В 1909 году британский публицист Норман Эйнджел в статье «Оптическая иллюзия Европы» (Europe’s Optical Illusion) убеждал читателей, что война экономически никому не выгодна, и вероятность ее возникновения минимальна. А если война в Европе и начнется, считал этот автор, то она будет недолгой и быстро закончится мирным соглашением.
Взгляды Энджела оказались настолько популярными, что к 1913 году было продано несколько миллионов экземпляров его книги, и ее перевели на многие языки. И в самом деле, никому не хотелось верить в возможность начала затяжной мировой войны.
К сожалению, оптимистическим прогнозам британца не суждено было сбыться.
Перед войной Лондон был центром мировой финансовой системы, и Великобританией были произведены иностранные инвестиции на сумму $20 млрд В результате эта страна стала лидером в экспорте капиталов, контролируя примерно 70 % международных торговых кредитов. Со своей стороны, Франция перед началом войны вложила в других странах $9 млрд, из них $5 млрд – в Российской империи.
Как пишет доктор экономических наук С. З. Мошенский, «взаимосвязанность мировых финансовых рынков перед началом войны была настолько велика, а вероятность возникновения крупного военного конфликта казалась всем настолько малой, что инвесторы верили в безопасность мира и надежность первой глобальной экономики, создававшейся целым поколением конца XIX – начала XX вв. Но когда Первая мировая война разрушила многие торговые связи Европы и ее контакты с остальным миром, эта экономическая система быстро распалась».
Итак, в 1914 году случился международный финансовый кризис, вызванный началом Первой мировой войны, и одной из главных причин этого кризиса стала тотальная распродажа бумаг иностранных эмитентов правительствами США, Великобритании, Франции и Германии для финансирования военных действий.
Но вот что удивительно: после убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево на мировых финансовых рынках примерно месяц все было спокойно. Все считали конфликт частным и локальным, не имеющим никакого отношения к глобальным финансовым потокам. Однако когда ближе к концу июля 1914 года инвесторы начали понимать, что вероятность крупной войны нарастает, ликвидность ценных бумаг стала снижаться.
Наиболее опытные инвесторы начали избавляться от ценных бумаг, превращая их в наличные деньги. Соответственно, курсы акций и облигаций стали падать. В первую очередь все старались избавиться от ценных бумаг Российской империи – потенциального участника войны, а также от ценных бумаг США. В результате начали падать курсы рубля и доллара, а курсы франка и британского фунта, напротив, стали расти.
Когда 28 июля 1914 года началась Первая мировая война (она длилась до 11 ноября 1918 года), политический кризис спровоцировал кризис финансовый, и уже к концу месяца на мировых финансовых рынках царила полнейшая паника.
Название «Первая мировая война» закрепилось в историографии только после начала в 1939 году Второй мировой войны, а до этого ее называли по-разному: в России – Вторая Отечественная война, в СССР (до 1939 года) – Империалистическая война, в Великобритании и Франции – Великая война (Great War, Grande guerre), в Германии – Мировая война (Weltkrieg).
Начало Первой мировой войны стало для мировой финансовой системы глубочайшим стрессом, гораздо большим, чем любые другие финансовые кризисы. И что характерно, этот кризис, в отличие от других, не распространялся из центра на периферию, а начался практически одновременно в нескольких странах после того, как воюющие стороны стали ликвидировать свои иностранные активы. Это привело к краху на всех рынках – как товарных, так и денежных.
Закрытие бирж, сокращение активности на рынках, инфляция, отмена конвертации валют и, главным образом, прекращение движения международных потоков капитала – все это радикальным образом изменило состояние мирового финансового рынка.
Строго говоря, война привела практически к полному коллапсу финансовой системы, продолжавшей функционировать в странах, участвовавших в военных действиях.
Естественно, пошло массовое изъятие вкладов в банках. Банки требовали возврата выданных кредитов. Возрастал отток золота с национальных финансовых рынков, и повышался риск неплатежей. Одно за другим пошли банкротства, и, наконец, настала полная катастрофа.
В наибольшей мере кризис 1914 года коснулся Лондона – финансовой столицы мира. И тут стоит отметить, что значение кризиса в Лондоне было связано с тем, что в 1914 году Лондонская биржа была крупнейшей на рынке ценных бумаг. Типичный пример: номинальная стоимость котировавшихся там бумаг достигала £11,3 млрд, что больше, чем на Парижской и Нью-Йоркской биржах вместе взятых.
Первая (наиболее драматическая) стадия кризиса имела место с 24 июля по 31 августа, и она отметилась коллапсом трех ключевых лондонских финансовых рынков – валютного, вексельного и рынка ценных бумаг.
Вторая стадия кризиса (с 1 по 6 августа) была связана с попытками стабилизировать ситуацию и повысить ликвидность банков. Банки, не работавшие пять с половиной дней (для лондонского Сити это был случай беспрецедентный), стали открываться с 7 августа.
Третья стадия (период восстановления) началась 8 августа и длилась пять месяцев.
В начале кризиса на Лондонской бирже все хотели получить наличные деньги, и цены на акции стремительно упали. При этом на лондонском рынке в то время преобладали облигации – не только государственные, но и корпоративные (преимущественно железнодорожные).
Как это обычно бывает, наибольшим было падение сильно переоцененных спекулятивных бумаг, в частности бумаг некоторых горнодобывающих компаний. Но и государственные облигации (как британские, так и иностранные) в целом снизились на 6,4 %. Британские железнодорожные акции упали в цене на 5,1 %, а американские – на 8 %.
На руках у брокеров имелись значительные капиталы зарубежных клиентов, переданные для приобретения на Лондонской бирже заказанных ценных бумаг. С началом войны эти заказы стали невыполнимы. Помимо этого, члены Лондонской биржи были должны £60 млн банкам и £20 млн другим финансовым организациям. Банки, в свою очередь, выдали крупные кредиты под залог акций, и их сумма достигала £250 млн Попытки некоторых банков избавиться от крупных пакетов таких акций создали для них риск банкротства, порождая цепную реакцию дестабилизации.
Выход из этого был один – закрыть Лондонскую биржу, что и было сделано 31 июля 1914 года. И тут же возле здания биржи стала собираться толпа брокеров, напоминающая, по словам одного из очевидцев, «потревоженных муравьев». Через несколько часов толпа настолько увеличилась, что по улице уже нельзя было ни пройти, ни проехать. Акциями и облигациями торговали прямо на улице.
Американская газета Daily Graphic от 1 августа 1914 года писала: «Никогда еще на этой улице не было такого драматического дня, потому что никогда биржа не закрывалась кроме как на обычные выходные».
Кризис 1914 года быстро распространился из Лондона на другие страны. Биржи в Мадриде, Монреале и Торонто были закрыты 28 июля, в Амстердаме, Берлине, Брюсселе, Будапеште, Вене и Риме – 29 июля, в Петербурге и странах Южной Америки – 30 июля. Парижская биржа ограничила операции, а 3 сентября закрылась полностью. Все это вызвало оживление в Нью-Йорке, но и там биржа была временно закрыта 31 июля.
Мировой экономический кризис 1914 года одновременно разгорелся во всех странах и отраслях. В историю он вошел под названием «Июльский кризис». Он начался накануне Первой мировой и привел к банковской панике. Причина экономических потрясений – продажа правительствами европейских стран бумаг иностранных эмитентов для финансирования военных действий. Смягчить банковскую панику удалось благодаря интервенциям национальных банков США и европейских стран.
Паника была смягчена своевременными интервенциями центральных банков. Как пишет доктор экономических наук С. З. Мошенский, «серьезных проблем удалось избежать только благодаря совместным усилиям правительства, Банка Англии и крупнейших коммерческих банков».
По сути, паника 1914 года длилась всего несколько дней, и во всех странах быстрое вмешательство со стороны государства помогло сохранить стабильность национальных финансовых систем. И очень скоро весь этот ужас был забыт, так как начавшаяся кровопролитная мировая война изменила все намного глубже и серьезнее.
Что же произошло?
Рыночная экономика развивается циклически, а это значит, что экономические процессы развиваются по определенному кругу. Соответственно, и кризисы повторяются с определенной регулярностью – с большей или меньшей глубиной. Так вот Первая мировая война разорвала ход цикла.
Вместо предстоящего очередного кризиса 1915–1916 гг. возникла военная конъюнктура. Война создала дополнительный гигантский рынок спроса на предметы непроизводственного потребления, оплачиваемые государством. Повышение спроса над предложением вызвало резкий рост цен – «революцию цен». Вследствие длительного преобладания спроса над предложением цены потеряли свою связь со стоимостью. Возникший таким образом чрезмерно высокий уровень цен был одной из причин особенного разрушительного действия кризисов 1920 и 1929 гг.
Про кризис 1929–1939 гг. будет рассказано отдельно, а вот кризис 1920–1923 гг., который иногда называют «экономическими трудностями», во многом стал следствием политических просчетов, послевоенной дефляции и спада производства (экономической рецессии).
Что это были за просчеты?
Американские экономисты Милтон Фридман и Анна Шварц в своей книге «Денежная история Соединенных Штатов, 1867–1960» называют ошибки в политике Федеральной резервной системы (ФРС) ключевым фактором этого кризиса. В ответ на инфляцию после Первой мировой войны Федеральный резервный банк Нью-Йорка (важнейший из 12 резервных банков США, входящих в ФРС) начал резко повышать процентные ставки. В декабре 1919 года ставка была повышена увеличена с 4,75 % до 5 %. Месяц спустя она была повышена до 6 %, а в июне 1920 года – до 7 %, и это были самые высокие процентные ставки за весь период, за исключением 1970-х и начала 1980-х гг.
Ну, а уже к этому добавились остальные факторы. Все же понимают, что переход от военного времени к мирному – дело непростое. Он стал огромным потрясением для экономики многих стран хотя бы потому, что заводы, ориентированные на военное производство, были вынуждены закрыться или переоснастить свое производство. В США к этому добавилась еще и пандемия испанского гриппа, которая началась весной 1918 года и возобновилась волнами в 1920 году. В результате погибли около 675 000 американцев, и значительная часть смертей пришлась на людей трудоспособного возраста. Во всем мире пандемия в период с 1919 по 1921 г. стала причиной снижения ВВП на 6–8 %.