Наконец-то приехали.

Тяжелый гул прокатился по полу, вездеход вздрогнул, а потом стало тихо. Креж вздохнул с облегчением и выпустил поручень.

Путешествие оказалось мучительным. Два дня в лязгающем коробе, где даже вода пахла железом, а в пище чудился вкус машинного масла. И ладно бы Креж с Грахом ехали вдвоем, но шаман взял с собой Нво.

Лиловое существо не могло усидеть на месте. Спало урывками: замирало ненадолго, заслонялось искристыми крыльями, а потом вскакивало и принималось кружить по кабине. Звонкий голос взлетал, слова превращались в трели, резали слух. Металлическиестены отзывалисьэхом. Нво вилось вокруг Граха, заискивало, смотрело с обожанием. Порой шаман отгонял его, велел не мешаться, и тогда Нво мчалось донимать Крежа.

И вот теперь можно будет выйти наружу – но только вместе с лиловым духом. «Задача вам на двоих, – сказал Грах перед отъездом. – Заодно проследит за тобой».

Будто мало браслета и клейма на плече.

Грах поднялся с кресла, пересек кабину. Пол загудел от тяжелых шагов. Креж невольно попятился, снова вцепился в поручень.

– Что ж, – сказал Грах. – Проверим, как вы запомнили задание.

За эти два дня Креж выучил задание наизусть. На стене, справа от входа, висела карта. Шаман сделал на ней пометки, добавил надписи, прикрепил рядом лист бумаги с новым рисунком – тем самым местом, куда они ехали. Наспех нарисовал три дома – длинных, но едва выглядывающих из-под земли, руины четвертого, несколько деревьев и пологий холм с западной стороны. Все это Грах обвел прерывистой линией. Она обозначала ограждение, прозрачное, но неприступное. Его-то и надо было уничтожить.

Нво метнулось к карте, приподнялось на цыпочки и коснулось рисунка тонкими пальцами. Грах качнул головой:

– Сначала Креж.

– Мы с Нво подойдем к ограждению с юго-востока. – Заученные слова казались бессмысленными и блеклыми. – Там Нво ослабит защиту, мы проберемся внутрь. Вскроем электрощит и отключим питание дверей. Войдем вот в этот дом, отыщем пульт и поднимем завесу. Код замка…

Грах слушал и кивал, не перебивая, и только, когда Креж споткнулся на цифрах, жестом велел остановиться. И тут же Нво вскинулось, запело:

– Пять, шесть, два, девять, а если нет – то восемь, два, один и девять, а если нет…

У Нво была прекрасная память на числа. Но стоило Граху спросить про само задание, как юго-восток тут же превратился в запад, дома поменялись местами, а электрощит оказался с другой стороны поселения.

Но Грах не рассердился на Нво, лишь сказал:

– Повторим еще раз. – А потом повернулся к Крежу: – Сходи включи купол.

Конечно, шаману нужно как-то укрыться от излучения, когда духов нет рядом. А может, решил еще раз проверить, сумеет ли Креж нажать на кнопки, послушается ли его машина. Хотя с чего сомневаться? Клеймо, сила шамана и витой браслет-оберег превратили Крежа в жителя нижнего мира. Даже вдали от Граха духи-рабы могли есть здешнюю пищу, открывать двери и разжигать огонь.

Значит, Грах просто хочет остаться с Нво наедине, напомнить еще раз, чтобы следило за Крежем, не спускало с него глаз.

Защитный купол включался из другого отсека. Вездеход – тесная клетка, но и в ней зачем-то сделали крохотные каморки, а рычаги и выключатели по углам. И все такое грубое: толстые металлические двери, уродливые клепаные стены, мутные светильники на потолке. Верхний мир отсюда казался недосягаемой чистой мечтой.

Так и есть, ведь никогда туда не вернуться.

Круглая дверь лязгнула за спиной, Креж огляделся и вздохнул. Где же нужный рубильник? В этой клетушке без окон отовсюду свисали провода, мигали лампочки приборов, темнели клавиши переключателей. А в дальнем углу воздух переливался, мерцал, словно…

– Креж-наставник…

Едва слышный шепот растворился в духоте отсека, и тут же сумрак схлынул, лунные отблески легли на стены. Креж замер. Зачем, зачем она пробралась сюда? Ведь не мерещится, стоит прямо перед ним – нездешняя, чистая, не запятнанная ржавчиной нижнего мира.

– Ица! – выдохнул Креж. – Что ты наделала, он же заметит тебя!

Она протянула руку, будто хотела коснуться, но остановилась. Испугалась, что шаман почует ее через своего раба? Или Креж стал уродливей, чем прежде? Был калекой, а теперь еще и пропитался пылью и тяжестью здешней пустыни.

– Креж-наставник, – повторила Ица чуть слышно. Ее глаза сияли серебром, белая одежда искрилась. – Луна едва родилась, на небе лишь тонкий серп. Пока она не выросла, я могу прятаться от шамана. Но с каждым часом все сложней. Помоги мне. Знаю! – Она вскинула руку, не дала Крежу ответить. – Ты хочешь, чтобы я сбежала, выпрыгнула в восьмой мир. Но я не стану вечно скитаться, не стану жить в изгнании. Раз я оказалась здесь, то сделаю то, что удалось когда-то Матери-Королеве и всем Королевам прошлого.

Неужели она задумала… Нет, это безумие.

– Ица… – начал Креж и запнулся, не сумел договорить.

Вспомнил, как несколько лет назад она – еще совсем дитя – задержалась в учебной комнате и принялась расспрашивать. Правда ли, что раньше мир был совсем другим? Хрупким и зыбким, без Дворца и без Королевы?

«Да, первая Королева изменила мир, – осторожно ответил тогда Креж. – Но почему ты спрашиваешь меня? Я не летописец, не знаток прошлого. Я бывший искатель и учу вас тому, что можно встретить в других мирах».

«Но, Креж-наставник, ты жил в Хрупких Долах! – улыбнулась Ица. – А я прочитала, что раньше весь наш мир был как Хрупкие Долы».

Тут уже Креж принялся расспрашивать: что она вычитала и где? А маленькая Ица будто только этого и ждала – охотно рассказала.

Вместо того чтобы играть с другими детьми, танцевать на зеркальных полах и бегать по светлым садовым тропам, Ица пропадала в библиотеке. По винтовой лестнице забиралась к самым верхним полкам, искала древние книги. Переворачивала полупрозрачные от времени страницы, вглядывалась в письмена на листах слюды. И нашла помутневшие, крошащиеся пластины – буквы на них едва виднелись, приходилось угадывать, а не читать. Ице удалось разобрать лишь часть того сказания, и вот каким оно было: «Давным-давно жизнь в верхнем мире текла иначе. Обитали там легконогие аи, рожденные из воды и из ветра. Но порой появлялись существа, возникшие из мыслей, – в детстве они жили беззаботно, но потом вырастали, и земля не могла уже их удержать, трескалась, они проваливались в нижние миры и оставались там. Никто не возвращался – до тех пор пока не появилась она, Безымянная, первая Королева. Как и все дети мыслей, она рухнула вниз, но не задержалась ни во втором, ни в третьем мире – спустилась на самое дно, в нижний мир. А потом вернулась – с пылающей силой. Эта сила сделала мир твердым, и рожденные мыслями больше не боялись, что земля расколется под их ногами».

Конечно, Креж помнил эту историю. Его воспитатели-аи часто ее повторяли, слагали песни о прошлом. Поэтому он кивнул, дослушав рассказ Ицы.

«Но что принесла первая Королева? – спросила она. – И другие после нее?»

Ответа на этот вопрос Креж не знал. А если бы и знал, разве посмел бы поделиться им с маленькой Ицей? Королевских тайн лучше не касаться, не призывать гнев на свою голову, ведь сам Креж теперь жил во Дворце только из милости.

С тех пор Ица больше об этом не заговаривала, но, выходит, ни о чем не забыла. Неужели теперь она хочет отомстить Матери, стать новой Королевой? Глупая девочка. Что она сможет найти здесь, среди камней и излучения? Только шаманское клеймо и клетку.

Он должен спасти Ицу, убедить бежать. Раз все еще зовет его наставником – должна послушать.

– Ица, – сказал он. – Нечего тут искать. Пустыня. Крохи жизни…

– Нет, нет! – торопливо зашептала Ица. – Зачем шаману ехать так далеко, если не за силой? Но я обману его, луна мне поможет, сила станет моей! Помоги мне, Креж-наставник. Помоги мне, и я тебя не забуду, я награжу тебя!

Креж хотел ответить: нет тут никакой силы, только машины нижнего мира – разрушительные и опасные, но разве их заберешь с собой наверх? Здесь только приборы. И еще ничейные дети, за ними Грах и приехал.

Но сказать об этом Креж не успел.

Из кабины донесся окрик, отразился от стен гулким эхом.

– Креж! Ты что там застрял? Включай купол!

Ица метнулась в угол – воздух вокруг нее замерцал, подернулся сумраком. Сумеет ли обмануть шамана, если тот заглянет сюда? Нет, нельзя рисковать, задерживаться, пытаться что-то ей объяснить. Сама все увидит, когда выглянет из вездехода.

Скорее, где же нужный выключатель? Вот он, черная прорезиненная рукоять возле знака защиты. Креж схватился за рубильник, рванул вниз. Тут же застрекотали приборы в стенах, свет мигнул и потускнел, а воздух как будто изменил вкус, налился запахом грозы.

Креж окинул взглядом каморку – Ицы не было видно – и поспешил обратно в кабину.

Креж не думал, что придется так долго тащиться пешком по пустыне. Грах остановил машину у западного края селения, а пробираться внутрь велел с юго-востока. Неглупо придумал, конечно. Дети, что прячутся на этой станции, будут следить за вездеходом, не сведут с него глаз. Не поймут, что невидимые духи подкрадываются совсем с другой стороны.

Но ведь заметят, что дверь распахнулась и выдвинулся трап? Но и это Грах предусмотрел. Спустился вместе с Крежем и Нво, прошел несколько шагов по растрескавшейся земле и вернулся обратно.

А они двинулись дальше.

Шли вдоль защитной черты: воздух над ней переливался, окрашивался то синим, то алым. А за маревом виднелись здания – будто горбы чудовищ, утонувших в земле.

Шаг за шагом ноги наливались свинцом, воздух – такой горячий мгновенье назад – остывал, предвещал стужу. Но ведь шаман недалеко, отчего же так? Креж поднял отяжелевшую руку, взглянул на браслет. Огоньки на нем потускнели, светились багрянцем.

– Грах сделал это для тебя! – пропело Нво.

Креж обернулся к нему. Существо ступало осторожно. Подоткнутые полы одежды нелепо топорщились, а крылья висели безвольно и больше не казались прозрачными – покрылись ржавой пылью пустыни.

– Бережет твои силы! – Голос Нво остался чистым, звенел. – Чтобы ты не растерял их, чтобы все успел сделать!

Значит, и правда дело в амулете, не зря он еле светится. Даже издалека Грах легко дотянется до своего раба, лишит силы, а то и убьет.

Отвечать Креж не стал. Молча шел вдоль селения, порой оглядывался на солнце, следил, как меняются тени. Вездеход скрылся из виду, исчез за склоном холма. Сквозь мерцающий полог проступали корявые стволы фты – отсюда роща казалась иссохшейся и мертвой. Поодаль виднелся неказистый дом с круглой пристройкой. Креж прищурился, вгляделся: нет, не ошибся. Нужное место.

– Здесь, – сказал он и остановился.

– Здесь! – Голос Нво погас на миг и тут же взлетел снова. – Грах говорил, тут слабое место, у меня получится, смогу, только, Креж, не мешкай, спеши! Как только открою – шагай внутрь!

Крылья Нво испуганно трепетали, глаза блестели. Что с этим суматошным существом? Говорит так, словно не мощь шамана вскроет ограду, а Нво своими силами разорвет ее.

– Увидишь, – прошептало Нво. – Увидишь, Креж, я тоже кое-что могу! Пусть на чуть-чуть, пусть только для нас двоих, иномирных, но смогу открыть дорогу! Смогу принести пользу Граху!

Креж едва не ответил: «Зачем бы он иначе держал тебя в своем доме, Нво? Все мы для него лишь орудия». Но сдержался, лишь вздохнул.

Существо метнулось вперед. Вытянуло руки, коснулось переливающейся преграды – и вжалось в нее всем телом. Замерло и тут же дернулось, на миг из лилового стало черным. Крылья распахнулись, забились судорожно, воздух над ними затрещал, заискрился.

Защитный полог вокруг Нво померк.

Оберег на запястье Крежа нагрелся: золотое тепло хлынуло в кровь, тело стало таким легким, что голова закружилась. Значит, шаман ослабил оковы. Вернул своему рабу силу, чтобы тот выполнил приказ.

Ведь Креж не сможет ослушаться.

Нво обернулось, попыталось заговорить. Но губы лишь беззвучно шевельнулись, лицо исказилось болью, глаза почернели от расширенных зрачков. Проклятый Грах, никого не жалеет, даже это несчастное созданье!

Одним прыжком Креж оказался рядом, толкнул существо вперед и вместе с ним переступил завесу. Не успел испугаться, даже боль почувствовал лишь мгновенье спустя – защитная стена ошпарила электричеством и тут же осталась позади.

Крежу хотелось смеяться, кровь кипела от безрассудного восторга. Забытое чувство: азарт охотника, упоение победой. Да, ради этого он когда-то стал искателем, поэтому в одиночестве прыгал по мирам, презирая опасность. А потом рабство искалечило его, отняло былые радости. Но теперь давнее чувство вернулось!

Нво рухнуло на землю. Попыталось приподняться, застонало и упало вновь. Поникшие крылья покрылись черными прожилками, дернулись и обвисли.

Он наклонился, подхватил Нво, помог встать на ноги. Существо оказалось невесомым, качалось под рукой Крежа, как тростинка.

– Оставь меня тут, – прошептало Нво. – Грах приедет… поможет мне. Только цифры – ты их плохо помнил, Креж, я повторю… Пять, шесть, два, девять, а если нет – то восемь, два…

Креж его едва слушал. Даже если помчаться со всех ног, даже если сразу отключить защиту, впустить вездеход – подоспеет ли Грах до того, как Нво угаснет? Да и станет ли шаман задерживаться ради раба? Нет, скорее устремится прямо к цели.

Нужно чем-то подпитать Нво, только так можно спасти ему жизнь.

Креж огляделся. Впереди высились узловатые стволы фты – но нет, не почудилось сквозь полог, они и в самом деле были мертвыми, сухими. Все до единого? На дальнем краю рощи теплилась жизнь, Креж чувствовал ее вязкое, неторопливое течение.

Он обхватил Нво за плечи и потащил туда. Существо цеплялось за него, с трудом переставляло ноги и продолжало перечислять цифры:

– Один и девять, а если нет…

Как жаль, что Нво не из верхнего мира! Только обитатели сияющей родины Крежа умели тянуть жизнь из любой травинки и из любой твари. А остальным на чужбине нужна была пища или сила шаманов.

Фта на краю рощи и правда оказалась живой. Креж усадил Нво у сплетения корней и потянулся к мясистым листьям. На миг кольнул страх: что, если рука пройдет сквозь ветку, не сумеет ухватить? Но Грах щедро поделился с Крежем силой, дал власть над материей нижнего мира.

Черенок легко оторвался от ветви. Креж разломил мясистый лист и вложил в ладони Нво.

– Ешь.

Существо выдохнуло слова благодарности и откусило сочную мякоть. Вот сколько силы у Крежа сейчас! Не только сам сумел отломить лист, но и передал власть над ним Нво. Может, рано отчаиваться? Если разбежаться и прыгнуть – вдруг удастся попасть в восьмой мир?

Креж покосился на браслет. Красные огоньки на нем сверкали, точно раскаленная лава.

Не получится. Шаман сразу заметит.

Креж сорвал еще один лист, отдал Нво и, ни слова ни говоря, побрел к ближайшему дому.

– Креж, Креж, я догоню! – слабо пропело вслед существо. – Отдохну чуть-чуть и приду!

Отвечать он не стал. Ясно ведь, Нво даже встать не сумеет. Пусть ждет Граха.

Дом красно-коричневой глыбой вырастал из земли. Покатые стены, ни единого окна. Разве можно так жить, прятаться в темных и тесных норах? Даже в крохотном домике Маа были окна, хоть она и закрывала ставни в жару. А это обиталище похоже на рукотворный холм.

Вот и полукруглая пристройка. На ней должна быть дверца электрощита, только где же? Едва заметна, темный металл и стены занесло багряной пылью. Только замочная скважина чернеет, будто квадратный зрачок.

Креж нащупал на шее отмычку, отстегнул от шнурка. «Универсальный инструмент, – так объяснил шаман. – Любой технический люк откроет». И теперь этим воровским орудием Креж должен вскрыть дверцу.

Что сказали бы воспитатели-аи, если бы увидели его сейчас? Что бы сказал старый Йол-искатель? Креж вздохнул и вогнал отмычку в скважину.

Повернется ли? Или застрянет, механизм натужно заскрипит, а в глубине дома завоет сигнал тревоги? Но замок податливо щелкнул, и дверца отворилась.

Как и обещал Грах, внутри оказалось четыре переключателя и больше ничего. Тут не перепутаешь: каждый надо повернуть до упора направо. Один, второй, третий, четвертый. Что-то зашипело и лязгнуло в толще стены.

Теперь осталось найти вход.

Искать долго не пришлось. Прямо за пристройкой в стене виднелась широкая ниша, а в ней – тусклые металлические двери. Ручка-скоба блестела от множества прикосновений, а приступка была покрыта следами. Да, в этом доме живут, на это крыльцо часто выходят.

Креж прислушался. Изнутри не доносилось ни звука, но можно ли верить обманчивой тишине? Здешние обитатели не увидят духа, но заметят открывшуюся дверь. Может, уже заметили, заперли все снова, и задумка Граха не удалась. Тогда Крежу только и останется, что прыгнуть и попробовать сбежать.

Нет, сбежать невозможно.

Креж ухватился за ручку, потянул на себя. Дверь неохотно приоткрылась, и он проскользнул в дом.

Замер, привыкая к полумраку, и попытался уловить следы жизни вокруг. Любой искатель это умеет, только Креж давно не искатель. Позабыл, каково это: ловить путеводную нить, яркую или едва различимую, осторожно касаться ее, подкрадываться к истоку.

Отголоски жизни скользили по полу, доносились сквозь камень стен. Значит, ничего Креж не забыл, былое искусство все еще ему подвластно! Предвкушение шевельнулось, сладко кольнуло сердце. Если пойти направо, вниз по ступеням…

Нет, даже думать об этом нельзя. Нужно просто понять, свободен ли путь, не попадется ли кто-то навстречу, не помешает ли выполнить приказ Граха.

«Пойдешь вверх по ступеням, – говорил шаман. – Слева будет обзорный пункт. Если ничего не переделали, то там стоит запасной контрольный блок». Креж не переспрашивал, не пытался выяснить смысл незнакомых слов. Все понятно и так: комната, а в ней – машина с кнопками. И надо нажать цифры – те, что так хорошо запомнило Нво.

Ни на лестнице, ни в коридоре Креж никого не встретил. Все здесь выглядело заброшенным: горела лишь одна тусклая лампочка, а пол и перила покрывала пыль, словно сюда давно никто не поднимался. Видно, живут внизу, под землей. Тем лучше.

Полоса света разделяла коридор надвое – падала из дверного проема слева. Креж свернул туда.

И оказался в просторной комнате. Почти всю стену занимало окно, смотрело на ржавый простор пустыни, на кровавый блик солнца. Завеса вдали переливалась, то и дело искажала цвета. Мрачный вид. Валуны, трещины в земле – и вездеход. Отсюда он казался не больше букашки. Неужели и правда Креж сейчас так далеко от шамана?

Под окном протянулся стол, усеянный рычагами, клавишами и красно-белыми шкалами. На подставке лежали огромные наушники, а рядом – переговорная трубка-микрофон. Здесь тоже все было бурым от пыли. Работает ли еще этот механизм? Раз запасной, легко мог сломаться, никто и не хватился бы.

Креж отыскал ряды кнопок с цифрами. Как там было? Пять, шесть, а дальше?

Рядом вспыхнула ослепительная белизна. Креж вздрогнул, поспешно выпрямился.

– Креж-наставник! – сказала Ица.

Она стояла в паре шагов, и при свете дня стало видно, как она измучена: скулы заострились, губы стали почти прозрачными, а под глазами залегли тени. Сумеет ли выпрыгнуть?

– Ица, послушай, – торопливо заговорил Креж. – Тут внизу есть жизнь, здешние дети. Спустись туда, подкрепись их силой и беги в восьмой мир! Ты успеешь.

Ица засмеялась. Раскинула руки – в затхлом воздухе плеснулись белые рукава. Сказала:

– Что мне их сила? Я чувствую другую, несравненную, она глубже, дальше. Я пойду туда. Идем со мной, Креж-наставник! Мы вернемся, а там…

И замолкла, не договорив.

– Креж, Креж! – Знакомый напевный голос выкликал его имя, приближался по коридору. – Я здесь, я иду!

Ица замерцала, стала полупрозрачной – но только на миг. Не сумела исчезнуть.

Креж знал: нужно что-то придумать, отвлечь Нво и дать Ице сбежать. Но ничего не успел – существо показалось на пороге, проскользнуло в арку.

Выглядело Нво плохо. Едва держалось на ногах, шаталось на ходу, только распахнутые крылья и не давали ему упасть. Их все еще рассекали черные прожилки, и такие же росчерки ползли по лиловой коже. Нво взглянуло на Ицу и заслонилось, как от яркого света.

– Кто это, Креж? Кто? Чужой дух? Почему ты не нажимаешь цифры, ты забыл их? Нажимай скорее, Креж! Пять, шесть, два, девять, а если нет…

Ица подалась к Нво. Схватила существо за руки, точно хотела закружить в танце, – и оно поникло, уронило голову. Его глаза закатились, лицо посерело.

Нво гасло, а Ица расцветала. Лунное сияние становилось все ярче, косы переливались серебром. Креж чувствовал – в теле Нво остаются последние капли жизни, но Ица и не думала останавливаться.

– Прекрати! – Креж поразился, как же строго прозвучал его голос. Будто в учебной комнате, на уроке. – Забыла правило? Нельзя забирать жизнь целиком!

Ица разжала руки, и Нво изломанной игрушкой упало на пол.

– Прости, Креж-наставник, – улыбнулась дочь Королевы. – Я увлеклась, а надо спешить. Здесь рядом огромная сила! Иди за мной.

Ица метнулась прочь, скрылась в коридоре, эхо подхватило торопливую поступь.

Креж хотел побежать следом, но сделал шаг – и остановился.

Эту своевольную девочку ему не переубедить, она не хочет прятаться и жить изгнанницей. Придумала сказку и сама в нее поверила. Даже если в этом селении и правда прячется нечто невиданное, то совладает ли с этой силой Ица? Королева никогда не возлагала на нее больших надежд и не видела в ней будущую соперницу. Наверное, потому и отправила ее в нижний мир с одним лишь Крежем. Если он сейчас доверится своей безрассудной ученице и не выполнит приказ шамана, то страшно представить, как его накажет Грах.

А еще страшней будет гнев Королевы.

Но нельзя же бросить Ицу.

Креж сделал еще шаг и споткнулся взглядом о Нво. Оно не шевелилось, только левое крыло чуть заметно вздрагивало. В бесчувственном теле еще тлел огонек жизни.

Но теперь без шамана Нво точно не выжить. Тут не помогут ни листья фты, ни лучшие еда и питье. Глупое существо, зачем побежало следом?

Креж развернулся, подошел к окну, принялся нажимать кнопки с цифрами. Пять, шесть, два, девять. А если не подойдет этот код, то какой еще надо попробовать? Восемь, один… или восемь, два? Что ж, если не удастся, тогда и выбора не будет, Креж поспешит за Ицей.

На длинном столе замигали лампочки, а потом, одна за другой, налились синим светом. Креж взглянул в окно.

Переливчатый купол погас.