Вечером я дожидаюсь, пока дети после ужина разойдутся по своим комнатам, а потом предлагаю Сэму пройтись. Несмотря на холод и темноту снаружи, он соглашается. Сэм знает меня достаточно, чтобы понять, что разговор будет серьезным и дети не должны его слышать.

Мы берем свои куртки, и Сэм выходит следом за мной за дверь. Молча мы идем в сторону озера. До берега рукой подать, и очень скоро мы ступаем на гравийную парковку перед шатким дощатым пирсом. Тем самым, на котором сегодня утром стояла Роуэн. Хотя об этом я Сэму пока не рассказала. У нас накопилось слишком много секретов друг от друга. И я надеюсь прямо сейчас положить этому конец.

Я останавливаюсь на конце пирса, глядя на озерную гладь. Вода окружает нас, словно жидкая тьма.

– Они нашли останки Мэлвина у других жертв из «Сайко патрол», – говорю я Сэму.

Он медленно кивает, усваивая информацию:

– Значит, мы имеем дело с серийным убийцей.

Я разворачиваюсь к нему, скрещивая руки на груди:

– А еще они нашли кость в горле Лео Варруса.

На этот раз его глаза широко распахиваются. Он сжимает руками голову и начинает ходить туда-сюда.

– Это связывает его смерть с другими. А поскольку ты главный подозреваемый в убийстве Лео…

Мне не приходится доканчивать фразу. Сэм все понимает и так.

– Они считают меня серийным убийцей.

– Все еще хуже, – говорю ему.

Сэм горько усмехается:

– Хуже?

– У тебя нет алиби на даты убийств «Сайко патрол». – Я наблюдаю за его реакцией, пытаясь понять, насколько удивление Сэма искреннее.

Как до этого дошло? Неужели я правда считаю своего партнера способным на такое?

Почему нет? – шепчет голос у меня в голове. – Это уже случалось раньше. Тебя обманывали самые близкие люди.

Он хмурит лоб:

– Не понимаю.

– Это Кец догадалась. Она обзвонила департаменты полиции, расследующие убийства «Сайко патрол», и спросила, были ли посторонние кости на местах преступлений. Как только связь между жертвами подтвердилась, она поняла, что очень скоро ФБР тоже ее найдет. А когда это случилось, подозрение, естественно, пало на нас. Я знала, что нам придется быстро подтверждать свое алиби, потому что, как только у властей появляется подозреваемый, они перестают искать других и собирают доказательства, подтверждающие их версию.

– Предубежденность, – шепчет Сэм.

Я киваю.

– С моим алиби было просто. С твоим… не совсем.

– В каком смысле? – Он искренне удивлен, будто правда не знает, каким будет ответ. Это аргумент в пользу его невиновности.

– На момент каждого из убийств тебя не было в городе, – осторожно говорю ему, следя за реакцией.

Брови Сэма сходятся на переносице.

– И что? Я же пилот. Когда я летаю, меня не бывает в городе по нескольку дней в неделю.

Я опять гляжу на озеро. Ночь тихая, и гладкая поверхность воды отражает темное небо. У меня начинает кружиться голова, я будто стою на краю бездны. Один шаг – и я упаду в пустоту.

Мне хочется верить, что Сэм не такой хороший актер, но у меня не получается. Я по опыту знаю, насколько убедителен он может быть. Когда мы только познакомились, Сэм легко убедил меня, что он обычный парень, холостой писатель, живущий по соседству, заинтересованный разве что в том, чтобы починить мне крышу, заработав пару баксов. Я безоговорочно поверила в его историю. И сейчас мне хочется – нет, мне необходимо – верить, что он не обманывает меня снова.

– Все твои пункты назначения совпадают с убийствами, – сообщаю я ему. – По твоему полетному расписанию ты находился в нескольких часах езды на машине от каждого из них.

У него уходит пара секунд, чтобы осознать, что я сказала.

– Как такое возможно?

– Не знаю. – Я продолжаю смотреть на воду, гадая, сколько тайн она может хранить. Сколько здесь состоялось таких вот разговоров?

– Это не объясняет, почему ты не пришла ко мне, когда все это узнала.

Ответа у меня нет.

Сэм разворачивается ко мне:

– Или ты думаешь, я имею к этому отношение?

Я отвечаю не задумываясь:

– Конечно, нет!

Сэм, однако, улавливает мою неуверенность:

– Но?..

– Почему ты не рассказал мне про Лео? Мы же договорились: больше никаких секретов! – Я повышаю голос, и в нем звенят боль и обвинение.

– Ты тоже хранила секреты, Гвен, – тихо напоминает он.

– Но не такие! – возражаю я.

– Почему ты в действительности расстроена? Потому что я не сказал тебе, что собираюсь встретиться с Лео? Или потому, что думаешь, что это я его убил?

Я обхватываю себя обеими руками.

– Я думаю, ты мог бы убить его, представься тебе шанс, – признаюсь я. – Но не считаю, что это ты сделал. Ты никогда не был таким жестоким. И никогда никого не убил бы в нашем доме. С учетом количества крови. Ты прекрасно знаешь, сколько ее потом приходится отмывать.

Как я и рассчитывала, уголки его рта ползут вверх в улыбке. Но улыбка гаснет, стоит мне произнести:

– Кто-то сжег дотла наш съемный дом в Ноксвилле.

Сэм отступает на шаг.

– Что? Когда? И ты только сейчас об этом говоришь?

– На месте пожара нашли останки Мэлвина. Части его скелета.

Он запускает пальцы в волосы:

– Этот ублюдок всегда хотел, чтобы его кремировали…

Я строю гримасу:

– К несчастью для него, пламя уничтожило скелет не до конца. Он все еще представляет собой груду костей. В следующий раз я планирую похоронить его в могиле вообще без обозначений. Ни анонимного номера – ничего. А может, поплывем вместе в круиз и я выкину его останки за борт. Приложу все усилия, чтобы их больше никто никогда не нашел.

Сэм усмехается, и какое-то время мы стоим в молчании.

– Мне страшно, Сэм, – говорю я.

Он протягивает мне руку, и наши пальцы переплетаются.

– Я не допущу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с детьми.

– Но вдруг что-нибудь случится с тобой? – спрашиваю его. – Кто-то преследует моих врагов. Мне кажется, ты тоже можешь быть в списке. Вдруг следующим он придет за тобой?

– Этого не будет.

Мне хочется ему верить, но голосок у меня в голове продолжает спрашивать: «Откуда он может знать, если не стоит за убийствами сам?»

* * *

Поздно ночью я лежу без сна, глядя в потолок. Сэм спит рядом, негромко посапывая. В комнате слишком темно, чтобы увидеть его профиль, но мне не нужен свет, чтобы вспомнить его в мельчайших деталях. Россыпь шрамиков на виске, старый порез на брови, небольшую впадинку возле переносицы… Я знаю этого мужчину. Он не монстр.

Но голосок продолжает нашептывать мне, что я больше десятилетия жила с Мэлвином Ройялом, не подозревая, на что он способен.

Я знаю, что за человек Сэм, напоминаю себе об этом. Он солдат, тот, кто добровольно вызвался сражаться за свою страну. Пилот, привыкший действовать в сложных обстоятельствах. Партнер, знающий меня как никто другой, мирящийся с моими недостатками и неврозами. Отец, усыновивший моих детей – наших детей.

А еще один из основателей «Погибших ангелов». Человек, некогда настолько поглощенный скорбью и гневом, что он выслеживал тебя по всей стране. Способный на насилие.

Мэдисон спрашивала, убивал ли он когда-нибудь. Правда в том, что он убивал – пускай и для того, чтобы защитить нашу семью. Когда сумасшедшие сектанты похитили Коннора, Сэма похитили с ним. Мы сражались за их освобождение, и Сэм запятнал свои руки кровью.

Вы уже говорили, что Сэм пойдет на все, чтобы вас защитить.

Слова Мэдисон крутятся у меня в голове. Это правда. Он уже так делал. И пускай я убеждаю себя, что Сэм не способен на насилие, тень сомнения – легчайшая, едва уловимая – все равно остается. Дело в отсутствии у него алиби. В том, что он не сказал мне про встречу с Лео и попытался разобраться с ним в одиночку.

Может, он вообще не собирался мне об этом говорить?

Если быть честной с самой собой, что Сэм сделал бы, встреться они с Лео? Покажись тот на условленном месте? Я ведь знаю, что Сэм взял с собой пистолет – его нашли при обыске. Мне хочется верить, что Сэм не стал бы прибегать к насилию, но Варрус угрожал разрушить его жизнь.

Лео не только подставил Сэма с убийством, которого тот не совершал, – после этого он еще и дразнил его. Сэма это приводило в бешенство. Могу ли я со стопроцентной уверенностью утверждать, что на провокацию Варруса Сэм не ответил бы, вытащив пистолет и спустив курок?

Нет. Конечно, нет.

Но Сэм не привел бы Лео в наш дом, чтобы там убить. Ни за что не привлек бы такого внимания и не допустил бы копания в нашей жизни.

Сэм сам убирал дом на озере Стиллхауз после того, как Лео залил его кровью. Он прекрасно знает, как трудно зачистить место преступления. Он не подверг бы себя еще раз подобному испытанию. Оправдание так себе… но это правда.

Я трясу головой, сердясь за то, что веду эти дебаты сама с собой. Их вообще не должно быть. Я знаю Сэма.

«Но и Мэлвина ты тоже знала», – возражает мне голосок. По крайней мере, я думала, что знаю. И хотя понятия не имела, что он делал у нас в гараже, мне было ясно: с ним что-то не так. Ему нравилось душить меня во время секса. Нравился страх в моих глазах перед тем, как я теряла сознание. Нравилось насилие. А я предпочитала этого не замечать.

Возможно, Роуэн была права, когда назвала меня соучастницей: я позволяла себе оставаться в полном неведении. Мне не нравилась склонность Мэлвина к жесткому сексу. Она пугала меня. Мне было стыдно. Я не хотела об этом думать, не хотела допускать мысли, что это может значить за пределами нашей спальни. Не хотела задаваться вопросом, что это может говорить о Мэлвине как о человеке, потому что не хотела знать ответ. Часть меня понимала, что ответ может разрушить всю мою жизнь.

Так и произошло, когда машина врезалась в наш гараж.

В конце концов, я не могу игнорировать то общее, что есть между Сэмом и Мэлвином, – я. Что не так со мной? Вдруг я не способна сознавать правду о мужчинах, с которыми живу? Боже, даже с моим сыном в прошлом году: я ведь и помыслить не могла, что он сидит на форумах, посвященных Мэлвину Ройялу.

Я и не против бы посмеяться такой иронии, но гораздо сильнее мне хочется плакать. В своей работе на Джей Би я специализируюсь на разоблачениях корпоративных шишек. Моя задача, невзирая на внушительный фасад, – копнуть глубже и отыскать слабые места, которыми могут воспользоваться иностранные правительства, или коррумпированные представители властей, или алчные миллионеры. Я в буквальном смысле раскрываю секреты, чтобы заработать на хлеб.

Но не способна на это в собственной семье…

Гляжу на свое отражение в окне над раковиной. Снаружи – серенький рассвет, и отражение бледное, как призрак. Возможно ли такое, чтобы двух главных мужчин моей жизни арестовали за убийство?

Сэм не маньяк. Он не убивал.

Но если так, кто же убил?

* * *

На следующее утро выходит тизер нового эпизода «Убийств Ройяла». Я сижу одна в своем кабинете. Сэм уже уехал на работу, а дети спят. И все равно я надеваю наушники из опасения, что в подкасте будет еще отрывок из видео с Мэлвином. Мне невыносима мысль, что голос этого человека прозвучит в моем доме.

Но вместо него я слышу Роуэн Эпплгейт:

– Как знают многие слушатели, когда мы выпустили первый эпизод «Убийств Ройяла», весь сезон был записан и готов к выходу. Тем не менее, когда началось опубликование, мы стали получать фидбэк – притом активный, – поскольку у многих у вас возникали вопросы, мысли и даже наводки, открывшие нам важное направление для изучения. Иными словами, в этой истории нашлось многое, о чем не было известно раньше. Как оказалось, мы исследовали лишь верхушку айсберга. Поэтому, хотя планируем продолжать выкладывать эпизоды, мы решили также добавить бонусные выпуски, посвященные этой новой информации. Поверьте, вы не захотите их пропустить.

Во-первых, судя по всему, мы имеем дело с новым серийным убийцей. Пока что вы вряд ли о нем слышали – ФБР не обнародовало никаких сведений. Но если знать, на что обращать внимание, вырисовывается отчетливый паттерн.

Купер Кунц. Салем Адамс. Форрестер Блэкени. Девин Педовиц. Вероятно, вы не знаете ни одного из этих имен. Что между ними общего? Все они так или иначе сталкивались с Джиной Ройял. И каждый из них желал ей смерти… Их желание не исполнилось. Наоборот – умерли они сами. И не только они. Еще двое, писавшие угрозы в адрес Гвен на форуме о Мэлвине Ройяле, пропали без вести, предположительно мертвы. Лео Варрус, дочь которого была одной из жертв Мэлвина Ройяла и который активно выступал против Джины, был найден мертвым у Джины Ройял в гостиной.

Да, вы не ослышались: в доме Джины был убит человек.

Замечаете паттерн?

Все они были врагами Джины Ройял. И все они мертвы.

Думаете, это совпадение?

Я спросила ее саму на этот счет: «Думаю, у вас есть список врагов, и вы методически устраняете их, одного за другим».

«Будь у меня список врагов, Роуэн, вам досталось бы первое место». Прямо из уст Джины Ройял.

Если со мной что-нибудь случится, вы знаете, кого подозревать.

Слушайте наш первый бонусный выпуск «Убийств Ройяла» во вторник, если хотите узнать больше…

Стук сердца отдается у меня в ушах. От гнева краснеют щеки, внутренности завязываются в узел. Эти слова: «Будь у меня список врагов, Роуэн, вам досталось бы первое место…» Я сказала их на пирсе днем ранее. Мой голос злобный и угрожающий. Как у женщины, способной убить своих врагов.

Я срываю наушники и швыряю на стол. Роуэн подставила меня. Она специально меня раздразнила, чтобы добиться ответа, который могла бы использовать в подкасте. И она прекрасно знала, как заставить меня говорить. А я поддалась…

Звоню Сэму – мне надо с кем-то поделиться, – но звонок сразу переключается на автоответчик. Вот же гадство!

Я трясу головой. Откуда она вообще узнала, где меня найти? Я имею в виду, узнать мой адрес в Стиллхауз-Лейк нетрудно: данные о проживании находятся в открытом доступе. Но как она могла узнать, где я буду в конкретный момент? Она не похожа на человека, готового полдня топтаться на холоде в надежде, что я пробегу мимо…

– Мэдисон! – Я выпаливаю это имя словно проклятие. Из ее окон виден мой дом. Она могла подсказать Роуэн, как и где меня найти. Что, если они до сих пор работают вместе? И ее подкат ко мне – очередная уловка?

Вскакиваю на ноги и несусь по дому. Ланни на кухне – стоит босиком в пижамных штанах и одной из моих старых футболок перед кофеваркой. Наверное, проснулась, пока я слушала подкаст, потому я и не заметила ее пробуждения.

Она сонно косится в мою сторону – и сразу чует неладное.

– Все хорошо?

Игнорирую ее вопрос:

– Я на минутку схожу кое-что обсудить с Мэдисон. Коннор еще спит. Ты побудешь тут сама?

Ланни закатывает глаза:

– Естественно, мам.

И все равно, прежде чем уйти, я проверяю сигнализацию. Потом мчусь вверх по холму к дому Мэдисон со стиснутыми кулаками. Яростно колочу в дверь, не прерываясь, пока Мэдисон не открывает – и замирает на пороге с широко распахнутыми глазами.

– Гвен, что с вами? Что произошло?

– Ты знала, что она будет здесь? – рявкаю я.

Мэдисон хмурится в растерянности:

– Кто?

– Роуэн Эпплгейт. Она в Стиллхауз-Лейк. Вчера подловила меня на пробежке. Она точно знала, где и когда меня найти, как будто кто-то сообщал ей о моих перемещениях.

– Роуэн тут?

Я скрещиваю руки:

– Ты следила за мной и докладывала ей?

Мэдисон трясет головой.

– Нет! Я не стала бы этого делать. Клянусь! – протестует она. – Я не предательница.

Ее щеки слегка розовеют, глаза блестят. Она выглядит искренне расстроенной и сбитой с толку. До сих пор ей прекрасно удавалось изображать искренность. Вопрос в том, могу ли я доверять ей.

Интуиция подсказывает мне, что Мэдисон говорит правду. Но мой мозг все еще не уверен.

Похоже, она замечает мои сомнения:

– Гвен, я даю честное слово! Мы не работаем с Роуэн.

Я ничего не отвечаю, по-прежнему не убежденная.

– Вы сказали, она подловила вас, – повторяет она за мной. – Что произошло?

Тизер подкаста включен у меня в телефоне, поэтому я нажимаю на «Плей» и показываю ей. Голос Роуэн пищит из динамика; я стискиваю зубы, прислушиваясь, и гнев опять накрывает меня с головой.

Рот Мэдисон приоткрывается от шока.

– Боже, Гвен! Это что, правда? Кто-то убивает ваших врагов?

– Хотите сказать, убиваю ли я моих врагов?

Она закатывает глаза, на секунду напомнив мне Ланни, сделавшую то же самое у нас на кухне пару минут назад, когда я спросила, справится ли она.

– Я знаю, это не вы, Гвен, – говорит Мэдисон тем же тоном, что моя дочь, как будто не может поверить, что я вообще спросила.

– Наверное, только вы одна.

Она откашливается и бросает взгляд в сторону озера.

– А Сэм… Я имею в виду, мне известно, что он подозреваемый по делу Варруса. И если есть другие жертвы… Его вызывали на допрос? – Она спрашивает нерешительно, колеблясь: наверняка не забыла, что в прошлый раз обвинение в адрес Сэма заставило меня вскочить и убежать.

– Нет, – отвечаю коротко. – Он этого не делал.

Ей хватает ума не настаивать.

– А другие подозреваемые у них есть?

Я качаю головой:

– Потому-то я и прошу вас рассказать мне все, что вы знаете о Роуэн.

Брови Мэдисон взлетают вверх.

– Считаете, за этим может стоять она?

– Считаю, она одна из долгой череды «Погибших ангелов», готовых на что угодно, лишь бы мне навредить – напрямую или опосредованно, через Сэма.

Мэдисон испускает короткий вздох:

– Ладно… Может, зайдете внутрь?

Я оглядываюсь на свой дом:

– Нет, спасибо. После подкаста я до сих пор не в себе. Лучше побудем на воздухе.

Это не ложь. Но и не правда. На самом деле я не до конца доверяю Мэдисон и не хочу оказаться с ней в замкнутом пространстве. Особенно с учетом того, что прибежала к ней без оружия. Опять же, с крыльца мне лучше виден наш дом и я могу следить за Ланни и Коннором.

Мэдисон кивает и выходит, прикрыв дверь за собой. Я замечаю, что она наконец-то усвоила, как надо одеваться зимой в горах. На ней утепленные брюки карго и толстый свитер с высоким горлом. На голове – черная флисовая повязка, а в волосах застрял сухой лист.

Помедлив секунду, она произносит:

– Роуэн временами немного…

Пока она подбирает нужное слово, у меня в голове проносится с десяток эпитетов вроде «злобная», «мстительная», «мерзкая» и так далее. Я решаю, что озвучивать их не стоит.

– Она все еще скорбит, – говорит наконец Мэдисон. – Мне кажется, это и руководит ею в последнее время.

Меня охватывает знакомое чувство вины. Пускай Роуэн – мой враг, но причиной тому невосполнимая потеря, причиненная моим бывшим мужем. И хотя я не понимаю, каким образом скорбь перерождается в жестокость, я искренне сочувствую ее горю.

– Мэлвин отнял у нее сестру, – говорю я. – Не уверена, что это вообще можно пережить.

Я думаю о том, что стала бы делать, случись что-нибудь с Сэмом или моими детьми. Я весь мир спалила бы дотла.

– Вы хорошо знаете Роуэн?

– Думаю, примерно как все. Она не очень о себе распространяется. Тщательно оберегает личную жизнь. Как-то я увидела в газете ее фотографию с дочерью на фермерском рынке и сказала, что они очень похожи. Она резко заявила, что не желает никому показывать детей и засудит газету за использование изображения без ее согласия.

Похоже, работать с Роуэн было нелегко.

– То есть она вспыльчивая?

– О да, – не колеблясь отвечает Мэдисон.

– Достаточно, чтобы совершить убийство? – спрашиваю я.

На секунду она задумывается, глядя на озеро. Потом пожимает плечами:

– Мы все на это способны, вам не кажется? Вопрос в том, чтобы нажать на нужные кнопки.