На улице Клим рассеянно осмотрелся, пытаясь вычислить, где поставил машину. «Уже хорошо, что уверен в том, что вообще прибыл сюда на ней», – прошила по касательной и улетучилась мысль, пока ноги сами вели его в нужном направлении.

Он вытащил брелок.

Покрутил в руке.

Взялся за ручку дверцы.

Замер.

Дёрнул.

Сжал на секунду очень сильно.

Убедился, что замок закрыт.

По одному разжал пальцы.

Постоял, глядя сквозь собственное нечёткое отражение в окне.

Погладил блестящую крышу.

Засунул ключи в карман, развернулся и пошёл пешком по тротуару.

Клим не выбирал, куда идти. Просто шагал. Он обходил людей, останавливался на светофорах, не вбуривался на газон. Двигался с одной целью – двигаться.

Он горько усмехнулся: «Двигаться, чтоб не накрыло. Иначе расколошматит что-нибудь или в драку ввяжется». За руль не сел по той же причине – на раз найдёт того самого придурка, которых полно на дороге, чтобы с пол-оборота закуситься.

Ведь он действительно считал, что ничто не изменит их с матерью отношений, которые и назвать-то так было нельзя. Факт родства на бумаге и словах, за которым ничего более. Пустота, ноль без палочки, вакуум… Что же тогда жжётся в грудине, аж дышать больно?! Будто удар пропустил прямо под дых и собраться никак не может.

Желание крушить усилилось. В глазах потемнело. Клим ускорился. Толкнул кого-то плечом. На него зло огрызнулись. Он послал по известному адресу. Спрыгнул с бордюра на проезжую часть и, не обращая внимания на протяжное бибиканье за спиной, перешёл на бег.

Когда по вискам и вдоль позвоночника реально потекло, а во рту напрочь пересохло, Клим замедлился и сосредоточился на том, что его окружало. Постепенно узнал район. Сердце перестало биться в глотке и поползло на место вниз по пищеводу. Он упёрся руками в колени, согнулся, переводя дыхание, и обнаружил небольшой магазин через дорогу. Купил литровую бутылку воды и опустошил её на треть. Остальное вылил на голову, нисколько не заботясь о том, что одежда может промокнуть. Смял, зашвырнул пластик в урну и достал из кармана телефон, который уже какое-то время работал вибромассажёром для задницы, неустанно посылая через неё сигналы в ушедший в отключку мозг.

Звонил Колос. Не перезванивал. Явно решил, что Клим занят, раз не отвечает, а надоедать – самому Кольке выйдет боком. Потому дальше слал сообщения:

Пацанчик у меня

Так и молчит

Ждём

Ни знака вопроса, ни точки в конце.

Клим взял ещё воды.

– Буду минут через сорок, – буркнул в телефон, получил от Колоса «принято» и, наплевав на гудящие ноги, отправился к бабушкиному дому.

Ему требовалось измотать себя физически, чтобы не прибить мальчишку, если вдруг тот байки начнёт сочинять. Не сорваться на Колосова, особенно при дворовых свидетелях. Не трогать Милку, иначе нагнёт её и тупо оттрахает, чтобы пар спустить, а потом башку себе разобьёт. Леди по-любому почует его раздрай, забеспокоится. Может, вообще лучше домой сегодня не соваться…

Преодолевая сопротивление мышц, Клим перешёл на быстрый шаг.

Взрывной характер плохо поддавался укрощению. Подростком он чего только не отчебучивал. И учебник рвал, когда в школе училка прицепилась, что он вроде как списывал, а шпоры между страниц спрятал. Вот и разобрал ей все доказательства на страницы. И стулья не раз ломал, когда они на пути попадались, пройти мешали. И мячом баскетбольным окно разбивал. А костяшки, содранные о чужую челюсть, и вовсе служили визитной карточкой юности. Бедная бабуля… Как-то справлялась с ним без ора и ремня. Климат-настройки вместе с Иваном умудрилась подкрутить к концу школы, хотя они до сих пор периодически сбиваются. Но теперь Клим сам в состоянии себя контролировать: он главнее, а не психи на порыве или безмозглое ретиво́е.

Только сказать и понимать проще, чем справляться на деле. «Заплачь ещё давай, разнесчастный брошенный индюк! – рявкнул он мысленно сам на себя. – Жизнь та ещё глумливая стерва, но справедливая, мать её… Там убавит, тут прибавит. Вгрызаться ей в холку изо всех сил и жить. Либо разжать зубы и сдохнуть. Затопчет любого, кому невмоготу».

– Хрена лысого! Не дождётесь, – процедил Клим, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

В паре кварталов, если он ничего не напутал, находилась замороженная стройка. По осени на давнишнем заброшенном пустыре активно вырыли котлован, вбили сваи, навезли горы песка, щебня и керамзита, а потом всё резко застопорилось и зиму с весной простаивало ни туда ни сюда.

Клим обогнул какие-то запашистые кусты, которые буйно разрослись и загораживали обзор, и чуть не скатился за ними по осыпавшемуся краю ямы прямиком на железный штырь. Растения надёжно цеплялись корнями за землю, хотя ещё чуть-чуть – и сползут вниз по пояс.

Котлован превратился в помойку. Стройматериалы, не стесняясь, растаскивали все кому не лень. Раньше бы ребятня устроила в таком месте личные катакомбы и тайный штаб, но нынешним детям приключения онлайн лихо заменяли всамделишные, хотя и ломали и портили зрение с воображением вместо ранешних конечностей и страхов.

Клим подобрал несколько крупных камешков и запульнул их по очереди над торчащими щербатыми сваями. Они не долетели до другого конца котлована, беспорядочно исчезнув в мусоре, которым он был завален. Клим выбрал один из дальних бетонных столбиков и начал прицельно метать в него валяющиеся под ногами камни, комья земли и какие-то неопознаваемые осколки.

Руки так и чесались разбабашить что-нибудь. Он наклонялся, примерялся, широко замахивался и кидал. Кидал со всей дури.

Считал вслух, когда попадал. Установил себе планку в пятнадцать выбиваний и кидал. Кидал, как будто от его усилий зависело, выиграет он или проиграет сопернику, который сидел внутри него самого.

Мазал, ругался, шарил на ощупь вокруг и кидал. Кидал, ощущая, как разгоняется кровь и припекает сустав в плече.

Спустя двадцать попаданий и раза в полтора больше промахов его потихоньку начало отпускать. Клим пнул кусок какой-то деревяшки и смачно сплюнул ей вслед. Повращал шеей и почувствовал, как пульсирует в кончике большого пальца. Поднёс руку к лицу и обнаружил, что стесал ноготь и распорол кожу у его основания. Сорвал лист покрупнее с ближайшего куста, обтёр о край футболки и приложил к ранке.

«Детский сад и есть», – покачал головой, глядя на импровизированный пластырь и вспоминая, сколько порезов они с друганами, подученные по рассказам у кого бабок, у кого родаков, таким образом заживляли в детстве. В идеале искали подорожник, но и другие листья подходили. Важнее было не попасться на глаза взрослым, чтобы те не загнали домой промывать и прижигать всякими едучими растворами абсолютно ерундовые царапины.

В бабушкин двор Клим прибыл вовремя. Чтобы не запыхаться, сбавил темп за три дома. Он зашёл с другой стороны. Его здесь явно ждали на машине и караулили въезд с улицы. Он же появился с торца и успел оценить Колоса, который сидел на расшарагу на лавке и вроде как спокойно дымил. Рядом с ним, покачиваясь на бордюре, стоял тот самый пацанчик Суслика, в бессменной бейсболке козырьком назад, и быстро водил пальцем по экрану телефона.

Первым Клима заметил Колос. Он щелчком отправил окурок в цветы, которые торчали среди сорняков и любопытно высовывались из-за лавки. Поднялся и шагнул навстречу Климу. Мальчонка убрал телефон, но не сдвинулся с места и продолжил перекатываться с носка на пятку.

Клим молча пожал руку Кольке. Скривился, когда заново лопнула едва успокоившаяся ранка на пальце. Подал руку мальчишке. Тот сразу расправил плечи и протянул свою в ответ, бросив красноречивый взгляд на Колоса: мол, ну что, утёрся, не соврал я. Клим слегка дёрнул парнишку на себя, и тот неловко соскользнул с бордюра.

– Выбирай положение поустойчивее, если пришёл говорить о чём-то серьёзном. – Клим отпустил довольно холодную ладошку и вперил тяжёлый взгляд в пацана. – Зовут как?

– Матвей. – Малой насупился, но глаз не опустил.

– Чё хотел, Мот?

Клим вдруг увидел себя в этом мальчишке. Худой, цепкий. Не лебезит. С гонором, но не просто ради покрасоваться. Знает, что не с пустыми руками явился, а это козырь. Скоро допетрит, как и где его красиво или хотя бы весомо разыгрывать. Пока же пусть учится. Хотя уже при характере и голову держит, в плечи не прячет, пусть и психует нехило. Так что покрутить ему кепку ему, как малолетке, Климу расхотелось.

– Ты на днях к Руслану приходил. – Матвей задрал подбородок, пытаясь подчеркнуть, что Климу от него нужно больше, чем ему от Клима. – Ну, это, узнать про аварию у нас в арке, – добавил он, не дождавшись от старшего никакой реакции.

– Я-то к Руслану приходил. А вот ты чего к нему не пошёл, если знаешь что-то, чего не знает он? – спросил Клим, хотя и не требовалось: ясно было как божий день, что парнишка сто́ит большего, чем даёт ему Суслик, который тупит и дальше своего носа не видит.

– А он знать не хочет. – Мальчишка перешёл в оборону, подтверждая догадки Клима. – Никто у нас ни сном ни духом не был про курьера до твоего прихода. Руслан всех собрал в тот же день и пропесочил, чтобы не трепались о том, чего нет. А сегодня утром я увидел, как у ленты, которой перегородили проход, парень стоит в форме доставщика. Держится за руль велика, а сам шею вытянул и пытается что-то там рассмотреть. Я к нему подвалил, а он как дёрнется – чуть вместе с великом не грохнулся.

Клим почувствовал новый прилив адреналина, который, казалось, весь выплеснулся на стройке. Если тот чудила-развозила где-то здесь, он ему точно ноги переломает.

Матвей уловил что-то опасное во взгляде Клима и весь подтянулся.

– Я не вру.

– Я вроде не говорил, что ты врёшь, – сказал Клим, сдерживаясь, чтобы не усмехнуться: не ошибся он в том, что мальчонка совсем не промах.

– Так иногда и без слов понятно, – пожал плечами Матвей. – Короче, парень тот услышал про девчонку, которой пальцы люком прищемило. Хотел узнать, как она и что. Заикался постоянно. Глаза всё прятал. А чё их прятать? Красные такие, и носом хлюпает. Понятно, что нюни распустил. В общем, чтобы он не сорвался, я ему пообещал, что всё узнаю и сообщу.

Клим всё-таки ухмыльнулся:

– Номер его мне не дашь?

Матвей отрицательно мотнул головой, хотя побледнел, а синяя жилка на тощей шее проявилась отчётливее.

– Когда ты должен ему сообщить?

– Как узнаю… – Пацанёнок сам поморщился, прозвучав неуверенно, и исправился: – Завтра.

С сожалением и облегчением Клим подумал, что не судьба ему сегодня кому-нибудь накостылять. Всё к лучшему. Вытащил телефон и кивнул Матвею:

– Свой номер диктуй.

Мальчишка без запинки выдал ряд цифр.

– Приводи его сюда завтра к десяти утра. И чтоб без опозданий.

– Само собой. – Матвей ухмыльнулся, стараясь не показать, насколько он рад. – Будем вовремя.

– Теперь дуй домой. – Клим развернул ладонь, приглашая парнишку дать пять.

Тот деловито хлопнул по руке Клима и почесал в сторону улицы.