Народ начал напирать, и пришлось пустить картинку по кругу.

– Не передумала участвовать в этом беспределе? – Клим обвёл широким жестом весь двор.

– Иди руководи. – Милана подтолкнула его в бок, извлекла из кармана тонкий платок и повязала себе на голову на манер банданы. – Я найду, чем заняться.

– Ты всегда можешь переключиться на роль помощника руководителя, – весело подмигнул ей Клим.

Молодую мужскую силу перенаправили на опустошение гаражных внутренностей и перестановку железных оболочек. В процессе со спорами и внушениями порешали, какие из них проще отдать под снос, если всё-таки идолу всевластия и самоутверждения потребуются жертвы.

Мужчины постарше занялись спиливанием веток, деды продолжили заниматься скамейками, а школьники с детворой помогали повсюду, собирая мусор, подавая инструменты и покрываясь опилками с ног до макушки. Для малышни спонтанно соорудили шалаш из веток и парусины, обнаруженной в чьих-то вековых залежах.

Женщины облагораживали палисадники между подъездами, красили урны и белили стволы кустов и деревьев. К последним, вооружившись широкой кистью и ведёрком с извёсткой, присоединилась Мила. Девочки во главе с Авророй расчерчивали мелом на асфальте будущие постоянные игры в классики и твистер. Специально для них Колос разжился эмалью для дорожной разметки и с плюшкинской целеустремленностью охранял её от посягательств несведущих маляров-энтузиастов.

Каждому нашлось место и работа в царящем разноголосье. Враждующие временно отложили взаимные претензии, новички знакомились со старожилами, друзья хохотали взахлёб. Заразительный дух общего дела витал повсюду невидимой пыльцой, а совместный труд сплачивал без всяких препятствий.

Аврору периодически отвлекали, чтобы посоветоваться, уточнить угол разворота или на сколько подрезать выступающий сук. Её мать увлечённо промазывала защитной пропиткой завитушки на низком заборчике. Невысокая, гибкая, одетая так же, как дочь, с убранными под простую хлопковую косынку волосами, в резиновых перчатках по размеру руки, без макияжа, она казалась молоденькой девушкой. Её не игнорировали, но и не приглашали в образовавшиеся группки, хотя многие наблюдали за ней так, словно видели впервые или же пытались разглядеть образ, укоренившийся в их головах за прошедшие годы.

В стороне от набирающей обороты круговерти не остались даже коты. Они оккупировали подоконники и осоловело щурились, глядя на копошащихся внизу людей, изредка оживая, чтобы шугануть не менее любопытных птиц.

– Внимание! – неожиданно гаркнул Клим, взобравшийся на стремянку. – Минута тишины.

На него устремились сотни пар глаз. Милана залюбовалась им. Подтянутый, по-мальчишески взъерошенный, со вздувшимися венами на крепком предплечье и капельками пота на взмокших висках, он излучал неуёмную энергию, которой непроизвольно подчинялись все вокруг. Не типичный красавец, Клим неизменно выделялся среди парней и так же, как в их первую встречу, привлекал внимание тем самым стопроцентным мужским началом, которым его щедро одарила природа. Оно сквозило в каждом его резком движении, небрежном жесте и манере держаться. Он ничего из себя не строил и не старался произвести впечатление, но многие девушки вспыхивали особым румянцем, игриво поправляли волосы, включали томные взгляды и распрямляли плечи перед ним.

– Очень хочется пить. – Тем временем Клим воспользовался установившейся тишиной. – А через пару часиков захочется поесть.

Народ согласно заподдакивал.

– Можно организовать гонцов за водой и пиццами. Или, – Клим переступил по лесенке и оказался лицом к женской половине, – совершить набег на заготовки с компотами и отрядить желающих настряпать их фирменных вкусняшек.

Практически единогласно все проголосовали за домашнюю выпечку. Баба Аля оббила подошвы резиновых сапог от комков земли и, распределяя новое задание с несколькими женщинами, поспешила в квартиру.

Мила не заметила, как пролетели два часа, которые она планировала провести вместе с Климом, вовсе не вовлекаясь в трудовой процесс. Только затянуло.

– Волшебство какое-то, – по секрету шепнула Милана в кору высокой липы и тут же вздрогнула.

– Оно, милая, всегда происходит, когда в людя́х человеческое просыпается. – Из-за куста сирени вышла грузная женщина лет пятидесяти с длинным хвостиком. – Простое такое, незатейливое. Но важное. На́-ка попей. – Она подала Милане пластиковый стаканчик. – Не боись, я не пила из него. У меня свой. – Показала второй стакан. – Клюквенный морс. Самое то по рабочей жаре.

– Спасибо. – Милана благодарно приняла холодный напиток и с удовольствием отпила сразу половину.

– У тебя, смотрю, белила остались. – Женщина заглянула в ведёрко Милы. – Домажешь? Мне немного не хватило. А я руки мыть и на столы накрывать. Чуешь, как запахло?

Милана принюхалась и неожиданно провалилась в окутывающие ароматы сдобы. Она шумно сглотнула, и женщина рассмеялась:

– Сирень тебя с толку сбила. Минут через сорок устроим пир горой. Надо Клима найти или Кольку, чтобы заставили скрягу нашего, Игнатьича, складные столы выставить.

– Я найду и передам, – предложила Милана, привстав на цыпочки и высматривая Клима там, где грохотал металл, откуда долетали сдавленные ругательства и куда уверенно шагала Аврора с трубой из пластиковых стаканов в прозрачном полиэтилене, а за ней семенил парень в жёлтой футболке с большой кастрюлей, из которой торчала ручка поварёшки.

Мила опустилась на пятки. Не рассчитав, передавила стаканчик и облилась морсом.

– Ч-чёрт!

– Ты в порядке, милая? – Не успевшая отойти женщина остановилась. – Пролила? Ничего страшного. Сейчас вернём Рору.

– Не надо, – поспешно отказалась Милана и добавила, беспечно стряхнув капли с ладони и улыбнувшись: – Не волнуйтесь. Я побелю сирень и найду Клима.

Мила вылила остатки морса в землю. Поозиравшись, заметила расставленные вокруг мусорные мешки. Закинула в один их них смятый стаканчик и несколькими широкими мазками закончила с кустом. Положила кисть в почти пустое ведро и попросила девушку у соседнего дерева прибрать их позже с её инвентарём.

Милана вытерла запачканную руку о старую футболку, стянула её вместе с платком, пригладила волосы и отправилась на поиски Клима. Только глазами пыталась найти не его, а туго скрученный жгут из рыжих волос, который одновременно хотела и боялась увидеть рядом с ним.

– Твою ж за ногу! – раздалось за погнутой железякой размером в пару квадратных метров.

Впервые Мила обрадовалась крепкому выражению, пусть немного сглаженному в озвучке, но крайне цветистому по интонации, с которой Клим приложил кого-то из помощников. Его взлохмаченная голова появилась над странным щитом.

– Почему верхонки не надел? Порезался? О, Мил, ты как раз вовремя. – Он заметил Милану, которая с улыбкой слушала, как Клим отчитывает какого-то пацана… а не пьёт клюквенный морс в другой компании. – Глянь, пожалуйста, тут где-то должен быть пакет с пластырями и перекисью. Видимо, тот, кто сегодня не примет боевого крещения хотя бы мизерной травмой, зря пришёл на субботник.

Милана наклонилась за пакетом, который обнаружила неподалёку в траве. Позади неё, падая, лязгнул железный лист. Клим отряхнул голые руки, задрал футболку и вытер её передним краем вспотевшее лицо.

– Ты вообще понимаешь, сколько в тебе света?! – Из-за разобранного гаража вышли Аврора и Валера, который раскачивал в такт своим восклицаниям всё ещё наполненную на треть кастрюлю.

– Если я могу вызвать у кого-то хорошие слёзы, – Рора сбилась при виде обнажённого живота Клима, но быстро взяла себя в руки, – это не значит, что во мне много света.

– Прекрати смущать народ своим прессом и низкой посадкой джинсов, – предупредила Милана, шурша пакетом.

– Да кого… – Клим, видимо, тоже поймал взгляд Авроры, потому что осёкся и молча одёрнул футболку.

– Ты сама и есть свет! – громко заявил Валера, не замечая никого вокруг и посчитав внезапное смущение Роры за реакцию на сказанное им.

Она отмахнулась, явно желая сменить тему:

– Я всего лишь хочу впускать его в себя чаще. Если получается, то и в других тоже.

– А ты думаешь, почему все соседи сейчас здесь? – Он чуть не столкнулся с Климом, попятился назад, но напряжённо замер. – Простите, Клим, идея ваша и она отличная, но люди пришли не ради вас. – Валера вновь сосредоточился на Авроре: – Они пришли на твой свет и тепло.

– Я никого не заставляла. – Становилось очевидно, что Рору начало тяготить столь пристальное внимание. – Они спокойно могли отказаться.

– Но выбрали…

– Приобщиться к светлой полосе, перейти на сторону добра и объединиться во имя справедливости, мы поняли, – вмешался Клим и щёлкнул по боку кастрюли. – Разливай давай, виночерпий.

– Это не вино, – пояснил Валера.

– Что бы там ни было, просто дай нам всем попить. – Клим придавил его выразительным взглядом и свистнул остальным: – Перекур, парни.

Стаканчики с морсом расхватали наравне с пластырями. Кто-то пожаловался Авроре, что согласился участвовать исключительно ради того, чтобы полазить по деревьям. Она тут же пригласила недовольного за гирляндами, и сама словно расцвела мелкоточечными огоньками.

– Их уже можно развесить. – Рора задрала голову вверх, как будто собиралась преодолеть силу гравитации и взлететь прямо в крону.

– Только не вздумай карабкаться наверх, – предупредил Клим, зашвыривая пустой стаканчик в импровизированную картонную мусорку. – Ограничимся тем, с чем могут справиться обыкновенные пластыри.

– И влажные салфетки. – Аврора пошарила по своим многочисленным карманам и вдруг протянула маленькую упаковку Милане. – У вас извёстка сзади на шее.

– Спасибо. – Мила взяла салфетки и тронула за плечо Клима: – Вытрешь?

– Поворачивайся.

Прикосновение холодного материала запустило мурашки по плечам Миланы. Салфетка быстро согрелась, но руки Милы всё равно покрывались гусиной кожей, пока Клим водил пальцами под её волосами.

– Мне пора. – Милана проверила время: – Уже начало двенадцатого.

– Я отвезу. – Клим вытащил новую салфетку и начал протирать руки.

– Я сама доберусь, – мягко, но не принимая возражений, отказалась Мила. – Работа в разгаре. Не стоит тебе отлучаться.

– Мне несложно, – проявил настойчивость Клим. – Тем более грядёт заслуженный перерыв на обед.

– Ой, кстати, я же совсем забыла! – Милана театрально хлопнула себя по лбу. – Меня просили тебя найти, чтобы ты заставил местного скрягу Игнатьича выставить на улицу складные столы.

– Можно я лучше тебя отвезу, а Колоса пошлю к старикану? – смешно заканючил Клим.

– Разве ты когда-нибудь отлынивал от поставленной задачи? – Мила посмотрела на него в упор и сама же отрицательно помотала головой.