Вадиком его звали ещё в школе. Гадкая кличка, гадкая школа, гадкое время. Всё, напоминавшее о тех годах, он не любил, в том числе имя «Вадик». Оно казалось ему инфантильным. И вообще, он всегда недоумевал, когда кто-то чувствовал ностальгию по школьным годам. Пустое! Он не завёл сердечных друзей, не влюбился, не увлёкся спортом, не преуспел ни в одном из предметов. Ему нравились рисование и химия, но умеренно, скорее своими побочными результатами. Рисование — нежные акварельные пятна, взаимопроникающие друг в друга по неровным границам, химия — кислоты и кристаллы солей в баночках, растворяющиеся, оставляющие после высыхания шероховатые следы на стекле. Лучшее, что было в школе! Остальное — серо. Унылые летние лагеря, пресная столовая. Длинные дребезжащие звонки, ковыляющая сторожиха в ватнике. Сколотые уголки парт, тесные туалетные кабинки, текущие из авторучек чернила. Школа пролетела мутной тенью и ассоциировалась у Вадима только с промозглыми осенними утрами.

Хотя дома всё было хорошо. Родители его любили, звали Вадей, старательно кормили, чтобы вырос красивый. Каждый год покупали новый школьный костюм, а не так, как другим детям — на вырост на два класса вперёд, помогали делать домашние задания, мягко журили за двойки, водили в кино и в кафе. Они не требовали от него многого, и благодаря этому подростковый переходный возраст прошёл у Вадима мягко, без бунтов, без дурных компаний и без побегов из дома. До самого поступления в институт он охотно проводил время с папой и мамой, играл с ними в Монополию, гулял в ботаническом саду и ничуть не стеснялся «предков», как многие его одноклассники.

Он не знал, куда поступать, и поступил в радиотехнический, по примеру папы. Элегантно полный, в больших очках, с мягкими волосами и квадратными ногтями, Вадим казался очень спокойным и уравновешенным парнем, но к середине первого курса внутри него начало расти какое-то непонятное беспокойство, неудовлетворённость. Поначалу это находило выход в кино: он вдруг стал запоминать актёров и режиссёров, волновался и остро переживал сюжеты; возбуждённо вытягивая длинные губы, обсуждал с родителями возможность или невозможность событий на экране. Оглушительное впечатление произвёл на него фильм «Апокалипсис сегодня» — он вышел из зала потрясённый, потерянный, как будто весь мир вокруг него перевернулся.

Из-за этого фильма и произошёл его первый конфликт с папой. Папа, человек доверчивый и добрый, любил все фильмы подряд, находя в каждом достоинства и не замечая недостатков. «Везёт нам на кино в этом месяце! Вот только недавно ту комедию — ну, как её, как называется? — а сегодня снова отличный фильм», — сказал он, ласково приобняв за спину Вадима и маму. Мама кивнула и указала на новую афишу: давайте ещё вон на тот сходим? Как вы можете такое говорить! Папа! Как ты можешь сравнивать? Как вообще можно рядом ставить такие вещи? Вадим остановился и возмущённо смотрел им в лица. Неужели вы не видите разницы? Серьёзнейшая, глубочайшая работа и бессмысленная пустышка! Позволь, Вадя, ну почему пустышка? Весёлая приключенческая лента, лёгкая и приятная. Разве тебе не понравилось? И они заспорили.