Снова человечьи шаги. И что они хотят от меня, ведь я уже объявил: воевать больше не буду, — думал он безучастно. Но они не верят, не слышат меня. Нет, какие всё-таки невыносимые, назойливые создания.

— Привет, робот!

Девочка. Маленький человек-женщина. У людей странно: появляются сначала маленькими, а потом растут, растут и умирают. И умирают странно: сами по себе, от времени, даже если их не портить.

— Ты совсем грустный! Я пришла тебе помочь! — подняв лицо, пищала девочка. — Меня зовут Вероника!

Как, интересно, она мне поможет?

— Как, интересно, ты мне поможешь?

— Я верну тебе В-153! Ты станешь тогда счастливым?

— Глупости какие, — поморщился он. — Ты хоть знаешь, что мне сказали капралы? Что личность боевого робота в думателе, а думатель распределён: часть в голове, часть в груди и часть в ногах. А ноги утонули, грудь расплавилась, голову унесли на вражескую базу… Понятно тебе? Иди, девочка, не мешай мне тосковать…

— Я не просто девочка, во мне воплощён Абсолют! Я могу вернуть тебе В-153, как новенькую.

— Врушка! Знаю я эти ваши хитрости. Приведёшь В-21, или В-77, или В-129, и скажешь, что это она. Мы же все одинаковые, не отличишь… Тебя Миша прислал?

— Не врушка я! Я — Абсолют! Я всемогуща. Я создам тебе В-153 заново, из ничего. Только скажи!

Он подумал. Нет.

— Нет. Даже если и создашь, как я проверю? Она это или не она? Сомнение отравит мне счастье…

Такое рассуждение оказалось для девочки неожиданным. Она присела на камень у его ноги и стала смотреть в океан. Не слишком ли грубо я с нею?

— Так это ты, стало быть, создала весь мир? Бог?

Она кивнула.

— А зачем?

— Чтобы мир был! Чтобы все в мире были и радовались.

— Но не особенно у тебя получилось, правда? На одного радостного сто недовольных.

— Ну да. Вот я и хочу к каждому подойти и сделать ему счастье.

— И к летучим танкам пойдёшь?

— Нет. Я вообще только к людям собиралась. Просто ты мне понравился. Миша мне рассказал, как сильно ты любил В-153.

— А ты любила кого-нибудь, Вероника? Так, как я?

— Немножко. Одного маленького мальчика. По-детски. Глупо.

— Ну и дура!

— Что? Что ты сказал? А ну повтори! — она грозно вскочила.

— Дура! Дура! И что ты мне сделаешь? На запчасти разберёшь? Давай. Мне всё равно…

— Кто как обзывается, тот сам так называется!

На это В-152 ничего не ответил, и через минуту она не выдержала:

— А почему это я дура?

— Потому что считаешь себя слишком умной. «По-детски глууупо»… Любовь не может быть глупа!

Вероника не стала спорить, и они замолчали, глядя в горизонт. Вечерело, солнце опускалось к воде, тени удлинялись и розовели.