По пути назад в аэропорт я созваниваюсь с Сэмом. Они с детьми у Кец и Хави – помогают доделывать детскую. Он сообщает, что у них все хорошо и что ничего подозрительного не происходило.

– Что-нибудь узнала на кладбище? – спрашивает Сэм.

– Почти уверена, что знаю, когда выкопали тело. Кто-то засыпал солью траву на его могиле около четвертого июля полтора года назад. Пришлось снимать дерн и примерно тридцать сантиметров земли. Потом могильщик уехал на каникулы, а когда вернулся, земля была раскопана. Он решил, кто-то готовил почву под новый дерн, и выбросил это из головы.

– Но ты думаешь, что было по-другому?

– Это был идеальный момент, чтобы выкопать тело Мэлвина. Траву убрали, а земля уже была разрыхлена. Можно было запросто прокрасться на кладбище, выкопать гроб и вернуть его на место, не волнуясь о том, чтобы идеально восстановить газон.

– Хорошо. Значит, четвертое июля… У нас есть дата. И чем это поможет?

– Он сказал, что до того какая-то женщина регулярно навещала могилу. Но после четвертого июля больше не показывалась.

– Он смог ее описать?

Я вздыхаю:

– Нет. Могильщик видел ее издалека, а парень в офисе толком не запомнил, чтобы дать описание. Но это была Роуэн, я уверена. Я уже написала Тейлор; теперь, когда у нас есть временны́е рамки, она может проверить, где Роуэн находилась и чем занималась в это время. Как только у меня будут данные, я позвоню Майку и все расскажу. Он заставит других агентов прислушаться и не игнорировать мои слова. Если они не смогут доказать, что Роуэн раскопала могилу, мы сами это сделаем. И тогда с тебя снимут все подозрения.

– Думаешь, это будет так легко? – спрашивает Сэм.

С нами ничего никогда не бывает легко. Но может, на этот раз нам повезет.

– Девушка имеет право мечтать, – отвечаю я ему.

В аэропорту сдаю прокатную машину и прохожу контроль безопасности, когда получаю сообщение от Тейлор:

ТЕЙЛОР

Проверила местоположение Роуэн в период, который ты обозначила…

Дальше идет ссылка, и я кликаю на нее. На экране появляется статься о конвенции по кибербезопасности в Уичито на четвертое июля. Роуэн – один из спикеров.

Громко охаю и дважды перечитываю статью, не веря своим глазам. Роуэн была в Уичито – меньше чем в двух часах езды от кладбища, – когда расхитили могилу Мэлвина. Сама себе не веря, трясу головой. Даже не знаю, смеяться мне или плакать от облегчения.

Сразу же звоню Майку.

– У меня есть убийца, – выпаливаю с ходу.

– Привет, Гвен. Рад тебя слышать.

– Майк, я знаю, кто наш серийщик! Знаю, кто пытается подставить Сэма! – Наверное, я говорю слишком громко, потому что люди вокруг косо посматривают в мою сторону, пока я иду к терминалу.

– Ладно, выкладывай.

– Роуэн Эпплгейт.

Мгновение он молчит.

– Я так не думаю, Гвен.

– Слушай, я понимаю, что женщины-серийщики встречаются редко, но это точно она. Смотри сам: она хакер и легко могла добраться до расписания полетов Сэма. Она была в Ноксвилле, когда убили Лео Варруса. Была в Стиллхауз-Лейк, когда у Бельденов загорелась пристройка и когда в озере нашли труп. И самое главное: я только что ездила на кладбище, где был похоронен Мэлвин, и установила время, когда вскрыли его могилу. Оно совпадает с командировкой Роуэн сюда же. Это не может быть совпадением, Майк! Я уверена: это она.

– Роэун не может стоять за этими убийствами.

– Но почему? Ты сам подумай…

– Она мертва.

Растерянно моргаю. Наверное, я неправильно услышала…

– Что?

– Ее убили, Гвен.

Непроизвольно замедляю шаг. Я в самом центре терминала, и спешащие пассажиры обтекают меня, как вода.

– Что?

– Деталей я пока не знаю, но ее тело нашли плавающим в…

– Озере Стиллхауз, – заканчиваю за него, сразу догадавшись. Это про нее копы расспрашивали нас этим утром. Меня бьет дрожь, внутренности сводит судорогой.

– Да, – подтверждает Майк.

Мужчина в деловом костюме задевает меня плечом и негромко чертыхается. Я продолжаю медленно идти к своему гейту. На ходу возражаю:

– Это не означает, что Роуэн ни при чем. Она могла убить всех этих сталкеров. Могла стоять за убийством Лео Варруса.

Мне самой ясно, что я цепляюсь за соломинку.

– Они нашли кость, Гвен. Судя по всему, Мэлвина. У нее в горле.

– Господи боже! – выдыхаю в трубку. Пускай Роуэн была моим врагом, но она была еще и матерью. У нее двое детей, почти того же возраста, что мои.

– Похоже, она такая же жертва, как остальные.

От моего оптимизма не остается и следа. Я была совершенно уверена, что нашла виновного! Как я могла настолько ошибаться?

– Она умерла из-за меня… – Я ощущаю пустоту внутри. – И все они тоже…

– Ты не виновата, – быстро вставляет Майк.

– Я должна была ее предупредить. Я знала, что убийца преследует моих врагов. Ясно, что она была следующей в списке. Я просто…

Замолкаю, вспоминая, как Сэм вернулся предыдущей ночью домой весь в грязи. Еще одним врагом меньше. Еще одно убийство, на которое у Сэма нет алиби. Этого просто не может быть! Я отказываюсь верить.

– Ты просто что, Гвен? – спрашивает Майк, ожидающий, что я закончу фразу.

У меня уходит пара мгновений, чтобы вспомнить, что я говорила.

– Я думала, что Роуэн убийца. Я была уверена.

Она казалась идеальной подозреваемой. Все совпадало. Теперь мне становится ясно, что ее тоже подставляли – как и Сэма. Убийца играл с нами, подсовывая одну кроличью нору за другой, заставляя гоняться за собственным хвостом, никуда не продвигаясь.

– И что теперь? – спрашиваю я. Отчаяние тяжелым грузом ложится мне на сердце. Я-то думала, что мы близки к разгадке… Думала, в конце этого туннеля уже забрезжил свет…

– Мы продолжаем копать.

– Они всё повесят на Сэма, Майк. Других подозреваемых нет. – Похоже, это теперь неизбежность.

– Я им не позволю.

– Скорее всего, у нас не будет выбора.

Я уже возле гейта: опаздывающих торопят проходить на борт.

– Мне пора, Майк, – говорю ему.

Он дает отбой не прощаясь – Майк всегда так завершает звонки.

Первую половину полета я смотрю вниз, на сгущающиеся сумерки. Пятна закатного солнца перемежаются с провалами темноты, и я словно опять оказываюсь на пирсе над озером. Представляю себе Сэма, каким он приехал домой прошлой ночью. Пытаюсь вспомнить всё в точности: была ли на нем кровь? А брюки – они были мокрые или просто в грязи? Что-нибудь указывало на то, что он боролся с Роуэн, а не менял проколотую шину?

Я думаю о сегодняшнем утре, когда он сказал копам, что был дома. И про охранное приложение у меня в телефоне, доказывающее, что он вернулся позднее, чем сообщил. Это не доказывает его виновности, но уж точно не снимает с него подозрений. Моим первым порывом было стереть видеозапись, как только включится вайфай, но сейчас я уже не так уверена.

Прислоняюсь виском к стеклу, и прохладный воздух из кондиционера обдувает мне голову. Если я продолжу копать и наткнусь еще на доказательства против Сэма, что я стану делать?

Даже если он как-то и замешан, в одном я уверена: Сэм не монстр.

Но это не означает, что он не может быть виновен в убийстве.

Я достаю телефон, стремясь отвлечься от всех этих вопросов без ответов. «Убийства Ройяла» до сих пор включены в моем приложении с подкастами – тизер бонусного выпуска, который обещала Роуэн. Интересно, после ее смерти его выложат все равно?

И тут я вспоминаю про флешку, которую Мэдисон дала мне в нашу первую встречу. Ту, где записаны исходные эпизоды – какими они были, пока Роуэн их не отредактировала. Я сунула флешку в сумку, когда получила от Ланни сообщение «911», – и совершенно о ней забыла.

Прослушивание исходных эпизодов подкаста не входило в мой список приоритетов. Теперь же мне становится любопытно.

К счастью, флешка того типа, что вставляются в телефон, так что у меня есть возможность послушать. Надеваю наушники, закрываю глаза и жму на «Плей».

Мэдисон была права. Исходные эпизоды ко мне куда снисходительнее – отчасти они даже говорят в мою пользу, – что сильно удивляет. Представляю, как Роуэн взбесилась, когда впервые их услышала. Наверное, ее едва удар не хватил. Теперь ясно, почему она уволила Мэдисон и отредактировала материал, прежде чем выпускать его.

Может, оставь она подкаст как есть, не попала бы в список моих врагов и не стала бы жертвой серийного убийцы. Интересно, что будет с остальными, еще не выложенными эпизодами теперь, когда Роуэн мертва… Подозреваю, что в «Погибших ангелах» найдутся другие фанатики, готовые подхватить ее знамя. Хотя не исключено, что они передумают, когда поймут, что это может грозить им гибелью.

Самолет садится в Ноксвилле, и я забираю свою машину. На улице холодно – таких морозов не было уже давно. Пар облачками вырывается у меня изо рта, пока я пишу Сэму, что благополучно долетела и выезжаю домой.

По дороге продолжаю вполуха слушать подкаст Мэдисон, пока не осознаю, что она только что упомянула могилу Мэлвина Ройяла. Резко выпрямляюсь на сиденье. Наверняка я неправильно расслышала… Жму на кнопку обратной перемотки и проигрываю снова.

Голос Мэдисон эхом отдается в машине. Прибавляю громкость:

– Ее легко не заметить. В отличие от других знаменитых серийных убийц Мэлвин похоронен в безымянной могиле. На ней только номер: 820724. Это простой серый камень в море зеленой травы. Вот только никакие секреты не остаются похороненными навечно.

Сердце отчаянно колотится у меня в груди. Это номер могилы Мэлвина; тут нет никаких сомнений. Откуда она его знает? Меня начинает тошнить.

Никакие секреты не остаются похороненными навечно…

Эти слова не могут быть совпадением. Такое просто невозможно. Для обычного слушателя фраза Мэдисон ничего не значит. Но когда знаешь, что могилу Мэлвина раскопали – а его тело похитили, – она значит очень и очень много.

Когда Мэдисон записывала подкаст, она уже отыскала могилу Мэлвина. Более того, ей было известно, что его тела там нет.

Но когда она это записала? Я вспоминаю, как Мэдисон говорила про густую зеленую траву, – сегодня трава была сухой и жесткой. Значит, она была на кладбище летом или, самое позднее, осенью.

До того как начались убийства психопатов…

Я зажимаю рукой рот.

Самое раннее, когда кто-то мог узнать, что могилу Мэлвина расхитили, – после обнаружения первой кости в горле у Купера Кунца. Притом что ее принадлежность Мэлвину была установлена еще позднее, зимой, в результате анализа ДНК.

Прошлым летом Мэдисон никак не могла знать, что могилу Мэлвина вскрыли, если только не сделала этого сама.

Предположение, далеко идущее… но доказательства говорят сами за себя.

Мэдисон Уэсткотт – серийная убийца.

И она живет, черт ее дери, в непосредственном соседстве от меня.

В панике звоню Сэму. Он берет трубку немедленно.

– Привет, милая, уже едешь?

При звуке его голоса я сглатываю слезы, охваченная чувством вины. Как я могла подозревать его во всех этих убийствах? Как могла поверить, что он способен совершить такое и хранить в тайне от меня?

– Вы с детьми в безопасности? – едва дыша, спрашиваю я. – Где вы?

Он отвечает, мгновенно встревожившись:

– Мы все тут, у Хави и Кец. Всё в норме. Есть что-то, что мне надо знать?

Я с облегчением выдыхаю – они не дома. Замечаю, что у меня дрожат руки, и покрепче сжимаю руль.

– Ты вооружен?

– Ты пугаешь меня, Гвен.

– Это Мэдисон Уэсткотт, – говорю ему.

– Мэдисон что? – недоуменно переспрашивает Сэм.

– Убийца психопатов.

Повисает долгая пауза.

– Но как? Похоже, я что-то пропустил…

– Когда мы в первый раз с ней встречались, она дала мне флешку с исходными эпизодами подкаста. Я про нее забыла и вообще не собиралась слушать – думала, что выложенного с меня достаточно. Зачем мучиться лишний раз? Но в самолете я послушала, и она упоминает там могилу Мэлвина.

– Хм… хорошо… – Не то чтобы Сэм мне не поверил. Просто он не понимает, к чему я веду.

– Когда я разговаривала с могильщиком на кладбище, он сказал, что полтора года назад могилу навещала какая-то женщина. Как раз тогда траву засыпали солью, а могилу вскрыли. Я говорила, что сначала подумала, будто это Роуэн, но на самом деле это была Мэдисон.

– Ты показала им фотографию Мэдисон и спросила, узнают ли они ее?

– Нет, я показывала фото Роуэн, потому что она была наиболее вероятной подозреваемой. Они ее не узнали. Просто говорили, что у женщины были темные волосы и шляпа на голове, но это могла быть Мэдисон. В маскировке.

– Я все равно не понимаю, какая тут связь, Гвен.

– Она знает номер могилы Мэлвина, – говорю я ему. – В подкасте она его называет. Говорит, что могила должна была остаться безымянной, но никакой секрет нельзя похоронить навечно. Я цитирую: «Никакие секреты не остаются похороненными навечно». Это же про тело Мэлвина! Она знает, Сэм! Знает, потому что сама его выкопала!

– Ты сказала, она упоминает номер могилы в подкасте. Что, если кто-нибудь еще его услышал и раскопал могилу?

Я трясу головой, хоть Сэм и не может меня видеть:

– Когда она это записывала, его тела в могиле уже не было. Вот почему не имело значения, что она огласит местонахождение. И не забывай: она приезжала в Ноксвилл на встречу с нами, когда убили Лео. В первую очередь из-за нее мы тогда уехали из дома.

Сэм все еще сомневается.

– Во время одного из наших интервью она сравнила тебя с Мэлвином. Предположила, что ты обманываешь меня, как обманывал он. Пыталась натравить меня на тебя, Сэм.

Мои слова достигают цели. Сэм хрипло рычит у меня в наушниках:

– Вот же…

– Я хочу, чтобы ты позвонил Майку и все рассказал, – говорю ему. – До Нортона мне минут двадцать, и связь здесь так себе. Но я скоро буду.

– Уже звоню, – отвечает Сэм.

– Потом перезвони мне и дай знать, надо ли им, чтобы я прямиком ехала в департамент полиции и сегодня же сделала заявление.

– Хорошо.

– И, Сэм… Я люблю тебя.

Слышу улыбку в его голосе.

– Я тоже тебя люблю. Скорее приезжай домой. Ко мне.

Отвечаю ему, что так и сделаю, и завершаю звонок. Давлю на газ, торопясь вернуться. Счастливая оттого, что догадалась, кто наш серийный убийца. Главное, это не Сэм, хотя меня и преследует чувство вины за недавние подозрения.

* * *

Я успеваю доехать до Нортона, а Сэм все не перезванивает. Пробую набрать его еще раз, но звонок сразу переключается на голосовую почту.

У меня в голове прокручиваются разные сценарии, один другого страшнее. Что, если Мэдисон узнала, где они? Что, если она до них добралась?

Когда мой звонок снова не проходит, я набираю Ланни. К счастью, она берет трубку.

– Что случилось, мам?

– Где вы?

Она недоуменно произносит:

– У Кец, а что?

– Я пытаюсь дозвониться до Сэма, но он не отвечает. Можешь передать ему телефон?

– Сэма здесь нет.

Мое сердце пропускает удар.

– В каком смысле нет?

– Он уехал, как только ты позвонила.

– Куда?

– Он не сказал.

Я пытаюсь удержать панику под контролем.

– Можешь оказать мне услугу и посмотреть локатор? Там показано, где Сэм сейчас?

Ланни реагирует мгновенно: очевидно, поняла по тону моего голоса, что дело плохо. И сразу же исполняет просьбу.

– Похоже, он дома.

– В Стиллхауз-Лейк? – уточняю я.

– Ну да. Дома.

«Что ты творишь, Сэм?» – восклицаю мысленно.

Я стою на светофоре перед развязкой при въезде в Нортон: поворот направо ведет к Хави и Кец, налево – к озеру.

– Черт! – шиплю себе под нос. Поворачиваю налево и давлю на газ.

– Всё в порядке, мам?

– Пожалуйста, присмотри за братом, ладно? Заприте двери, скажите Кец и Хави, что мы скоро приедем, но до того будьте настороже.

Я слышу, что ей хочется задать еще вопросы, но Ланни себя останавливает. Правила ей известны.

– Будь осторожна, мам. Я тебя люблю.

Никогда не устану слышать эти слова.

– Я тоже люблю тебя, дорогая.

Меньше чем через десять минут я съезжаю на дорогу, окружающую озеро Стиллхауз. Снова пытаюсь дозвониться до Сэма, но он все так же не берет трубку.

– Прошу, будь дома! – шепчу я. – Прошу, не наделай глупостей!

Наконец сворачиваю на нашу подъездную дорожку и выдыхаю с облегчением, увидев пикап Сэма, припаркованный на обычном месте.

– Слава богу! – бормочу еле слышно.

Клянусь, если он приехал просто взять что-нибудь и забыл телефон в пикапе, я сама его убью!

Кое-как запарковав универсал, выскакиваю наружу и бегу к дому. Распахиваю дверь, готовая разорвать Сэма на куски за то, что он так меня напугал. Но, сделав несколько шагов, понимаю – что-то не так.

Сигнализация. Она не пищит. То есть ее не активировали.

Я застываю на месте. Дрожащей рукой автоматически тянусь к кобуре, которой на мне нет. Прислушиваюсь, пытаясь уловить любые необычные звуки. Вот гудит холодильник… вот в морозилке пересыпается очередная порция кубиков льда… Теплый воздух шелестит в вентиляции. Разве что на озере с кашлем заводится лодка.

Медленно, держась в темноте, проскальзываю на кухню. Тяну за ручку выдвижной ящик и нащупываю складной нож, который Хави с Кец подарили мне на новоселье, когда мы вернулись из Ноксвилла. Сую его в карман, потом отпираю потайное отделение в задней части ящика и достаю пистолет, который спрятала там. Вооружившись, слегка выдыхаю. Быстро осматриваю остальные комнаты, но в них пусто. Замираю посреди гостиной, стремительно соображая. Активировать сигнализацию для нас – все равно что дышать. Это почти рефлекс, о котором мы даже не задумываемся. Ни дети, ни Сэм ни за что не ушли бы, не включив ее.

Сэм был здесь. Я в этом уверена. А потом ушел, не активировав систему охраны…

Мне не хочется признавать ту мысль, что преследовала меня с нашего разговора с Ланни. Сразу же, как я сказала Сэму, что Мэдисон – убийца, он сорвался с места и уехал. Он имел полное право разозлиться на нее за то, через что она заставила его пройти, – заставила пройти всех нас, – но я волнуюсь, что гнев возьмет над ним верх и Сэм попадет в неприятности. Надо остановить его, пока не случилось непоправимое.

Держа оружие на отлете, я выскальзываю наружу и бегу вверх по склону холма к домику Мэдисон. По мере приближения замечаю, что входная дверь открыта, и сердце у меня уходит в пятки. Мой первый импульс – кинуться внутрь, но я себе запрещаю. Вместо этого вытаскиваю из кармана телефон и торопливо набираю 911. Диспетчер поднимает трубку и начинает свое обычное вступление, но я его перебиваю:

– Стиллхауз-Лейк. Старый охотничий домик рядом с домом Гвен Проктор. Сообщите Диакосу, он поймет.

– Мэм, пожалуйста, помедленнее. Вам нужна скорая помощь, пожарные или полиция?

– Отправляйте всех.

– А каков характер происшествия?

Я все еще смотрю на открытую дверь домика Мэдисон, ожидая какого-нибудь движения. Но его нет. Мне не хочется заявлять диспетчеру, что мой партнер может быть вооружен и опасен. Что, возможно, уже слишком поздно.

– Я не знаю, – отвечаю в трубку. Пока не разберусь, что именно произошло, нельзя ставить Сэма под удар.

– Мэм…

– Детектив Диакос поймет, – перебиваю его. – Скажите, звонила Гвен Проктор.

Даю отбой и, пригнувшись, крадусь к домику; сухие листья и ветки хрустят у меня под ногами, заставляя морщиться. Обхожу его по кругу, пытаясь заглянуть внутрь, но свет потушен. Не будь я так уверена, что там кто-то есть, решила бы, что в домике пусто.

Осторожно поднимаюсь по ступенькам, держась под таким углом, чтобы в меня нельзя было выстрелить из-за открытой входной двери. Правда, если внутри кто-то есть, у них и без того имелась масса возможностей подстрелить меня. А это означает, что либо дом пустой, либо тем, кто в нем находится, уже все равно.

На цыпочках прокрадываюсь в прихожую. В окна проникает лунный свет, в котором отчетливо видно, что гостиная пуста – но еще и перевернута вверх дном. Стул валяется на полу, кофейный столик разбит, а цветочный горшок расколот и повсюду рассыпана земля. Похоже на следы борьбы.

Я достаточно хорошо знакома с домиком, чтобы быстро осмотреть все его уголки. Отступаю к входной двери, оценивая масштабы разрушений. На полу, в грязи из горшка, две цепочки следов – побольше и поменьше. Какого дьявола тут творилось? Где Мэдисон? Где Сэм?

Я что-то упускаю. Какую-то подсказку.

Думай, Гвен, думай!

И тут приходит осознание. Вот от чего сработал мой внутренний сигнал тревоги: от звука мотора с озера! Кхе-кхе-кхе старой лодки, отплывающей от берега! Сейчас зима – темно и холодно, – и нет никаких причин выходить на воду в такое позднее время. Конечно, я о нормальных причинах.

Выхожу на крыльцо и смотрю на озеро – огромное черное пятно, занимающее половину обзора. Возле пирса мигает огонек – отчаливает какая-то лодка.

Я думаю о Роуэн – о ее теле, выброшенном в воду прошлой ночью. О двух девушках, которых Лэнсел Грэм убил четыре года назад и тоже выкинул в озеро. Я не позволю, чтобы это случилось снова.

Может, Сэм и не маньяк, стоящий за убийствами «Сайко патрол», но это не означает, что он не убьет, чтобы защитить нас. Я не допущу, чтобы он это сделал. Не дам ему ее убить. Не ради Мэдисон – ради нашей семьи.

Больше никто не умрет. Дело Мэлвина не продолжится.