— Ты сам расскажешь, что случилось, или мне делать вид, что я не вижу повязку? — спросила Лена, выезжая на дорогу. Она говорила спокойно, но продолжала коситься на моё плечо.

— Ночью встретил людей, которые плохо понимали слово «нет». Один принёс нож, я пришел с плохим настроением. В общем, всё как обычно.

— Очень смешно, — сказала она, нахмурившись. — У тебя всегда так? Я думала, ты просто мастер, но вокруг тебя постоянно что-то происходит.

— Есть такое, — кивнул я. — И скажу честно, что мне это тоже не нравится. Но что мне делать, когда проблемы сами меня находят?

Лена покачала головой, но расспрашивать не стала. Некоторое время мы ехали молча. Она сильнее нужного сжимала руль и несколько раз переключила радиостанцию, хотя музыку почти не слушала.

— Ты к Григорию приезжала? — спросил я.

Её пальцы замерли на руле, а улыбка стала натянутой.

— Это настолько заметно?

— Ты выехала от его дома с папкой, — я посмотрел на заднее сиденье, где лежали какие-то бумаги. — И выглядишь так, будто не получила обещанного. Обычно дело либо в деньгах, либо в разговоре.

— И в том, и в другом, — ответила Лена после паузы. Она убавила музыку и перестроилась вправо. — Мы неделю назад договорились обсудить один важный проект. Григорий обещал помочь с площадкой и финансированием, говорил, что ему интересна социальная история и он устал от пустых вложений ради фотографий в журналах. Сегодня я приехала с документами и нормальным планом, а он уже был пьян. Сначала потребовал, чтобы я приняла какое-то решение, потом начал перечислять, сколько для меня сделал, хотя половину этой помощи я даже не увидела. В конце сказал, что я неблагодарная и слишком много о себе думаю.

Она старалась рассказывать с насмешкой, но за словами чувствовалась обида. Григорий не просто сорвал встречу. Он снова попытался поставить её на место зависимой просительницы, которой полагалось благодарить уже за право войти в его дом.

— Возможно, это я его расстроил, — сказал я. — Разговаривал с ним на равных. У него на такое аллергия.

Лена быстро посмотрела на меня и невольно улыбнулась.

— На равенство?

— На людей, которые не спрашивают разрешения дышать, — пояснил я. — обычно это выливается в раздражительность и желание налить ещё виски.

Она рассмеялась. Коротко, но по-настоящему, и напряжение в её плечах немного ослабло.

— Тогда у него хроническая форма. Он ещё сказал, что я должна быть умнее и не кусать руку, которая меня кормит. Представляешь? Я приехала обсуждать партнёрство, а оказалось, что меня давно кормят.

— Григорию нравится дать человеку немного, а благодарность потребовать по полной цене.

— Ты сегодня тоже с ним говорил о чём-то важном? — спросила Лена, снова бросив на меня быстрый взгляд.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я. — Но разговор пошёл не по тому руслу.

— И чем закончилось?

— Он пытается давить, там где этого делать не надо. Можно разрушить отношения быстрее, чем налить виски. А так разговор касался моей работы.

Я не стал рассказывать про Лику, устройство и переговоры с Виктором. Лена была умной и услышала границу. Она кивнула и не стала лезть дальше.

— Я сегодня впервые просто развернулась и ушла, — призналась она через несколько минут. — Раньше осталась бы, попыталась его успокоить, подобрать правильные слова, чтобы он не обиделся. А сегодня посмотрела и поняла, что не обязана сидеть в чужом доме, пока меня унижают за помощь, которой еще не было. Только проект теперь, скорее всего, придётся отложить.

— Или найти другого партнёра, — предложил я.

— Такие деньги на дороге не валяются, — ответила та.

— На дороге вообще мало чего интересного, — хмыкнул я в ответ. — Обычно там то, к чем даже подходить не стоит.

Лена снова улыбнулась, но тревога осталась. Проект был нужен ей не только ради денег. Она хотела доказать себе, что способна сделать что-то сама, а не быть красивым дополнением к влиятельному мужчине.

Я снова посмотрел на папку на заднем сиденье и вспомнил свой список. Там было слишком много работы. Да, я знал, что делать, но всё же я почти что стал директором, значит, надо делегировать документацию. Рита справлялась с заявками, но нагружать её ещё и внешними документами было рано. Она только начала выбираться из собственного страха.

— У меня есть предложение, — сказал я.

Лена настороженно посмотрела.

— После сегодняшнего дня эта фраза звучит опасно, — неуверенно пробормотала она.

— Я думал тебе нравится адреналин, — хмыкнул я в ответ, вспоминая тот день, когда мы остановили лжеСмирнова. — Но сейчас можешь не бояться.

— Хорошо, говори.

Я рассказал, что начал оформлять ИП и получил первые коммерческие объекты. Объяснил, кто и как из моей бригады работает. Приукрашивать масштаб не имело смысла. Пока моя компания состояла из нескольких людей, гаража, телефонов и моего упрямства. Но заказ Виктории мог быстро всё изменить.

— Мне нужны простые договоры, такие, чтобы обычный человек всё понял без лишних объяснений, — сказал я. — Рита ведёт заявки, но она не должна одновременно быть диспетчером и юристом. А ты умеешь работать с документами, у тебя есть опыт, и я бы не хотел упустить такую возможность, когда опытный человек сидит рядом, а я ломаю голову, где же мне его найти.

Лена слушала внимательно, но в её взгляде появилось сомнение.

— Ты сейчас пытаешься меня утешить? — спросила она, чуть нахмурившись. — Григорий выгнал, зато добрый Максим сразу придумал работу, чтобы я не расстраивалась?

— Из жалости я могу купить тебе кофе. Документы из жалости никому не доверяю. Это оплачиваемая работа с понятным результатом. Справишься, продолжим. Не справишься, выпьем кофе и разойдемся без обид.

Она помолчала. Обида после разговора с Григорием начала уступать интересу.

— Что именно тебе нужно в первую очередь?

— Три шаблона договора: обследование, ремонт и обслуживание. Коммерческое предложение для новых клиентов, порядок согласования дополнительных работ и нормальный внешний вид отчета. Ещё понадобится название, но с этим можно не спешить.

— Ты открываешь инженерную компанию без названия?

— Пока сантехник открывает ИП. Компанией будем называться, когда придет для этого время.

— Очень вдохновляющее начало, — сказала Лена и впервые улыбнулась без усилия. — А варианты названия есть?

— Сотрудница банка предложила «Смирнов Групп», — хмыкнул я.

— Амбициозно, — кивнула Лена. — Но ты же только начал, не слишком ли пафосно?

— Примерно так я ей и ответил, — хмыкнул я.

— Тогда что-нибудь простое, — мне показалось, или она загорелась идеей? — Только не «Империя ремонта» и не «Королевские трубы», умоляю. Я видела фирму, у которой на логотипе был золотой лев с разводным ключом.

— Стесняюсь спросить, а лев знал, как правильно его держать?

— Судя по отзывам клиентов, нет.

Мы начали перебирать названия, но большинство вариантов умирало сразу. На «Системе Смирнова» Лена рассмеялась и сказала, что так можно назвать либо инженерную компанию, либо новый способ похудеть.

— Название подождёт, — решил я. — Сначала документы.

— У тебя есть черновики?

— Есть техническое задание.

Лена покачала головой, но я почувствовал, что предложение ей понравилось. Ей снова дали не защиту и не подачку, а работу, в которой она могла быть полезна. Это действовало лучше утешений.

— Хорошо, — сказала она, постукивая пальцами по рулю. — Я посмотрю твои бумаги. Но оплату обсудим заранее, потому что бесплатно я теперь работаю только на приют.

— Обязательно заранее, — улыбнулся я. — Работать бесплатно в наше время даже врагу не пожелаешь

Она посмотрела на меня чуть дольше, чем требовал разговор.

— Иногда ты говоришь, как нормальный человек. Неожиданно.

— Плечо болит, вот контроль и ослаб.

Мы уже выехали на широкую дорогу, но Лена не спешила перестраиваться в сторону гаража. В ней появилось тепло, желание отвлечься и вернуть себе уверенность после встречи с Григорием. Новое умение показывало это достаточно ясно, но я не собирался считать чужой интерес разрешением. Желание не было договором.

— У меня дома есть кое-какие образцы, которые могут нам пригодиться, — сказала Лена, продолжая смотреть на дорогу. — Можем заехать и спокойно всё посмотреть. Есть ноутбук, принтер и вино, хотя последнее к деловой части не относится.

— Ты уверена, что сегодня хочешь заниматься договорами? — спросил я, оставляя ей возможность передумать.

Она посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на дорогу. Уголки её губ поднялись.

— Не уверена, что мы начнём именно с них.

— Наконец у встречи появился хороший план.

Лена рассмеялась и включила поворотник. Маршрут на экране изменился.

— Только сразу предупреждаю, — сказала она, поправляя волосы. — Плечо не нагружаешь, героем себя не изображаешь и не начинаешь командовать у меня дома, будто снова проводишь какой-то осмотр.

— Если увижу опасный удлинитель, молчать не обещаю.

— Вот поэтому женщины и боятся сантехников. Вы сначала осматриваете розетки, а потом уже хозяйку.

— Розетка может убить.

— Очень романтично.

— Зато честно.

Лена покачала головой и прибавила музыку. Между нами не было обещаний, признаний и разговоров о начале новой жизни. Нам обоим требовалась обычная передышка. Ей после унижения у Григория, мне после Лики, чужого дома, виски и разговора с Глебом. Утром всё равно пришлось бы вернуться к договорам и людям, которые ждали результата.

Телефон завибрировал. В рабочем чате Михалыч сообщил, что вентиляцию в ресторане запустили, а основные показатели вернулись в норму. Далее пошли сообщения от каждого члена бригады, в которых они сообщали о выполненной работе.

Я читал сообщения и чувствовал спокойствие, которого мне не дали ни разговор с Ликой, ни испуг Глеба, ни то, как я поставил на место Григория. Пока обеспеченные люди пытались сделать меня своим инструментом, моя система продолжала работать.

Мы подъезжали к дому Лены, когда пришло ещё одно сообщение. Написал Глеб.

«Штерн узнал, что ты задаёшь вопросы. Теперь вопросы будут к тебе».

Я перечитал текст. Глеб либо пытался меня предупредить, либо просто передавал угрозу, чтобы потом снять с себя ответственность. Важно было другое. Он написал слишком быстро. Значит, сразу после нашего разговора связался со Штерном. Цепочка работала, и я только что дёрнул за нужный провод.

— Что-то случилось? — спросила Лена, остановив машину у дома и заглушив двигатель. Улыбка исчезла, она снова с тревогой посмотрела на меня. — Ты так смотришь на телефон, будто там опять кто-то с ножом.

Я заблокировал экран и убрал телефон в карман.

— Нет, — я покачал головой. — Просто очередь двигается.

— Надеюсь, человеческая.

— Да, только люди там не особо приятные.

* * *

Светлана сидела за столом и смотрела в раскрытую папку, пока мужчина на другом конце провода уже в третий раз объяснял ей разницу между нарушением и «особенностями внутреннего порядка». Кофе остыл ещё час назад, но новую чашку Светлана не просила.

— Давайте попробуем ещё раз, только, прошу, не морочьте мне голову какими-то оправданиями, в нашем деле должны быть только факты, — спокойно произнесла она, подчеркнув ручкой нужную строку. Телефон лежал прямо перед ней, и она изредка бросала недобрый взгляд на собеседника, с которым общалась по видеосвязи. — У вас было дело, которое вы не выполнили. Был срок, о котором вы, почему-то забыли. Более того, прислали мне какую-то бумажку, в которой обвиняете всех вокруг в том, что всё так сложилось. Я понимаю, что вам тяжело, всем тяжело, но требование прокуратуры от этого само себя не исполнит.

Мужчина заговорил громче, будто это могло добавить его словам веса. Он сослался на руководство и необходимость дополнительного согласования. Светлана не перебивала, только медленно постукивала ногтем по краю папки. Когда оправдания закончились, Светлана закрыла папку и откинулась в кресле.

— Если я правильно поняла, работа не выполнена, потому что нужный человек был в отпуске, а остальные решили не мешаться под рукой, — сказала она, глядя на часы. — Хорошая схема, даже человечная. Только к десяти утра завтра вы пришлете мне результат. Не обещание и не письмо на четыре страницы о том, что работа активно ведётся. Мне нужен результат. Если его не будет, мы будем говорить уже совершенно иначе и в другом месте. Я понятно объясняю?

В трубке сразу сменили тон. Мужчина заговорил мягче, напомнил, что они давно работали вместе и всегда находили общий язык. Светлана едва заметно усмехнулась, взяла остывшую чашку, посмотрела на тёмную поверхность кофе и поставила обратно.

— Мы и сейчас его нашли, — ответила она. — Я объяснила, что нужно сделать, вы согласились сделать. Более понятного способа общения наша система пока не придумала. До завтра.

Она завершила вызов и несколько секунд сидела молча. День начался рано и никак не хотел заканчиваться. Сиплого наконец спрятали в безопасном месте. Двое задержанных после нападения на Смирнова уже начали путаться в показаниях, хотя сначала держались уверенно и рассказывали одну версию почти слово в слово. Вокруг Кравцова медленно собиралась папка, которая могла стоить ему должности, а при хорошем раскладе не только. Дело двигалось, но каждый щаг приходилось вытаскивать клещами из людей, для которых бездействие давно стало рабочим методом.

На столе коротко пискнул внутренний коммуникатор. Светлана нахмурилась и нажала кнопку.

— Да, слушаю, — сказала она, придвигая к себе следующую папку.

— Светлана Андреевна, к вам посетитель, — осторожно сообщила секретарь. — Утверждает, что вопрос срочный и у него есть важные сведения. Я сказала, что приёма уже нет, но он хочет говорить с вами лично.

Светлана открыла ежедневник, хотя расписание помнила и без него. Последняя встреча закончилась сорок минут назад, новых она не назначала.

— Кто пришёл?

— Артур Сергеевич Билом.

Удивление длилось не больше секунды, но она всё же имелось. Артур Билом не относился к людям, которые добровольно приходили в прокуратуру и приносили полезные сведения. Обычно полезные сведения приносили о нём, хотя до протоколов они доходили редко. Его фамилия слишком часто всплывала там, где её видеть не хотелось. На бумаге Билом был предпринимателем, платил налоги, помогал спортивным секциям и иногда появлялся на благотворительных вечерах. На деле мелкие районные хищники начинали нервничать, стоило произнести его имя.

— Хорошо, пусть войдёт, — сказала она после короткой паузы.

Она отключила связь и быстро привела стол в порядок. Затем включила запись на служебном устройстве и положила рядом чистый лист. Если Билом пришёл пугать, пусть делает это под запись. Если торговаться, запись тем более не помешает.

Через несколько минут в дверь постучали. Секретарь заглянула в кабинет, пропустила посетителя и ушла, прикрыв за собой дверь. Артур Билом вошёл не спеша, словно приехал не в прокуратуру, а в ресторан, где для него всегда держали свободный стол. На нём был дорогой тёмный костюм, который плохо сидел на тяжёлой фигуре. На пальце блеснула печатка. Маленькие глаза быстро прошлись по кабинету, задержались на закрытой папке и только потом остановились на Светлане.

— Добрый вечер, Светлана Андреевна, — вежливо произнёс он, слегка наклонив голову. Улыбался он спокойно, но взгляд оставался цепким. — Спасибо, что приняли. Я понимаю, что рабочий день почти закончился, однако мой вопрос до утра лучше не откладывать.

— Добрый вечер, Артур Сергеевич, — ответила Светлана и указала на кресло напротив. Кофе она не предложила, начинать разговор с любезностей тоже не стала. — Присаживайтесь. Надеюсь, вы пришли не потому, что решили помочь мне правильно организовать рабочий день.

Билом тихо усмехнулся, расстегнул пиджак и сел. Устроился свободно, положил ладони на колени, потом ещё раз посмотрел на папку. Он держался уверенно, как человек, который привык входить в чужой кабинет, как к себе домой.

— Ваше расписание меня не интересует, Светлана Андреевна, — сказал он, немного подавшись вперед. — У меня есть сведения, касающиеся Сысоева.