По мере перехода разных стран к капиталистической системе и расширения мирового рынка экономические кризисы всё чаще выходили за национальные рамки и приобретали международный характер.
Экономический кризис 1857 года охватил основные развитые страны того времени, такие как США, Англия, Германская конфедерация и Франция. И, кстати, в наибольшей степени пострадала Англия, которая на тот момент являлась сильнейшей торговой и промышленной державой.
Пик бума спекуляций в Англии и Соединенных Штатах пришелся на конец 1856 года. Через год кризис достиг пика в других странах.
Чтобы были понятны масштабы происходившего, следует отметить, что кризис затронул страны Скандинавии, и от него понесли ущерб даже государства Латинской Америки. И, кстати, в дальнейшем количество стран, охваченных мировым экономическим кризисом, увеличилось.
То время можно смело назвать «золотым веком» угля и пара, а также промышленного капитализма в его домонополистической форме. И этот кризис начался в США. Причиной послужили массовые банкротства железнодорожных компаний и обвал рынка акций. Коллапс на фондовом рынке спровоцировал кризис американской банковской системы. Потом кризис перекинулся на Англию, а затем практически на всю Европу, а некоторые волны биржевых волнений прокатилась даже по Латинской Америке, где почти прекратились инвестиции в разработку недр, а во многих странах произошел дефолт.
Строго говоря, в Великобритании кризис 1857 года был уже четвертым кризисом общего перепроизводства, но ни один из предыдущих кризисов не поражал еще производство так глубоко и всесторонне. Не стоит забывать, что в 1825 году фабричная промышленность была в этой стране лишь надстройкой над мелким и мануфактурным производством. Но к середине XIX века фабричное производство стало доминирующим, а масштабы вложенного в него капитала значительно выросли. Это сделало экономику более чувствительной к резким колебаниям спроса и кредита.
В конце 1857 года Карл Маркс писал о Великобритании так: «Избыточный капитал вложен преимущественно в фабричные предприятия, так что более чем когда-либо нынешнее потрясение носит характер промышленного кризиса и поэтому поражает самые корни национального благосостояния».
А о своей родной Германии Карл Маркс говорил следующее: «Вы знаете, что время от 1849 по 1859 г. отмечает эпоху, небывалую в экономическом развитии Германии. В течение этого времени она, так сказать, превратилась из земледельческой страны в промышленную». То есть, по сути, в 1857 году Германия впервые испытала собственный кризис, причем не частичный, а циклический кризис общего перепроизводства (он наиболее серьезно поразил торговые города Северной Германии).
Соответственно, это было первое общемировое экономическое потрясение, которое сопровождалось и еще одним ключевым событием, в которое было вовлечено несколько стран, – Крымской войной.
В Крымской войне 1853–1856 гг. участвовали Россия, Франция, Британская и Османская империи, Сардиния, Греция и ряд кавказских княжеств. Боевые действия разворачивались не только в Крыму и на Черном море, но и на Балтике, в Белом и Барецевом морях, на Камчатке и Курилах. Эта война унесла жизни более 300 000 военнослужащих: одна только Россия безвозвратно потеряла в Крымской войне 153 000 человек, а все ее противники – 156 000 человек. По оценкам, общее число погибших в войне (включая небоевые потери) составило приблизительно по 250 000 человек с обеих сторон.
Крымская война стала для человечества генеральной репетицией будущих мировых войн, и одной из ключевых причин этой войны стал бурный экономический рост 1850-х гг. – перепроизводство требовало от европейских стран поиска новых рынков.
Коалиционная война против России, которую возглавила Англия, ставшая полноценной Великобританией после Акта об унии с Ирландией, должна была создать европейскому (прежде всего британскому) экспорту благоприятные условия на дунайских и черноморских торговых путях. Она также должна была сохранить выгодный рынок сбыта и сырья в ослабленной Турции и обеспечить не зависящий от России транзитный путь для британской торговли со странами Персидского залива.
Военные поставки отсрочили неизбежно наступавший кризис европейских экономик на годы войны. Однако он неизбежно наступил после подписания 18 (30) марта 1856 года Парижского мирного договора.
Это был первый кризис подлинно мирового масштаба. К тому времени почва для самостоятельных кризисов общего перепроизводства созрела во всех развитых странах, а потом волны рецессии накрыли экономики победивших государств и докатились до проигравшей Крымскую войну России.
В Великобритании больше всего пострадало судостроение, где объем производства упал на 26 %. Общий размер убытков, вызванных кризисом, достиг в стране £250–300 млн.
Во Франции на 13 % сократилась выплавка чугуна и на столько же – потребление хлопка. В 1856–1858 гг. обанкротилось примерно 12 000 компаний. В Париже было приостановлено широкомасштабное строительство, после чего без работы осталось множество людей.
В США производство чугуна сократилось на 20 %, потребление хлопка – на 27 %. Железнодорожное строительство с конца 1856 года по конец 1857 года сократилось в 2 раза, выпуск продукции в текстильной промышленности сократился на 30 %. К 26 сентября 1857 года число банков, прекративших выплату вкладов, достигло 175, а получить кредит стало практически невозможно (цена на кредитные услуги выросла до 100 % от суммы кредита).
Крах американской экономической системы был стремительным. Еще утром 13 октября 1857 года нью-йоркские банки выполняли свои финансовые обязательства, но уже к вечеру почти все обанкротились. Люди с самого утра в панике стояли в очередях в банки для обналичивания векселей, обмена банкнот на золото и изъятия своих вкладов. После этого последовала следующая катастрофа – обвал акций на фондовой бирже Нью-Йорка.
В Германии на 25 % сократилось потребление чугуна.
В России выплавка чугуна упала на 17 %, выпуск хлопчатобумажных тканей – на 14 %.
В России кризис проявился не только в сокращении производства, но и в значительном падении цен на промышленные изделия, объема экспорта. Упал курс рубля и фондовый рынок. Русские ценные бумаги на биржах Парижа, Лондона и Берлина скупались агентами правительства, пытавшегося удержать их курсы от падения, а также русскими капиталистами, поскольку в послевоенный период они давали больший доход, чем вклады в русские банки. Это вызвало большую утечку золота из России за границу – на 73 млн рублей.
Тогдашний министр финансов России А. М. Княжевич обращал особое внимание на то, что экономическое положение страны «явно обнаруживает все признаки денежного и коммерческого кризиса». А в 1860 году он же заявил: «Неизбежным последствием огромного выпуска бумажных денег было падение ценности кредитного рубля, проявившееся в повсеместной возрастающей дороговизне на все вообще предметы, которая гнетет торговлю, останавливает развитие промышленности, потрясает хозяйственное положение всех классов народа и увеличивает расходы казны во всех ее операциях».
Источники государственных доходов приходят в истощение. К этим пагубным последствиям расстройства нашей денежной системы присоединяется еще перевод за границу иностранных капиталов, между тем как потребность в привлечении их оказывается более и более настоятельною в настоящее время для распространения железных дорог, для учреждения земских банков, для выкупа крестьянских земель и для устройства помещичьих хозяйств на вольном труде.
В газетах и журналах тех времен появились многочисленные публикации по поводу переживаемой российской экономикой ситуации. Например, экономический обозреватель журнала «Библиотека для чтения» отмечал: «Везде, куда ни посмотришь, неудачи, потери, дискредит». А журнал «Современник» писал о происходившем как о «смутном времени, когда земля сотряслась и многие общества легли в гроб».
Важно отметить, что в то время в Великобритании, Франции, CШA и Германии была сосредоточена львиная доля мировой фабричной промышленности. И кризис 1857 года превзошел все предшествовавшие ему кризисы по количеству пораженных им стран. При этом, как отмечает доктор экономических наук Л. А. Мендельсон, «в большинстве стран Европы кризис был не только отражением и следствием кризиса в главных странах капитализма, но имел и свои собственные корни в экономике этих стран».
Даже в крепостнической тогда России уже имелись внутренние предпосылки для кризисных явлений, хотя в целом капитализм там был еще недостаточно развит.
Как уже говорилось, от кризиса пострадали даже государства Латинской Америки, и прочие страны, поставлявшие на мировой рынок колониальные товары, цены на которые были кризисом резко снижены, равно как и спрос на них. Удары кризиса ощущались в Австралии, Бразилии, Чили, Пуэрто-Рико и даже на острове Ява.
Тяжесть кризиса 1857 года усиливались тем, что он серьезно сказался и на сельском хозяйстве. В конце 1857 года Фридрих Энгельс писал Карлу Марксу об этой важной особенности кризиса: «Перепроизводство при этом кризисе было столь всеобщим, как никогда; оно неизбежно как для колониальных товаров, так и для зерна. Это-то и великолепно и должно иметь колоссальные последствия. Пока перепроизводство ограничивается промышленностью, это еще с полбеды, но когда оно захватывает и земледелие, и притом под тропиками так же, как в умеренном поясе, тогда все принимает грандиозные размеры».
«Прусский ежегодник» за 1858 год, подводя итоги кризиса, констатировал: «Кризис распространился от отдаленнейшего Запада Нового Света до Стокгольма и Москвы, до Смирны и Одессы. Города покрылись <…> бесчисленными развалинами публичных и частных состояний. Княжеские богатства за ночь превращались в ничто; стариннейшие торговые дома, пережившие поколения войн и революций, для которых неоплаченный вексель был неслыханным явлением <…> рушились словно сносимые ветром; цветущие фабрики стояли безмолвно, как бы пораженные параличом; неисчислимые запасы товаров лежали как бы зачарованные на складах, напрасно ожидая отправки <…> Тысячи обанкротились на протяжении короткого месяца; сотни тысяч рабочих лишились работы и заработка; начатые железные дороги, постройки, каналы, доки оставались неоконченными; лавки, обычно в эти предрождественские дни переполненные покупателями, изобиловали продуктами утонченнейшего производства, но были пустынны и безлюдны. Как будто злое проклятие обрекло на парализующий сон всякую деятельность и движение».
Оценивая размах и глубину кризиса 1857 года, можно сделать следующие выводы. Во-первых, не в одной лишь Англии, как это было в 1825 году, но и в США, Германии, Франции и ряде других стран была достигнута та ступень капиталистического развития, когда неизбежным стало возникновение и повторение циклических кризисов общего производства. Во-вторых, была достигнута высокая ступень развития мирового рынка и вовлечения отдельных стран, в том числе экономически отсталых, в мировой капиталистический товарооборот. В-третьих, взаимосвязь процессов воспроизводства отдельных стран усилилась настолько, что циклические их колебания стали сливаться в единый мировой промышленный цикл.
На Западе кризис 1857 года часто изображают как явление, коренившееся и протекавшее если не исключительно, то преимущественно в сфере биржи и кредита. Наиболее отчетливо это выражено в работах экономистов Жозефа-Клемана Жюгляра и Макса Вирта.
Французский экономист Жан Лескюр считал, что издержки строительства железных дорог оказались выше, а доходы от них ниже, чем предполагалось. Он приводил цифры падения доходов железных дорог в 1857 году и называл это достаточным объяснением краха железнодорожного бума и последовавшего за ним снижения производства, цен и т. д.
Безусловно, капиталистическое производство – это производство ради прибыли, и поэтому колебания нормы прибыли влияют на весь его ход. Однако попытка искать причину кризиса только в падении нормы прибыли неправомерна, и она приводит к рождению «рецептов» устранения кризисов при капитализме путем осуществления мероприятий, предотвращающих падение нормы прибыли (снижение заработной платы, сохранение цен на высоком уровне, обеспечение высокоприбыльных военных заказов и т. д.).
Падение прибылей – это форма проявления кризиса, но не его причина. И вся история показывает: взрыв обычно происходит в период наиболее высоких прибылей. А само обеспечение высоких прибылей осуществляется капиталистами такими средствами, которые означают и усиление анархии общественного производства, и обострение противоречий между производством и потреблением.
22 августа 1857 года стал настоящим днем паники в Нью-Йорке, когда многие банки приостановили свои операции. Это был первый мировой кризис на базе промышленного капитала. Он поразил стихийные и хаотичные формы рыночных отношений, потребовав более устойчивых экономических форм. Этот кризис существенно ослабил и авторитет, и научную славу А. Смита и Д. Рикардо. Ведь последние предсказывали стихийным рыночным экономическим формам абсолютно бескризисное развитие.
Кризис 1857 года обострил не только экономические, но и социальные противоречия. После него получила новый импульс идеология пролетариата с ее критикой капитала, а также идеями справедливости и революционной борьбы.
В 1858–1859 гг. после десяти лет реакции в Европе начался подъем буржуазно-демократических и национальных движений. В 1858 году усилилось движение за национальное единство в Германии, нарастала антибонапартистская борьба во Франции. В 1859 году начался новый этап борьбы в Италии за национальное освобождение и ликвидацию политической разробленности страны. В США резко обострился конфликт между промышленным Севером и рабовладельческим Югом, что привело к полноценной гражданской войне. В России усилилась борьба за отмену крепостного права, и оно было отменено 19 февраля (3 марта) 1861 года.
Цикл, завершением которого стал кризис 1857 года, был периодом серьезных успехов в развитии капитализма в Европе и в США. Но вместе с тем это был и период быстрого обострения его противоречий: антагонизма между буржуазией и пролетариатом, обострения проблемы рынков сбыта, колониальных захватов и т. д. Размах кризиса и его тяжесть отражали всю глубину этих противоречий. И он не мог не усилить борьбу против всего этого.
С другой стороны, как отмечает доктор экономических наук П. С. Лемещенко, «этот кризис способствовал развитию строительства, промежуточных процессов производства, укреплению и централизации банковского капитала, хотя некоторым банкам пришлось закрыться и потерять свою коммерческую самостоятельность».
Позже вышедшие из кризиса, укрепившиеся за счет промышленного капитала банки развернули спекулятивные операции с акциями железных дорог, строительных компаний, сталелитейных фирм. И очередной мировой экономический кризис просто не мог не начаться в ближайшее время…