Про парня, который подкатил к Милане, выяснилось быстро. В соседнем подъезде сдавали несколько квартир посуточно. В одной как раз на пару дней останавливалась компания друзей, которые устроили вечеринку, а утром свалили в неизвестном направлении. Хозяину было начхать, кто они и откуда. Оплату внесли вовремя, бронь реализована, хата в порядке, жалоб на шум и громкую музыку не поступало. После них уже новые постояльцы заехали.

Клим бы тряхнул того дерзкого за то, что Милу с Леди напугал. Можно было, правда, себя самого тряхнуть, ведь тоже бывало, что с парнями по юности под пивными пара́ми приставали к девчонкам. Ничего плохого вроде как не имели в виду, но пошлые шуточки и сомнительные комплименты отвешивали, да и дорогу преграждали, чтобы поговорить по душам.

– Негодяи неотразимые, – Клим вслух отозвался на собственные воспоминания и покрутил занывшей шеей из стороны в сторону.

Как некоторые девчонки велись на такое, а не посылали их в затяжное пешее – непонятно. Хотя с пьяным связываться всегда себе дороже.

– Блин! – Он отогнал непрошеные мысли о том, что могло бы быть, если бы тот придурок полез дальше.

Клим подъехал к мастерской, решив, что поговорит с Миланой, чтобы она сразу звонила, если вдруг какой напряг почувствует, и вообще не разгуливала по ночам. «Только вот поговорить у нас последнее время околеть как круто получается», – процедил Клим и шваркнул по рулю, заставляя себя сосредоточиться на рабочих делах.

– Чего ворон считаем? – окликнул он механика, который стоял у самого входа и таращился в небо.

Тот вздрогнул и показал пальцем вверх.

– Желания кто-то загадывает. Вторая партия уже летит. Сначала белые запустили, сейчас вон синих несколько штук.

Клим запрокинул голову. В безоблачном небе парили воздушные шарики.

– Назагадывался? – спросил он у враз стушевавшегося парня. – Машина готова?

– Блестит, как лысина на солнце. Сейчас сам заценишь.

Новый автомобиль передали владельцу. Клим принял ещё несколько заказов, поковырялся в разобранном движке. Привычные запахи машинного масла, пота, курева и залитого кипятком доширака, измазанные пальцы, мужской бубнёж вперемешку с музыкой, которая ненавязчивым фоном звучала из подвешенного на крюке под потолком радио, разгружали мозги. Простые механические движения, последовательные действия и решение насущных задач помогали упорядочить неразбериху, которую щедро подкидывал каждый день.

– Клин, ты с нами на обед или как? – Под капот к Климу поднырнул один из пацанов.

– С вами.

– Тогда пиццы побольше закажем.

Клим умылся в подсобке, натянул футболку и всё-таки написал Милане, уточняя, может ли она поговорить по телефону. Мила перезвонила почти сразу же:

– Могу. У нас как раз перерыв на обед.

– Мы тоже пиццу поджидаем в мастерской, – сообщил Клим и вкратце рассказал Милане о том, что узнал о тех парнях из первого подъезда.

– Клим, у нас тут своих таких хватает в каждом дворе, – отмахнулась Мила. – К каждому же надсмотрщика не приставишь.

– Просто сразу мне звони в случае чего, хорошо? – Клим не поддержал её беззаботного тона.

– Хорошо, – серьёзно ответила Мила.

– Вечером во сколько закончишь?

– Примерно в девять, но мама попросила маникюр подправить и волосы покрасить, так что я к ней после работы. Заночую у родителей, поэтому не теряй. От них и на курсы ближе: всего минут десять пешком.

Климу не хотелось нагнетать, но он ничего не мог с собой поделать: в голосе Миланы ему явно читался вызов.

– Ясно.

Он прикусил язык, чуть не спросив, когда она собиралась предупредить его в случае, если бы он сам не вышел на связь. Подобные додумки невероятно бесили и без спроса разрастались, как сорняки.

«Ой, спасибо! – неожиданно послышалось в динамике вместе с женским смехом. – Они чудесные».

– Представляешь, – Мила вернулась в эфир к Климу, – только что нам с Ксеней какая-то женщина подарила по воздушному шарику. Сама улыбается, а глаза грустные-грустные.

– У нас тут недавно целая стая шаров пролетала, – вспомнил Клим.

– Я свой, пожалуй, тоже отпущу и загадаю, чтобы он забрал и унёс частичку печали той красивой женщины.

– Ладно, кажется, пиццу привезли. – Клим кивнул замахавшим ему парням, завершая разговор. – Родителям передавай привет от меня.

– Передам, – подтвердила Мила. – Всё, я отпустила шарик в свободный полёт.

После обеда Клим разбирался с последствиями проверок, которые натравил на его территорию Руслан. Происходило много завуалированных разговоров, тут же стираемых вопросов-уточнений в окошке сообщений на экране телефона. В общем-то, всё как обычно: одним подмазать, со вторыми договориться, чтобы на пару-тройку лет районные власти снова забыли про старые гаражи, дворы и тупики в них. Только потеря огромного количества времени и нервных клеток никак не добавляла Климу хорошего настроения. Как и оттягивание Миланой нормального разговора.

Клим прекрасно знал, что она уже несколько лет не живёт с родителями и не особо любит оставаться там с ночёвкой. У них нормальные отношения, которые улучшились на расстоянии. Они скорее не родители и ребёнок, а трое взрослых, из которых у двоих совместная жизнь, а третий вошёл в неё транзитным пассажиром и был с лёгкостью выпущен в собственное плавание, едва пробил его законный совершеннолетний час.

Сначала Мила снимала маленькую квартиру напополам с подругой, затем переехала к Климу. Её сегодняшнее решение переночевать у родителей говорило совсем не о соскучившейся дочери – оно лишь подчёркивало разногласия с Климом. Ему осточертело подвешенное состояние, игнорировать которое никак не получалось. Оно зудело, как комариный укус в недоступном для чесания месте.

Клим собирался доехать до дальнего склада с запчастями, но внезапно осознал, что день уже перешёл в вечер. Ему не обозначили точного времени по встрече с Шёлком. «Ещё одна неопределённость, которая может разрешиться за четверть часа, а может превратиться в часы бестолкового ожидания, оскомину от кофе и тренировку моей хилой терпелки», – сделал неутешительный вывод Клим, выдохнул густое облако дыма, запульнул окурок в окно прямо на дорогу и развернулся в сторону клуба.

На следующем перекрёстке он снова изменил направление, обрушив на собственную голову многоэтажные матюки. Он не на побегушках у Шёлка, чтобы мчаться, сидеть и ждать его, как собачонка. Его просьбу наверняка передали. Получится состыковаться в течение вечера, значит, состыкуются. Клим заинтересован в этой встрече и приедет сам, но не за милостью и не за одолжением.

Он заехал домой. Выгулял и покормил Леди. Послонялся по квартире. Проглотил что-то, не ощущая вкуса, просто чтобы позже желудок не заурчал от голода. Вымыл посуду. Опёрся ладонями о подоконник, уперся лбом в стекло, скользя рассеянным взглядом по верхушкам деревьев за окном. «Адская душа, хоть бери бумажку и клепай список дел с местечком справа для галочки об исполнении», – проговорил он сквозь зубы, затуманив дыханием прохладную гладкую поверхность.

Бабушка всегда клала ему в карман подобные листочки, приучая к ответственности. Она не ограничивала его гуляния и никогда не возражала против того, чтобы он торчал с мужиками в гаражах, но с помощью таких напоминалок чётко обозначала, что у Клима тоже есть обязанности и некоторые вещи никто, кроме него, не сделает. С малолетства на нём была покупка хлеба и молока, чуть позднее к ним добавились более тяжёлые продукты. Он хлопал коврики и постельное бельё, которое бабушка никогда не бросала в стиралку сразу с кроватей, выносил мусор, ходил на почту и забирал заказные лекарства из аптеки. Благодаря нехитрым пунктам, которые были под рукой, Клим привык распределять время и не жаловаться, если сам увлекался чем-то одним, а потом, как угорелый, носился, чтобы успеть всё остальное.

Он оттолкнулся от окна.

– Не теряй нас, – обратился Клим к Леди, которая вышла в коридор проводить его. – Мила заночует в другом месте, а я вернусь, скорее всего, поздно. Надеюсь, поставлю ещё одну галочку и закрою спорный вопрос.

Несмотря на ранний для клуба вечер, в залах уже было полно народу. Клим поморщился, стараясь глубоко не вдыхать сладкие испарения от кальянов, которые торчали на каждом столе. В горле сразу запершило. По-дурацки захотелось достать сигарету и от души окурить пространство хотя бы в полуметровом радиусе вокруг себя. Он продрался сквозь тошнотворный туман к бару, где ему сразу показали подниматься на второй этаж.

Системы кондиционирования на полукруглом балконе, куда проводили Клима, явно справлялись со своей работой гораздо лучше, чем внизу. В кресле у низкого столика вальяжно развалился толстый парень неопределённого возраста. Многочисленные складки на его шее сзади в четыре руки тщательно перебирали две девицы с одинаковыми выпяченными губами и зализанными волосами. Обе были одеты в прозрачные полоски, которые с большей пользой могли бы послужить бинтами, чем пытаться превратиться в одежду.

– Шёлк задерживается, – вместо приветствия заявил толстяк. – Можешь сообщить мне, Клин, зачем пришёл.

– У меня дело к самому Шёлку, – ответил Клим. – Я подожду.

– Присаживайся. – Широкий приглашающий жест вторил сказанному. – Если хочешь выпить, покурить кальян или попробовать массаж от наших девочек, не стесняйся. Уважим гостя.

– От холодной минералки не откажусь. – Клим сел в свободное кресло и добавил: – Больше ничего не нужно, спасибо.

– Как хочешь. – Парень указал на затонированное стеклянное ограждение. – Примерно через полчаса начнётся шоу. Оно у нас лучшее в городе. Так что гарантированно скрасит твоё ожидание.

Клим сдержанно кивнул. Ему было неинтересно, издевается над ним этот увалень, шутит или корчит из себя заместителя хозяина. Клим уткнулся в телефон: самое время его почистить и разгрести почту. Он не следил за временем и не обращал внимания на изредка прибывающих на балкон людей. Тем не менее сразу уловил, когда изменилась общая атмосфера. Он вскинул голову и увидел засуетившегося толстяка, который однозначно поплыл и чересчур расслабился, потому что застрял в кресле, не успев из него выбраться.

– Исчезни вместе с ними.

Раздавшиеся сбоку слова возымели моментальный эффект. Парень подскочил тугим мячом и шикнул девицам на выход.

– Шёлк, я знаю, никаких девочек и кальянов на балконе, но твой гость…

– Не страдает от одиночества, насколько я вижу, – перебил его Шёлк.

Клим поднялся, не вмешиваясь в разговор и не пытаясь высмотреть, что там жирный выпендрёжник прочитал в глазах Шёлка, но тот без дальнейших оправданий покатился за улепётывающими девицами.

– Климат. – Шёлк повернулся к Климу. – Неожиданный визит. Поговорим в более спокойной обстановке.

Они пересекли балкон, миновали узкий коридор и оказались в небольшом кабинете.

– Давай без лишнего гостеприимства, – Клим предварил предложение Шёлка выпить чего-нибудь. – Мне нужен один ответ. Платой за него будет вывод, который ты сам сделаешь из моего вопроса.

Шёлк присел на край стола. В его раскосых глазах мелькнуло любопытство.

– Уверен, ты слышал об аварии почти двухнедельной давности, где девчонке отсекло пальцы ржавым люком в одной из дворовых арок, – перешёл к делу Клим.

Шёлк кивнул. Клим разблокировал телефон и вывел на экран рисунок Авроры.

– На люк наехал этот автомобиль. – Он показал изображение Шёлку. – Достоверно могу сказать, что он чёрного цвета, остальное ты определишь не хуже меня.

Шёлк перехватил телефон, чтобы рассмотреть снимок поближе.

– Я хочу знать, заметил ли водила ту девушку в какой-то момент или нет.

– И что же он забыл в том дворе? – Казалось, Шёлк разговаривает с рисунком. – Или это та самая плата за нужный тебе ответ?

– Я занимаюсь ремонтом и перегоном европейцев, шаманю наши машины. Если твои ребята ищут левый доход, меня это не касается.

– Хорошо нарисовано. – Шёлк вновь уставился на изображение. – Перешли мне.

Они оба сделали вид, что нет ничего особенного в том, что их номера телефонов без личного разрешения внесены у каждого в контакты. Шёлк встал и протянул Климу руку.

– Ответ будет у тебя через несколько дней.