Мы с Назаровым быстро и молча одеваемся, выскакиваем из школы, когда охранник отходит в подсобку за кипятком. Сбегаю по ступеням, глядя в широкую спину Макса. Он ниже, чем Чига, и кажется каким-то коренастым, более плотным, что ли.
Засмотревшись, я спотыкаюсь, но он вовремя подхватывает меня под локоть.
– Оп! – он смеется. – Аккуратнее, а то до кинотеатра не доберемся.
– Закатишь меня на инвалидной коляске, если что.
Приподняв брови, Макс интересуется:
– То есть ты настолько хочешь пойти со мной на свидание?
– Эй, это не свидание.
– А что тогда? – спрашивает и снова берет меня за руку.
Я отвлекаюсь на то, что пытаюсь понять, что чувствую. И выходит, что ничего. Мне снова ровно. Я больше думаю о том, что ладонь у Макса широкая и какая-то сухая. Теплая. Чужая. Как будто бы в моей руке ей не место.
– Ксюш?
– А?
– Я говорю, мультик устроит? Самый подходящий сеанс по времени.
Я киваю, и мы снова молчим. Назар сосредоточенно хмурится в свой телефон, видимо, бронирует билеты. Интересно, должна ли я ощущать что-то другое, когда красивый парень держит меня за руку? Может быть, восторг или волнение хотя бы.
– А ты, значит, прогульщица? – спрашивает он, убрав телефон в карман куртки.
– Бывает иногда.
– А что так?
– Настроение испортилось.
– Кто испортил?
– Макс, – одергиваю его, – что за допрос? Англичанка допекла, не хочу просто туда, вот и все. Сам-то чего не сидишь на первой парте, сложив прилежно ручки?
Он смеется и крепче сжимает мою ладонь. Потом подмигивает мне:
– Да я не особо прилежный в целом.
– Мальчик-хулиганчик?
– От тебя это звучит даже приятно. Нравятся хулиганы?
– Не нравятся идиоты.
Он хмыкает:
– Понял.
За этим бестолковым разговором ни о чем мы доходим до нашего старенького кинотеатра. У нас есть еще один, в новом торговом центре, но он дальше и дороже, поэтому почти вся школа ходит сюда, в «Полет». В единственном зале у экрана там висят красные пыльные шторы, а каждый угол пахнет сыростью, но мне всегда казалось, что в этом есть какой-то особый шарм.
Я достаю телефон из кармана и, открыв мессенджер, вижу несколько сообщений от Сани. Черт, забыла, что отключила уведомления.
– Слушай, я отойду в туалет? – говорю Максу.
– Окей. Попкорн будешь?
– М-м-м, – тяну неопределенно, пытаясь собраться с мыслями, – да нет, наверное.
Он смеется:
– Так да, нет или наверное?
– Не знаю. Я же девочка, ты решай.
Старательно изображаю реверанс и иду в уборную. Как-то неловко, что Назар тратит на меня деньги, это действительно становится похоже на свидание. Когда соглашалась, я не в таком формате хотела провести время. Я вообще до конца не уверена, о чем именно думала.
На ходу открываю диалог с Саней, и в этот момент телефон звонит у меня в руке.
– Алло?
– Ты где, истероид? – звучит в динамике низкий голос друга.
– Я не истероид.
– А чего вскочила убежала? Я с англичанкой из-за тебя порамсил, стерва телефон отобрала.
Я останавливаюсь около старой раковины и пальцем накрываю каплю воды. Вот почему он не написал.
Бурчу едва слышно:
– Извини.
– Ты на каком этаже?
– Я не в школе… – говорю неуверенно.
– А где?
– В кино.
– Капец ты психанула. Во сколько сеанс? Мне подойти?
– Нет, э-э-э… наверное, не надо, – смотрю на себя в зеркало и вижу на щеках два красных пятна, – я тут с Максом.
Саня замолкает, и какое-то время я слушаю гомон школьников на заднем плане.
– Булка, это прикол какой-то?
Я нервно оттягиваю ворот свитшота и чешу шею. Сердце стучит беспокойно и как-то стыдливо.
Выдавливаю:
– Нет. Я сидела в столовке, он предложил в кино сходить, я согласилась. Ничего такого, просто мультик посмотрим.
– Ничего такого, – эхом повторяет Чига.
– Ну, ты к новенькой в гости пойдешь, а я решила вот… в кино…
– Это месть такая, что ли?
Собираю пальцами еще несколько капель и прикладываю их к пылающей щеке. Велик соблазн открыть холодную воду и засунуть под струю голову целиком, иначе есть ощущение, что случится непроизвольное самовозгорание.
– Нет, я просто имела в виду, что мы можем общаться с разными людьми, другими.
– С другими. Понятно. Ну удачи.
И Чига скидывает звонок.
Я снимаю шапку и куртку, закатываю рукава до локтей, включаю холодную воду. Держу под напором руки, пока их сводить не начинает, и прикладываю к лицу. Зарываюсь пальцами в волосы, поправляю розовые пряди. Снова надеваю шапку. Обкусывая губы, смотрю на себя в зеркало. Я все еще красная, но цвет уже не такой интенсивный. Спохватившись, что застряла тут слишком надолго, беру вещи и выхожу.
Макс ждет меня на потертом диване с ведром попкорна.
Окинув внимательным взглядом, замечает:
– Ты долго.
– Пыталась окно открыть и сбежать, но там рамы заколочены.
Назаров смеется и поднимается на ноги.
Говорит:
– Вот видишь, сегодня все на моей стороне.
Он ведет меня в зал, который сейчас практически пуст. Кроме нас здесь только несколько подростков и мама с двумя детьми.
– Предпоследний ряд? – спрашиваю, когда мы садимся.
– Отсюда экран лучше видно, – улыбается Назаров.
Свет гаснет, и вместе с освещением меняется и его улыбка. Он смотрит на меня как-то странно, поэтому я указываю пальцем направление и шепчу:
– Тогда тебе лучше смотреть именно туда.
Сначала я беспокойно ерзаю. Проверяю сообщения, кручу на пальце массивное кольцо и борюсь с желанием просто убежать. Или хотя бы выйти, чтобы позвонить Чиге. Только вот – чтобы что?
Минут через двадцать у меня получается расслабиться и отвлечься на мультфильм. К тому же Назар ведет себя спокойно. Не пытается обнять, только иногда наклоняется и шепотом что-то комментирует. Я рассеянно улыбаюсь, но в целом успокаиваюсь.
А потом он снова наклоняется и что-то очень тихо говорит мне.
– А? – переспрашиваю.
– Хочу тебя поцеловать, – повторяет он.
Глядя на его губы, на которые падает свет от экрана, я тяжело сглатываю и молчу. Это точно в мои планы не входило. Но как сказать «нет», я просто не понимаю.
Тогда Макс подается еще чуть ближе и целует меня. Я отвечаю. Чувствую соль, чувствую незнакомый чужой вкус, чувствую странный душевный резонанс от физической близости с незнакомым человеком. Не думаю, что мне все это нравится. И, когда он отстраняется, я испытываю только облегчение и даже некоторую благодарность за то, что все так быстро кончилось.
Откидываюсь на спинку кресла и стеклянным взглядом возвращаюсь к мультфильму.
Ощущаю стыд, вместе с тем странное спокойствие. И смирение вперемешку с мстительным удовлетворением. Будто получила именно то, что заслужила.