«Опять заночуешь в гараже?»

Сообщение от Миланы прилетело спустя несколько часов, когда активно начало темнеть.

Клим сидел на лавке в каком-то безымянном сквере и поил Леди с руки. Он наливал немного из бутылки в собранную чашкой ладонь. Собака быстро осматривалась, словно проверяла, что никто не уличит её в проявлении плебейских манер, и слизывала воду.

Они совершили длинный марш-бросок по городу, облазили несколько площадок с полосами препятствий, барьерами и разноуровневыми трамплинами. Причём Клим проходил их почти все наравне с Леди. Выплёскивал кипевшую внутри злость, заставляя тело работать на максимальных оборотах. Взбудораженные нервы перетекали в напряжённые мышцы, что приносило чёткость действий, но никак не добавляло ясности мыслям: «Что, блин, это вообще было?!»

На улице потеплело уже по-летнему. Клим купил литровую бутылку воды. Сам выхлебал половину, не отрываясь. Попробовал предложить Леди напиться из пластиковой тарелки, но она столь брезгливо повела ноздрями, что он расхохотался и не придумал ничего лучше, чем предложить ей собственную руку в качестве плошки. Скрепив понимающими взглядами негласный договор хранить в тайне такое непристойное «падение», они оба наконец утолили жажду, которая победила приличия и некоторые личные собачьи принципы.

«Конечно, у меня же там любовницы штабелями уложены», – было первым, что захотелось написать в ответ, но Клим сердито осадил подобное ребячество. Не дети капризные уже, чтобы спорить, у кого носки моднее и игрушки круче.

Скоро будем»

– отослал он Милане, стряхнул капли с руки и выкинул пустую бутылку.

– Домой, – обозначил Клим и подхватил поводок Леди, которая сразу с готовностью заперебирала лапами.

Мила оставила включённым свет в коридоре, но её самой не было ни видно, ни слышно. В квартире всё ещё витал запах горелого, несмотря на то что по полу явно тянуло сквозняком из открытых повсюду окон.

Быстро покончив с водными процедурами, Клим насыпал корма Леди. Он знал, что Мила не спит. Не сомневался, что и она понимает, что ему это прекрасно известно. Но они оба делали вид, что одна спит, а второй старается не шуметь, чтобы её не разбудить.

Клим напялил футболку с пижамными штанами, лёг на своей половине кровати и устроился на боку спиной к Милане, которая свернулась калачиком и зарылась лицом в подушку, демонстрируя лишь затылок с заплетёнными в косу тёмными волосами. Он настроился какое-то время помаяться игрой в якобы сон, но неожиданно на самом деле в него провалился.

Мила вслушивалась в ровное дыхание Клима, собираясь с духом, чтобы развернуться и прекратить их притворство, а он внезапно по-настоящему засопел. Она оглянулась в недоумении. Содрала с себя одеяло, которое моментально превратилось в удушающий кокон. Отопнула его на пол, разозлившись ещё больше от того, что Клим накинул себе на ноги лишь лёгкое покрывало, пока она глупо куталась в шерстяную телогрейку.

Милана вытянулась на гладкой простыне и попыталась успокоить зачастившее сердце. Кожа на её голых ногах и предплечьях постепенно начала покрываться мурашками из-за прохладного воздуха в комнате и стремительных эмоциональных скачков из яростного гнева в нестерпимое желание расплакаться.

Затаив дыхание, она придвинулась к Климу. Настороженно просунула ноги к нему под покрывало и сжала собранные вместе ладошки под его лопаткой. Он шевельнулся, перевалился на спину, но не проснулся. Тогда Мила медленно закинула ногу на его бедро. Почувствовала, как тёплая мужская рука нашла её коленку, и, длинно выдохнув, закрыла глаза.

Клим проснулся, почувствовав, как что-то трётся о его бедро, пробираясь выше. Перехватил, не думая, и на ощупь определил колено Милы, почти уткнувшееся ему в пах, откуда радостно восставало доброе утро.

Его резкое движение разбудило Милану. Оба открыли глаза, не глядя друг на друга. Полежали несколько минут в тишине, рассматривая потолок и проникающий сквозь тюль желтоватый солнечный свет.

– Ты чего вчера взбеленилась? – первым нарушил затянувшееся молчание Клим.

Мила затаилась. Прижалась лбом к его плечу и вдруг всхлипнула:

– Очень обидно стало, что тебе так легко меня подвинуть из-за других дел.

– Я тебя никуда не двигал. – Клим заворочался, пытаясь поймать взгляд Миланы, но она вцепилась в его руку и спряталась под мышкой. – Мил, кончай выдумывать всякую ерунду и мокроту разводить. Ну правда, ты чего? Эти весёлые дни у тебя, что ли, наступили?

Она промычала что-то неразборчиво. Клим выпустил её ногу и выпутался из женских пальцев и перекрученного покрывала.

– Дальше будем ругаться? – спросил строго, а самого так и распирало шлёпнуть Милку по круглой попе, которую, даже несмотря на неподходящую ситуацию, она непроизвольно умудрялась соблазнительно оттопыривать, добавляя бодрости его доброму утру.

Милана замотала головой. Коса расплелась и волосы смешно распушились вокруг подушки.

– Тогда я делаю кофе, а ты шуруй умываться. Или ещё поспишь? – Он всё-таки не удержался и ущипнул упругую ягодицу, обтянутую короткими шортами.

Мила вздрогнула и, сдавленно хихикнув, села на постели.

– У-у-у, – прогудел Клим, – кажется, у кого-то ужасно распух нос.

С досадным стоном уронив лицо в ладони под смех Клима, Милана скатилась с кровати и вылетела из спальни.

– Дурочка, – покачал головой Клим. – Сама придумала – сама обиделась, и меня накрутила. – Он подмигнул Леди, возникшей у порога спальни, куда она никогда не заходила, даже если дверь была открыта. – И я повёлся тоже как дурак. Одна ты у нас и красавица, и умница. – Клим погладил собаку по шее, на ходу выводя на экран телефона расписание авиарейсов и выставляя нужные ему фильтры. – Машинка твоей редкой породы, моя прекрасная Леди, сама себя не перегонит из столицы.

Он допивал вторую чашку кофе, когда Милана, наконец, появилась на кухне. Вроде бы ненакрашенная, с влажными распущенными волосами, в его футболке, под которой определённо угадывался плотный лифчик. Именно он мгновенно вызвал сравнение со щитом. Мила не дразнилась, не ластилась. Она привычно подвернула одну ногу под себя, усевшись на стул. Только слишком прямая спина и набрякшие веки выдавали никуда не пропавшее напряжение. Непринуждённая лёгкость, которая едва проклюнулась заново между ними в спальне, испарилась.

– Ты вчера не всё высказала, – подвёл итог Клим. – Если решила последовать своему же требованию что-то недоговаривать, которое предъявила мне, то я против. Лучше договори прямо сейчас.

Милана обхватила свою чашку обеими ладонями. Поднялась и добавила в неё горячей воды из чайника. Клим, не спрашивая, забрал разбавленный кофе и вылил его в раковину.

– Нечего пить всякую бурду, – начал закипать он. – Мила, что, чёрт возьми, происходит?

Клим поставил свежий кофе перед Миланой, которая задумчиво стирала указательным пальцем невидимое пятно со стола.

– Я не знаю, – рассеянно ответила она. – Как-то наложилось одно на другое и… Давай просто не сейчас, ладно?

Она сделала осторожный глоток. Спрятала руки под стол. Прижала одну к животу, второй одёрнула край футболки. Вернула обе на стол.

Клим наблюдал за её суетой. Он передвинул стул поближе, сел и наклонился к Милане, накрывая её пальцы своими.

– Мил, а тебя, случайно, не тошнит?

Она непонимающе уставилась на него.

– Нет.

Клим передёрнул плечами.

– Просто то обижаешься, то скандалишь, то ревёшь ни с того ни с сего.

– При чём здесь тошнота? – Милана попыталась убрать руки из-под его ладони, но он не пустил.

– Ты же не беременна?

Мила моргнула несколько раз подряд, пытаясь осмыслить предположение Клима.

– Нет. Мы же с тобой вместе чётко бдим, чтобы никаких сюрпризов в этом плане.

– Ну, всякое бывает. – Клим освободил руки Миланы, надул щёки и протяжно выдохнул через рот. – Ты бы мне сказала, да? Если бы вдруг залетела…

– У нас с тобой без если бы, – раздражённо отрезала Милана. – Но да, я бы сказала. А ты сомневаешься?

– С твоими недоговорками я ни в чём теперь не уверен, – отбил Клим.

– Я не такие недоговорки имела в виду.

– А какие?

Их взгляды снова скрестились, как в поединке, в котором никто не собирался уступать.

– Такие, где ты сам должен почувствовать, что не стоит договаривать, потому что… А-а-а! – простонала Милана. – Я же попросила не сейчас.

Клим резко встал на ноги. Стул противно проскрежетал по полу, отъехав назад.

– Круг замкнулся. Спасибо, на новый я не хочу.

– Не нужно ни на какой второй заход. – Милана посмотрела в упор на Клима. – Просто дай мне немного времени привести в порядок собственные мысли. Не хочу наговорить чего-нибудь лишнего, о чём могу потом пожалеть.

Не отводя глаз от Милы, Клим дотянулся до своего телефона и показал ей посадочный талон.

– После обеда улетаю. Приму машину. Возможно, стартану в ночь. Вернусь к выходным. По Леди надо решить сразу. Ты подстрахуешь, или я договорюсь…

– Пожалуйста, не нагнетай, – вспыхнула Милана и тут же прикусила язык на очередном «не».

Клим глухо усмехнулся явно по той же причине.

– Чтобы никого ни к чему не принуждать, спросим у неё самой. – Он повернулся к собаке, которая переводила беспокойный взгляд с него на Милану. – Пока меня не будет, останешься дома с Милой, или отвезти тебя к Колосу?

Леди, сидевшая в дверном проёме, встала, подошла к столу. Остановилась, касаясь боком ноги Клима, и положила морду на колено задержавшей дыхание Миланы.

– Разберёмся девочками. – Голос Милы надломился.

Она откашлялась и лёгонько прижала подушечку указательного пальца к мокрому чёрному носу Леди. Та стойко перенесла подобную краткую ласку – обычно она только Климу позволяла дотрагиваться до её головы.

– Женская солидарность в действии. – Клим присел, и Леди тут же сама ткнулась головой ему в лоб.

Он похлопал её по холке. Пожал бедро Миланы и посмотрел на неё снизу вверх.

– Боднуть бы тебя от души, чтобы всё, что навертелось тут, – он постучал себе по виску, имея в виду Милу, – махом развертелось.

Уголки её губ дёрнулись в мимолётной улыбке.

– Не забу… – Она звонко рассмеялась, а Клим закатил глаза, приставив к тому же виску тот же палец, но уже как дуло пистолета. – В дороге останавливайся, чтобы нормально отдохнуть, хорошо?

– Хорошо. – Клим распрямился в полный рост и сделал Леди приглашающий жест рукой в сторону коридора: – Прокатишься со мной по гаражам?

Она гордо прошествовала на выход, и лишь едва заметно подрагивающий кончик хвоста сигналил о её радостном нетерпении.

Работа шла полным ходом во всех точках. Несколько тачек ждали очереди на подъёмник. Из смотровых ям раздавался отборный мат, который разбавлялся лязгом инструментов и редким дурацким уханьем филина, чтобы разрядить обстановку. Клим сунулся под капот старушки «Волги», которую готовили к параду ретроавтомобилей. Поухаживать бы за такой лично, но он знал, что увлечётся, а времени у него оставалось в обрез.

Он ставил машину в гараж, когда телефон звякнул двумя уведомлениями подряд. Закрыв ворота и отпустив Леди побегать поблизости без поводка, Клим прислонился к нагретой калитке и проверил сообщения.

Чёрный седан, китаец. Скорее всего, “Чери”

Толковый парнишка Матвей снова сработал по делу.

Молодец

– похвалил в ответ Клим и открыл переписку с Миланой.

Она прислала фотографию какой-то пластиковой штуковины с одной короткой вертикальной полоской примерно посередине. За снимком следовало пояснение:

Я не беременна. Тест отрицательный.

Сделала на всякий случай

Не дожидаясь реакции Клима, Мила сразу же добавила:

Что бы ни происходило между нами, я бы не стала

такое от тебя скрывать

Клим откинул голову назад, гулко брякнувшись затылком о железную поверхность. Закон едучего баланса: одно проясняется, другое запутывается.

Промаявшись не меньше минуты с выбором, что отправить Миле: «Знаю», «Спасибо» или «Хорошо», – он нажал на жёлтую ручку с поднятым вверх большим пальцем.