Нивер даже не стал ругаться. Только буркнул: «Еще такое учудите – высажу», но никого он высаживать не собирался. Риз это сразу понял.

Вездеход полз по рассветной пустыне, двигатель гудел, пол мерно подрагивал. Нивер и Куго выслушали рассказ Риза – Хиша только пару слов вставила – и переглянулись. Совсем не по-взрослому, будто задумали что-то.

– Вот так эксперимент, – протянул Куго. Повернулся к приборам, глянул на шкалы и добавил: – Аккумуляторы еще полные, можем побыстрее пойти.

Нивер надел наушники, щелкнул переключателем на пульте и сказал:

– Сейчас узнаем, нужно ли торопиться.

Чего это они? Ведь еще вчера не собирались туда ехать! Не хотели тащить Хишу к уродам, которые ее выгнали.

Риз обернулся к ней. Хиша хмурилась, теребила бусины в косичке. Куго улыбнулся ей и проговорил:

– Не бойся. Не дадим мы им, конечно, провести этот эксперимент. Слишком опасно. Мы же не сумасшедшие, хоть и исследователи.

Точно! Нивер с Куго не просто так ездят по пустыне, а изучают ее, замеряют излучение. А теперь хотят первыми добраться до всех бумажек и машин, спрятанных на Хишиной станции под землей. Может, даже знают, о какой краже говорила Льиса.

Риз хотел спросить, но тут из наушников донесся искаженный помехами голос, и Нивер ответил:

– Понял. Приближаемся, скоро будем. – Сдвинул наушники и велел: – Давай на полную.

Руки Куго прошлись по выключателям – так быстро, что Риз не успел заметить, какие бегунки тот сдвинул, на что нажал. Нутро машины взвыло.

От пронзительного звука потемнело в глазах, пол вздыбился, ушел из-под ног. Риз едва не свалился, вслепую ухватился за что-то. Пахло горелым маслом, металлический лязг отдавался в костях, сердце колотилось все быстрее.

Рядом засмеялась Хиша.

Риз понял, что стоит зажмурившись, и разозлился. Вот как, девчонка из нижнего мира хохочет, ей весело, а он испугался невесть чего!

Он открыл глаза.

Пустыня стремительно неслась навстречу: валуны и ухабы, трещины и длинные утренние тени. Клубилась пыль, камешки колотились о борта, отскакивали от переднего стекла. Огромное рассветное солнце прыгало, как мяч, горизонт шатался.

Каким же быстрым оказался вездеход! А ведь еще недавно полз по-черепашьи.

Риз разжал руки – оказывается, держался за спинку кресла Нивера.

Куго склонился к пульту: потянул на себя рычаг, подкрутил колесики настройки. Лязг стал тише, но повозка не замедлила бег, продолжала мчаться по пустыне.

– Планы у них вот какие, – сказал Нивер. – Шаман отправит своих духов внутрь, говорит, они сумеют пройти через защиту. Там они должны обесточить, что смогут, тогда и шаман попадет на базу. Хиша, как там с электричеством? Общий генератор или отдельные?

– Отдельные, – ответила Хиша. Она больше не смеялась. Стояла рядом с Ризом, смотрела на пляшущий горизонт. – А как духи что-то отключат? Шамана же рядом не будет.

Верно, вот Риз в начале даже здешнюю еду не мог ухватить, если Хиша не держала тарелку. Это уже потом их силы перехлестнулись, слились, и он превратился в жителя нижнего мира. Не совсем, конечно. Почти.

Только другие шаманы боятся такой тесной связи. Ведьма Варма точно боялась.

– Он говорит, что сумеют, – хмыкнул Нивер. – Уж надеюсь, так и есть, а то как нам внутрь попасть?

Риз потерял счет времени. То и дело оглядывался, смотрел на светящиеся цифры над дверью – они показывали часы и минуты. Но отворачивался и тут же забывал, что увидел. Мысли прыгали и колотились, прям как поршни под толщей пола. Страшно? Вовсе нет! Скоро он увидит обидчиков Хиши, сможет им врезать. И уж точно вызнает, о чем говорила Льиса, в какой краже обвиняла верхний мир.

– Я вижу! – крикнула Хиша. – Наша станция, вон она, вон она!

Риз вгляделся, но не увидел ни домов, ни деревьев. И дороги не было. Только пологие холмы – воздух над ними мерцал, переливался красным и синим.

– Вроде купол на месте, – пробормотал Куго. – Похож на полноценную защиту, а не только от излучения.

– Уж больно самоуверенный этот шаман, – сказал Нивер и потянулся к передатчику. – Сейчас свяжусь с ним, спрошу, что происходит.

– Подождите! – Хиша кинулась вперед, оказалась возле пульта. – Раз его духи прошли сквозь купол, то и мы с Ризом пройдем. А шаману об этом знать не надо, все равно у него не получилось!

– Получилось, – тихо возразил Куго.

Риз вскинулся, чтобы лучше видеть. Мыльный пузырь над холмами теперь отливал рыжим, бледнел, терял цвет. А потом и вовсе превратился в горячий дрожащий воздух – марево пустыни.

Куго схватился за большой рубильник, потянул к себе. Нивер мельком глянул на Хишу с Ризом и велел:

– Держитесь крепче.

Хиша вцепилась в подлокотник кресла Нивера. Риз сжал ее плечо, другой рукой ухватился за край пульта. Неужели повозка помчится еще быстрее? Ничего, теперь Риз готов!

Двигатель взвыл так, что заложило уши. Пол подпрыгнул, отдача швырнула назад: Риз врезался в Хишу и тут же метнулся к окну. За толстым стеклом клубилась пыль, ничего не было видно.

Завизжали тормоза, вездеход покатился медленней.

– Мы на территории станции, – сказал Куго.

Как же спокойно звучал его голос! Наверняка и сердце у него не колотилось, как у Риза, и мысли не скакали наперегонки.

Снаружи проступили очертания: стволы фты, покатые стены зданий, вросшая в землю ржавая машина.

– Вон там! – Хиша указала вперед. – Это исследовательский корпус!

Вездеход развернулся, устремился к дальнему дому. Риз приник к окну, жадно вглядывался в запыленное селение. Неужели Хиша провела тут всю жизнь? О чем она мечтала в этой пустоши? Наверное, о путешествиях, о лесах, реках и морских берегах. Ничего, скоро она обязательно все это увидит, и Риз вместе с ней!

Рык двигателя стих. Поршни стукнули пару раз и замолкли, пол перестал дрожать. Будто забывшись, вездеход прополз еще немного – и остановился.

– Скорее! – Хиша схватила Риза за руку. – Бежим!

– Эй, не так быстро! – Нивер поднялся, бросил наушники на пульт. – У них вся защита отключилась. Под землей, может, и сносно, а снаружи уровень излучения слишком высокий. Без плащей и шлемов лучше не высовываться.

И что же, ждать, пока взрослые натянут свои огромные рукавицы, закутаются в накидки и застегнут шлемы? Хише это все не нужно, ей ничего не грозит, пока Риз рядом!

Он хотел сказать об этом, но не пришлось. Хиша крикнула:

– Мы вперед, а вы догоняйте! – И метнулась к выходу.

По коридору к круглой двери – надо ее отворить, скорее, скорее! – и на решетчатую приступку. Ступени еще не выдвинуты – и плевать, вовсе тут не высоко! Риз спрыгнул на землю, повернулся, помог спуститься Хише. Она замерла на миг, огляделась и тут же сорвалась с места. Риз помчался следом.

Хиша неслась к покатому жилищу. Золотые ростки бились вокруг нее, горели все жарче – Риз на бегу поймал один из них, сжал в кулаке. Теперь Хиша не потеряется, не сгорит от излучения, а сам Риз не отстанет, даже если ноги нальются свинцом.

У высоких дверей Хиша споткнулась, и он схватил ее за локоть, не дал упасть.

– Испытательный корпус! – выпалила она. – Я только с родителями там была, а потом Ирик и Льиса не пускали, всегда было закрыто…

Всегда? Да и что с того! Даже если и сейчас заперто, что-нибудь можно придумать!

Риз с силой пнул дверь. Створка недовольно лязгнула и приоткрылась. Внутри было сумрачно, в глубине коридора тускло светилась лампа.

Хиша глубоко вдохнула и переступила порог.

– Дальше просто, – сказала она. – Прямо и вниз по лестнице.

Риз кивнул и пошел вперед.

Это место ему совсем не понравилось. Сколько времени прошло с тех пор, как погибли взрослые? Хиша говорила, что два года. А все такое заброшенное: пыль, стены в подтеках, щербатые ступени и покосившиеся перила. Значит, уже много лет никого не волновало, как выглядят эти коридоры, главное, чтобы машины работали и цифры бегали по экранам.

Риза передернуло.

Хиша повернулась к нему и спросила шепотом:

– Страшно?

Риз хотел огрызнуться, а потом увидел, какие расширенные у нее глаза и как трепещут в воздухе золотые лучи ее силы. Хише самой было страшно.

– Мерзкое место, – сказал он. – Пошли быстрей, надо разобраться с ними.

В конце коридора горела еще одна лампочка: мигала и гудела, вот-вот потухнет. Тусклый свет падал на металлическую дверь, на разомкнутые засовы и ручку-скобу.

Риз схватился за нее, и за спиной судорожно вздохнула Хиша.

Нет, не Хиша! Она не позади, а рядом, стоит с Ризом плечом к плечу. Почудилось? Или кто-то подкрался незаметно и теперь… Риз готов был обернуться, но остановил себя в последний миг. Никто за ними не шел, а то было бы слышно. Не хватало еще дергаться сейчас и озираться в страхе.

Риз рванул дверь на себя и шагнул в комнату-пещеру, где уже побывал бесплотным духом. Покатые стены перетекали в потолок. Пахло сыростью, по экранам бежали изогнутые линии и ряды цифр, на пульте горели огоньки, а справа от него громоздились ящики. Только в креслах никто не сидел.

– Никого, – сказал Риз.

И тут же разозлился на себя – так растерянно и по-детски прозвучал голос.

– Смотри! – Хиша указала в угол. – Еще вход! Наверное, там та самая экспериментальная установка.

Он вгляделся и увидел за горой ящиков дверь. Круглую, как в вездеходе, и с таким же колесом в центре. Риз рванулся вперед – некогда тут думать и сомневаться! Люк поддался легко, даже петли не заскрипели, будто и не железная дверь, а хрустальные створки в покоях Дворца.

В глаза ударил свет. И тут же раздались голоса:

– Льиса, контур! Почему открыто? Что…

– Хиша?! Нет, нет, нет, тебе нельзя, нельзя сюда!

Риз заслонился от сияния, взглянул сквозь полусомкнутые пальцы.

Широкий коридор – нет, зал! – сверкал белизной, и воздух тут был безжизненным, ни запаха, ни вкуса. Гладкие панели покрывали стены, с потолка смотрели кругляши ламп, а в центре зала высился стеклянный колпак. В нем свивался и бился свет, тянул к себе. Лиловые отблески мешались с синими, белые перетекали в алые и становились изумрудно-зелеными. Все цвета разом, безумная мешанина. Слепит, но манит, невозможно отвести взгляд.

– Я все знаю! – крикнула Хиша.

От ее голоса наваждение спало. Риз сумел отвернуться от кипящего света, подался к ней.

Хиша сжимала кулаки, смотрела яростно, а золотые ростки вокруг нее топорщились и искрились, будто раскаленная проволока. Совсем рядом стояла девушка – Льиса? Риз ее едва узнал. Прежде она казалась потерянной и несчастной, выглядела младше Ицы, а теперь вдруг стала такой взрослой. Стоит уверенно, вся в белом, волосы под капюшоном и руки в перчатках. Лицо скрыто полупрозрачным забралом, но все равно видно, какой серьезный у нее взгляд.

– Хиша, уходи немедленно, – строго сказала Льиса. – И уведи этого мальчика, вам тут не место.

– Выметайтесь, живо! – крикнул Ирик. Затянутый в белое, он почти сливался со стеной, лишь отблески света вспыхивали на забрале.

Раскомандовались! Врали Хише все время, а теперь еще указывать будут!

– Никуда не пойдем! – Риз шагнул вперед. – Выключайте свои машины, пока не взорвались!

Льиса замерла, а потом отступила на шаг. Риз увидел, как расширились ее глаза за щитком.

– Хиша, ты что наделала… кого привела?

Чего она так испугалась? А, наверное, опять он исчезает и появляется, не похож на жителя нижнего мира. Ну и отлично, пусть боится!

– Он мой дух, – ответила Хиша. – Здесь и другие духи есть, и скоро придет взрослый шаман, все двери открыты, и барьер снят. Так что…

Она запнулась и обернулась к выходу. Солнечные нити затрепетали, погасли на миг и вспыхнули вновь.

– Она меня заметила, – прошептали рядом с Ризом.

Он вздрогнул и увидел Ицу.

Та улыбнулась тенью прежней улыбки. Неужели это правда Ица? Вся бледная, неясная, как отражение луны в беспокойной воде. И как попала сюда? Спрыгнула в колодец следом за Ризом? Но в пустыне ее не было… Да она бы и не решилась! Дочери Матери-Королевы никогда не путешествуют по мирам в одиночку, только с искателями и наставниками.

Ица наклонилась к нему, сказала чуть слышно:

– Отвлеки ее, Риз. Мне бы только добраться до этого огня там, под стеклом. А потом я вернусь, помогу тебе.

И эта взялась указывать!

– Зачем тебе этот огонь? – спросил Риз. – Откуда ты тут?

Ица отмахнулась от его слов, скользнула вперед.

– С кем он говорит? Здесь еще духи? – Голос Льисы теперь дрожал, звучал совсем не по-взрослому. – Ирик, отключай! Мы не сумеем…

Тот обернулся к стене, принялся щелкать клавишами. А потом застыл и проговорил глухо:

– Не получится. Процесс уже необратимый.

Не получится? Не бывает такого, всегда можно что-то сделать! Ведь нет ничего невозможного! Нужно просто найти нужный рубильник, просто как следует захотеть… Но где этот выключатель? Тут только белые панели, белый пульт на дальней стене, ряд одинаковых кнопок.

– Сделайте что-нибудь! – закричала Хиша. Кинулась к Льисе, но та отвернулась от нее, шагнула к стеклянному колпаку. – Защиты ведь нет! Как же Кова, и Варик, и все остальные! Они же могут погибнуть, если будет как в тот раз!

– Не мешай, – ответила Льиса.

Наклонилась, выдвинула из-под колпака еще один пульт, тоже безликий и белый. И принялась стучать по клавишам. Свет за стеклом полыхал все ярче, поднимался выше, цветные отблески ложились на Льису. А та все стучала и стучала по кнопкам, не замечала замершую рядом Ицу. Риз и сам ее еле видел – сестра казалась серебристой тенью.

– Ты же отключаешь? – спросила Хиша. Ее голос сорвался. – Пожалуйста, Льиса, отключи, скорей…

Льиса в последний раз щелкнула клавишей и выпрямилась, посмотрела на Ирика. Он кивнул и сказал:

– Синхронизация завершена.

Свет полыхнул. Ица вскрикнула и отшатнулась. Что-то тяжело ухнуло под ногами, в глубинах земли. Завыла сирена – и тут же захлебнулась. Льиса рухнула на пол, закрыла голову руками. А Хиша? Вот она, съежилась рядом. Надо помочь ей, надо что-то сделать! Но Риз не мог пошевелиться.

Голова будто превратилась в огромный колокол: там гудела боль, отзывалась в костях, бурлила в крови. Перед глазами мелькали черные пятна, но зажмуриться не получалось.

– Нельзя выключить, – сказал Ирик. Он не смотрел на свет, стоял, отвернувшись к стене. – Но можно довести до конца. Мы с Льисой обещали все доделать. Мы оживим мир, вернем ему силу, пусть даже ценой жизни.

Ценой жизни?! Ладно бы своей, пусть помирает этот выдренок, кому он нужен! Но ведь ему и Хишу не жалко, и детей, которые сидят под землей и верят, что им возвратят родителей. А снаружи еще Нивер, Куго и шаман. Кто знает, что случится, когда этот свет вспыхнет во всю силу!

Стеклянный колпак треснул.

Риз мотнул головой – гулкая боль плеснулась во все стороны. Но злость была сильней, и он стиснул кулаки, шагнул вперед. Да ну, ерунда! Подумаешь, болит. В первый день в нижнем мире было куда хуже. А сейчас тело легкое, пол пружинит, можно прыгнуть высоко-высоко. И уж точно Риз допрыгнет до колпака, закроет пролом, заслонит пламя. Или даже погасит!

Стекло хрустнуло, покрылось сетью ослепительных трещин, словно морозным узором. Некогда ждать!

Риз прыгнул.

Готов был врезаться в стекло, обжечься – но ворвался в снежную белизну. Она бурлила, захлестывала душу, дробилась на лазурь и багрянец, на лиловые всплески и зеленые вихри. Холод и жар, бескрайняя буря, не удержать ее, не справиться – она расплавит все, к чему прикоснется. Нет, он должен справиться, должен! Он не позволит пламени вырваться!

– Риз! – крикнула Хиша.

Золотые ростки пронзили кипящий свет и растаяли. На миг под ногами появилась опора, и Риз оттолкнулся от нее изо всех сил, рванулся вверх.

И упал в лиловую траву.

По бледному небу ползли облака, розовато-белые, похожие на комья птичьего пуха. Риз смотрел на них сквозь стебли и листья, а те лениво шелестели на ветру. Незнакомые запахи обволакивали, дурманили мысли. Неспешная, первозданная жизнь дышала со всех сторон и, казалось, шептала: «Бери сколько хочешь, пей, пока не насытишься, исчерпать не сумеешь. Отдыхай, куда тебе спешить? Останься в безмятежном покое, усни».

Что за чушь!

Риз сел рывком – и увидел Хишу.

Она лежала как тогда, в пустыне. Да, точно как в тот раз: безвольно раскинула руки, только рукавиц на них не было и шлем не заслонял лицо. Глаза закрыты, совсем бледная, дышит ли? Риз наклонился к ней и вдруг заметил мерцающие золотые искры. Значит, с Хишей все хорошо, она жива! Но неужели даже сейчас делится своей силой?

Только искры текли не от Хиши. Они кружились вокруг пальцев Риза, свивались в лучи. Но зачем они ему сейчас? Ей нужнее!

Риз взял ее за руку, сжал крепко-крепко. Ростки силы задрожали, а потом устремились к Хише, коснулись ее ладони и исчезли под кожей.

Хиша вздохнула и открыла глаза.

– Риз, – сказала она и замерла. Тени скользили по ее лицу, в зрачках отражались пурпурные блики. – Мы живы?

– Конечно! – Риз поднялся и помог встать Хише. – Это восьмой мир!

Насколько хватало глаз, простиралась дикая степь. Качалась лиловыми волнами, звучала стрекотом жуков, пением птиц. Трава шуршала, в воздухе плыл запах соцветий. Да, восьмой мир, так его и описывали, таким рисовали! Совсем невысоко удалось прыгнуть, только сюда. Нет, еще как высоко! Ведь и Варма, и исследователи твердили, что Ризу теперь никуда не выбраться из нижнего мира. А он сумел, да еще вместе с Хишей! Только где же то жуткое разноцветное пламя? Неужели они просто сбежали от взрыва, а те, кто остался внизу…

– Я здесь на самом деле, – прошептала Хиша. Она теребила косички, перебегала пальцами от одной бусины к другой. – По-настоящему. Так ведь не бывает. Шаманы только заглядывают сюда, могут издали что-то менять. Но чтобы так, в своем теле… Наверное, свет из колбы нас сюда выкинул.

Точно! Риз ведь хотел его удержать, унести далеко, чтобы никто не погиб. А Ица зачем рвалась к этому свету?

Да была ли она там вообще? Сейчас и не понять, что правда произошло, а что померещилось.

Хиша дернула Риза за рукав:

– Надо узнать, что случилось. Хотя бы посмотреть, если мы тут застряли.

Как будто сложно прыгнуть вниз! Всегда проще, чем вверх. Удавалось же Ризу спускаться во второй мир, и тут удастся. А если представить нужное место, так и вовсе будет просто.

Но белая комната не желала вспоминаться, распадалась на отблески и вспышки. Зато пустыню Риз помнил прекрасно: багряные камни, трещины в сухой земле, следы от колес, раскаленный воздух и дрожащее марево у горизонта.

Хиша вдруг отшатнулась, указала вниз:

– Смотри!

Земля уже не казалась твердой. Сочные стебли по-прежнему качались на ветру, но почва под ними стала хрупкой, бледнела и таяла. Превращалась в тонкую полупрозрачную корку, и сквозь нее тянуло жаром, проступали алые очертания.

– Смотри, Риз, там же наш вездеход! И люди! Это Нивер и Куго? Или нет?

А что толку гадать!

Риз схватил Хишу за руку и прыгнул вниз.