Весь август и половина сентября прошли у Тани в круглосуточных заботах. Её приняли назад на работу. Директор понизил её в должности и назначил испытательный срок, и Таня клялась, что ни за что не подведёт его. Ей пришлось пережить несколько неприятных недель расспросов о том, что с ней было, от старых коллег. Но она мужественно держалась и, улыбаясь, говорила: «Всё позади». На вопросы о смене имени она загадочно отвечала «Новая жизнь – новое имя». «И старая работа», – шутили коллеги, и она смеялась вместе с ними почти искренне.

Все её мысли, каждое действие были направлены на предстоящую встречу с Ваней. Не счесть количество раз, когда она готова была позвонить ему, приехать к нему. Просто услышать его голос – казалось и этого будет достаточно для счастья.

Новая Таня для коллег, которые её знали, снова стала той же прежней улыбчивой и отзывчивой девушкой, что была и до трагедии. И всё же она опасалась сближаться с ними. Пожалуй, единственным, с кем она была более откровенна, чем с остальными, – это её начальник – Алексей Михайлович. Таня решила, что она расскажет ему всю правду без утайки, когда позвонила в первый раз. Она думала, что только так сможет снова завоевать его доверие и расположение. Впрочем, Алексей Михайлович, пожилой семейный мужчина, старшая дочь которого приближалась к возрасту Тани, и без того волновался за неё как за родную. Он был одним из немногих, кто искренне переживал за тогда ещё Олю, когда с ней случилось несчастье. Готов был оказывать ей посильную помощь и выгораживать перед руководством. Но даже он был не в силах предотвратить её увольнения. Он прекрасно видел, что Оля в то время скатывалась в бездну, но выдернуть её оттуда был не в силах. Ещё тогда он предлагал ей обратиться за помощью к специалисту, но она отказывалась. Сейчас, когда он задал ей этот вопрос, Таня заверила его, что у неё есть человек, который поддерживает её.

И в тот же вечер Таня набрала номер, который оставила ей Евгения давным-давно.

– Здравствуйте. Меня зовут Таня Иванова. Мы с вами давно как-то общались онлайн. Я потеряла память. Помните, я…

На том конце ей не дали закончить.

– Конечно, помню! Очень редкий случай в практике. Что-то случилось? От вас давно не было вестей. Вы больше не обращались за помощью.

– Дело в том, что я всё вспомнила. И теперь не знаю, что мне делать.

– Ваши страхи оправдались?

– Нет, не совсем. То есть в прошлом у меня было всё плохо. И я не хочу больше быть той несчастной женщиной. Я хочу быть другой. Счастливой, свободной, любящей и любимой.

– Я могу назначить вам консультацию онлайн. Созвонимся через «Зум», хорошо? Я напишу вам, когда у меня есть свободное время.

Таня положила трубку. Разговор с психологом подарил надежду, что всё и правда будет хорошо. Она устроилась на диване, приготовившись насладиться «Шербурскими зонтиками». Этот фильм она смотрела однажды с Ваней. А когда-то давно она хотела посмотреть его с Олегом, но тот скривился после первых же пяти минут: «Это мюзикл? Ты же знаешь, я их терпеть не могу». Тогда Оля проглотила обиду и выключила фильм, предоставив мужу возможность найти что-то на его вкус. Но это было в прошлой жизни, когда она ещё была Олей. Теперь же она – Таня. И Таня не стесняется и не боится смотреть старые фильмы, мюзиклы, французское кино и вообще, новая Таня будет делать то, что ей нравится.

Но едва Таня просмотрела вступительные титры, как телефон зазвонил. Недовольно покосившись на неопределившийся номер, она взяла трубку.

– Да?

– Оль?

Внутри всё ёкнуло. Олег… бывший муж.

– Откуда у тебя этот номер?

– Мне звонила твоя мать.

Таня удивлённо охнула.

– Я не понял и половины из того, что она говорила. Ты разве не рассказывала, что мы развелись?

– Рассказывала, но она…

– Ладно, это сейчас неважно. Из её слов я понял только, что у тебя что-то случилось. Она просила меня проведать тебя.

– Не надо. У меня всё хорошо.

– Но что с тобой случилось? Она говорила что-то о травме головы. Ты точно в порядке?

– Да, Олег, я в порядке. И мне будет ещё лучше, если ты вообще забудешь обо мне.

– Оль, зачем ты так? – На заднем фоне послышался женский голос, и он перешёл на шёпот. – Давай встретимся, поговорим и всё обсудим?

– Мне нечего с тобой обсуждать. У тебя новая семья.

– Но мы ведь с тобой не чужие люди. И к тому же, мне ещё надо будет отчитаться перед твоей матерью. Ты же знаешь её.

Да, она отлично знала её. Отдавая приказы, – а Таня была уверена, что просьба поговорить с дочерью звучала не как просьба, – мать требовала их неукоснительного выполнения. И она ни в коем случае не отпускала ситуацию на самотёк. Таня горько усмехнулась. Это даже смешно. Матери всё-таки есть до неё дело. Но вместо того чтобы нормально поговорить, она предпочитает посылать к ней третьих лиц.

– Ладно. Я могу завтра после работы. На полчаса, не больше.

– Хорошо, Лёль.

Таню передёрнуло. Раньше Олег часто так называл её, и ей нравилось это. Но сейчас между ними ничего не может быть.

– Я пришлю тебе адрес кафе. И ещё кое-что.

– Что?

– Я больше не Лёля, не Оля и не любое другое производное. Меня зовут Татьяна.

– Что? Но это же бред… Оль…

– До завтра, Олег.

Она положила трубку, не собираясь больше тратить на него своё время. Её ждали Катрин Денёв и Нино Кастельнуово.

* * *

Таня вошла в кафе и осмотрелась. Олега она заметила сразу. Он что-то читал на телефоне. Рядом стоял бокал с пивом. Галстук он снял, а верхнюю пуговицу рубашки расстегнул. Когда-то давно, ещё в студенческие годы, её сводило с ума то, что он носит костюмы и одежду, близкую к официально-деловой. Сам Олег так набивал себе цену у преподавателей, да и у сокурсников. Таня же млела от того, насколько он кажется взрослее и красивее, чем львиная доля парней в универе. Пытаясь произвести на него впечатление, она купила себе красный брючный костюм и туфли на шпильке. Она появилась в нём всего один раз, но этого было достаточно, чтобы добиться желаемого. Больше они не расставались, пока…

Таня отогнала прочь воспоминания и направилась к бывшему мужу.

– Привет.

– Оля. – Он поднялся ей навстречу, неловко качнувшись, как будто хотел обнять, но она проигнорировала жест и уселась напротив.

– Таня, – поправила девушка.

– Хорошо, пусть Таня. Хочешь что-нибудь? Голодна? Может, вина?

– Только чай.

– Да ладно тебе, давай нормально поедим, сто лет не виделись.

– Я же сказала, что ненадолго. Мне ещё домой ехать.

– Так мы как раз все пробки переждём, а потом я тебе такси закажу. Договорились?

Он смотрел на неё так, как не смотрел в последние годы. Только в самом начале. Когда уговаривал её выйти за него, когда убеждал, что и с ребёнком они справятся. Умоляя, искренне и открыто, как будто она – весь мир, вся радость, солнце и луна. И часть её, она прежняя, которая была Олей, его Олей, откликнулась. Новая Таня просто не смогла заглушить голос из глубины.

– Хорошо.

Они провели этот вечер в кафе. Таня боялась, что ей не о чем будет говорить с ним, но поговорить было о чём. Она честно и безо всякого стеснения рассказывала о том, что с ней случилось после развода, как её спас Ваня, и что Ваня – лучшее, что с ней случалось в жизни. Чем больше она говорила, тем мрачнее становился Олег. Он пил и пил, с пива перейдя на коньяк. А Таня как будто не замечала его состояния. Она не знала, что ей руководило. Возможно, ей хотелось донести до него: я могу быть счастливой и без тебя. А может, хотела уколоть побольнее.

– Ну, а ты как? – легкомысленно, накручивая прядь волос на палец, спросила Таня.

– О… ну… всё хорошо. Ира беременна.

– Поздравляю.

– Её всё время тошнит, она вечно ворчит, и секса у нас не было уже три недели.

Таня чуть не подавилась чаем.

– Прости?

– Нет, это ты извини. Наверное, не тебе мне об этом рассказывать. Просто…

Олег вздохнул и залпом выпил очередную рюмку. Таня только сейчас заметила, что на самом деле выглядит он неважно. Усталый, с мешками под глазами. Они ведь ровесники, он молодой и полный сил мужчина, которому пришлось рано повзрослеть и тянуть на себе сначала одну семью, а теперь и другую. И вместо ядовитой мстительности (а ты как хотел?) Таня почувствовала жалость.

– Мне жаль, что всё сейчас не так хорошо, как тебе бы хотелось. Но это временно, – попыталась она приободрить его.

– Даже не знаю. Когда ты была беременна, ты ходила такая счастливая… А я не понимал, не думал… а когда всё случилось… Лёль… то есть Тань, – он протянул к ней руку, и его взгляд снова стал просящим, – может, мы оба поторопились? Может, мы зря разошлись?

– Я не понимаю тебя. – Таня растерянно смотрела на его протянутую руку.

– Давай всё вернём. Мы с тобой… сколько мы были вместе? Пять лет? Шесть?

– Олег…

– Лёль, Тань… мне плохо без тебя. – Он потянулся дальше и всё-таки взял её за руку. – Я только сейчас понял, как всё по-другому. Ира… она… не такая. Она капризничает, всё время что-то требует, ей всегда и всего мало. Когда я включу телефон, то обнаружу с десяток пропущенных от неё и тысячу гневных сообщений. Она душит меня. Она не понимает, как мне важно пространство. А ты… Лё… Таня… пожалуйста, давай дадим нам ещё один шанс.

– Олег… – Она потянула руку назад.

– Прошу… Я был идиотом, когда отказался от тебя. Я так жалею, что пошёл на поводу у слабости. Пожалуйста, прости меня. Прими меня назад.

Таня замотала головой. Она была в ужасе и шоке от его слов. Если бы он сказал их раньше. Если бы только подумал прийти к ней раньше. До Вани, до озера… а желательно и до развода, тогда она ещё могла бы допустить мысль, что они могут вернуть назадсчастливые студенческие времена. Оля и Олег – они были вместе так долго, что ни для кого в университете не были секретом их отношения. Преподаватели спрашивали у неё, где жених, если Олег прогуливал пары, и отдавали ему в руки её конспекты и курсовые…

Но это было слишком давно. Есть вещи, которые нельзя вернуть. И есть вещи, которые нельзя забыть. Они меняют человека раз и навсегда. Таня прошла свою трансформацию. Что ждало её в будущем, она не знала, но ни за что она не вернётся к Олегу.

– Нет. Нет, этого не будет. Ты что, не слушал меня? Я же сказала: я люблю другого.

– Кого? Этого, который спас тебя? – Взгляд Олега стал насмешливым. – Ну и где он сейчас? Почему ты ужинаешь со мной, а не с ним? Или ему плевать, где шляется его баба?

– Олег, не груби.

– Я и не грублю. Баба она и есть баба. Все вы одинаковые. Вам только одно надо – чтобы жилось тепло и при денежках. – Он откинулся на стул, продолжая говорить: – Одни только требования. Хочу, принеси, дай. Вам лишь бы выжать мужика до последней капли.

– Ты несправедлив…

– Ой, чья бы корова мычала! Ты потеряла нашего ребёнка по глупости, всё свалила на меня и ушла. А теперь вешаешь мне лапшу о каком-то мудаке, которого якобы любишь. Ты просто чувствовала, что должна ему, вот ноги и раздвинула.

Таня вскочила. Звонкая пощёчина, казалось, прозвучала громом среди ясного неба, но на самом деле только люди за соседним столиком бросили на них удивлённые взгляды.

– Я не собираюсь слушать твой пьяный бред! Прощай. – Таня направилась к выходу, схватив сумочку и плащ. – И не звони мне больше!

– Да пошла ты! – заорал Олег ей вслед.

Таня шла, не оборачиваясь и стараясь не думать о людях, которые, наверно, смотрят на неё, пока Олег продолжал сыпать ругательствами.

Его слова заглушил стук захлопнутой двери. Таня не шла, она бежала к метро, чувствуя, как слёзы вот-вот польются из глаз. «Урод. Кретин. Ненавижу! Ненавижу». Её душила обида, накрывала волной, напоминала о старом. Яркими вспышками мелькали воспоминания со свадьбы, из университета, того времени, когда она была беременна. Таня старательно пыталась не думать о том, что привело её на пирс. Но в итоге память не стала спрашивать, хочется чего-то хозяйке или нет она во всех красках нарисовала ей отчаяние и ужас положения, когда Таня очнулась после операции.

Она остановилась и в попытке найти опору дотронулась до ближайшего здания. Стояла, глубоко дыша. Ей хотелось кричать, кого-нибудь бить и выть. Ничего не прошло. Ничего не забыто. Она всё та же несчастная Ольга, а вовсе не счастливая Таня. Она всю жизнь будет нести этот ужасный крест. Всю жизнь будет вспоминать свою потерю и никогда не оправится. Можно сколько угодно обманывать себя, что всё изменилось, но ничего не изменилось. Она всего лишь сбежала. И Ваня не должен страдать рядом с ней. Она бракованная копия девушки, которой была до беременности и замужества. Её жизнь сломалась, и обратной дороги нет. Как бы она хотела снова всё забыть, вернуться к Ване и жить только с ним, им одним дышать…

«Ваня…»

Таня открыла глаза и осмотрелась. Центр Москвы, наступает ночь, но этот город никогда не спит, и вокруг снуют люди.

«Ваня…»

Его имя дарило надежду. Одно только его имя дарило ей силы.

Таня достала из сумочки телефон и набрала номер.

– Евгения, простите, что так поздно. У меня обстоятельства… Когда мы сможем поговорить?.. Хорошо… я поняла… Я позвоню. Спасибо!

Она спрятала телефон, сделала глубокий вдох, отёрла щёки, поправила волосы и решительно направилась к метро. «Всё будет хорошо, – чеканили каблуки. – Всё будет хорошо, – твердила сама себе Таня. – Слышишь, Вань? У нас всё будет хорошо».