Через несколько дней после того как Иван разместил объявление о Татьяне, ему позвонила женщина, представилась Еленой Павловной и рассказала, что у них с мужем пропала дочь. В трубку она чуть ли не плакала и уверяла, что найденная им Татьяна – их Лизонька. Иван договорился о встрече на этот же вечер.

Таня за прошедшие две недели освоилась в его доме настолько, что забрала все дела по хозяйству на себя. Сначала Иван сопротивлялся, но она настаивала – «Мне и так неловко, что я живу в твоём доме, ничем не могу отблагодарить. Уж приготовить суп я в состоянии». Готовила Таня недурно, но не сказать, чтобы шедеврально. Впрочем, он не жаловался, тем более что с кулинарным мастерством его матери мало кто мог сравниться, а Юля вообще предпочитала рестораны.

– Мне сегодня звонили по поводу объявления, – сказал Ваня, когда Таня убрала тарелки и поставила перед ним кружку с кофе.

Она как будто замерла на мгновение, съёживаясь, а потом спросила, имитируя спокойствие:

– Что сказали?

– Что ты Елизавета, которая пропала два года назад.

– Ты думаешь, это я?

– Я не знаю, но они придут сегодня вечером.

Таня молчала, и Иван наблюдал за ней. Он не понимал, что прячется в её душе. Боится ли она чего-то? Может, вспомнила уже что-то, но скрывает? Может, она и есть та Лизонька. Сбежала из дома, жила припеваючи, а тут несчастный случай, потеря памяти… Похоже на правду. По внешнему описанию Таня подходила. Если это она, то уже сегодня он вернётся к привычной холостяцкой жизни, а то больно расслабился с её женским вниманием. Иван поднялся, отставляя недопитый кофе.

Сегодня он работал с каким-то особым жаром. Дерево под его пальцами едва ли не горело, пила визжала пронзительно, но, когда молоток соскользнул со стамески, чего с ним не случалось лет с четырнадцати, Иван заставил себя остановиться. Что это с ним? Не может быть, чтобы он не хотел расставаться с Таней. В сущности, он по-прежнему не знал её. Да она и сама себя не знала. Но она всегда с интересом слушала, если он рассказывал ей о работе, хотя подозревал, что она и понятия не имеет о том, что такое циркулярка и для чего нужна фреза. Они несколько раз смотрели вместе фильмы вечерами, и Иван солгал бы самому себе, если бы сказал, что это были не приятные часы. Юля не любила домашние посиделки. Она, словно живой огонь на оголённом нерве, таскала его по ресторанам, кино и клубам. А когда он намекал ей, что его зарплаты на всё это веселье не хватает, сначала дулась, а потом скандалила и требовала, чтобы он больше зарабатывал.

Вздохнув, Иван снова приоткрыл полотно, за которым хранил её портрет. Он до сих пор любил резьбу по дереву, но с этим сложнее было выйти на рынок. Производство садовой и домашней мебели позволяло заниматься любимым делом и жить, ни в чём не нуждаясь. Смешно сказать, но он наивно полагал, что с этим портретом попадёт на международный конкурс столяров и мастеров. Но потом заболела мама, и пришлось уделять ей много времени. А Юля ушла из его жизни, предварительно плюнув от всей души. Образно выражаясь.

Иван не заметил, как наступил вечер. Вернувшись к работе, он пропустил ужин. Впрочем, Таня, вопреки обыкновению, его даже не позвала. От работы его отвлёк звонок Елены Павловны.

– Уже приехали? Хорошо, я сейчас открою.

Таня спряталась у себя в комнате, и ему пришлось постучаться к ней и попросить выйти. Удивительное дело, но он в собственном доме не чувствовал себя полноправным хозяином. Появились новые границы, которые он не мог нарушать. Это вызвало в нём волну протеста.

– Елена Павловна, – обратился он к гостье и её мужу, – это…

Иван умолк. Как её назвать? Ваша дочь? Лиза? Или «та женщина, которую я случайно нашёл и спас»?

Таня стояла позади него, сцепив руки в замок. Обернувшись, он заметил, как она исподлобья разглядывает пришедших. Елена Павловна была худая и высокая женщина под пятьдесят. Её супруг явно старше, полноватый; он сидел с раскрасневшимся лицом, и его маленькие глазки беспокойно бегали по гостиной.

– Лиза?.. – тихо позвала Елена Павловна Таню и привстала. – Это ты?

Таня сделала шаг назад и бросила испуганный взгляд на Ивана.

– Ох, простите, – гостья вдруг разрыдалась, уткнувшись мужу в плечо, и Иван никак не мог понять, в чём причина.

– Я заварю чай, – подала голос Таня и скрылась на кухне.

Иван беспомощно посмотрел на мужа Елены Павловны.

– Наверно, мы ошиблись. Дело в том, что я не отец Лизы, а с Леночкой мы познакомились уже после пропажи девушки. По фотографиям похожа…

– Нет, нет, – сквозь всхлипы произнесла Елена Павловна. – Это не Лизонька. Моя девочка-а-а…

Новый поток слёз хлынул на пиджак мужа, и Иван отвернулся. Видеть человеческое горе было тяжелее, чем он представлял. Ему казалось, что всё будет просто. Он расскажет о Татьяне, и найдутся люди, которые ищут её. Начал он с локальной сети, но, возможно, стоило расширить поиски.

Таня принесла поднос с чаем и села в кресло подальше от гостей. У Ивана было ощущение, что она их боится.

– Два года назад Лиза познакомилась с парнем. Кто такой, откуда, мы ничего о нём не знали. Я тогда жила с ней одна. Ей только-только восемнадцать исполнилось. Я мужу, бывшему мужу, – уточнила Елена Павловна, – говорила, что с ней что-то неладное творится. Но он отмахивался. У него сейчас другая семья. И ему до нас нет дела.

– Вы думаете, что тот парень как-то связан с её исчезновением?

– Может, это совпадение. Но если бы он был хорошим человеком, стала бы она скрывать его от меня? Она совершенно голову потеряла от любви, в облаках летала. А я чувствовала – материнское сердце не обманешь, – что беда будет.

– Вы обращались в полицию?

– Конечно! И в полицию, и в передачу, и объявления писали, и награду обещали. Я лично всех подруг её обзвонила. Безрезультатно. И тут вы…

Голос Елены Павловны сорвался, и снова набежали слёзы на глаза.

– Мне очень жаль, что след оказался ложным.

– У Вани друг в полиции работает, может, он вам поможет, – подала голос Таня, и Иван удивлённо уставился на неё. Одно дело – помочь ей с поиском родных, но устраивать тут богадельню – это перебор.

– Правда? – заплаканные глаза несчастной женщины смотрели на него с надеждой.

– Э-э… я спрошу у него. Но ничего обещать не могу. Извините.

– Да-да, мы понимаем, – поспешил заверить муж Елены Павловны.

Вскоре они ушли, и Таня принялась убирать чашки.

– Ты зачем это сказала?

– Что сказала?

– Про моего друга?

– Но он ведь из полиции. Если ты попросишь, он проявит больше участия.

– Есть определённые правила, – возразил Иван. – Я не пользуюсь служебным положением Олега в личных интересах.

– Поэтому он лично возился со мной? – Таня вздёрнула бровь.

– Это другое.

– Конечно.

– Я не понимаю. Ты же сама хотела скорее уехать отсюда. Передумала? Пригрелась?

– При чём тут это? Но идти мне некуда. И я стараюсь не мешать тебе. И помогать.

– Я тут и сам прекрасно справлялся! А нянька мне не нужна.

– Ах так! – Таня выключила воду и сдернула полотенце с крючка. – Сам тут всё уберёшь!

И ушла, закрыв за собой дверь в комнату.

– Ты не можешь просто так уйти! – крикнул Иван вслед и решительно направился к её комнате. Но рука замерла до того, как он успел дотронуться до ручки. – Мне иногда кажется, что ты тут неплохо устроилась и не собираешься ничего вспоминать. Или всё вспомнила, но поняла, что там кошмар, а тут всё у тебя хорошо.

Таня открыла дверь.

– Когда кажется, креститься надо! Ты думаешь, я обманываю тебя?

– Прошло две недели, но у тебя даже обрывочных воспоминаний нет!

– Если я так тебе мешаю, я уйду. Прямо сейчас.

– Вот и прекрасно! Можешь собираться.

Иван ушёл к себе, но потом понял, что в комнате ему тесно, и вышел во двор. Прохлада вечера остужала его пыл и злость. Самое дурацкое, что он не понимал, что именно его так взбесило. «От этих женщин одни проблемы. Пусть выметается. Надоела!» – думал он, расхаживая по двору туда-сюда.

Когда Иван вернулся спустя полчаса в дом, тот встретил его оглушающей тишиной. Сначала Ваня подумал, что Таня просто закрылась у себя. «Ну и ладно!» – подумал он. Но внутри ел какой-то червячок беспокойства. Тогда Иван тихонько вышел из своей комнаты и подошёл к Таниной двери. Она была прикрыта неплотно. Стукнув по ней костяшками пальцев, он толкнул дверь. Темно. И пусто. Иван включил свет. Заправленная кровать и абсолютно голый туалетный столик красноречиво сказали ему, что Таня не пошутила.

Иван бросился в прихожую, на ходу набирая её номер. После того случая, когда она заблудилась, они вместе купили ей телефон, чтобы она всегда могла связаться с ним. Но в трубке раздавались лишь гудки. Тогда он набрал Олегу.

– Что как, братан?

– Она ушла.

– Кто?

– Таня. Собрала вещи и ушла.

– Ну ты даёшь! Сложно было за девушкой присмотреть? Сначала лезешь со своей помощью, а потом прогоняешь.

– С чего ты взял, что это я её выгнал? Она сама ушла!

– Да-да, рассказывай мне тут. Ты совсем разучился с людьми разговаривать нормально. После Юльки этой. Удивительно, как тебя клиенты терпят.

– Олег. Сейчас речь не обо мне.

– Да, не о тебе. Я приеду через двадцать минут, собирайся.

Пока Иван ждал друга, он несколько раз звонил Тане. Телефон был включён, но она не отвечала. Не слышала или игнорировала? Этого он понять не мог. Злость, которую он испытывал во время ссоры с Таней, едва успела смениться беспокойством, как снова начала наращивать обороты. Ну ушла! И хорошо. Ему меньше мороки. Приютил её, обогрел, ни в чём не отказывал. В комнате матери поселил… Мама была святая, воспитала его, вырастила. А эта… Неблагодарная!

Но сколько бы Иван ни накручивал себя, волнение за Таню росло. Он то и дело посматривал на часы, – когда там Олег уже приедет? – беспрестанно меряя гостиную шагами. Если вдруг что-то с ней случится, это будет его вина. Наконец, перед калиткой остановился дежурный полицейский автомобиль, и Ваня сел в него.

– Ну что, едем искать? Куда она могла пойти?

– Я не знаю, на звонки не отвечает.

– В чёрный списочек занесла тебя девочка? – хмыкнул Олег, трогаясь с места.

– Прекрати ёрничать!

– Шучу. Давно она ушла?

– Час назад. Слушай, а ты никак её найти по сигналу сотового не можешь? Или там выслать патруль?

– Всё будет намного проще. – Олег, поглядывая на дорогу, взял телефон. – Диктуй номер.

Иван подчинился. Он с жадностью прислушивался к гудкам из трубки, и не смог сдержать облегчённого вздоха, когда раздалось робкое «Алло?».

– Танечка, солнышко. Это Олег. Не бросай трубку, или я всё отделение отправлю тебя разыскивать. – На том конце трубки зашелестел женский голос, но слов было не разобрать. – Да, я знаю, я говорил тебе, Вано тот ещё асоциал. Но, милая, куда же ты отправилась на ночь глядя? Давай мы встретимся и всё обсудим? – Снова что-то заговорила Таня, а после Олег произнёс: – Конечно, я буду один. Где ты сейчас?.. Ага, понял. Жди, буду через десять минут. – Олег сбросил вызов и остановил машину у тротуара. – Выходи, – обратился он к Ване.

– В смысле?

– Выходи. Женщина обижена и не желает тебя видеть. Я с ней договорюсь, а ты иди домой.

Иван какое-то время вглядывался в лицо друга – прикалывается, что ли? Но Олег и глазом не моргнул.

– Ну чего уставился? Иди давай. Привезу её, не боись.

Иван нехотя вылез из машины, и она тут же тронулась. Он смотрел ей вслед, пока та не скрылась за поворотом, а потом, засунув руки в карманы лёгкой куртки, побрёл к себе. Ещё было не поздно. Сумерки только опустились на город, и зажглись фонари. Чем дальше он шёл от центра города, тем реже ему встречались люди. Ивану нравилась жизнь на отшибе. Ему даже нравилось быть одному. Не один раз он жалел о том, что предложил Тане пожить у него, пока она не встанет на ноги. Но удивительное дело, едва он вошёл в дом, пустой, молчаливый, не наполненный запахами свежей еды и чая, как тут же затосковал по своей молчаливой соседке. Уют снова покинул это место.

Иван опустился в любимое кресло и посмотрел на уголок дивана, где Таня любила сидеть, поджав под себя ноги, когда они смотрели какой-нибудь фильм. Для неё каждый такой вечер был наполнен волшебством. Он видел, как её огромные глаза с восторгом становятся ещё больше, слышал её смех и голос, окликавший его: «Ты видел, видел? Как он их, а?»

Ожидание всегда давалось Ивану тяжело, поэтому он, открыв ноутбук, принялся за работу – ответить на несколько писем, написать расценки, добавить фотографии на страницу магазина. И всё равно он то и дело прислушивался к проезжающим мимо машинам в надежде, что это будет Олег, и поглядывал на время. Прошёл час, второй. Иван закончил все дела и не на шутку разволновался. «Ну где его носит?» Он собирался уже набрать Олега, как наконец услышал шуршание шин, свет фар скользнул по стенам и померк.

– А вот и мы! – радостно провозгласил Олег, заводя под руку Таню, которая, неестественно раскрасневшись, чему-то хихикала. – Осторожно. Ага, так, сюда. Давай я тебя провожу. – Олег махнул рукой на Ивана, который хотел получить ответы прямо сейчас. – Так, сюда… вот умница. Ну всё, отдыхай, Танюш.

Олег прикрыл дверь и, выйдя в гостиную, устало отёр лоб рукой, снимая фуражку.

– Фух… Дай выпить чего-нибудь.

– Ты же за рулём.

– Что у тебя, чаю не найдётся для друга?

Иван бросил на Олега недовольный взгляд и ушёл на кухню.

– Рассказывай, – потребовал он, когда вернулся обратно с кружкой.

– М-м, вкусно. – Олег почмокал губами. – В общем, всё хорошо. Она больше не сердится и будет жить у тебя, пока не найдёт работу и новое место для житья.

– Где вы были? И почему она пьяная?

Олег вздохнул и отставил кружку.

– Послушай. Ты мне друг, поэтому я всегда на твоей стороне. Но на этот раз ты был не прав. Ты не обязан был предлагать ей жить с тобой, если это доставляет тебе столько неудобств. Она чувствует это. Танюша, может, и не помнит, кем она была раньше, зато она прекрасно понимает, какая она сейчас. Она говорит, что ты то добрый, то грубый. Иногда ты её пугаешь. Но по большей части она доверяет тебе. Ты спас её и стал для неё почти богом. Понимаешь? Так что вот сейчас, пока она спит, реши для себя раз и навсегда: либо ты помогаешь, но тогда делаешь это искренне, либо нет – и честно говоришь ей об этом утром.

Иван молчал, скрестив руки на груди. Он знал, что Олег прав, и чувствовал за собой вину, но говорить этого вслух не хотел.

– Ну ладно, Танюшу я тебе привёз. Из чёрного списка мы тебя, кстати, выудили. Но если ты снова туда попадёшь, то я ничем не смогу помочь. Так что давай, думай, а я поехал. Смена моя давно кончилась, а я тут всё с вами вожусь.

Олег направился к выходу, и Иван пошёл его провожать.

– С каких пор она стала Танюшей?

– Да с самого начала ею и была, – ответил Олег, открывая дверь машины. – Ты видел её глазищи испуганные? В общем, Боженька, судьба или ещё кто доверили тебе эту девушку. Береги. А если не можешь, то имей смелость признаться в этом. Ну всё, бывай.

– Спасибо.

– Да не за что! – отмахнулся Олег, и вскоре полицейская машина скрылась за поворотом.

Иван вернулся в дом, налил в стакан воды и осторожно открыл дверь в Танину комнату. Она спала прямо в одежде, свернувшись клубочком и подложив под щёку сложенные ладони. Иван поставил воду на тумбочку и присел на кровать. Таня во сне выглядела ещё более беззащитной и очень юной. Ивану стало стыдно, что он прогнал её. Олег прав – ему пора начать вести себя по-мужски. Юля знатно потоптала по его чувству собственного достоинства, но это ведь в прошлом. Он не должен переносить это в настоящее.

Во сне Таня что-то забормотала, нахмурив брови, и Иван зашикал ей, как маленькой, а потом поправил прядь волос, упавшую на лицо. Такая маленькая и хрупкая девушка свалилась на его голову из ниоткуда.

– Я обещаю, что помогу тебе. Честно слово, Тань, – тихо сказал он. Полумрак комнаты и тот факт, что Таня не может его слышать, вдохновили его, и он продолжил: – Прости, что иногда я груб. Но с вами, женщинами, всё очень сложно. Я никак не поспеваю за вашими сменами настроений. Не умею угадывать желания. Всегда ошибаюсь в суждениях. Ты нравишься мне своей искренностью. Тебе нечего скрывать. Я надеюсь. Но я столько раз ошибался, что боюсь, стоит мне довериться, как и ты откроешься с другой стороны и ударишь в самое больное место. А мне надоело испытывать боль. Надоело.

Таня зашевелилась, и он испугался, что она сейчас проснётся, но она лишь слегка повернулась и вытянула ноги.

– Ты спи. А завтра будет новый день. Может, ты что-то вспомнишь. Или найдутся люди, которые знают тебя.

Он ещё раз поправил несколько прядей её волос, хотя это было и не нужно, оставил на столике стакан с водой и ушёл к себе.