Титаны переглянулись.

— Какого ж тебе ещё спасения, отче? Ведь спасены мы уже окончательно. Али недоволен чем?

— Что за ересь вы измыслили, богатыри?

Титаны переглянулись.

— Ты когда на свет родился, отче, до бессмертия или после?

— До.

— Кем был?

— Был священником.

— Дивно! Память тебе отшибло или разум? Тебе ли не знать, что явлено было миру второе пришествие? Что мы спасены и живём в вечном раю?

— Ложь. Не было пришествия. Никакой не рай это, а искушение последнее перед Страшным судом!

— Чудной ты, странник. Будто с луны свалился, прости Господи. Мало тебе чудес небесных? Бессмертия и свободы окончательной мало?

— Не чудеса это, а прелесть бесовская. Сказано в Писании: как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. Видели вы знамение сие?

— Мы не видели, но знаем тех, кто видел.

Титаны рассказали отцу Вениамину, что высится посреди Беландии орлиная гора, а на горе той стоит обсерватория, и живут в той обсерватории учёные, преуспевшие в познании, и смотрят те учёные сквозь телескопы в космос, а в космосе над землёю парит человек, которому Пришествие было явлено. Подивился отец Вениамин выдумке витиеватой, и так рассудил: поелику путь мой пролегает через всю Беландию на север, отчего бы мне ту обсерваторию не посетить? Облачился он в шинель, ногами потопал и стал с титанами прощаться. Титаны же предостерегли его от пиратов беспощадных и просили в их стране безопасной навсегда жить оставаться. Подумай, отец Вениамин! А теперь пора нам на пост наш охранительный возвращаться. Мир тебе! Благословил их отец Вениамин и с тревогою на душе в дорогу двинулся.

Долго шёл отец Вениамин полями да лесами, лугами да болотами. Питался плодами хлебных деревьев и диким картофелем, пил настой целебного цикория. Хороша была страна Беландия, славные и приветливые люди населяли её — и переночевать пустят, и оладьями попотчуют, и подошвы новые к башмакам сбитым приклеят. Радовался отец Вениамин, что и сам он в глубине веков из того же народа произошёл. Однако скоро радость его печалью сменилась: дальше в глубине континента были все селения странным недугом поражены: лежали в них люди без сознанья, кто в доме, кто на дороге, а кто и под забором. Ни живы, ни мертвы, будто вином одурманенные, но дух хмельной не витал над ними. Что за сонная болезнь? — огорчался отец Вениамин. И сия страна, значит, козней диавольских не миновала. И шёл он далее и далее, долинами да перелесками, рощами да дубравами.