Хиша запуталась.

Даже в самые тяжелые минуты она знала, что делать. И когда Ирик объяснил, что ей нельзя оставаться на станции. И в пустыне – когда сил уже не было, а в глазах темнело. И когда очнулась в чужом вездеходе. И во время страшной бури. И вчера – когда Варма шептала, уговаривала, обещала помочь, сделать своей ученицей, если только Хиша предаст Риза. Даже тогда она знала, что правильно.

А теперь запуталась.

Тень вездехода сжалась, притаилась возле колес. Стало жарко – утренняя прохлада казалась давним сном. Защитный полог колыхался, вспыхивал алым.

Когда Хиша замолчала, Нивер качнул головой и сказал: «Надо обсудить». Вместе с Куго натянул выцветший навес, потом вытащил стулья из вездехода. Все устроились в тени. И тут Хиша растерялась. Молчала, смотрела на край неба вдали, искала взглядом беспокойную птицу Вармы. Что нужно сказать? О чем попросить? И что теперь делать? Никогда прежде так не путались мысли.

Риз, конечно, хотел как лучше. И теперь явно боялся, что Хиша разозлилась, – беспокойно ерзал на стуле и то и дело двоился. Сквозь человеческий облик проступала истинная суть: кожа бледнела, зрачки искрились морозным светом, а растрепанные волосы светлели, отливали лазурью.

– Не нервничай так, – сказал ему Нивер. – А то пропадаешь все время, в глазах рябит.

Только шаманы могли видеть настоящего Риза. Для остальных дух исчезал. Странно. Разве амулет не должен скрывать его сущность? Варма сказала: «Прикладывай к бусинам в косах, крути в пальцах, и все будет в порядке». Наверное, надо чаще трогать эту железку.

– Ничего не нервничаю, – огрызнулся Риз и на миг вспыхнул нестерпимо ярко. Но тут же спохватился, глубоко вздохнул. И словно впитал в себя душу нижнего мира, стал твердым, земным. – Просто срочное дело!

– Срочное, – хмыкнул Нивер.

Повернулся к Хише, и она поспешно потупилась, стала рассматривать свои ботинки. Совсем они обтрепались, в трещины набился песок. Наверное, скоро развалятся.

– Со мной ведь связывались, – продолжал Нивер, – сегодня утром, с Базы. Не могут въехать на территорию той станции, защитный экран не дает. Это ж сколько энергии там, что такой экран стоит? Спрашивали: «Может, девочка знает подземные туннели, запасные выходы?» А я сказал: «Не трогайте ее, не тащите обратно, ей и так там досталось». А выходит, вот как всё.

Подземные туннели дома, конечно, были. Целых три. Только они вели не за ограждение. Один шел от жилого корпуса к испытательному, второй – к энергетическому, а третий соединял их между собой. Но, может, есть другие, тайные.

Коды от дверей в энергетическом блоке знали только Ирик и Льиса. А что там, в испытательном корпусе, Хиша помнила плохо. Родители иногда брали ее с собой, но это было очень давно, два года назад, до того как все случилось.

И ничего не исправить.

Время не открутится назад. Никого не оживить, можно только продолжить прерванное дело. Повторить эксперимент, неизвестно зачем нужный и очень опасный.

Хиша не хотела вспоминать тот день. Нет, нет, не хотела, но с утра ни о чем другом не могла думать.

* * *

Тогда детям сказали сидеть дома, наружу не выходить, а если замигают красные лампочки – спускаться в убежище. Ирик и Льиса уже считались большими, помогали в исследованиях. Взрослые посмеивались и говорили: «Наши стажеры». И в то утро отправили их в энергетический блок следить за генераторами.

Хише тогда стало ужасно обидно. Она пыталась сказать, что тоже может помогать, но родители даже слушать не захотели. Потом приходила Кова, звала в общий зал играть в лото, но Хиша твердо решила: раз так, она вообще из комнаты не выйдет. Сидела на кровати, листала книжку про искателя сокровищ, разглядывала яркие картинки. Даже помнила, где прервалась, – разбойники обступили героя, грозили огромными молотами и чадящими факелами, а он стоял и бесстрашно смеялся. Перевернуть страницу Хиша не успела, потому что появился Форц.

Мгновенно – вспыхнул, будто упал с высоты. И тут же опустился на корточки, оказался вровень с Хишей. Когтистые пальцы царапнули пол. Форц зажмурился, качнулся из стороны в сторону – в воздухе остались синие следы, – а потом вновь открыл глаза.

Они были огромными, в пол-лица. Радужка кипела фиолетовыми волнами – наверное, так бушует море. Хишу всегда завораживал взгляд Форца.

– Здравствуй, – сказала она.

Форц поднял руку, осторожно коснулся ладони Хиши. И тут же расцвел приветственный звон – где-то внутри, то ли в голове, то ли в сердце. Этот дух не умел говорить по-человечески, молчал. Но мог дотронуться. Чуть надавит искристым синим когтем, и все становится ясно без слов.

И звали его, конечно, не Форц. Это Хиша придумала, а он не стал спорить, отзывался. Его настоящее имя переливалось грозовыми сумерками, звучало криками незнакомых птиц. Оно было красивым и немного страшным, и Хиша жалела, что не может его повторить.

Форц постучал когтями по ее руке.

«Идти, с тобой, красиво, небо, деревья, прятки».

Хиша вздохнула и ответила:

– Не могу. Нам запретили выходить.

Форц смотрел на нее не моргая, будто играл в гляделки. Его бы никто обыграть не смог.

«Не знают, тайна. Прятки».

И правда, как родители узнают? Они сейчас ни о чем, кроме своего эксперимента, не думают. Сидят, колотят по клавишам, крутят ручки настроек. И для папы, и даже для мамы эти взрослые дела важней всего на свете. Важнее Хиши.

Только все равно не получится выйти поиграть.

– Нас заперли, – объяснила она. – Все двери на улицу закрыли.

Форц склонил голову набок, отвел взгляд. Прозрачные фиолетовые следы вились вокруг него и не таяли. Хиша знала: это его мысли. Дух задумался, ищет ответ.

И тут Форц снова надавил когтем, да так сильно, что Хиша чуть не вскрикнула от боли.

«Видел, ключ, открыть, покажу».

– Глупый, – сказала Хиша. Все ему приходилось объяснять, как маленькому. – Там особый замок, он брелком открывается, а не каким-то ключом. А еще нужен код из цифр.

Но Форц не сдавался.

«Покажу, покажу, идем».

Хиша отдернула руку – а то расцарапает в кровь. И сдалась:

– Ладно.

Хоть посмотрит, что Форц такое нашел.

Осторожно выглянула за дверь: не хотела столкнуться с Ковой. Ей сколько ни рассказывай, все равно про духов не понимает. Но в коридоре было пусто, только из общей комнаты доносились голоса. Хиша пошла вслед за Форцем.

Он не касался пола. Загребал воздух – совсем как лягушка воду в аквариуме – и плыл вперед. Миновал кухню, нырнул в подсобную нишу, а там остановился. Конечно же, возле запертого металлического шкафа.

Глупый дух. Не знает, что эту дверцу и не каждому взрослому разрешено открывать. На ней три циферблата с круглыми ручками. Их надо крутить, но ведь не угадаешь, какой код. Хиша с Ковой как-то попробовали, когда никто не видел, и по всей станции завыла тревога, а свет стал мигать красным. Влетело тогда, а сейчас еще хуже будет. Папа скажет: «Сорвала эксперимент, из-за тебя все», и…

Хиша успела испугаться так, будто все уже случилось. Хотела объяснить Форцу, но тот ее опередил. Царапнул когтями:

«Знаю, как, сколько, запомнил».

И тут же ткнул в первый циферблат.

Хиша замерла.

Форц ведь и правда мог подсмотреть. На всей станции только мама и папа были шаманами – ну и Хиша, конечно. Остальные духов не видели. Форц мог стоять за спиной у дежурного, смотреть через плечо, пока тот крутил ручки.

Надо было уйти, вернуться в комнату или поиграть в зале с Ковой. Вдруг тогда ничего бы и не случилось? Вдруг это Хиша и Форц во всем виноваты? Надо было отказаться.

Но Хиша не отказалась. Повернула одну ручку, потом вторую и третью – как показывал дух. Свет не замигал, сирена молчала.

Дверца отворилась.

Внутри оказались две кнопки, желтая и белая. И брелки. Тут уже не перепутаешь: на каждом висела бирка с номером ворот. Хиша вытащила брелок с четвёркой – от ближайшего выхода.

Дальше все было просто. Какие кнопки нажимать на воротах, Форц тоже знал. И Хиша уже не боялась – только радовалась: как здорово все получилось. Остальные дети послушно сидели внутри, даже не догадывались, что можно выбраться. А Хиша бегала вокруг корпуса, играла в прятки с духом. Один раз нашла – он затаился под ржавым контейнером у ограды. А во второй раз никак не могла отыскать, ни в вездеходе его не было, ни в яме с северной стороны, ни на плантации фты. Хиша уже за каждый ствол заглянула, но Форца нигде не увидела.

И вдруг он появился. Воздух всколыхнулся вокруг, превратился в синие вихри.

– Ты что, не прятался? – обиделась Хиша. – Убегал в другой мир?

Форц схватил ее за руку, и впервые когти по-настоящему вонзились в ладонь. Хиша вскрикнула от боли и от слов, что вспороли душу, закипели в крови.

«Скорей, обратно, прячься, закрой, не говори, беги».

Хишу с самых ранних лет пугали излучением, пустынными бурями. Поэтому она и раздумывать не стала, рванулась к корпусу. Влетела внутрь, поспешно захлопнула створку ворот. И вздохнула с облегчением – шкала на стене светилась белым. Никакой опасности не было.

– Ты чего выдумал? – спросила Хиша.

И только тут поняла, что духа нет рядом.

Решила – ему надоело играть, и вот так он посмеялся над ней. Кажется, злилась на него и обещала себе, что никогда больше не станет с ним разговаривать. Вернулась в комнату, села на кровать, подобрала брошенную книгу.

И вот тогда погас свет и завыла сирена.

Отчаянно, как никогда прежде.

* * *

– Там нет туннелей, – сказала Хиша. – Только между корпусами. Или я не знаю.

Нивер кивнул – будто так и думал, не удивился. А Куго вздохнул:

– Надо тогда сообщить им…

– Погоди. – Нивер хлопнул его плечу, не дал подняться со стула. – Успеем.

Но Риз, конечно, на месте не усидел. Вскочил, оказался возле Хиши, тут же отбежал, вернулся, взглянул на небо, сжал кулаки. Волосы у него топорщились, как наэлектризованные, воздух вокруг искрил.

Эти искры, наверное, видела только Хиша.

– Что теперь сделают? – спросила она у Нивера.

Тот пожал плечами:

– Вот уж чего не знаю. Тут сильный шаман нужен, наймут кого-нибудь.

Шаман. Придет вместе с духами. А если Ирик прав и существа из другого мира мешают эксперименту? Хиша никому на станции не рассказала о том, как выбралась наружу, как играла в прятки с Форцем. Первые месяцы после катастрофы она толком и не запомнила. Ирик и Льиса говорили всем, что делать, успокаивали, следили – но мир потемнел, стал пустым и вязким. Форц больше не приходил. Появлялись другие духи, мамины друзья: лиловая тень, серая змея, прозрачная бабочка с человеческими глазами. Метались в стенах корпуса, кричали и звали. Хиша зажимала уши, пряталась под одеяло. Плакала ли тогда? Не вспомнить.

– Может быть, – с трудом выговорила Хиша, – это я виновата. И мой друг, дух. Мы…

– Еще чего! – Риз замахнулся, рассек воздух. – Напридумывала, винишь себя, а сама ничего не знаешь. Нам нужно еще сходить в разведку, все-все узнать. Только чтобы тебе не стало плохо.

Хиша отвернулась от Риза. Какой же он все-таки дурак! Мог бы и не говорить такое при взрослых, не напоминать, что она никудышная шаманка.

– А если поближе подъехать? – спросил Куго. – Остановиться вне зоны видимости. Так ведь будет проще?

– Это мысль, – согласился Нивер. – Остановимся, включим защиту. И проследим, чтобы никому плохо не стало. И впредь без такой самодеятельности. Не забывайте, кто в экипаже главный.

Вот и все, разговор закончен. Хишу никто даже спрашивать не стал. Нивер с хрустом потянулся, встал и полез в вездеход. Вскоре оттуда донесся писк позывных и искаженные голоса. Хиша прислушалась, но не смогла разобрать ни слова.

Куго наклонился к ящику, принялся перебирать инструменты.

– Прежде чем ехать, – сказал он, – нужно машину отладить.

Риз подобрал гаечный ключ и нетерпеливо спросил:

– А долго еще? Надо быстрее, я помогу!

Куго засмеялся, но не прогнал его.

Да, надо торопиться. Через два дня Ирик и Льиса снова запустят эксперимент, и может случиться все что угодно.

Хиша закрыла глаза, попыталась успокоиться. Но было слишком сложно.