Риз потерял счет времени. То чудилось, что разговаривал с Хишей минуту назад, то будто прошел целый час. Может, уже рассвело? Не понять. Лампа-солнце и лампы-луны свисали с потолка, их свет не менялся, тени не двигались. Звезды на стенах равнодушно мерцали. Лишь лента на полу порой приходила в движение, стоило Ризу пошевелиться. Она хищно выгибалась, и ее края казались острыми, как лезвия. Лучше не дергаться, а то порежет.

Как же тяжело ждать! Знать бы, что Хиша задумала. Но она не рассказала. И неудивительно: Риз подвел ее, все испортил. Что на него нашло? Почему он был уверен, будто ничего страшного не случится? Так ведь пока и не случилось! Он молчал про Хишу, не выдал Ицу и Крежа-наставника.

Но поначалу и вопросов не было. Слуги Матери-Королевы вели Риза по длинным коридорам и лестницам. Когда он решил, что охранники расслабились и уже не так плотно смыкают кольцо, то попытался вырваться. Согнулся, метнулся вперед, и его сразу схватили, не дали и шагу сделать.

Вцепились и больше не отпускали. А потом привели сюда, поставили в центре зала и ушли, ни слова не сказали, даже не оглянулся никто. Будто Риз и не живое существо вовсе, а диковина из нижних миров.

Вот он, шанс! Никто не смотрит, только лента висит на плечах. Но как она помешает? Нужно сбежать во второй мир, выбраться из озера, а потом – обратно, наверх. Может, повезет выскочить прямо в сад, к колодцу. А дальше останется только спрятаться и дождаться Хишу и наставника с Ицей.

Риз прыгнул – и больно ударился об пол. Лента взметнулась, до боли обвила запястья, перехлестнулась на горле. В глазах потемнело.

Очнувшись, Риз понял: вниз пути нет. Зал зачарован, прям как подземная комната Форца. Наверное, искатели вызнали эту тайну в шестом мире и принесли во Дворец. Или Мать-Королева сама научилась этому. Давным-давно, когда еще была странницей.

Словно в ответ на его мысли донесся звук шагов, а потом – перезвон хрусталя. Мать-Королева откинула занавесь и вошла в зал.

Риз поспешно вскочил на ноги – лента тут же взлетела, затрепетала перед самым лицом. Но Мать-Королева махнула рукой, и белые путы упали на пол.

Риз невольно потупился и тут же разозлился на себя. Наставники столько раз повторяли: «На Королеву не смотрят в упор. Все должны быть с ней почтительны, даже ее дети. Она повелевает каждым из нас». Но Риз больше не собирается быть ни ее искателем, ни слугой, так и незачем слушаться!

Он выпрямился и взглянул ей в лицо.

Мать-Королева смотрела бесстрастно, глаза сияли холодной белизной. Бледные губы отливали лазурью, и тот же лазурный отсвет скользил в длинных распущенных волосах.

Такой властительницу видели придворные поэты: недосягаемой, прекрасной и грозной. Но Риз помнил ее другой! Помнил тепло в ее взгляде, помнил слова «Ты рожден из моих лучших мыслей», помнил надежду и гордость в ее голосе.

Когда все изменилось?

Слуги рассказывали, что сперва Королева не желала расставаться с Ризом, даже велела поставить колыбель в своих покоях. То время он, конечно, забыл, зато в памяти осталась его первая отдельная комната: здесь, наверху, неподалеку от дверей, ведущих в жилище Матери. Риз часто встречал ее в коридорах, и Мать-Королева задерживалась, чтобы улыбнуться ему, сказать пару слов, прикоснуться. Иногда звала к себе, одного или с наставниками, расспрашивала об успехах в учебе. С каждым разом улыбалась все реже, и постепенно надежда и гордость в ее взгляде сменились печалью и разочарованием.

Тогда Риза переселили ниже, в комнату поменьше, и с тех пор он видел Мать-Королеву лишь на больших приемах и праздниках. Она стала для него такой же, как для всех, – далекой и чужой.

– Риз. – Ее голос звучал отстраненно, взгляд оставался холодным. – Что задумала эта шаманка? Где прячется?

Значит, слуги не нашли Хишу! Риз едва не выпалил это вслух, но сумел удержаться. А вот с усмешкой не совладал, она на миг искривила губы.

Мать-Королева нахмурилась:

– Вижу, нижний мир расплавил тебя. Ты совсем разучился мыслить.

Теперь в ее слова закралась угроза, и Риз поежился. Снова захотелось опустить глаза, покорно кивнуть и согласиться. Ну уж нет!

– Ты не понимаешь, что с тобой, – продолжала Мать-Королева. – Шаманка закабалила тебя, ты ее раб, орудие, вещь. Почти лишился воли, вот и молчишь.

Нет! Риз сжал кулаки. Королева ничего не знает о Хише, не видела, как Риз нашел ее, как они путешествовали вместе. Понятия не имеет, чтó ей пришлось пережить. Хиша ни за что не пленила бы духа! Да, Риз связан с ней крепко-крепко, но это взаимные узы, и не только в симбиозе дело.

– Мы с Хишей друзья! – выпалил он.

И тут же пожалел об этом.

Мать-Королева улыбнулась – без капли тепла – и вздохнула:

– Неволя тебя сломала. Ты стал как Креж. – Белая лента тихо колыхалась в такт ее словам, и от каждого движения по полу разбегался узор изморози. – Но не бойся, Риз. Может, мысли, из которых ты родился, на самом деле не были лучшими, но я тебя не брошу. Освобожу из рабства. Нужно лишь найти шаманку и убить ее. Тогда ты станешь прежним.

Лишь бы убить, прямо как той ведьме из пустыни, Варме! Та предлагала избавиться от духа, чтобы разрушить симбиоз. Но Хиша не согласилась, а ведь тогда они с Ризом были едва знакомы. А теперь столько прошли вместе, видели чудеса пустыни и разные миры, совершили столько невозможного и совершат еще больше.

Риз мотнул головой:

– Это тут я был рабом, а с Хишей я свободный.

Мать-Королева замахнулась, как для удара, и лента тут же взлетела, хлестнула по воздуху. Ледяной холод ошпарил щеку, и Риз скривился, но не отвел взгляда.

Королева казалась сейчас совсем незнакомой.

Разозлилась? Наверняка, но не в этом дело. Раньше была недостижимой и величественной, а теперь весь ее облик переменился. Глаза по-прежнему сияли, лазурные отблески струились по волосам, но Риз больше не чувствовал грозной силы, не хотел сжаться и отступить. Мать-Королева будто стала… обычной?

Такой она и была давным-давно, до начала своего правления. Ходила по коридорам Дворца, размышляла, что живет тут как в клетке, мечтала о другой судьбе. А потом вырвалась, ускользнула от слуг и наставников, спустилась в самый нижний мир и обрела там силу. Должно быть, там впервые и задумалась о том, что нет ничего невозможного. Конечно, там! В безжизненной пустыне, где от холода замерзает кровь, голод гложет внутренности, а на плечи ложится свинцовая тяжесть.

– Это были твои лучшие мысли, – сказал Риз. – Ты ведь принесла их снизу, да? И вспоминала снова и снова, много лет, пока из них не родился я. Они были лучшими.

Она не ответила.

Лента рухнула на пол, но не замерла. Принялась кружить и извиваться, двигалась так быстро, что казалась пенным потоком. В воздухе заискрилась ледяная взвесь, порыв ветра промчался по залу, всколыхнул дверную занавесь. Хрустальные бусины зазвенели.

Мать-Королева отвернулась, пошла к выходу. Махнула рукой, успокаивая ленту, и бросила через плечо:

– Шаманке не спрятаться. И ты потом пожалеешь, что не помог найти ее. Подумай. У тебя еще есть время.

Ушла, и с тех пор никто не появлялся. Ни она сама, ни искатели, ни слуги. Только Хиша! Мысленно заговорила с Ризом, сказала: «Знаю, что делать». Только что она задумала?

Сколько времени прошло? Ица говорила, что долго невидимость не удержит! Нет, нельзя просто ждать и ничего не делать. Надо хотя бы разузнать, как дела у Хиши. Вместе они столько раз заглядывали в далекие места, тянулись через всю пустыню, так неужели Риза остановят пара дворцовых этажей и лестниц? Тем более что Хиша сказала: он тоже шаман!

Риз опустился на пол, и лента угрожающе зашуршала. Ну и пусть шипит, все равно в голову ему залезть не сумеет.

Он зажмурился.

И ощутил, как встрепенулись в сердце ростки жизни. Вокруг них дрожали теплые искры, метались из стороны в сторону, тосковали по Хише. Надо дать им волю, и они точно ее отыщут. Давайте, летите к ней, покажите путь!

Мир закрутился водоворотом, распался на стеклянный звон, волны тумана и белые вспышки света. Зрение вернулось, хоть Риз и не открывал глаз.

Он увидел сверкающие ступени, узорчатый изгиб перил, знакомый холл впереди, высокие витражные окна… и Хишу! Да, он не смотрел ее глазами, а незримо парил у нее за плечом.

Хиша шагнула вперед и замерла. Так непривычно было видеть ее с распущенными волосами – да еще и такими светлыми, с зеленоватым отливом! И без бусин. Куда они подевались?

– Риз?

Ее голос вонзился в мысли, но вслух не прозвучал. Хиша заметила, что ее дух рядом! И что теперь, рассердится, начнет ругаться?

Будто угадав, о чем он думает, Хиша отозвалась все так же безмолвно:

– Ладно, это даже лучше. Поможешь мне.

Точно в ответ на ее слова ростки жизни задрожали, налились золотым светом, потянулись от призрачного Риза к Хише.

– Я за этим и пришел, – буркнул он. – Что будем делать?

– Остановим твою маму. – Хиша тряхнула головой и решительно пошла вперед. – Надолго ее не задержать, но нам бы хоть на чуть-чуть.

Выходит, и Хиша поняла, что властительница верхнего мира не всемогуща! А где Креж, где Ица? Уже в саду? Или прячутся тут, неподалеку? Риз хотел спросить и тут же забыл об этом. Понял, куда направляется Хиша.

Стрельчатые окна смотрели на небо: оно уже светлело, скоро превратится в голубое рассветное зарево. Огромный зал пустовал, белые лампы горели лишь в углах и над лестницей. Ни слуг, ни искателей. Наверное, все они рыщут на нижних этажах, обшаривают заброшенное крыло и учебные комнаты. Ведь ясно: бунтари не станут прятаться наверху, возле жилища Королевы.

Но Хиша шла к ее дверям.

Высокие створки рассекали мраморную стену, сияли морозной вязью. Неужели Хиша начнет колотить в них кулаками? Но она остановилась, не дойдя пары шагов.

Из-под двери сочилась мощь. Она вливалась в пол и ступени, текла вниз, пропитывала землю, меняла ее. Не давала ей трескаться, делала прочной и твердой.

Так вот на чем держится власть Матери! Дело не в карающей ленте и не в верных слугах. Нет, обитатели Дворца покорно исполняют приказы, потому что страшатся, что иначе земля затрещит, как скорлупа. Только Королева может сделать так, чтобы под ногами всегда была прочная опора. Дети мыслей боятся рухнуть вниз, они хотят уверенности и спокойствия.

Или просто не понимают, что все может быть по-другому? Ведь когда Ица узнала правду, то сразу захотела стать легче, чем аи!

– Помоги мне, – беззвучно попросила Хиша. – Давай объединим силы.

Риз кивнул, и ростки жизни разгорелись ярче, оплели ее золотым коконом.

Хиша вытащила из кармана шнуры, унизанные бусинами. Так вот где они были! Почти не глядя она кинула одну связку направо, другую налево, а остальные принялась раскладывать аккуратным полукругом. Шептала что-то, но Риз не мог разобрать ни слова – может, это были и не слова вовсе, а заклинания.

Красные шнуры и бусины отражались в хрустальном полу, казались нестерпимо яркими. Хиша выпрямилась и отступила на несколько шагов.

А потом размахнулась и швырнула последнюю бусину – такую огромную! Та ударилась о дверь, отскочила, прокатилась по полу и замерла. Золотой росток взвился над ней, закрутился спиралью.

Ризу почудилось, что мощь по ту сторону стены забурлила, налилась холодной яростью. Еще миг, и двери бесшумно распахнулись, Мать-Королева переступила порог.

Взмахнула рукой – и застыла. Огромная бусина задрожала у ее ног, раскалилась добела. Росток жизни распрямился и золотой струной метнулся к Хише. Та ухватилась за него и судорожно вздохнула.

– Вот как. – Голос Матери-Королевы оставался спокойным, но глаза ее выдавали: вокруг расширенных зрачков метались разноцветные блики. – Ты и есть шаманка, поработившая моего сына? Решила и меня заманить в ловушку?

Риз услышал голос Хиши и сперва не понял, что сбивчивый шепот звучит среди его мыслей, а не вслух.

– Риз, я не собираюсь ее ловить! Я ни за что… ни за что не стала бы! Никого нельзя держать в неволе! Просто нужно ее остановить ненадолго, иначе не доберемся до колодца.

Это что же, она решила, будто Риз начнет в ней сомневаться? Совсем дураком его считает?

– Все я знаю, – ответил он. – Ты спасла меня в пустыне, а я – тебя. Так уж получилось, что у нас симбиоз, зато вместе мы совершим невозможное!

Мать-Королева их разговор не слышала. Не отрываясь смотрела на Хишу, пыталась одолеть невидимую колдовскую преграду, но по-прежнему не могла сделать ни шага. Теперь уже все бусины на полу дрожали и наливались то алым, то белым светом.

– У тебя не выйдет поработить меня, – сказала Королева. – Я все про тебя знаю. Искатели нашли твои следы в разных мирах. Изучили их. В шестом мире поймали ларка, с которым ты дружила. Фиолетовое чудовище с длинными когтями. Помнишь такого?

– Форц! – выдохнула Хиша, на этот раз вслух.

А Мать-Королева продолжала:

– Ты не настоящая шаманка и настоящей не станешь. Закабалила Риза, но сделала это неумело. Больше у тебя духов не будет. И со мной тебе не совладать. Тем более здесь, во Дворце.

Пальцы Королевы шевельнулись, бусины погасли на миг и тут же вспыхнули ярче. Хиша потянула на себя золотой росток и крикнула мысленно:

– Она ослабла, но долго я ее не удержу! Риз, вернись в свое тело, посмотри, сумеешь ли сбежать!

Вернуться? Как? Но стоило подумать об этом, и мир закружился, ослепил белыми бликами – и погас.

Порыв ветра коснулся лица, будто что-то промчалось мимо. Донесся перезвон хрусталя и едва слышное эхо голосов. Риз открыл глаза.

Удалось! Он снова сидел в круглом зале без окон, солнце и луны все так же свисали с потолка. Вот только лента обезумела. Не могла решить, что ей делать: один конец хлестал по полу рядом с Ризом, а другой метался в арке, путал нити дверной занавеси. Надо торопиться, бежать, пока лента не одумалась!

Риз вскочил и едва не упал – затекшие ноги не слушались. Лента замерла. Кинется к нему, свяжет? Но она всколыхнулась, сжалась в клубок и вылетела наружу, прочь из зала.

Путь свободен!

В три прыжка Риз оказался у выхода, помчался следом. Задеревеневшие мышцы отозвались колючей болью: он стиснул зубы, зашипел, но не остановился. Нужно спешить! Лента наверняка несется на помощь Королеве, хочет расправиться с Хишей.

Он едва разбирал дорогу, едва чувствовал скользкий хрусталь под ногами. Видел только, как мелькает впереди хвост ленты, и без раздумий бежал следом. Поворот, длинный коридор, квадраты сумеречного света на полу, голубой отблеск зари в окнах – и вот знакомое место, огромный холл перед жилищем Королевы.

Риз споткнулся и поспешно отпрыгнул. Лента! Подстерегла, хотела схватить! Но понял, что бояться нечего: смертоносные путы лежали неподвижно, превратились в ворох бесполезной ткани.

И так же неподвижно застыла Мать-Королева – далеко, на другом конце зала. Лица отсюда было не разглядеть, Риз видел лишь мерцающий поток волос, ослепительные складки одежд и застывшую вскинутую руку. А перед Королевой стояла Хиша – крохотная, бледная, в пыльной одежде нижнего мира.

– Получилось! – крикнул ей Риз. – Я здесь!

Хиша развернулась, помчалась через зал. Бежала, прижимая что-то к груди, а вокруг по-прежнему горел кокон из ростков жизни, золотые нити топорщились и колыхались.

– Риз!

На лестнице возникла Ица: только что никого там не было, и вот она уже бежит вверх по ступеням: лазурные рукава развеваются, глаза пылают серебром. Следом за ней показался и наставник, призывно махнул посохом:

– Сюда, сюда!

Ну уж нет, только с Хишей!

Он рванулся к ней, и в тот же миг стены задрожали, стократно отразили гневный крик Матери-Королевы:

– Ица! Так вот кто все это задумал!

Риз поравнялся с Хишей, вцепился в нее, и вместе они метнулись на лестницу. Ица раскинула руки, качнулась из стороны в сторону, и все вокруг скрыли лунные волны. Значит, у сестры еще есть силы поддерживать завесу! Надо спешить, невидимыми проскользнуть мимо искателей и слуг, добраться до сада, пока Мать-Королева не вырвалась из ловушки.

– Она меня услышала! – Ица смеялась, в голосе мешались восторг и ужас. – Поняла, что я тут! Больше не считает никчемной пустышкой!

– Скорее, Ица, идем! – Креж взял ее за плечо, повлек вниз по ступеням. – Успокойся. Сейчас главное – добраться до колодца.

Сам он спокойным не выглядел. Риз и не помнил, чтобы раньше видел улыбку наставника, а теперь тот усмехался и казался почти безумным.

Риз на бегу покосился на Хишу: как она? Не отставала, крепко сжимала его ладонь, но дышала тяжело. Золотые ростки теперь вились вокруг них обоих: не понять, в какую сторону текут, от кого кому передают силу.

Вниз, вниз, вниз! Ица вела за собой. Сперва бежала без остановки, но потом вскинула руку и замерла. Издалека донеслись голоса, шаги прошелестели и смолкли. Лунная завеса всколыхнулась, и Ица устремилась вперед. Риз, Хиша и Креж двинулись следом.

Но теперь они шли крадучись, то и дело останавливались. Слишком медленно! Вдруг Мать-Королева уже освободилась? Но выбора не было. Ступени, ступени, а потом коридор – знакомое место, за этими дверьми учебные комнаты! – и снова вниз.

Когда последний виток лестницы остался позади, Креж сказал:

– Дворец теряет прочность.

Как это? Риз глянул под ноги. Пол был обычным, твердым. Мраморный, а не хрустальный, значит, это уже первый этаж, восточное крыло, сад совсем рядом.

А потом Риз присмотрелся и понял, о чем говорит наставник.

С малолетства детей Королевы учили: просто так во второй мир не попадешь. Сперва надо сосредоточиться, представить, что опора прозрачная, попробовать ощутить это. Тогда покажется свет второго мира, едва заметно окрасит землю. И после этого можно попытаться заглянуть вниз, а потом и спуститься. Ни один искатель, даже самый опытный, не сумеет спрыгнуть, пока не увидит этот свет.

И теперь то тут, то там среди прожилок мрамора появлялись призрачные голубые отсветы – и тут же таяли. И никаких усилий не нужно, чтобы их увидеть.

Хиша прижала к груди стиснутый кулак и выдохнула:

– Я забрала часть ее силы.

Как ей это удалось? Может, дело в той огромной бусине, от которой тянулся золотой росток? Точно! Наверное, ее-то Хиша и прячет сейчас в кулаке.

– Все разрушится, – прошептала Ица, и не понять было, в ужасе она или ликует. – Мы станем как аи!

– Только если вернем поток, – ответил Креж. – Идем. Мы уже близко.

Может, и близко, только у всех выходов наверняка поджидают слуги. Они всегда останавливали Риза, когда он пытался улизнуть с уроков или сбежать с многолюдного празднества в сад. Поэтому он отыскал другой путь, и там его не ловили ни разу. Придется рассказать об этом при наставнике, пусть Креж ругается, если хочет. Риз теперь не его ученик, а стажер в экипаже исследователей.

– Я из окна всегда прыгал, – сказал он. Креж взглянул на него, качнул головой. – Это где-то тут.

– Вон там. – Ица лукаво улыбнулась, указала вперед. – Я тебя видела в день затмения.

Так вот как она тогда оказалась у колодца! Получается, следила? Только нет смысла на нее сердиться. Ведь если бы не Ица, Риз не спрыгнул бы в нижний мир, не встретил бы Хишу, не узнал про поток. Так и сидел бы на скучных уроках, слушал попреки наставников.

Как и раньше, окно открылось без труда. Креж выбрался первым, за ним Ица. Риз помог Хише влезть на подоконник, и та нерешительно шагнула к краю. Боится? Точно, тут ведь высоко, два ее роста, не меньше. В нижнем мире с такой высоты не прыгают.

– Да ладно тебе! – сказал Риз и покрепче сжал руку Хиши. – Мы и вверх, и вниз по мирам скакали, а тут совсем ерунда.

Хиша глянула на него, словно хотела возразить, но передумала, кивнула. Золотые ростки вновь взвились вокруг них обоих, затрепетали. Как крылья! Риз не стал ждать, потянул Хишу за собой.

Земля спружинила, на миг налилась лазурью. Треснет, откроет дорогу вниз? Нет, пока еще прочная.

– У меня кончаются силы, – призналась Ица. – Надо спешить.

Риз огляделся и понял: лунная завеса истончилась, просвечивала. Сквозь нее виднелись прозрачная трава, стволы деревьев и морозный узор листвы. Рассвет догорал, небо светлело.

Когда добрались до места, солнце уже налилось белизной, и на поляне лежала длинная тень колодца. Яркие лучи вычерчивали его древнюю кладку. Риз подбежал, перевесился через край. На миг почти поверил, что увидит на немыслимой глубине алый блеск самого нижнего мира, но нет, колодец был забит землей. На стенках изнутри мерцала изморозь: все как тогда, перед затмением. Только сегодня затмения не будет.

– Возьми. – Креж достал из кармана мелкую вещицу и протянул Ризу. Что это, панцирь улитки? Зачем? – Заиграй, когда я разобью дно.

– Шаманский свисток, – тихо подсказала Хиша. – Он позовет поток.

Ничего себе! А почему раньше никто про эту штуку не говорил? И откуда она у Крежа? Ладно, расспросить можно и потом. Риз взял свисток, сжал в кулаке.

Креж положил на край колодца посох, принялся возиться с ним. Только теперь Риз понял, какой это сложный инструмент. Весь увешан колбами, обвит трубками, то тут, то там медные вентили. Креж крутанул один из них, сдвинул вниз широкую пластину, повернул рубильник. По трубкам побежала нестерпимо-зеленая жидкость, забулькала в склянках.

Риз покосился на Хишу: та тоже следила, как Креж настраивает посох. А вот Ица не могла устоять на месте. Металась вокруг колодца, взмахивала руками, звала лунные волны. Те появлялись и тотчас пропадали, а сестра замирала, с тревогой смотрела в глубину сада, а потом снова начинала кружиться по поляне.

Хиша придвинулась ближе к Ризу и прошептала:

– Она не зря боится. Королева сломала ловушку, идет сюда.

Уже! И как узнала, что они тут, у колодца? Хотя наверняка Матери-Королеве все известно про поток. Или искатели подслушали в третьем мире разговоры змей-молний и пересказали ей. Или она просто пошла по следу силы, которую забрала Хиша.

– Готово, – сказал Креж.

Он выпрямился, поднял посох и запрыгнул на край колодца. Ица замерла, прижала руки к груди. Риз невольно затаил дыхание.

Креж размахнулся и ударил посохом по дну колодца.

Грохот отдался в костях черепа, взорвался болью. Мир вспыхнул и почернел, зашатался. Риз вслепую схватил Хишу, прижал к себе. Он ничего не видел, но чувствовал, как ростки жизни парят вокруг, переплетаются, бьются в такт их сердцам.

Удар! Еще удар, еще и еще! Порыв ветра налетел, обдал холодом. Под ногами задрожала земля.

– Не получается! – крикнул Креж.

Зрение медленно возвращалось. Из мрака появилось белое солнце, следом – вершины деревьев. Ветер гнул их, серебристые листья сверкали и осыпáлись. Прозрачная трава полегла, и поляна менялась на глазах: по ней бежали трещины, ширились с каждым мгновением, из них бил лазурный свет. Почему же наставник сказал, что не получается?

Риз подался вперед и заглянул в колодец. Тот по-прежнему был забит землей.

– Что же делать? – Ица закрыла лицо руками. – Бежать? Нет, я не хочу!

Вот плакса! Слушала Омута, называла его наставником, а у самой вон какие тяжелые мысли. Нельзя отчаиваться, наверняка можно что-то сделать!

– Рано сдаваться, – сказал Креж. Словно услышал, о чем подумал Риз! – Надо перенастроить Пробиватель миров, Тронто мне объяснил… Только это опасно, колбы могут взорваться. Вам и правда лучше спрыгнуть, подождать внизу.

– Нет, я не побегу! – Ица замотала головой. – И Ризу нельзя бежать, без него ничего не получится.

Что? С чего вдруг Ица решила его похвалить? Тем более сейчас, когда он стоит без дела?

Трещины расползались по поляне, становились все шире, голубыми росчерками уходили в сад. Земля содрогалась все сильней.

Ица глубоко вздохнула, взглянула Ризу в глаза и договорила:

– Ты ведь был прав. Я тебя обманула тогда. Нет, я и правда прочла, что колодец когда-то открывался в затмение. Только в книге говорилось, что теперь это уже невозможно. Я хотела проверить, правда ли ты можешь сделать невозможное возможным.

– Он может! – засмеялась Хиша. – Я столько раз это видела.

Риз не знал, что ответить. Голова шла кругом, то ли от этих слов, то ли от того, что мир шатался.

Креж посмотрел на него, на Хишу. Перевел взгляд на Ицу, мгновение колебался, а потом сказал:

– Хорошо. Оставайтесь тут. Но держитесь крепче.

Он опустил посох и снова стал крутить вентили.

В глубине сада полыхнул белый свет, и земля отозвалась и застонала. Края трещин потянулись друг к другу, попытались сомкнуться и тут же разошлись еще сильней.

– Королева. – Хиша прижала кулак к груди, стиснула его так крепко, что посинели косточки. – Она уже тут.

– Ничего. – Креж не поднял взгляда, продолжал сдвигать пластины и поворачивать рукоятки. – Я успею.

Ица выпрямилась и вскинула голову:

– Я больше не стану ее слушаться. Не стану.

Не боится! И Креж тоже, обоих как подменили. Значит, Риз тем более не испугается! Но сердце предательски дрогнуло, желудок сжался ледяным узлом, дышать стало тяжелей.

Мать-Королева спешила к колодцу. Ветер трепал ее волосы, кусты цепляли подол, но она не сбавляла шага. Следом бежали слуги, но не могли за ней угнаться. Вот-вот окажется тут! Риз шагнул вперед, загородил собой Хишу.

Но у края поляны Королева остановилась. Застыла перед разломом – широким, сияющим лазурью. С каждым мгновением эта трещина росла, горела все ярче. Почему же Королева не перепрыгнет? Неужели ей страшно?

– У нее слишком тяжелые мысли, – тихо сказала Хиша. – Тянут вниз.

Королева ее не услышала. Она смотрела на Ицу, а остальных будто не замечала вовсе.

– Останови это! – велела Мать-Королева. – Ты слишком слабая, Ица, тебе не занять мое место. Только разрушишь весь наш мир.

– Твое место? – повторила Ица. Земля содрогнулась с особой силой, и сестра поперхнулась словами, ухватилась за край колодца. Но не опустила взгляд. – День и ночь укреплять Дворец, бояться дочерей, не давать им свободы и знать, что одна из них все равно меня свергнет? Не хочу! Пусть мир рушится! Он изменится, а мы станем легче, чем аи!

Слуги догнали Королеву, столпились за ее спиной. Риз видел среди них искателей – кто-нибудь точно не побоится перепрыгнуть трещину! А Креж все еще возился. Надо дать ему время, отвлечь Мать.

Риз подался вперед и крикнул:

– Ты же мечтала о невозможном! А теперь мечта сбудется. Мы вернем поток, изменим все!

Мать-Королева повернулась к нему. В глазах у нее было знакомое разочарование, холодная печаль. Неужели ей совсем не хочется увидеть поток, прикоснуться к чуду?

– Глупые дети, – проговорила она. – Ничего не изменится, даже если вы расколете дно колодца. Он пересох давным-давно, до первой Королевы. И пересохнет снова. Вы ничего не добьетесь, просто разрушите мир ради своей прихоти.

Да, Омут рассказывал, что поток иссяк в незапамятные времена, но ведь это случилось из-за тяжелых мыслей. А раз так…

– Мы этого не допустим, – сказал Риз и сам удивился, как твердо звучит голос. – Мы что-нибудь придумаем, обязательно.

– Придумаем, – эхом отозвалась Хиша. – Сумеем.

Креж щелкнул последним рубильником и выпрямился.

– Готовься, Риз! – сказал он и замахнулся.

Посох вспыхнул как зеленая молния, ударил. Недра отозвались грохотом, земля вздыбилась. Риз пошатнулся, налетел на стенку колодца и успел увидеть – дно треснуло! Наружу вырвался вихрь: едкий и сладкий, ледяной и горячий – все одновременно.

Нужно позвать поток!

Хиша схватила Риза за запястье, не дала поднести свисток к губам.

– Подожди! – выдохнула она.

Протянула к колодцу правую руку и разжала кулак.

На ладони у нее лежала огромная бусина, пылала алым и белым. Эти цвета перетекали друг в друга, то сливались, то разделялись вновь.

Хиша перевесилась через край и швырнула в разлом бусину.

Та умчалась вниз – так быстро! – но не исчезла. Риз видел, как она сияет на немыслимой глубине, словно капля металла на дне плавильного котла.

– Сейчас, Риз! – крикнула Хиша.

Он поспешно глотнул бурлящий воздух и заиграл.

Звук вырвался наружу. Ликующий и печальный, полный надежды и страха. Он пел: теперь все изменится! И плакал: а если не выйдет? Поток вернется, но пересохнет вновь, на все миры обрушатся новые беды, и кто тогда от них избавит?

Нет, надо все решить прямо сейчас!

Риз зажмурился и вдохнул в свисток всю свою душу, все силы.

Пусть все получится! Пусть поток сияет, мчится вверх, опускается вниз, без остановки. И пусть станут легкими мысли всех обитателей верхнего мира. Пусть каждый из них почувствует – хотя бы на миг, – что значит летать! Даже если потом вернется тяжесть, то останется память о невесомом полете. И каждый захочет сбросить свинцовый груз и вновь испытать это чувство. Пусть так будет! Так будет!

Риз понял, что трель стихла, и открыл глаза.

Поток мчался к небу. Или вниз? Не разобрать. Его струи сияли цветами всех миров: белые волны обвивали фиолетовые, скользили сквозь золотые и перламутровые, переплетались с серебряными, лазурными, лиловыми, алыми и синими. В воздухе мешались тысячи ароматов, знакомых и незнакомых.

Получилось! Все получилось!

В вышине засмеялась Ица. Она парила, кружилась вместе с ветром, ловила его и отпускала. Широкие рукава развевались, сверкали лунные косы.

Креж смотрел на нее. Все еще сжимал посох и стоял неподвижно, но под ногами у него не было твердой опоры – только воздух.

Риз глянул вниз и увидел, что они с Хишей тоже парят. Привычная земля исчезла, вместо нее сияла кружевная изморозь. Она выдержит лишь тех, у кого легкие мысли.

А где Мать-Королева, где искатели и слуги? Риз обернулся, но позади был лишь изменившийся сад: переплетение воздушных корней, прозрачные ветви.

Хиша устало вздохнула и прислонилась к плечу Риза. К ней возвращались знакомые цвета: волосы и глаза темнели, на коже проступал красноватый загар, и все ярче сияли алые линии на ладонях. Ростки жизни колыхались в воздухе, свивались вокруг Хиши и Риза.

– Нам пора, – сказал он. – Нивер и так уже наверняка злится.

– Да, – кивнула Хиша и улыбнулась. – Будет ругаться.

Нужно попрощаться с сестрой и наставником, но что им сказать? Все слова казались пустыми.

– Еще увидимся! – крикнул Риз.

Махнул на прощание и, не дожидаясь ответа, потянул Хишу к потоку.

Тот подхватил их, швырнул к небу и повлек вниз, вниз, вниз, к далекому алому миру.

Туда, где их ждали.