Какой же он глупый!

Хиша стиснула кулаки. Шаманские линии на ладонях запульсировали, налились болью. А если Риз правда кого-нибудь встретит? Он такой дурак.

– Что же делать, – вздохнула лунная девочка, сестра Риза. Серебристая завеса задрожала, свилась водоворотами. – Что же делать, что делать…

– Успокойся, Ица, – прошептал Креж. – Может, обойдется.

Просто ждать и надеяться? Ну нет. Высовываться наружу, конечно, нельзя. Но здесь мир духов, а Хиша – шаманка, и ей не обязательно смотреть глазами. Она ведь хотела объяснить это Ризу, а он и слушать не стал, умчался. Ничего, сейчас она проверит, что там с ним.

Хиша дотронулась до нижней бусины в косе, потом потянулась ко второй и третьей. Все они были горячими, как пустыня в полдень. Кожу жгло, но Хиша не отдернула пальцы – давно привыкла.

«Эти бусины нам помогают, – объяснял когда-то папа. – Считай, что они волшебные. Прикоснешься к ним, сосредоточишься – и почувствуешь духов. Проще всего ощутить своего духа. Того, с которым ты связана». Мама перебивала: «Но мы ведь не будем никого неволить, верно, Хиша? Нам нужны не рабы, а друзья». Хиша, конечно, соглашалась.

Неужели мама говорила такое, а сама позволила Молнии укусить себя, стала ее невольницей? Неужели правда хотела превратиться в одного из духов третьего мира? Или серая змея обманула?

Хиша мотнула головой. Думать об этом совсем не время. Надо закрыть глаза и сосредоточиться. Да, вот так.

Все отдалилось, остался лишь жар бусин, раскаленные линии на ладонях и стук сердца. Хиша насчитала двенадцать ударов – каждый тяжелее и громче предыдущего, – а потом сбилась. Шаманское зрение вспыхнуло: не открывая глаз, Хиша видела все вокруг.

Мир расцвел. Превратился в сплетение льдистых теней и пятен, в свист ветра и морозную свежесть. Ица распалась на отблески, ее очертания колыхались, как отражение луны в воде. Креж замер туманным силуэтом, усыпанным острыми кристаллами.

А Риз мчался – стремительный белый всполох. Казался таким бесстрашным и сильным, что на секунду Хиша поверила – все и правда будет хорошо.

Но только на секунду.

Впереди показалось сияние. Неподвижное и грозное, оно достигало небес. Тени исчезали рядом с ним, а свет растворялся. Риз споткнулся, упал, стал едва заметным. Со всех сторон подступили другие блики, окружили его. На мгновение мир застыл, а потом снова пришел в движение: страшное сияние исчезло в вышине, а блики разделились. Одни повели Риза прочь, другие устремились в коридоры и залы.

– Риз попался! – Хиша выпустила бусину и поспешно открыла глаза. – Там много духов.

– Шаги, – прошептала Ица. – Слышите?

Сперва Хиша ничего не различила, но потом почувствовала едва приметную дрожь в полу. Следом донесся шорох эха.

Ица ухватилась за рукав Крежа, другой рукой вцепилась Хише в плечо. Серебристые волны приблизились, потекли быстрее, от их мерцания зарябило в глазах.

– Я вижу! – выдохнула Ица. – Двое искателей, идут сюда. Не шевелитесь. Двигайтесь, только если потяну. Не должны заметить.

Теперь Хиша отчетливо слышала легкую поступь – все ближе, ближе. Собственное дыхание казалось ей слишком шумным, и сердце колотилось оглушительно, вот-вот выскочит.

– Здесь никого, – донесся незнакомый голос.

– Далеко не убегут, – с усмешкой ответил другой. – Шаманка еще и заметна издалека.

– Уверен? Она хорошо впитывает цвета, во втором мире была лазурной.

Первый голос приблизился, прошелестели шаги. Совсем рядом, за спиной! Хиша съежилась, и тут же Ица крепче стиснула ее плечо. Нельзя шевелиться.

– Была, – согласился второй голос. – Даже если тут побелела – не страшно. Все равно с нашими детьми не перепутать: неуклюжая и в уродливой одежде.

Может, они специально так говорят, хотят обидеть? Догадались про невидимый покров и теперь дразнят, пытаются выманить? Но как они могли догадаться? Во втором мире Ица сразу укрылась своим волшебством, преследователи не успели ее заметить. Разве что Риз рассказал. Нет, он не стал бы.

– Может, Креж одумался, ведет ее к Королеве. – Голос отдалился, шаги стали тише.

– Что ж он тогда не помог нам внизу, на озере? Нет, он совсем сошел с ума или полностью под шаманской властью. Зря Королева его тогда пожалела. Все же видели: вернулся ущербным, к тому же с клеймом. Надо было гнать из Дворца. Хотя бы не поручать ему поиски Риза! Теперь вот что вышло…

Слова затихли, стали неразличимы, а потом смолкла и поступь. Ица опустила руки и прошептала:

– Ушли.

Креж стоял неподвижно, смотрел на вихрящуюся завесу. Его губы посерели, в остекленевших глазах отражались искры. Эти искатели наверняка раньше были его друзьями! А теперь говорят о нем гадости.

Хиша хотела ободрить Крежа, но не успела. Тот мотнул головой, поудобнее перехватил посох-оружие и сказал:

– Надо вытаскивать Риза. Хиша, он твой дух. Можешь поговорить с ним, как Грах со мной?

Почему она сама об этом не подумала?

– Раньше не пробовала, – призналась Хиша. – Но попытаюсь. Нужно спокойное место, и чтобы никто не мешал.

– Ица, – Креж взглянул на сестру Риза, – сколько еще сможешь нас прятать?

– Недолго. – Ица коснулась лунной волны, зачерпнула блики. – Час или чуть больше. Здесь сложнее, чем в нижних мирах. От твоего шамана я могла скрываться много дней, а тут… Но если отдохну, смогу снова.

– Хорошо, – кивнул Креж. – Я знаю, где нам спрятаться.

Путь казался бесконечным.

Узнав, куда нужно идти, Ица отпрянула в испуге: «Чертог с диковинами? Это слишком опасно! Он под самой крышей, идти долго, и…» Креж объяснил: ночью там никого нет, искать в этом месте не станут, зато там легко затаиться и можно раздобыть полезные вещицы. Сестра Риза выслушала и сдалась.

И теперь они поднимались по лестнице пролет за пролетом. Видеть сквозь лунные волны могла только Ица, а Креж с Хишей шли вслепую. Разглядеть удавалось лишь хрустальные ступени под ногами, ажурные изгибы перил, изредка – мерцающий светильник.

Может, стоило считать шаги, но у Хиши было дело поважнее. Она перебирала бусины в косе, напрягала шаманское зрение. И как только ощущала, что поблизости духи, – хватала Ицу за руку. Несколько раз пришлось замирать, ждать, пока мимо пройдут искатели. Но чаще обитатели дворца не приближались, мелькали вдали и исчезали.

– Вот и дошли, – сказал Креж.

Как он это понял? Вокруг колыхалась завеса, ничего не разглядеть. Но Креж смотрел вниз.

– Нет-нет! – Ица взмахнула рукой, указала вперед. – Ты ошибся, Креж-наставник. До чертога диковин еще два пролета.

– Просто ты всегда входила через главную дверь, – улыбнулся Креж.

Он опустился на корточки, осторожно положил свой посох и коснулся пола. Хиша вдруг поняла, что под ногами не ровный хрусталь: здесь он был собран из причудливых осколков.

Креж нажал на один, на другой, на третий. А потом поднялся и хлопнул по перилам. Тонкая трещина побежала по ажурному узору, и ограда разомкнулась, створки откатились в стороны. Но что за ними? Не разглядеть сквозь серебристое марево.

– Ица, подойди, – велел Креж.

Та на миг замерла в нерешительности, но почти сразу скользнула ближе. Лунные волны отступили, открыли белый мрамор. Выходит, лестница здесь примыкала к стене.

– И что же… – начала Ица, но договорить не успела.

На стене проступили очертания. Сперва тонкий контур проема, потом – петли и ручка. С каждой секундой дверь становилась все реальнее. Вот уже видна древесина, на ней прожилки и годовые кольца, только цвет странный, будто она из слюды. Хиша не удержалась и дотронулась. Камень.

– Как в четвертом мире, – пробормотала она.

– Оттуда и привезли, – согласился Креж.

Потянул дверь на себя и переступил порог. Хиша поспешила следом. Запоздало взялась за бусину, прислушалась. Уже успела испугаться, вдруг их тут поджидают? Но шаманское чутье высветило лишь Крежа и Ицу.

– Никого, – сказала Хиша.

Лунная девочка с облегчением вздохнула, и завеса погасла.

Сперва показалось – кругом кромешная тьма. Но постепенно Хиша начала различать очертания сундуков, столов и высоких шкафов. Откуда-то проникал неверный свет. Она запрокинула голову и увидела звезды. Окна в потолке? Это хорошо, случайный прохожий не заглянет внутрь.

– Мы в нижнем хранилище, – объяснил Креж. – Учеников водят в верхний зал, сюда не пускают. Здесь слишком много ценных и хрупких вещей.

Да, Риз наверняка и секунды не простоял бы тут спокойно. Стал бы носиться среди стеллажей, рыться в шкафах и ящиках. Как же странно, что его нет рядом. Странно и пусто.

Горло свело горьким комом, глаза защипало. Нет, нет, нет, так не пойдет! Не хватало еще разреветься тут при всех. Надо успокоиться.

Хиша вдохнула и медленно выдохнула. Два года назад ее научила этому Льиса. Объясняла: «Всем плохо, но нельзя сидеть и плакать, у нас много дел. Давай, сделай глубокий вдох, а теперь выдыхай, медленно, медленно, пока я считаю. Один, два, три, четыре, вот так».

Это всегда помогало, только сейчас Хиша не успокоилась, а разозлилась. На Льису, на Риза, даже на маму с папой. Бросили ее! Может, и обманывали. И Льиса обманывала. И Ирик, а потом еще и выгнали. А Риз просто дурак. Но ничего, Хиша найдет его, спасет и тогда все-все ему выскажет!

Она сжала кулаки и пошла вперед.

– Осторожней, – сказал Креж. – Не ушибись.

Хиша не остановилась, даже не обернулась.

Тут и правда легко было спрятаться – настоящий лабиринт из стеллажей. Она отыскала закуток у стены, забралась на сундук и закрыла глаза. Потянулась к бусине – и уронила руку.

Зачем ей амулеты? Риз ведь не просто ее дух. У них симбиоз. А значит, частичка его души всегда с Хишей, а частичка ее души – с ним. Самая крепкая связь, золотой росток, который никогда не гаснет.

Хиша прислушалась к себе.

Сперва показалось – ничего не получится, зря понадеялась. Вот ее дыхание, вот стук сердца. Как же оно мучительно бьется: ему тяжело качать кровь в верхних мирах. Если бы не сила, которую отдал Риз, наверное, давно бы остановилось. Но эта сила горит, свивается вихрем, не позволяет Хише умереть.

Эхом донеслись другие звуки: скользящий шелест, холодный перезвон. Это дыхание Риза, стук его сердца! Ведь так она и чувствовала его присутствие в самом начале – будто лед в крови!

– Хиша! – Голос Риза взорвался радостью и страхом.

Она попыталась ответить не размыкая губ – и получилось! Велела:

– Не говори вслух! Только мысленно.

– Я мысленно и говорил! – возмутился Риз и тут же спросил: – Как ты?

– Нормально.

Незачем ему знать подробности, начнет волноваться, расспрашивать, а отвечать некогда. Только Риз вряд ли расскажет, где он сейчас. Наверняка считает, что выручать его слишком опасно.

– Вы у колодца? Вас никто не заметил? – Слова-мысли Риза прыгали, налетали друг на друга. – Пусть наставник ударит Пробивателем! Нечего ждать, давайте!

– Помолчи пока. – Прозвучало это грубо. Наверное, так шаманы и говорят со своими рабами. Стало тошно, захотелось извиниться, только времени не было. – Хочу посмотреть твоими глазами.

Он не стал спорить, затих. Неужели стыдится своей глупой выходки? Ругаться больше не хотелось. Хиша ведь сама виновата, что заранее не объяснила про эйфорию. Теперь главное – спасти Риза, а для этого сперва понять, куда его утащили.

Получится ли?

Нельзя сомневаться!

Хиша снова потянулась к Ризу: ближе, еще ближе. Удары сердец слились, жизненная сила запульсировала в едином ритме. Ожидание, решимость, беспокойство, стыд – чьи это чувства? Не понять. С каждым мгновением темнота обступала плотней, отсекала внешний мир.

А потом взорвалась холодным светом.

Хиша увидела незнакомую круглую комнату. Или зал? С высокого потолка свисали лампы: одна в форме белого солнца и еще четыре – в виде разных фаз луны. На стенах сияли огоньки, складывались в созвездия, а сам воздух, казалось, мерцал.

– Повернись, – попросила Хиша.

Риз послушался.

Ни единого окна, вместо двери – арка. В ней с тихим перезвоном колыхалась занавесь из хрустальных нитей.

– Я никогда здесь раньше не был, – признался он и взглянул вниз.

Хиша поняла, что Риз стоит посередине комнаты, а вокруг него кольцами лежит белая лента. Стоило ему шевельнуться, и она тут же вздыбилась, будто рассерженная змея.

– Что это? – спросила Хиша.

– Оружие Матери-Королевы. – Риз пожал плечами, и лента всколыхнулась снова. – Оковы и что-то еще.

– В этой ленте сила Королевы?

Можно было и не спрашивать. В белой ткани жил отсвет грозной силы. Сперва это сияние казалось сокрушительным и цельным, но стоило приглядеться, и Хиша начала замечать новые оттенки. Вот лазурный блик, вот фиолетовый и жемчужный, вот зеленый, лиловый, желтый – и красный, как солнце родного мира!

Хиша едва не рассмеялась. Как же она не догадалась сразу! Но теперь-то понятно, что делать.

– Точно нормально все? – Мысль Риза взвилась тревогой. – Мать-Королева про тебя спрашивала, поэтому и оставила тут ленту, пыталась меня напугать. Но я не испугался! – Слова Риза звучали теперь удивленно, словно он сам не понимал, как так вышло. – Только немного, в начале. Но тебе нельзя ей попадаться! Где ты, у колодца?

– Еще нет, – ответила Хиша. – Но мы скоро там будем. Подожди немного. Я поняла, что делать.

Она задержала дыхание, отстранилась от Риза. Стук его сердца вновь превратился в льдистый перезвон, мысли скрылись. Круглая комната растворилась в темноте. Хиша выдохнула и открыла глаза.

Увидела звезды в проеме окна и поняла, что лежит на полу, смотрит вверх. Неужели она сползла с сундука или даже упала? Да, похоже, свалилась, вот и ушибленная коленка болит. Тело затекло, не желало слушаться: пришлось стиснуть зубы и рывком сесть.

– Ты нашла его, – сказал Креж.

Они с Ицей стояли между стеллажей, силуэты мерцали серебристыми искрами. Духи верхнего мира такие красивые! Посмотреть бы на них в здешнем дневном свете. Хиша ведь даже Риза не успела тут разглядеть внимательно. Ничего, еще увидит.

– Нашла, – кивнула она. – Его держат в круглой комнате, там с потолка свисают солнце и луны, а на стенах – звезды. Где это?

Ица покачала головой, а Креж проговорил:

– Я знаю это место. Туда относят опасные диковины. Держат их там, проверяют.

Он шагнул к Хише, и она ухватилась за протянутую руку, сумела встать. Вроде не так страшно болит коленка. А что снова слабость и сердце колотится как сумасшедшее – ничего. Если Хиша все сделает правильно, то скоро силы к ней вернутся.

– Далеко это? – спросила она.

– Близко, – отозвался Креж. – Рядом с чертогами Королевы. В эту комнату входят из зала искателей – там Королева всегда принимала нас, осматривала дары.

– Мне надо кое-что подготовить. – Хиша стянула резинку с одной косы, затем с другой. Шнуры с бусинами запутались в прядях, не желали выплетаться. – А потом пойдем туда.

Хватит ли столько бусин? В шаманской книге было написано, что и трех достаточно, а у Хиши штук двадцать, не меньше. Главное, их настроить, а потом правильно разложить.

– Что ты делаешь? – Ица скользнула вперед, но Креж остановил ее, сказал строго:

– Осторожней. Она строит ловушку.

Хиша невольно подняла голову, взглянула на него. Откуда он знает? Дома, на базе, никто и не догадывался, для чего нужны бусины в волосах. Кова и вовсе считала, что это просто украшения. Хише ужасно хотелось объяснить, что все не так, но она молчала. Помнила, что и папа, и мама запрещали делиться шаманскими секретами.

А Креж откуда-то знает. Да ведь понятно откуда! От Граха. Наверное, много раз видел, как тот связывал красные шнуры и нанизывал бусины.

– Это ведь ловушка для духа? – Учитель Риза шагнул вперед, положил посох на пол и опустился на корточки. – Кого ты хочешь поймать, Хиша?

– Королеву, – ответила она.

И запоздало поняла: стоило промолчать или соврать что-нибудь. Глаза у Крежа расширились, замерцали, и в темноте не понять было – от ужаса или от гнева.

– Но это же… – прошептала Ица и замолкла.

– Думаешь, получится? – тихо спросил Креж.

– Да. – Хиша кивнула. – Любого духа можно поймать, а ее даже проще. Ведь она спускалась в нижний мир и украла его силу. Эта сила стремится обратно.

Про это тоже было сказано в книге, которую Хиша изучала последние два года. Конечно, она не собиралась ловить духов: мама ведь столько раз повторяла, что так делать нельзя. Поэтому Хиша сначала пролистывала эти главы, но потом решила, что знать надо всё.

«Если дух уже побывал в нашем мире, забрал из него вещь или частичку жизни, то поймать его просто. Украденное потянется к источнику, и ловушка захлопнется» – так там было написано. Как объяснить Крежу и Ице эти слова? Хиша и сама не очень-то их понимала. Но верила, что это правда. Больше ведь ничего не оставалось.

– Я нашел кое-что в твоем прежнем доме, – проговорил Креж и расстегнул поясную сумку. – В комнатах, где ты жила.

Разве там сохранилось что-то ценное? Только старые Хишины игрушки и одежда родителей. Даже папиных записей не было, он забрал их с собой в день эксперимента. Конечно, осталась книга про духов, но такой толстый том в карман не спрячешь.

Креж положил свою находку на пол. В темноте ее было не разглядеть, и Хиша попыталась на ощупь понять, что же это.

Шаманская бусина! И такая огромная, раза в три больше тех, что у нее были. Она отозвалась на прикосновение, завибрировала под пальцами. В сердцевине шарика нарастал тихий гул – эхо бури, жгучего излучения. Будто и не бусина, а маленький плавильный котел.

Перед глазами всплыло мамино лицо: серьезное, незнакомо-строгое. Это ее бусина! Кажется, Хиша даже видела ее у мамы в волосах – но так давно, что воспоминания затуманились.

– Как ты ее нашел? – тихо спросила Хиша. – Я там все перерыла.

Креж только вздохнул, а вместо него отозвалась Ица:

– Он же искатель! Один из лучших.

Учитель Риза покачал головой.

– Это еще не все. Я… – Он запнулся, сгорбился на миг, а потом выпрямился, взглянул в темноту позади Хиши и отчетливо произнес: – Нет, я хочу, чтобы она знала.

С кем он говорит? С Грахом?

Креж снова запустил руку в сумку, а потом показал раскрытую ладонь Хише.

Она нахмурилась. Что у него там? То ли маленькая раковина, то ли окаменевшая улитка. С одного края у нее узкая щель, а в боку две дырочки.

– Это шаманский свисток, – объяснил Креж. – Была в тайнике у твоих родителей. Грах рассказал, что жители нижнего мира не способны на ней играть, а у меня получилось, потому что я рожден наверху. Ее звук помогает потоку двигаться, оживляет его.

– Я слышала этот звук! – выдохнула Хиша. – Когда мы выпрыгнули, а ты не сумел.

Она не задумывалась об этом, а теперь вспомнила. В тот миг воздух пронзила тоскливая трель, она пела о доме и обещала несбыточное.

– Грах велел мне играть на ней во всех мирах, – продолжал Креж. – Но тут я еще не играл: опасно, услышат. Возьми ее, отдай Ризу. Думаю, будет лучше, если он сыграет, когда я пущу в ход Пробиватель миров.

– Оставь пока у себя, – ответила Хиша. – Если я не сумею поймать Королеву, то вам с Ицей придется идти к колодцу вдвоем.

Только нужно суметь, обязательно нужно.

Хиша вновь принялась за ловушку. Хотела пропустить самый длинный шнур через мамину бусину, но передумала. Такой мощный амулет лучше припасти для особого удара. Силки можно сделать и из простых бусин. С этой стороны надо добавить четыре, а тут еще три и…

Наверное, мама бы расстроилась, если бы увидела, чем занимается дочь. Ведь столько раз повторяла, что духов нельзя ловить, с ними надо дружить. Только вот у самой мамы оказалось столько тайн, и теперь ничего уже не узнать, не расспросить ни ее, ни папу. А раз так, то Хиша должна жить своим умом, полагаться на свое чутье и делать то, что считает правильным.

Она спасет Риза и поможет возродить поток.