Вскоре пришёл Рустам. Он принёс из пункта выдачи складной стол и чайник, а под мышкой держал несколько пластиковых стульев.

— Пользуйтесь пока, — сказал он, ставя вещи посреди комнаты. — Только чайник потом верните. Он у нас ценный работник, третий год без отпуска. Стол можете оставить, он шатается, но если под ножку каталог сунуть, будет почти как государственное учреждение.

Кто-то предложил отметить открытие, однако я покачал головой.

— Рабочий день только начался. Потом будете объяснять клиенту, почему от вас тянет перегаром? Чая хватит.

На столе появились стаканы и пирожки Риты. Стульев не хватило, поэтому Митяй остался возле окна, уверяя, что так ему проще следить за воздухом. Я поднял стакан. Говорить долго не хотелось. В прошлой жизни я наслушался речей на банкетах, где люди благодарили друг друга и чуть ли не целовались в засос, чтобы уже завтра вонзить нож в спину.

— Сейчас здесь пусто, и стол держится на честном слове, — сказал я, посмотрев на команду. — Но работа уже есть, а клиенты звонят повторно. Это главное. Хочу, чтобы через год нам стало тесно из-за количества заказов, а не из-за хлама.

— А секретаршу когда нанимать будем? — спросил Митяй, откусывая пирожок.

Рита медленно подняла бровь и повернулась к нему.

— Она уже входит в базовый тариф, но после таких вопросов обслуживание становится платным.

— Тогда обойдусь. Я человек самостоятельный, — заявил Митяй, вскинув руки, будто сдаётся.

— Вчера вы три раза звонили, чтобы уточнить адрес, который был написан в сообщении.

— Телефон мелко пишет.

— Можно увеличить шрифт.

— Вот поэтому я и говорю, что диспетчер необходим, — заключил Митяй, и все снова засмеялись.

Я тоже не удержался. В старой жизни люди рядом со мной смеялись осторожно и сначала смотрели на мое лицо. Здесь разрешения никто не спрашивал. Это было непривычно, но мне нравилось.

Через полчаса всем требовалось разъезжаться по адресам, поэтому я отставил стакан и положил на стол папки.

— Теперь о работе. Регистрация закончена, счёт открыт. Компания называется «Основа». Название простое, зато сразу понятно, чем мы занимаемся. Лена подготовила документы, я их проверил и мне они нравятся. Надеюсь, мои условия понравятся и вам, ведь пока что мы работали именно по ним.

В комнате стало тише. Каждый из моих работников сразу же взял бумаги, смотря на них, как на нечто невообразимое. Хм, удивительно, ведь это просто договор, который должен быть в любой фирме и компании. Так почему же они так удивляются, что я хочу работать честно?

— Объясню сразу, — продолжил я. — Это не просто бумажка, чтобы я мог отчитаться перед налоговой. Нет, я лично хочу работать честно и прямо. Думаю, вы тоже. Новые заказы фиксируем, покупки подтверждаем чеками. Выплаты тоже идут через учёт. Старый период с наличными закрываем и больше к нему не возвращаемся. Дальше работаем честно и официально. Идеального порядка не обещаю, но бардака станет меньше.

Степаныч долго читал страницу с отчислениями. Потом снял очки и посмотрел на меня.

— Значит, всё всерьёз? — почему-то удивленно переспросил он. — Не так, что сейчас подпишем, а через месяц фирма исчезнет и мы снова останемся у разбитого корыта?

Недоверия в его голосе не было, только усталость человека, которого часто обманывали. Таким людям обещали постоянную работу и нормальную зарплату, а потом вычитали деньги за чужие ошибки.

— Если фирма исчезнет, то вместе со мной, — ответил я. — Но я пока исчезать не собираюсь.

— Ты иногда работаешь так, будто очень собираешься, — проворчал Степаныч и кивнул на мое перевязанное плечо. — Еще раз полезешь под нож, придётся в договор добавлять поиск нового директора.

— Поэтому ты теперь старший мастер. Будешь мешать мне исчезать.

— За это доплата положена?

— Обойдёшься.

Я раздал расчет за отработанные дни. Никаких удержаний за бензин и сломанное сверло не было. Степаныч один раз пересчитал деньги и убрал конверт. Славка сверился с записью в телефоне, после чего заметно успокоился. Митяй старался сохранить недовольное выражение, но быстро сдался.

— Ровно столько, сколько обещал, — сказал он, снова заглянув в конверт. — Даже непривычно. Обычно начальник называет одну сумму, а потом выясняется, что часть была мотивационной.

— Это как? — спросила Рита.

— Очень мотивирует искать другого начальника, — пояснил Степаныч.

— Запомните главное, — сказал я, когда все успокоились. — Теперь любой скрытый косяк бьёт именно по нашей компании. Ошибиться можно, но ошибку надо признать и исправить. Если клиент требует сделать какую-то глупость, отказываетесь и звоните Рите. Если кто-то берёт оплату мимо учёта, мы расходимся.

— А если клиент сам даёт сверху? — уточнил Митяй, нахмурившись над договором.

— Чаевые оставляете себе, — просто кивнул я. — Но Рита должна знать, какую работу вы выполнили. Иначе у нас с вами будут проблемы. Как я сказал — всё по факту.

Подписали не сразу. Каждый читал и задавал вопросы, и я, если честно, был этому рад. Мне нужны были адекватные сотрудники, а не те, кто поставит галочки, а потом накосячит на первом же вызове, мол, а я не понял, что так нельзя. Нет, это глупо… даже не так, это тупо, в конце концов, я нанимал себе людей, а не баранов. Мы обсудили спорные места и внесли правки. Лена позже должна была перенести их в чистые шаблоны.

Когда на бумагах появились подписи, бригада перестала быть набором людей, которых я собирал по знакомым. Теперь у нас были общие правила.

После этого все занялись помещением. Степаныч достал блокнот и начал записывать, какая мебель нужна. Славка разобрал розетку и быстро привел ее в порядок. Митяй снял решётку вентиляции и вытащил оттуда комок пыли со старым чеком. Внутри обнаружилась ещё и дохлая муха.

Рита села за временный стол. Мы поставили телефон на зарядку и положили рядом журнал заявок. Почти сразу раздался звонок. Она глубоко вдохнула и ответила:

— Компания «Основа», диспетчер Рита, здравствуйте. Расскажите, что у вас произошло.

Сначала её голос дрожал. Клиент говорил так громко, что отдельные слова слышали все. Судя по ответам, он требовал немедленно назвать цену.

— Точную сумму без осмотра мастер не скажет, потому что по словам «там что-то течёт» невозможно понять причину, — произнесла Рита и взяла ручку. — Давайте разберёмся. Вода идёт постоянно или только при открытом кране? Хорошо, теперь посмотрите под раковиной. Видите вентили? Заржавевший не трогайте, пожалуйста. Если общий кран закрывается нормально, перекройте воду и пришлите фотографию на этот номер. Я найду ближайшего мастера и заранее скажу стоимость выезда.

В комнате стало тихо. Даже Митяй перестал ворчать. Рита записала адрес и уточнила, можно ли припарковаться возле дома. Закончив разговор, она подняла голову.

— Что вы все на меня так смотрите?

— Хорошо поговорили, — сказал Степаныч и одобрительно кивнул. — Я бы после фразы «там что-то течёт» уже начал нервничать.

— Вам нервничать нельзя, у вас сердце, — напомнила Рита, проверяя график. — На этот адрес поедет Слава. Там, скорее всего, подводка или смеситель, а он сейчас ближе остальных.

Славка тут же шагнул вперёд, будто был готов к ответственному бою.

— Конечно, я съезжу. Минут за двадцать доберусь, если дорога свободная.

Он поймал мой взгляд и сразу же посмотрел на розетку, будто нашёл внутри что-то очень важное. Я усмехнулся. Пока его интерес к Рите не мешал делу, вмешиваться не стоило.

— Через несколько дней привезём стол и шкаф, потом поставим компьютер, — сказал я Рите. — Подготовьте сегодня список техники.

— Сначала нужен принтер, — ответила она уже увереннее. — Иначе придется постоянно бегать к Рустаму и отвлекать его.

— Вы мне не помешаете, — отозвался тот. — Наш принтер всё равно половину дня отдыхает.

— Принтер будет, — пообещал я.

Рита улыбнулась. Дело было не только в мебели или зарплате. У неё наконец-то появилось полноценное рабочее расписание и место работы. Она знала, куда утром идти и понимала за что конкретно получит деньги. Для такого человека как она, обычный рабочий график и стабильность, были самым важным в жизни.

Вскоре мужики стали разъезжаться. Степаныч забрал список и пообещал посмотреть столы у знакомого. Митяй отправился в ресторан проверять вытяжку, напоследок сообщив, что офис пока пригоден только для краткого пребывания. Славка ещё раз уточнил адрес у Риты и ушёл, забыв перчатки на подоконнике. Через минуту он вернулся, забрал их и покраснел сильнее, чем требовала погода. Рустам унёс лишние стулья и предупредил, что вечером заберёт и чайник.

В офисе остались мы с Ритой. Она приняла ещё одну заявку, а я смотрел на договоры и ключи. Всё выглядело скромно: временный стол, разные стулья и голые стены. Но теперь у моего дела был адрес. Появилось название, а рядом были люди, согласившиеся работать вместе.

Телефон в кармане коротко завибрировал. Я достал его и увидел сообщение от Светланы.

«Нам нужно встретиться. Сегодня».

Я перечитал дважды. Светлана не любила лишних слов и не пугала людей просто так. Если она написала именно так, значит, спокойные дни закончились.

Рита завершила разговор и внимательно посмотрела на меня.

— Что-то произошло? Вы сразу в лице изменились.

Я убрал телефон в карман.

— Пока не знаю.

Я взял ключи и вышел. За дверью Рита снова ответила на звонок и уверенно назвала компанию «Основой». Вывески ещё не было, мебель не привезли. Но офис уже работал.

Теперь оставалось узнать, зачем Светлане понадобилась срочная встреча.

* * *

К кофейне я приехал ближе к семи. И да, снова на такси, ну, это же логично. Водитель узнал от меня, что я занимаюсь строительством, и сразу объяснил, как правильно вести такой бизнес. По его плану мне требовалось нанять две сотни рабочих, купить башенный кран и выйти на государственные заказы. Желательно уже к понедельнику.

— Главное, Максим, не мельчить, а сразу брать объёмы, потому что на кранах сейчас деньги делают, — уверенно говорил он, поглядывая на меня в зеркало. — У меня знакомый плитку кладёт, так он тоже хотел фирму открыть, но жена не разрешила.

— Сильный специалист пропал, — согласился я, расплачиваясь. — Передайте ему, что строительная отрасль ещё ждёт.

Я вышел из машины с ощущением, что только что сэкономил несколько миллионов, отказавшись от полного бизнес-плана.

После двух спокойных дней было непривычно возвращаться к делу Сысоева. Ну не просто так же она меня пригласила? Или такой вариант всё же мог существовать, а просторах нашей Вселенной?

Светлана сидела за прежним столиком у окна. Пиджак висел на соседнем стуле, телефон лежал возле чашки экраном вниз. Она смотрела на улицу и заметила меня, только когда я подошёл. Вид у неё был усталый. Макияж помогал слабо, хотя она явно старалась привести себя в порядок перед встречей.

— Добрый вечер, Светлана Андреевна, — сказал я, снимая куртку и осторожно двигая больным плечом. — Вы написали так, будто хотите меня арестовать или попросить помочь спрятать труп. Надеюсь, за второй вариант хотя бы доплачивают.

Она несколько секунд молча смотрела на меня, потом слабо улыбнулась.

— Максим, давай сегодня без отчества и без этого официального «вы», — попросила она, отодвигая чашку. — Я не собираюсь тебя допрашивать. Мне хотелось поговорить с нормальным человеком и хотя бы один вечер не изображать, что у меня всё под контролем. Если ты, конечно, не против простых и дружеских разговоров.

«Эмпатический резонанс» отозвался легким давлением в висках. Чужих мыслей я не слышал, но понял, что Светлана устала и тревожилась. Кроме этого, она смущалась из-за самого приглашения и явно не знала, как я его восприму.

— Хорошо, Света, — ответил я, садясь с довольной, но доброй улыбкой. — Тогда прошу прощения, но я должен сразу уточнить, чтобы потом не возникло разногласий. Это свидание или рабочая встреча, которая случайно проходит рядом с кафе?

Сперва она нахмурилась, но почти сразу рассмеялась. Смех вышел тихим, зато настоящим.

— Вот поэтому я тебя и позвала, — сказала она, поправляя волосы. — Другой мужчина полвечера делал бы вид, что ничего не происходит, а потом начал бы рассказывать о себе, и скорее всего в превосходной форме. Но ты говоришь прямо, при этом подбираешь слова, и мне… — она на секунду замялась и не закончила фразу. — Давай считать, что я просто хотела поговорить и немного прийти в себя. Название придумаем позже.

— Тогда плачу я, — решил я, подзывая официантку. — А за что именно, разберемся, как ты сказала, по результату.

Светлана усмехнулась, но спорить не стала. Я заказал кофе и сэндвич. За день успел съесть только пирожок, который принесла Рита. Второй забрал Митяй, объяснив, что человеку, работающему с вентиляцией, требуется усиленное питание. Судя по нему, вся отрасль держалась на тесте и картошке.

Пока готовили заказ, Светлана спросила о плече. Я сказал, что рука работает, но пока мои отношения с физическим трудом сложные. Потом рассказал об офисе и первых заявках, которые Рита уже успела распределить. Она слушала внимательно и несколько раз задавала вопросы, не из вежливости, а потому что ей действительно было интересно. И я это чувствовал.

— Когда мы познакомились, ты ездил по району на старом скутере и сам принимал каждый звонок, — заметила она, взяв свежий кофе. — Теперь у тебя появился офис, диспетчер и бригада. Я даже боюсь спрашивать, что будет через год.

— Скутер никуда не делся, просто пока дожидается, когда я приду в норму и снова к нему вернусь, — ответил я, разворачивая салфетку. — А через год… ну у меня всегда были амбициозные планы. Но сначала купим принтер.

— Правильная женщина, понимает, что без документов вы превратитесь в простую толпу мужиков с инструментами.

— Мужики начали с чайника и разговоров о секретарше. После этого я окончательно понял, зачем нанял Риту.

Светлана покачала головой, и напряжение немного ушло. Она смотрела на меня уже не как на свидетеля или полезного мастера. В прежней жизни я хорошо знал такие взгляды, хотя тогда женщины часто интересовались не мной, а Максимом Орловым его деньгами и возможностями. Сейчас напротив Светланы сидел Смирнов, бывший алкоголик с перевязанным плечом и арендованным офисом. В гараже у него стоял старый скутер, а в списке крупных активов пока числился принтер, которого еще не было.

Меня это не задевало. Я знал, что снова построю компанию, потому что однажды уже прошёл этот путь. Теперь денег было меньше, зато я лучше понимал, как люди воруют и прячут халтуру за отчетами. Опыт оказался полезным, только заплатил я за него слишком дорого. Особенно не понравилась часть с падением с крыши.

Тело Смирнова тоже досталось мне не в лучшем виде. Первое время оно настойчиво требовало алкоголя. По вечерам появлялась знакомая мысль, что один стакан поможет уснуть и ничего не испортит. Я понимал, чем это заканчивается. Один стакан быстро превращался в утро без денег и с провалом в памяти. Поэтому я терпел и работал, пока зависимость не отступила. Светлана видела результат, но не знала, чего мне это стоило.

— Ты опять куда-то ушёл, — сказала она, наблюдая за мной поверх чашки. — Сидишь напротив, а смотришь так, будто уже планируешь захватить весь мир.

— Проверял, не начал ли слишком нравиться самому себе, — ответил я. — Опасное состояние для директора, у которого один офис и чужой чайник.

— И как прошла проверка? — спросила она, приподняв бровь.

— Пока терпимо, но нужен постоянный контроль.

— Могу иногда помогать, — предложила Светлана с улыбкой. — У меня хватает опыта общения с мужчинами, которые считают себя непогрешимыми.

— Они обычно проходят свидетелями или обвиняемыми?

— Часто начинают свидетелями, — сказала она и отвела взгляд к окну.

За шуткой вернулось напряжение, из-за которого она меня и вызвала. Я не стал торопить. Светлана хотела немного побыть обычной женщиной, которой не нужно каждую фразу мысленно превращать в протокол. Я мог дать ей это время. Тем более кофе здесь готовили приличный.

Официантка принесла сэндвич, и я только после этого перешел к делу.

— Как Сиплый? — спросил я.

Светлана провела пальцем по краю чашки и ответила не сразу.

— Жив, после показаний сам попросил вывезти его из города, — произнесла она без особого энтузиазма. — Наконец понял, что район для него стал тесным. Мы нашли место, о котором не знает Кравцов. Формально Сиплый под защитой, но многое зависит от него самого. Человека можно спрятать от бандитов, однако от собственной глупости его не спрячешь.

— Он уже сделал достаточно, — сказал я, откусывая сэндвич. — Оставить его здесь было бы глупо. Его и так все вокруг знают, а он бы еще и ходил, как ни в чём не бывало. А Денис как?

— Держится, с бабушкой временно поживет у родственников. Ему предложили помощь с зависимостью, и он согласился. Не знаю, надолго ли хватит, но хотя бы перестал считать себя умнее всех.

— Значит, шанс есть. Безнадежными становятся те, кто уверен, что у них всё хорошо, а виноваты все вокруг.

Она кивнула, но снова посмотрела в окно. До главной новости мы ещё не дошли, и Светлана явно подбирала слова.

— Что с Сысоевым? — спросил я прямо.

— По нему всё решилось быстро, материалов теперь хватит на большой срок, — ответила Светлана, поставив чашку на блюдце. — Казино, вымогательства и старые эпизоды. После показаний Сиплого заговорили ещё двое. Кабан тоже решил сотрудничать, потому что его верность хозяину закончилась сразу после разговора с адвокатом.

— Совесть проснулась?

— Калькулятор, — сухо сказала она. — Но для следствия разница небольшая. Сысоев уже не выйдет и не вернётся управлять районом.

Я ждал, что в её голосе появится хотя бы удовлетворение. Она добивалась этого не один месяц, люди получили защиту, а казино закрыли. Однако Светлана говорила так, словно всё закончилось не победой, а неприятным компромиссом.

— Его сдали, Максим, — добавила она после паузы. — Не мы дожали. Нам его принесли вместе с доказательствами.

— Артур, — сказал я.

Светлана сразу подняла глаза. Лицо стало собранным, а прежнее тепло исчезло.

— Откуда ты знаешь?