Дома всю следующую неделю я только и слышала, что Брэндон сделал то, Брэндон сделал то. «Брэндон сказал, что „Доджерс“ в этом году играют отстойно». «Брэндон пригласил меня в субботу в автокинотеатр». «Брэндон одолжил мне диск с игрой „Call of Duty“». Нельзя сказать, что мы оживленно общались, но теперь Майлз хоть рассказывал нам о чем-то, а не сидел все время у себя в комнате. Он даже вызвался испечь на завтрак вафли с клубникой и взбитыми сливками, чего не делал с тех пор, как мы переехали в Калифорнию.

– Видишь? – сказал Рэй, загружая посуду в машину. – Нужно было просто дать ему время. Он привык. Как я и говорил тебе, детка. Все в порядке.

Но я по-прежнему волновалась из-за его оценок, поэтому в то субботнее утро сказала Майлзу после завтрака, что если он планирует поехать в автокинотеатр с Брэндоном, то сначала ему придется пойти со мной в библиотеку на пару часов. Я хотела, чтобы он отвлекся немного от своих видеоигр и решил несколько задач из новой рабочей тетради по математике, которую мы ему купили.

– Ладно, – буркнул он и всю дорогу пялился в телефон. Когда мы выходили из машины, он так шарахнул дверью, что я испугалась, что она слетит с петель.

– Я же просила тебя так не делать, – возмутилась я.

– Ты не имеешь права говорить мне, что делать, а что нет.

– Конечно имею.

– Ты мне не мать.

Его слова так больно ранили меня, что я чуть не задохнулась. Майлз был совсем младенцем, когда мы с Рэем познакомились на вечеринке в честь Дня независимости, которую устроил мой коллега, судебный патологоанатом из города Бетесда, штат Мэриленд. Я заблудилась, пока ехала на вечеринку, и, когда наконец добралась туда, места на заднем дворе остались только рядом с Шэрон из отдела кадров и рядом с Рэем и его малышом. Долго я не раздумывала. Как только я села, Майлз протянул ко мне свои маленькие пухлые ручки, и я взяла его. Я уже говорила, что Майлз мамин сын. Позже я узнала, что бывшая жена Рэя сразу после родов решила, что ее не интересуют больше ни брак, ни материнство, лучше быть свободной птицей, поэтому подала на развод и переехала во Флориду. У нас с Рэем тоже были свои сложности, случались и трудные времена, особенно после того, как мы купили дом в Вашингтоне и некоторое время сидели на мели, но в том, что Майлз мой сын, я никогда не сомневалась. Он не был мне родным по крови, но все равно был мне сыном. Он улыбался в точности как я, перед тем как сделать победный ход на шахматной доске. Упорство, с каким он складывал пазлы, он тоже унаследовал от меня. Каждый день я замечала в нем что-то свое. Мы были крепко связаны друг с другом вот уже тринадцать лет, и наша связь была соткана из любви. И вот сейчас, стоя передо мной на тротуаре, он пытался разорвать ее. Я не понимала, почему он вдруг отрекается от меня и почему решил сделать это именно сейчас.

– Почему ты так говоришь? – прошептала я в отчаянии.

– Потому что это правда.

– Это неправда. Почему ты так разговариваешь со мной? Что случилось?

– Ничего.

– Что-то явно происходит. – Я прикоснулась к его щеке и, когда он поднял на меня глаза, увидела, что в них стоят слезы. Бедный мой сынок. – Милый, расскажи, что случилось.

– Брэндон сказал, что мы не поедем в кино.

– Правда? Когда?

– Он просто написал мне.

– Может, у него поменялись планы. Почему ты так расстроился? Поедете на следующей неделе.

– Нет, он поедет с Сэмом.

– А кто это – Сэм? Тот парень с рыжими волосами?

Майлз пожал плечами и замолчал. Я подумала, не связано ли это с расовыми предрассудками, но мне казалось, что Майлз и Брэндон хорошо поладили. Ужасно видеть, как страдает твой ребенок. Я чувствовала себя беспомощной. Я ничего не могла сделать, чтобы облегчить его страдания. Не могла даже обнять его, потому что мы стояли около библиотеки и мои объятья только смутили бы его и разозлили бы еще больше.

– А знаешь что, – предложила я. – Давай ты сейчас позанимаешься математикой, а вечером папа отвезет тебя в автокинотеатр. Купите попкорн и мармеладных мишек, которых ты так любишь.

Майлз пожал плечами в ответ.

– Это значит «да»? Скажи «да», будет весело!

– Да, наверное.

Мы зашли в библиотеку и устроились между стариком в бейсболке, читавшим книгу из популярной серии «Оставленные позади»[44], и девочкой-подростком, которая изучала рекламные проспекты местного колледжа. Майлз начал решать задачи в рабочей тетради, а я достала ноутбук. О награде в 25 000 долларов, которую предложила Нора Геррауи, было объявлено тремя днями ранее в газете «Хай-Дезерт стар» и по радио, и еще я расклеила объявления везде, где только могла, включая автобусные остановки и продуктовые магазины. Но результата пока не было, только обычный белый шум, который возникает при любом объявлении о денежном вознаграждении. Я написала Васко очередное электронное письмо, в котором снова просила его позволить мне провести повторный опрос свидетелей. Наверняка кто-нибудь что-нибудь видел. Просто нужно найти этого человека.

К тому времени, как мы вышли из библиотеки, был уже вечер и значительно похолодало. Когда погода так резко менялась, у меня всегда обострялся артрит локтевых суставов. Я застегнула куртку, чтобы защититься от ветра. Мне пришла в голову тревожная мысль: если разразится гроза, сеанс в автокинотеатре отменят. Я с беспокойством глянула в серое небо. Тут я и заметила камеры видеонаблюдения на карнизе здания библиотеки.