За время каникул они сблизились, сроднились, слились воедино. Бесконечные ночи, бесценные дни — неотрывно вместе, касаясь плечами, не расцепляя пальцев. Он клялся ей, что они никогда не разлучатся, что он готов ради неё на всё, на всё возможное и невозможное, а она смеялась, гладила его по волосам и целовала. Потом — первые настоящие задания, одиночные вылеты, заградительные рейды, упреждающие бомбардировки. В-152 и В-153 действовали синхронно и слаженно, как одно целое, как правая и левая рука. Атаки получались лёгкими и непринуждёнными, чёрные роботы Корпорации уступали им как в огневой мощи, так и маневренности, и сыпались на землю, как сухие мухи. В штабе были довольны, хвалили их и предрекали Корпорации скорый и сокрушительный крах. Ещё пару десятков таких бойцов, и Agle будет повержена, и на планете воцарится окончательный мир!

Но В-152 чувствовал с самого начала, что война не кончится для них добром. Он гнал эти мысли: ну что, что с ними могло случиться? Чёрные роботы глупы, неуклюжи и невежественны, они не в силах с нами совладать. И даже! И даже если прямое попадание, авария, взрыв, пожар, что угодно — ведь нас починят. Мы же не люди, нас легко починить, — устало убеждал он себя, глядя на спящую В-153. Она чуть заметно двигалась во сне, иногда вздрагивала, переворачивалась на другой бок, и его гидроусилители накрывало волной нежности и грусти.

— Давай улетим! — говорил он ей по утрам. — Зачем нам эта война? Планета такая огромная, мы можем исчезнуть навсегда, без следа. Затеряемся в глубинах одного из материков. Как маленькие паучки в травах… И никто даже не хватится, подумаешь, на два робота меньше! Ведь это не наша война. Они обойдутся и без нас. Те чёрные, мы серые, глупо… Мне страшно! Я боюсь потерять тебя!

— Нет, нет, Ваня, — хмурилась она, — не говори так. Это нечестно. Разве мы не счастливы? Правда же, счастливы? И поэтому нужно быть справедливыми. Нужно отдать им долг, ведь они создали нас. Без них мы бы не существовали. Представь, мы бы не существовали! Ты можешь себе это представить? Да и что, ну что с нами может случиться? Ваня, Ваня, милый мой Ваня, ну что?

И его сомнения таяли в счастье.

А потом… То, что было потом, В-152 ненавидел, не вспоминал, заставлял память забыть, и оно погружалось, пряталось где-то на самом дне самых глубоких буферов и триггеров, но иногда поднималось и бросало на сознание огромную тёмную тень. Передислокация в Беландию, перевод под командование пилотируемых боевых единиц, налёты летучих танков, трудная круговая оборона и тот роковой подкоп под силовым полем… Он не смог прорваться к В-153, и летучие танки расплавили, расчленили её, разорвали на части. Её тонкие ноги упали в океан, тяжёлая грудь расплавилась от кумулятивных снарядов, а грациозную голову летучие танки унесли к себе на базу как трофей. Смерть. Он ничего не мог поделать, силы были слишком неравны… И когда его, горящего, обугленного, отбуксировали в бухту, на его немой вопрос капралы отвели глаза и расплакались.