Мы останавливаемся возле круглосуточного супермаркета, чтобы купить кое-какие мелочи, а потом находим относительно дешевый мотель. Захлопнув дверь и заперев замок, я разворачиваюсь к Сэму. Тот стоит в ожидании, зная, что будет дальше.

– Прости, – говорит он, предупреждая мою атаку.

Пусть мне и важно, что он просит прощения, этого недостаточно.

– Как ты мог договориться о встрече с Лео и не сказать мне?

– Мне пришлось, Гвен. Только так я мог очистить свое имя. Мне требовались доказательства, что Лео жив. Что-то, что я мог бы предъявить копам в Нортоне.

– Мы поклялись все рассказывать друг другу, – напоминаю ему, изо всех сил стараясь не повышать тона, хотя в действительности мне хочется кричать. – Помнишь Сала-Пойнт?

Тогда я поехала с Кец охотиться на убийцу, не сказав Сэму. Естественно, он догадался, куда мы отправились, и поехал за нами, но опоздал. К моменту, когда Сэм пришел нам на помощь, я получила серьезные ранения и едва не умерла. После этого мы поклялись, что никогда не станем в одиночку бросаться на амбразуру.

Сэм явно пристыжен.

– Я боялся, что ты отговоришь меня встречаться с ним, если я расскажу.

Качаю головой:

– Я бы не стала.

– Но ты захотела бы поехать со мной.

– Естественно, захотела бы! – Я понимаю, что заговорила громче, и перехожу на шепот: – И была бы права. Вдруг он попытался бы тебя убить? Вдруг это оказалась бы ловушка? Боже, Сэм, поверить не могу, что ты мне не сказал!

– Я не доверял Варрусу и не хотел подвергать тебя риску. – Тон у него искренний, и я знаю, что он говорит правду. Но это не имеет значения. Тычу пальцем ему в грудь:

– Не смей принимать решения за меня! И за нашу семью.

– Ты права, – просто произносит Сэм. – Прости.

От его извинения я сдуваюсь. Тяжело злиться на того, кто согласен с тобой. К тому же гнев не решит проблем, с которыми мы столкнулись.

Я опускаюсь на кровать. У меня в голове крутится тысяча вопросов, и трудно решить, с какого начать.

– Я хочу знать все, чего ты мне не говорил. И на этот раз без секретов.

Он прислоняется спиной к стене напротив.

– Сегодня днем Лео прислал сообщение. Написал, что хочет встретиться, – но только вдвоем. И чтобы больше никто не знал.

Новая волна гнева накрывает меня при мысли о риске, на который Сэм решился пойти.

– Я согласился и сказал ему написать место и время. Он предложил наш дом. Тогда-то я и ответил, что, если он только приблизится к моему дому или моей семье, я выпущу ему кишки. Он ответил смеющимся эмодзи. Мы договорились встретиться в парке в полумиле от дома. Он точно указал, где будет меня ждать. Когда я приехал, его там не было. Я подождал, но он так и не показался.

– И это всё? – спрашиваю я.

Сэм кивает:

– Всё.

– Но детектив сказал, что последнее сообщение на телефоне Лео было от тебя – то самое, с угрозами.

– Копы лгут, Гвен. Это их обычная тактика, чтобы вытянуть признание.

Я скрежещу зубами при мысли о том, насколько нечестно со стороны полиции загонять людей в ловушку, обманывая их. Но сейчас не время обсуждать это.

– А что насчет сигнализации? – спрашиваю его. – Я еще раз прошлась по системе после того, как тебя арестовали. Все записи с момента, когда я уехала, и до возвращения детей стерты без возможности восстановления. Я отправила Тейлор логи – подумала, может, она что-нибудь наскребет, – но надежда слабая. В логах указано, что это ты сначала отключил сигнализацию, а потом активировал обратно.

– Но это не я. Я ее не выключал. Наверное, кто-то вскрыл мой код.

Это самый очевидный ответ. Вот только он не имеет смысла.

– Каким образом? – спрашиваю я. – Ты же ни с кем им не делился?

Мы оба знаем, что такого не могло быть. Он ни за что не подверг бы нас подобной опасности.

– Я не представляю, Гвен. – Голос Сэма такой же измученный, как мой. – Единственное, что мне известно, – я этого не делал, хотя улики против меня. – Он запрокидывает голову, упираясь затылком в стену. – Как будто повторяется гребаный Стиллхауз-Лейк…

Несправедливое обвинение тяжелым грузом легло на него. Над Сэмом постоянно висит угроза.

– Вот только на этот раз Лео действительно мертв, – напоминаю я. – Я спросила детектива, может ли это быть самоубийство, и он ответил, что нет.

– Мне показали фото с места преступления, когда пытались разговорить, – мрачно произносит Сэм. – Он прав. Нет никаких сомнений, что Варруса убили.

И снова я не понимаю. Очевидно, что Сэма подставляют, но зачем?

– Кто может так сильно тебя ненавидеть?

Сэм криво улыбается.

– Пару часов назад ответить было бы легко: Лео Варрус. Но сейчас… – Он поднимает обе руки, словно сдаваясь.

– А что насчет Роуэн? – По логике, она идет следующей, тем более что теперь Роуэн возглавляет «Погибших ангелов». Мы оба знаем, что она подхватила флаг Лео в борьбе против нас с Сэмом. Она практически угрожала ему, когда он с ней в последний раз говорил. К тому же это она перемонтировала подкаст так, чтобы выставить Сэма виновным в предполагаемом убийстве Лео. – Она работает в ай-ти. Может, она взломала нашу охранную систему?

Его лицо болезненно кривится.

– Я знаю, что она меня ненавидит, но все равно… убийство? Она сестра Кэлли. Они выросли вместе, и я знаю, что Кэлли очень любила ее. Не хочется верить, что Кэлли могла так ошибаться на ее счет.

Я понимаю, что им движет, и отдаю должное эмоциональной сложности их отношений.

– И все равно надо ее учитывать.

Он испускает вздох:

– Знаю. То, что мне не хочется верить в ее вину, не означает, что она ни при чем.

Мгновение мы оба молчим. Тяжесть прошедшего дня ложится на нас темной тучей.

– Я волнуюсь, Гвен, – наконец произносит Сэм. Его голос тихий и глухой, будто он уже сдался. – Ясно, что копы считают меня виновным. Они будут искать доказательства в поддержку своих подозрений, а не человека, который реально это сделал.

Я беру его руку и крепко сжимаю.

– Если они не найдут убийцу, мы его найдем, – обещаю ему.

– А если не получится?

Я не хочу даже думать о такой возможности, но нельзя прятать голову в песок.

– Тот, кто за этим стоит, обязательно будет допускать ошибки, – говорю я ему. – Как с теми консервантами в крови, что нашли в нашем доме на озере Стиллхауз.

– О которых мы догадались только потому, что они всплыли на уроке биологии у Ланни.

– Но мы догадались и благодаря этому смогли очистить твое имя. И сделаем это снова.

* * *

Я просыпаюсь совсем рано и внезапно все вокруг кажется незнакомым: шероховатые простыни, запах в комнате, шум машин снаружи. Единственное, что возвращает меня к реальности, – тепло, идущее с другой стороны постели, сопровождаемое ровным глубоким дыханием.

Это Сэм. Мой надежный якорь. Мне хочется нырнуть обратно под одеяло и прижаться к нему, но потом я решаю дать Сэму поспать и, пользуясь моментом, вглядываюсь в его лицо. Кажется, уже давно я не видела его таким: расслабленным, без жестких складок возле рта и морщинок на лбу.

Он постарел с нашей первой встречи, и не так, как стареют обычно: щетина у него на подбородке пегая от седины, а на висках складки. Такие следы оставляет затяжной стресс. Стоит ему проснуться, и тяжесть опять навалится на него – отсюда и постоянное ощущение усталости.

Я задумываюсь о том, когда это началось, – или всегда было? Пытаюсь вспомнить времена, когда жизнь Сэма текла легче. Уж точно не после его встречи со мной. С нашего знакомства в него стреляли, дважды похищали и едва не утопили. Хотя не сказать, что до того момента ему было легко. Долгие годы после смерти Кэлли он терзался тоской и гневом. А до того служил в Афганистане.

В начале этого года мы совершили своего рода прорыв. Казалось, мы вышли из тоннеля на солнечный свет. Я бросила «Сайко патрол» (ладно, почти) и перестала всякий раз проговаривать с детьми стратегию отступления, когда мы оказывались в новых местах. Мы даже подумывали о семейном отпуске. Все это еще недавно казалось нам недоступным, но внезапно стало возможным.

Теперь же все будто рассыпается. Мы, как раньше, переживаем кризисы один за другим, с короткими передышками между ними. Это выматывает. И со временем бремя становится невыносимым.

– Обещаю, я найду способ выпутаться, – шепчу я спящему Сэму в спину. – Мы придумаем, как разорвать этот порочный круг.

Еще какое-то время смотрю на него, упиваясь короткими мгновениями покоя, пока на моем мобильном не появляется уведомление. Пришло сообщение от Кец.

КЕЦ

У нас все в порядке. Дети оба спят. Схваток нет. Позвони, как будет возможность

Я выдыхаю – хотя бы часть груза снята с моих плеч. Я могу справиться практически с чем угодно, если знаю, что мои дети в безопасности. Хотя это не избавляет от боли, прорастающей у меня в груди всякий раз, когда мы расстаемся. Знаю: я должна привыкнуть к ней – ведь на следующий год Ланни уезжает в колледж. Мой мозг сознает это, но сердце не желает слушать.

Я решаю, что сейчас вполне подходящее время позвонить Кец, и выбираюсь из постели. Тихонько натягиваю вчерашнюю одежду. Быстро брызгаю водой на лицо и чищу зубы, прежде чем взять куртку и на цыпочках выйти из комнаты.

Мы на втором этаже, выходящем на паркинг, и первым делом я оцениваю обстановку. Сейчас раннее утро; небо только-только становится из черного сероватым, а на горизонте проступает цветная полоска. Над каждой дверью в номер горит светильник, так что лужицы света чередуются с темными провалами.

Я прячусь в тени, стараясь стать невидимой. Проверяю пути отхода – две лестницы на равном расстоянии от меня, – потом осматриваю парковку на предмет машин, в которых кто-то сидит, или просто подозрительных. Удовлетворившись осмотром, набираю Кец.

Она берет трубку сразу же.

– Черт, вот умеешь же ты попасть в неприятности! – восклицает Кец вместо приветствия.

Не могу удержаться от короткого смешка:

– Они сами меня находят.

– В любом случае сейчас ты в полной заднице.

Я пробегаю пальцами по лбу, пытаясь ослабить нарастающую боль.

– Все очень плохо, Кец.

Излагаю ей детали, включая сообщение. Она выдыхает, отбрасывая шутки в сторону.

– Чем я могу помочь?

От ее предложения у меня сжимается сердце. С виду Кец кажется жесткой и неприступной, но в действительности она самый добрый и преданный человек из всех, кого я встречала. Не представляю, чем я заслужила иметь такую подругу.

– Просто следи, чтобы мои дети были в безопасности.

– Уже сделано. Бут прочно занял место у Коннора в ногах кровати.

Я улыбаюсь, представляя, как счастлив был их громадный ротвейлер, когда приехали Коннор и Ланни. Несмотря на суровую внешность, он всегда питал слабость к моим детям и защищал их так, будто они из его стаи.

– Как тебе показалась Ланни? Вы говорили о том, что она видела?

Когда я встречалась с ней на заправке, она еще была под действием адреналина. Меня беспокоит, что будет дальше, когда шок пройдет и у Ланни появится время переварить и осознать все, что она увидела.

– Она изложила лишь основные детали. В остальном вроде бы восприняла ситуацию спокойно.

– В этом-то и проблема. Нельзя, чтобы семнадцатилетняя девочка спокойно воспринимала окровавленные трупы. Тем более у себя в гостиной.

– По тому, как она все описала, было похоже на сцену в вашем доме здесь, – замечает Кец. – Как думаешь, есть связь?

– Должна быть, ты не считаешь?

Кец испускает вздох:

– Тебе лучше знать: Департамент полиции Ноксвилла уже отправил запрос на дело по Леонарду Варрусу и Сэму. Утром я видела имейл.

Я понимала, что так будет. Но не ожидала, что они проявят такую прыть.

– Уже?

– Они выстраивают дело против него. Уже получили GPS его телефона: он находился в пределах действия вышки, ближайшей к вашему дому, в момент убийства Варруса.

Чертыхаюсь себе под нос.

– Кец, я беспокоюсь.

Секунду она колеблется. А потом говорит:

– Правильно делаешь.

* * *

Когда я прокрадываюсь обратно в номер мотеля, Сэм уже встал и оделся. Он расхаживает по тесному пространству между кроватью и столом, глядя в экран телефона. У меня внутри все сжимается в мрачном предчувствии.

– Пришел мейл от хозяина дома, – говорит Сэм, едва сдерживая ярость. – С сегодняшнего дня он отменяет аренду. – Разворачивает телефон ко мне, показывая сообщение.

Пораженная, таращусь на него.

– Что? Почему? Он разве может? – Не то чтобы я была уверена, что хочу вернуться в тот дом и продолжать жить там после случившегося. Не знаю, буду ли вообще где-нибудь чувствовать себя в безопасности. И все равно это мы должны были принимать решение. А не он.

– Может, как видишь, – бросает Сэм. – Прошлым вечером полиция связалась с ним: все-таки дом его. Он в диком гневе. Сказал, как только копы закончат, у нас будет семьдесят два часа, чтобы собрать вещи, или он выкинет их на улицу.

– Но мы же не имеем никакого отношения к убийству Варруса!

– Дело не только в этом. Раньше хозяин не знал, кто ты такая. А потом послушал подкаст и сделал выводы. Говорит, он не хочет, чтобы серийная убийца жила у него в доме.

Мои руки сжимаются в кулаки.

– Я не серийная убийца! – рявкаю в ответ. – Вот же гребаный подкаст…

Я прижимаю ладони к вискам. Боль, зародившаяся пару минут назад, усиливается. Она давит на череп изнутри, мозг будто режут ножами. Новость буквально взрывает меня.

Нам придется прямо сейчас искать новое место для жизни. Заниматься переездом: нанимать грузовик, паковаться, проводить интернет, решать вопросы с электричеством, водой и газом. И это при том, что меньше двенадцати часов назад у нас дома нашли труп…

Я тяжело вздыхаю:

– И куда мы поедем?

Правда, мне уже известен ответ. И Сэму тоже.

Стиллхауз-Лейк.

Несмотря на все, что там случилось, за все эти годы с момента, как я узнала правду о бывшем муже, только в этом доме я ощущала себя по-настоящему на своем месте. Только там осмеливалась смотреть в будущее – свободное от Мэлвина Ройяла. Здесь у нас были свои взлеты и падения. Там есть люди, не желающие больше видеть нас, и неприкосновенность нашего дома неоднократно нарушали. И все равно там я чувствовала себя в безопасности. Может, по этой причине дом так и не продался: по-прежнему стоит, ожидая, что мы вернемся и допишем нашу историю.

Единственный иной вариант – снова пуститься в бега. Выбрать новый дом в новом городе, может, опять сменить имена. Это не помешает копам прийти за Сэмом, но, по крайней мере, оградит нас от других психопатов. Отследить мою семью будет не так-то легко.

Представляю, как усаживаю перед собой Ланни и Коннора и объясняю им, что мы опять начинаем сначала. Они поймут; Коннор, может, даже согласится, но насчет Ланни я не уверена. Она становится все более независимой. И возврат к прежним порядкам может ее сломать. Я не имею права просить ее об этом.

Значит, решено. Мы возвращаемся в Стиллхауз-Лейк.

– Бельдены будут недовольны, – бормочу себе под нос.

– Деревенская мафия – самая меньшая из наших проблем, – фыркает Сэм.

– Это ты сейчас говоришь… но погоди, пока мы вернемся домой, и они снова начнут за нами гоняться.

– С учетом того, кто еще за нами гоняется, разборки с ними – сущие пустяки.

– Напомню тебе об этом, когда Джесс Бельден в следующий раз наведет на тебя лазерный прицел.