На мгновение я замерла, не смея ни вздохнуть, ни пошевелиться. Я стояла очень тихо, не решаясь спрятаться или привлечь к себе внимание. Фигура тоже стояла неподвижно. Настолько неподвижно, что я начала сомневаться, был ли это человек или просто камень, который я не заметила по пути сюда. Но тут фигура внезапно пришла в движение, повернулась и исчезала. Только тогда я позвала. Я кричала о помощи во всю силу легких, и эхо разносило мой голос по всему ущелью, но наверху все оставалось неподвижным. Я винила себя в том, что не отреагировала раньше. Может быть, это был мой единственный шанс! Особо ни на что не надеясь, я от разочарования прокричала в последний раз и пнула камень, который отскочил в сторону с глухим грохотом и эхо. Он все продолжал грохотать, и я обернулась к Лоре, осознав, что грохот не прекращался и не затихал. Это было не эхо, а камни, которые рассыпались под ногами и стукались друг об друга, скатываясь в овраг. Я вертела головой то вправо, то влево, прислушиваясь и пытаясь определить, с какой стороны доносился звук, но из-за эха определить источник было невозможно. Однозначно можно было сказать, что кто-то пробирался в ущелье. Я снова присела рядом с Лорой.

– Сейчас нам помогут, держитесь!

Клацанье прекратилось. Вероятно, неизвестный пытался сориентироваться. Я уже хотела позвать его снова, чтобы он понял, куда идти, но вдруг поймала себя на мысли, что незнакомец и сам мог бы нас позвать. Вместо этого он шел к нам, не говоря ни слова. Разве так вел себя обычный турист, желающий помочь? Меня бросило в жар. Я кинулась к рюкзаку и принялась лихорадочно рыться в нем в поисках перочинного ножа, который всегда носила с собой. Пластыри, бинты, всевозможные предметы касались моих суетливых рук, но где же нож? Наконец, мои пальцы нащупали металлический предмет на дне. В тот же момент позади меня раздался хруст, но я обернулась слишком поздно. Что-то тяжелое ударило меня по голове и отбросило назад, прежде чем я успела подняться на ноги. Я упала на что-то, напоминавшее корни, но потом поняла, что это были ноги Лоры. И хотя казалось, что моя голова вот-вот лопнет, первой мыслью было: «Я должна ее защитить». Я отползла назад, подальше от скалы, рядом с которой лежала Лора. Сначала мне нужно было выйти из зоны досягаемости незнакомца. Затем я обернулась и посмотрела на него. Он был большим, словно гора. У меня с трудом получалось сфокусироваться на нем, потому что в глазах то и дело темнело от боли в голове. Я потянулась к виску и нащупала что-то мокрое. Кровь, подумала я, когда увидела пистолет в его руке. Неужели он и Лору вырубил тем же способом? Надо говорить с ним, подумала я, сама не понимая почему.

– Как вы можете так поступать? – закричала я. – Мэр Хофер дал вам второй шанс! Поселение дало вам второй шанс! Неужели вы и правда хотите пустить все по ветру? – Я чувствовала свою беспомощность, лежа перед ним на траве и пытаясь переубедить. Разве мой голос мог сравниться по силе с его пистолетом? – Чем больше убийств вы совершаете, тем больше вероятность того, что вы когда-нибудь окажетесь в тюрьме, разве вы этого не понимаете? Вас уже ловили раньше и поймают снова, поселение уже давно на прицеле у полиции. Вы уже давно на прицеле… Мадер. Или лучше сказать «Мадрайтер»? – Сердце колотилось в горле, когда я произнесла это имя, но в его глазах мелькнуло удивление и раздражение. Он не ожидал, что я знаю, кто он. – Игра в прятки окончена, Мадрайтер. Еще одним убийством вы ничего не добьетесь – наоборот, только усугубите ситуацию. Вы знаете, сколько лет дают за убийство?

– Слишком мало.

Я вздрогнула от его слов. Спокойствие в его голосе настораживало. В то время как я не могла подавить панику в своем.

– Полиция уже едет! – кричала я, пытаясь отползти от него подальше. – Я не анонимная жертва! Полиция знает, кто я и где я!

– Знает, значит? – спокойно спросил он. А потом улыбнулся.

Но тут в воздухе раздался пронзительный свист, такой громкий и внезапный, что мы оба вздрогнули, а вороны взлетели вверх. Мадрайтер обернулся, мы оба искали источник внезапного свиста и увидели Лору, которая каким-то образом умудрилась перевернуться на бок и дотянуться до свистка, прикрепленного к лямке моего походного рюкзака. Мадрайтер смотрел на Лору, так же ошеломленно, как и я, видимо решив, что она уже была мертва. И тут я поняла, зачем Лора свистела. Я бросилась вперед и всем весом своего тела врезалась в ноги Мадрайтера. Вскрикнув, он упал спиной вперед и затылком ударился о землю. Я сжала было его колени, но увидев, что пистолет выскользнул из его рук, отпустила и бросилась к оружию. Дотянувшись до пистолета, я подняла его в воздух, крутанулась на месте и направила пистолет на Мадрайтера. Тот тем временем пытался подняться с земли, со стоном хватаясь за затылок: он сильно приложился головой.

– Лежать! – в панике завизжала я.

Сглотнув, я попыталась унять дрожь в руках. Пистолет был у меня! Все мои мысли сосредоточились на размышлении о том, что же делать дальше. Мадрайтер снова рывком попытался встать.

– Лежать! – снова закричала я. Не впечатлившись, он сел и поднял руки в воздух.

– Спокойно, – сказал он. А мне было досадно, что пистолет все еще дрожал в моих пальцах.

Мадрайтер протянул ко мне руку в требовательном жесте.

– Отдай его мне.

Насколько глупой он меня считал?

– Отдай мне пистолет, девочка. Ты все равно не сможешь им воспользоваться. Ты даже не знаешь как.

Я постаралась выпрямить дрожащую руку и не выдавать своего волнения. Джули, тебя обычно было сложнее впечатлить, поэтому не знаю, помнишь ли тот день. Когда нам было по семь или восемь лет, отец разрешил нам подержать его табельное оружие, которое он обычно хранил запертым в шкафу. Он положил пистолет в наши вытянутые руки. Я до сих пор помнила поразительный вес и звук, с которым патроны перекатывались по столу, словно металлические шарики. Отец приложил палец к губам и сказал, подмигнув:

– Но вы ведь никому не скажете, правда? Это наш секрет.

И мы поклялись на мизинчиках, потому что на тот момент это было самой нерушимой формой обещания, которую мы знали.

Теперь я жалела, что отец не рассказал нам немного больше. Он бы объяснил, например, как определить, что оружие снято с предохранителя. Нужно ли вообще снимать с предохранителя современное оружие перед использованием и как? Можно было подумать, что оружие не требовало особых усилий для использования, но что, если все было не так?

Мужчина снова начал подниматься с земли со спокойствием, которое отражало всю его уверенность в себе. И на этот раз ему удалось.

– Не двигаться, черт побери! – Я отшатнулась, стоило ему потянуться ко мне, жестом прося отдать ему пистолет. Он шагнул вперед, а я хотела отступить еще дальше, но его взгляд, ненадолго задержавшийся на земле позади меня, напомнил мне, что где-то там лежит раненая Лора, и я остановилась. Я распознала его намерение до того, как он успел подойти ко мне ближе и забрать пистолет, и нажала на курок.

Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то так кричал. Одного движения пальцем было достаточно, чтобы Мадрайтер с криком начал корчиться на земле. Каким извращенным изобретением было оружие. Я целилась в его колено и попала в бедро. Ошеломленная, я уставилась на пистолет, а затем на Мадрайтера. Я мысленно убеждала себя, что поступила правильно, не только потому, что твое исчезновение было на его совести, Джули, но и потому, что мы с Лорой должны были выбраться из ущелья. Мадрайтер держался за ногу, ругался, кровь просачивалась сквозь его брюки, и при виде нее мне поплохело.

Тем не менее я продолжала внимательно следить за ним, присев на корточки и ощупывая землю за спиной в поисках Лоры. Она была прямо за мной. Еще один шаг, и я бы споткнулась об нее. Я нашла ее руку, но она лежала совершенно обмякшая и неподвижная.

– Лора? – позвала я и, не услышав ни ответа, ни стона, поспешно повернулась к ней лицом, не опуская ствол пистолета.

Лора лежала на животе. Свисток оранжевого цвета все еще болтался между ее пересохшими губами. Ее глаза были широко открыты и стеклянно смотрели мимо меня в пространство. Я схватила ее за плечо и начала трясти, но реакции не было. Свободной рукой я нащупала пульс на ее шее. Ничего.

– Лора?! – в панике закричала я.

Нет, так нельзя! Эта женщина выживала раненная, без еды в ущелье в течение нескольких дней! А всего минуту назад она приползла, чтобы схватить мой свисток и спасти меня! Она не могла вот так умереть у меня на глазах!

– Лора! – Я больше не обращала никакого внимания на Мадрайтера, который катался по земле и утыкался искаженным от боли лицом в грязь. Я положила пистолет рядом с собой, перевернула Лору на спину и попыталась вспомнить все, что знала об экстренной реанимации. Я попробовала сделать массаж сердца и принялась вдувать воздух рот в рот, но вскоре заметила движение позади себя. Я схватила оружие и обернулась. Мадрайтер стоял прямо за мной, его покрытое грязью лицо исказилось от гнева и боли. В месте ранения его штаны стали темными от крови, как и руки, которыми он, должно быть, держал себя за голову, потому что на его виске осталась красная полоса. Я видела – еще немного, и он набросится на меня. Но когда он увидел направленное на него дуло пистолета, он остановился. Он был так уверен, что я не выстрелю. Теперь его уверенность исчезла.

– На землю! Сейчас же! – закричала я. Он не выполнил просьбу. По-прежнему не воспринимал меня всерьез. В качестве напоминания я нацелилась ему во второе, пока еще совершенно целое колено, и он слегка вздрогнул.

– На землю! – повторила я. Он смотрел на меня мрачным взглядом и скрежетнул массивной челюстью. Затем, бесконечно медленно, он присел передо мной.

– Лечь на землю, руки за спину, лицом вниз!

На это он лишь улыбнулся. Меня вдруг охватила такая ярость, что я прицелилась рядом с ним и еще раз нажала на курок. В ущелье раздался оглушительный выстрел, Мадрайтер вздрогнул и отдернул руку, рядом с которой пуля взрыла землю. По правде говоря, она пролетела так близко, что могла отстрелить ему палец. Самодовольная улыбка исчезла с его лица. Он многозначительно поднял руки, а затем действительно лег на землю.

– Руки за спину, – повторила я, оглядываясь в поисках перочинного ножа, который достала из рюкзака до того, как мужчина напал в первый раз. Должно быть, нож выскользнул у меня из рук и куда-то укатился. Я нашла его между камнями справа от себя. Нелегко было держать в руке пистолет и одновременно разворачивать перочинный нож. И еще труднее было отрезать от рюкзака лямку. Но вот, наконец, она оказалась у меня в руках. Я встала, осторожно подошла к Мадрайтеру и направила пистолет ему в шею.

– Сложите руки вместе. – Лямки были толстыми и завязать одну из них узлом было не так-то просто. Я весила в два раза меньше него, так что он не вскочил и стряхнул меня с себя лишь потому, что в поясницу ему упирался пистолет и мое колено. Я решила оставить его лежать связанным и как можно быстрее выбраться из ущелья, чтобы позвать на помощь. Даже если спасать Лору будет слишком поздно. Она все так же лежала на спине, широко открытые глаза смотрели в небо. Я закричала на ворона, который прискакал к ней и, кажется, очень заинтересовался ее лицом. Второй ворон подскочил к ее ногам, внезапно перепорхнул вперед и клюнул ее палец через нейлон. Его не впечатлило мое «Кыш!», и мне пришлось отвернуться, чтобы не завыть.

Затянув узел, я встала и быстро отошла назад. Мадрайтер начал извиваться и попробовал пальцами нащупать лодыжку, но дотянулся лишь до колена. Мы оба знали, что он не будет пытаться освободиться всерьез, пока я не уйду. Я отогнала ворон, хотя понимала, что прогнать их не получится. В небе над нами кружила, каркая, целая стая. Возможно, их привлек выстрел. Кто знал, может, вороны понимали, что, куда бы Мадрайтер ни пошел, их будет ждать пища. Я потянулась к целой лямке рюкзака.

– Разве ты не хочешь узнать, что случилось с твоей подругой? – неожиданно спросил Мадрайтер таким тоном, словно спрашивал о погоде. Я замерла. Мой желудок сжался. Я сразу поняла, что он говорил о тебе, Джули.

Мадрайтер повернул ко мне свое измазанное грязью лицо. Несмотря ни на что, ему удавалось самодовольно улыбаться.

– Я думал, именно за этим ты сюда и пришла, Смилла Арнольд.