Риз сразу решил – прыгать надо ночью.

Он не сомневался, где они окажутся – конечно же, в саду. А если все догадки верны, то даже прямо рядом с колодцем, на поляне. Там не бывает людно, но днем могут гулять дети и слуги. Вдруг и сама Мать-Королева заглянет? Нельзя, чтобы она увидела Хишу.

А после заката в саду тихо и пусто.

– Хорошо, – кивнула Хиша. – Давай прыгнем, как стемнеет.

Но в первую ночь не вышло.

Сперва все шло хорошо: Риз поделился с Хишей золотыми ростками, и к ней вернулись силы. Она разглядывала прозрачную листву деревьев, срывала синие травинки, вместе с Ризом спустилась к озеру. Он отыскал прибрежные лилии, выкопал их съедобные корни. Прохладная мякоть таяла во рту, оставляла сладковатый привкус.

А потом Хиша сказала:

– Отдохну чуть-чуть. – И легла на землю прямо там, в прибрежных зарослях.

И проспала до утра! Наверное, стоило ее разбудить, но Риз не решился. Вдруг ей опять будет плохо? Лучше он посидит рядом, посторожит.

Риз не знал, правда ли бодрствовал всю ночь. Дремота то накатывала, то отступала. Время от времени он наклонялся к Хише, прислушивался к дыханию – все ли в порядке? Потом вглядывался в темноту, следил, как танцуют в воздухе светлячки и как качаются на воде сияющие кувшинки.

Иногда Хиша тихо стонала, звала родителей, пару раз пробормотала: «Это правда?» Все из-за Молнии! Та наболтала, что Хишина мама хотела вознестись в третий мир. Даже если это так, что толку переживать?

Утром Хиша шевельнулась, сонно протерла глаза и замерла – принялась разглядывать свои руки.

– Ты как? – спросил Риз.

Хиша неуверенно отозвалась:

– Вроде нормально. Только теперь я синяя.

Ну не синяя! Хотя изменилась, конечно: кожа бледно-голубая, волосы черные с лазурной искрой, а глаза и вовсе чудны́е, переливчатые. Одежда тоже окрасилась цветами второго мира, и лишь бусины в волосах остались красными. И еще росчерки на ладонях: те по-прежнему мерцали алым.

– Сегодня не засну, – пообещала Хиша. – Ночью прыгнем.

Весь день Риза мучали непрошеные мысли. Крутились в голове и грызли, так что он места себе не находил. Вот окажутся наверху, а что дальше? Как понять, вернулся поток в свое русло или нет? Может, он невидимый! А если их заметят слуги Матери-Королевы? А если Хиша опять упадет без сил? И когда лучше прыгать, сразу после заката или ближе к утру?

Нетерпение и страх клубились в груди, подгоняли. И едва лазурное небо начало темнеть, Риз выпалил:

– Сейчас?

– Давай в полночь, – предложила Хиша. – В книгах всегда все тайное делается в полночь.

– В сказках, что ли? – фыркнул Риз, но спорить не стал.

Только как без часов узнать, что наступила полночь? В тихой роще время тянулось медленно. Тени сгущались, озерные запахи обступали, вдали вспыхивали и пропадали огоньки светляков. Риз то и дело запрокидывал голову, высматривал звезды, но их скрывала трепещущая листва.

Хиша дернула Риза за рукав, застыла на миг, а потом потянулась к своим волосам, принялась перебирать бусины.

– Что? – шепотом спросил Риз.

– Духи. – Голос Хиши звучал еле слышно. – Трое. И все из верхнего мира, как ты.

Риз схватил ее за плечо, заставил пригнуться к земле. Кто здесь бродит так поздно? Наверняка искатели. Лучше не высовываться – может, не заметят.

Неподалеку вскрикнула и захлопала крыльями птица. Плеснулась вода. А это что – шаги? Да, и треск стеблей. Кто-то пробирается сквозь заросли!

Тотчас донесся знакомый надтреснутый голос:

– Риз! Риз, ты здесь?

Креж! Выходит, смог выпрыгнуть и даже догнал их? Но Хиша сказала, что здесь трое духов, и все из верхнего мира. Что, если наставника выследили слуги Матери-Королевы, и теперь он ведет их сюда?

– Риз! – Новый голос, девичий и звонкий. – Не прячься! Мы пришли помочь!

Так похоже на Ицу! С ней надо осторожнее, от нее непонятно чего ждать. А ведь там еще третий. Подойдут с трех сторон, и не убежишь… Надоело!

Риз вскочил в полный рост и крикнул:

– Ты помогла уже с колодцем!

Хиша выпрямилась и кивнула в сторону берега:

– Вон они.

Они? У воды мерцал высокий силуэт, легко двигался сквозь траву, раздвигал стебли длинными руками. А где же наставник и сестра? Может, их и не было, колдовской обман!

Кусты захрустели, испуганно взметнулись светляки, и из зарослей выбрался Креж. Тяжело перевел дыхание, оперся на нелепый огромный посох и проговорил:

– Ты здесь. Хорошо. Нельзя сломя голову мчаться в верхний мир. Королева…

Ну как всегда! Наставник до сих пор считал Риза дураком, который ничего не понимает. Или дело в другом? Неужели это Молния велела Крежу задержать их? Он ведь ее дух.

– А Ица здесь? – спросил Риз. – Я вроде ее слышал.

За спиной зазвенел смех.

– Я давно тут, а ты не заметил!

Риз крутанулся на месте.

И как она прокралась так неслышно! А теперь стоит довольная, улыбается, играет со своими лунными волосами.

– Видишь, вот она совсем синяя, – сказал Риз Хише. – А ты нет.

Вранье, конечно, у сестры даже глаза остались прежними. Зато обидные слова попали в цель: Ица встрепенулась, поспешно осмотрела ладони и косы. Так ее, не будет задаваться!

– Не ссорьтесь, – выдохнул Креж-наставник. – Не время. Надо выслушать аи. Он много знает.

И указал на мерцающую фигуру.

Аи? Настоящий аи, как в сказках? Ступает легко, трава не мнется. И вот уж кто и правда синий – не скажешь, что пришелец из верхнего мира. Весь пропитался здешним цветом: значит, живет тут давно.

Аи прижал руку к груди и назвался:

– Омут. – Голос у него был птичий: мелодичный и щелкающий. – Сядем, рассказ длинный.

И скользнул в волны осоки.

За ней оказался привал. Тут явно постарались искатели: срубили деревья, смастерили скамейки из бревен, выложили камнями место для очага. То здесь, то там искрился лазурный лишайник. Риз сел рядом с Хишей, взял ее за руку. Мало ли, вдруг придется срочно прыгать или нужно будет поделиться ростками силы. Да и просто спокойнее так.

– Крепко вы подружились, – вновь улыбнулась Ица.

Риз почувствовал, как к щекам приливает кровь. Хотел огрызнуться, но не успел – сестра уже повернулась к аи и попросила:

– Омут-наставник, расскажи то, что говорил мне. Про поток, про нас и про беды миров.

С каким же обожанием она смотрит на этого чужака! Ица всегда подлизывалась к учителям, ходила за ними хвостом, задавала вопросы. А тут и вовсе глядит, будто влюбилась. Но это вряд ли. Омут наверняка старый, хоть по нему и не понять.

– Беды миров, – повторил Омут и запрокинул голову. – Все знают, что начались они, когда пересох поток.

Не все! Льиса говорила совсем другое.

– Я внизу слышал, что мы виноваты! – выпалил Риз. – Украли силу, из-за этого внизу пустыня и излучение. Это так?

– Так, – согласился Омут и добавил: – И не так. Все беды – от первой беды, а она случилась в верхнем мире. И никто не виноват, кроме тяжелых мыслей.

Креж-наставник подался вперед, будто хотел заговорить, но только нахмурился и крепче ухватился за свой огромный посох.

– Жерло колодца миров начало сужаться. Усыхало и каменело день за днем, час за часом. – Голос Омута то звучал по-человечески, то превращался в птичий щебет. – Но отчего? Оттого, что появились новые существа. Когда-то под белым солнцем жили только мы, аи, рожденные из слияния воздуха и влаги и из союза любящих сердец. Мы не умели прыгать по мирам, но легко спускались по потоку и без труда возвращались домой. Никто тогда не боялся упасть и навсегда потеряться на чужбине. А потом появились дети мыслей.

Риз кивнул. Да, все обитатели Дворца родились из мыслей Матери-Королевы и ее Сестер-изгнанниц или из мыслей предыдущих Королев. Только вот никто не объяснял Ризу, откуда взялась первая Королева.

Словно угадав, о чем он думает, Омут продолжил:

– Но откуда они появились? Из мыслей, конечно. А кто был разумен в верхнем мире? Только аи.

– Но ведь… – пробормотал Креж-наставник. – У аи все по-другому. Из мыслей там никто не рождается. Я в детстве жил в Хрупких Долах, я знаю…

– А как ты попал в Хрупкие Долы, воспитанник Росы и Вихря? – спросил Омут. Креж нахмурился и не ответил. – Там ты и появился на свет. Чья-то мысль так отчаянно и нестерпимо рвалась наружу, что превратилась в тебя. Кто-то из аи дал тебе жизнь – и, может быть, сам этого не заметил.

Креж-наставник вздохнул, но ничего не сказал, лишь прижался лбом к посоху.

– Новых существ становилось все больше. – Омут взмахнул рукой, распугал светящуюся мошкару. – Они были нетерпеливыми, яркими и тяжелыми. Стремились забраться в каждый уголок, спорили без умолку. Сил им требовалось много, и дети мыслей черпали их из живого и неживого. Наш мир слабел, хрупкая твердь трескалась под ногами. Устье потока сужалось, а потом пересохло вовсе. Но мысль проникает повсюду. – Омут кивнул собственным словам и замолчал на миг. – И ее дети научились путешествовать по мирам без потока. Так появились искатели. Только сперва они несли наверх не диковины, а жизненные соки, делились ими друг с другом.

Хиша встрепенулась. Только что задумчиво глядела в темноту и крутила бусину в волосах и вдруг подалась вперед:

– Вы сказали, виноваты тяжелые мысли. Эти новые дети рождались из них, да? Но почему вы думали о плохом, если все было хорошо?

– Кто знает? – Омут качнул головой. – С тех пор умерло много поколений аи. Должно быть, мы не умели довольствоваться малым, не радовались каждому восходу солнца. И тяжелые мысли обрели плоть, а мир не вынес такого груза. Мы теперь стали другими, наши мысли воплощаются редко. Но изменились и новые существа. Среди них появились могущественные женщины: первая Королева и все Королевы после нее. Из их разумов тоже могут рождаться дети.

Риз кивнул. Да. Одни из его братьев и сестер возникли из мыслей о красоте, другие – из мыслей о скорости и силе. Ицу создали размышления о луне, а Риз родился из озарения. Из понимания, что ничего невозможного нет.

Но разве это тяжелые мысли?

– Первая Королева решила спасти свой народ, – снова заговорил Омут. – Отправилась в самый нижний мир, в жаркий плавильный котел, и принесла оттуда невиданное могущество. Создала прочную землю, построила Дворец – но какой ценой? Ценой гибели потока, ведь она вычерпала его источник. Но он все еще жив, и живы другие миры, хоть в каждом из них и бушуют беды. Лишь наверху царит покой. Но время идет, Дворец ветшает, и появляется дочь-бунтарка. Она спускается к истоку, забирает силу, которую он успел накопить, возвращается, свергает мать, изгоняет сестер и сама становится Королевой. И так снова и снова.

– Легенда, – проговорил Креж-наставник. Его голос прозвучал вымученно и хрипло. – Складная легенда, многое объясняет, но ее никак не проверить. И даже если она правдива, то какой тогда смысл оживлять поток? Его русло опять пересохнет, все начнется с начала.

– Креж-наставник! – Ица обернулась к нему, закусила губу. Такой возмущенной Риз ее никогда не видел. – Ты же искатель! Неужели можешь искать только безделушки? Ты должен найти способ сохранить поток и сделать нас всех легкими, как аи! Нет, легче! Мысли должны парить. Разве не так?

– Легче, чем аи. – Креж вздохнул. – Вряд ли это кому-то по силам. Но как открыть устье потока, я знаю. – Он ударил посохом о землю и пояснил: – Это Пробиватель миров. Им мы расколем дно колодца. Если все эти приборы заработают наверху, конечно.

Риз пригляделся. На посохе не наросты и бугры, как показалось сначала! Нет, он обвит трубками, а по бокам – разномастные колбы.

– Вот видишь! – Ица победно взглянула на Крежа. – Один способ уже нашел, найдешь и другой!

Хиша вдруг до боли стиснула пальцы Риза. Сквозь сомкнутые ладони он чувствовал, как бешено колотится ее сердце. Что с ней? Не могла жеиспугаться этой палки с приборами!

– Здесь духи! – выпалила Хиша и указала на рощу, а потом вправо и влево. – И там, и еще вот там. Из верхнего мира, много, идут сюда.

Ица вскочила на ноги, заметалась по поляне. С каждым движением становилась все прозрачней, все неприметней. Риз уже не понимал, где сестра, а где ночные тени.

– Нам не спрятаться, – обреченно сказал Креж-наставник. – Если их много, прочешут весь берег.

– Креж-наставник, твоя лодка! – донесся из теней голос Ицы. – Можем уплыть на ней!

– Она слишком маленькая, пятерых не вместит…

– Я останусь здесь. – Омут так и не поднялся со скамьи, задумчиво смотрел на пляшущих светляков. – Мне ничего не грозит от слуг Королевы. Уплывайте вчетвером.

– Омут-наставник! – Что это за всхлипы? Неужели Ица плачет? – Разве ты не хочешь вернуться домой, в Хрупкие Долы? Мы сумеем выпрыгнуть вместе с тобой, ты ведь такой легкий!

Омут покачал головой:

– Я вернусь по потоку. Помогите ему воскреснуть.

В роще хрустнула ветка, тени сместились. Хиша вновь замерла, потянулась к бусинам, но Риз встряхнул ее. Не время для шаманских видений, нужно бежать!

За спиной плеснула вода, и Риз обернулся.

Креж-наставник стоял в лодке, сжимал весло. И как только успел оказаться там?! Серебряный отблеск метнулся в траве, взлетел над бортом, и суденышко качнулось. Ица!

Риз запрыгнул следом, помог забраться Хише. Креж-наставник оттолкнулся веслом от берега, и лодка поплыла сквозь заросли водяных лилий. Их смятые листья и изувеченные бутоны гасли один за одним.

Наставник тяжело дышал, но не останавливался, греб изо всех сил. Земля отдалялась, Риз уже не мог различить ни покинутую рощу, ни мерцающий силуэт аи. Вокруг простиралась озерная гладь. Сбежали? Удалось?

– Они уже на берегу, – сказала Хиша. Она держалась за корму, смотрела назад. – Видишь?

Вот бы она ошиблась!

Но над водой и правда показались высокие тени. Проворно подтащили что-то, а потом спустили вниз. Плот! А затем донесся оклик:

– Риз!

Он крепче вцепился в борт и стиснул зубы.

– Риз, не беги! – Голос летел над озером, уверенный и сильный. Риз его точно слышал раньше. Кто-то из знаменитых искателей, тех, что на праздниках рассказывали о своих приключениях. – Мы все знаем! Не бойся. Поможем тебе избавиться от шаманки. Креж, а ты-то чего испугался? Королева будет довольна, ты нашел ее сына!

Всё знают и про Хишу, и про Крежа-наставника! Как им удалось? Да понятно как, у искателей много диковин: одни читают следы, другие ловят давно умолкшие звуки, чего только не делают! Выходит, Мать-Королева не забыла про Риза? Отправила за ним лучших искателей? Может, теперь не будет смотреть разочарованно? У Риза ведь столько всего получилось! Он доказал, что нет ничего невозможного, много раз доказал и…

– Креж-наставник, не выдавай меня! – взмолилась Ица. Ее очертания на миг проступили лунным светом и тут же растаяли. – От Матери-Королевы ничего не утаить! Только взглянет и сразу поймет, чтó я хотела сделать. И что хотел сделать Риз. И ты!

Креж кивнул и принялся грести еще яростней.

Риз стукнул кулаком по борту и зашипел от боли и злости на себя. Чуть не повелся, как дурак, размечтался, что Мать-Королева его похвалит. Конечно, она накажет и Риза, и наставника, и Ицу, а что сделает с Хишей – страшно подумать.

Плот преследователей – а за ним и еще один – уже скользил по воде, приближался.

– Надо прыгать! – выпалил Риз. – Они вот-вот догонят!

– Но мы посреди озера, – хрипло выдохнул Креж. – Если прыгнем сейчас, то окажемся во Дворце.

– Ничего! – Риз мотнул головой. – Мы же там все знаем! Спрячемся, проберемся в сад.

Хиша поймала взгляд Риза и кивнула. Что ж, если она готова, то и медлить нечего.

Почему столько света? Сейчас же ночь!

Одна за другой на стенах зажигались лампы, белое сияние преломлялось в прозрачных колоннах, искрилось на хрустальном полу. Очередной светильник вспыхнул совсем рядом, ослепил. Риз зажмурился на миг и почувствовал, как пальцы Хиши разжались, выпустили его ладонь.

Он успел обхватить Хишу за плечи, и тут же подоспел Креж-наставник, не дал ей упасть.

– Надо спрятаться! – Риз отчаянно заозирался. – Помочь ей!

Южное крыло Дворца, вот где они оказались. Неудачно. Здесь повсюду широкие коридоры, витые лестницы и огромные залы для собраний и танцев. Где укрыться?

Хиша попыталась выпрямиться, но безвольно поникла в руках Крежа. Ее кожа все еще оставалась лазурной, лишь на щеках проступали светлые пятна.

– Что с ней? – спросила сестра. Вот с кого синева соскользнула, как не было! Перед Ризом стояла привычная Ица, белая и серебристая. Разве что одежда не перекрасилась, сохранила цвета второго мира. – Наш воздух ее убивает?

Стукнуть бы Ицу, чтобы не говорила такого! Ну ладно, она не со зла.

– Еще чего, – буркнул он. – Я помогу Хише. Но нужно укрытие, чтобы никто не помешал.

Сестра кивнула, качнулась из стороны в сторону, взмахнула руками, и над ними замерцали лунные волны. Закружились, потекли, и Риз вдруг понял, что и он сам, и Хиша, и Креж-наставник – все погрузились в это сияние.

– Сегодня новолуние. – Ица победно улыбнулась. – Сегодня я многое могу. Мать-Королева сумеет нас увидеть, а остальные не заметят, если только не натолкнутся. Спрячемся под лестницей.

Она указала на ажурный изгиб перил в конце коридора.

Скорее туда, пока никто не преградил дорогу!

Оказавшись под ступенями, Риз помог уложить Хишу на пол и склонился над ней. Ростки жизни сами соскользнули с его ладоней – золотые, как и во всех других мирах. Только прежде они никогда не лились так свободно. У Риза закружилась голова, мысли смешались, превратились в далекие тени. Остановиться? Ведь уже достаточно? Нет! Отдавать силу так прекрасно, даже лучше, чем забирать! С каждым мигом тело становится легче, в груди расцветает радость…

– Хватит! – Хиша встрепенулась, оттолкнула от себя золотые нити. – Ты так себе ничего не оставишь!

Он хотел ответить, но язык не слушался. Неужели Риз и правда отдал слишком много? Ну и пусть, зато Хиша очнулась и стала похожа на обитателей верхнего мира: издали и не отличить от дворцовых детей! Белая кожа, а волосы почти прозрачные, с зеленоватым отливом. Переодеть ее, дать перчатки, чтобы спрятала алые росчерки на ладонях, – и сойдет тут за свою.

– Как ты ее оживил? – удивленно спросила Ица.

– Риз – шаман, – ответила Хиша. Так гордо, словно сама его таким сделала.

Он отмахнулся, закашлялся и наконец-то сумел заговорить:

– Нам нужно в сад, к колодцу. Сумеем пробраться, чтоб нас не заметили?

Ица качнула головой. Лунные волны всколыхнулись, побледнели и снова налились сиянием.

– Ица? – Креж повернулся к ней. Его голос звучал так строго – прямо как на уроке! Риз невольно поежился. – Что ты задумала?

– Ничего! Просто… – Ица запнулась, но договорила: – Не знаю, как долго смогу укрывать всех нас. Креж-наставник, я не вру! Одна продержалась бы, но нас четверо… Лучше нам не попадаться никому на глаза.

Сначала лодка не смогла вместить пятерых, теперь Ице четверых не спрятать! Что ж, придется рискнуть.

Риз высунулся из-под лунной завесы и сощурился. Голова все еще кружилась, стены покачивались, светильники расплывались и двоились.

– С ума сошел! – Хиша схватила его за руку и втащила обратно. – Ты куда?

– На разведку, – объяснил он. – До поворота и сразу обратно. Если никого – спрячемся под следующей лестницей.

Хиша посмотрела ему в глаза и нахмурилась.

– Зрачки расширены, – пробормотала она. – Это эйфория, я про такое читала. Ты и правда отдал слишком много сил. Тебе нельзя никуда идти.

Эйфория? Что за слово такое, ругательство? Неважно! Это и потом можно выяснить.

Риз вывернулся из Хишиной хватки и сказал:

– Я быстро! Ты же помнишь, нет ничего невозможного, а тут и совсем ерунда.

– Креж-наставник! – взмолилась Ица. – Сделай что-нибудь! Если Риза поймают, он все расскажет, и Мать-Королева меня уничтожит!

– Не расскажу, – огрызнулся Риз. – Если встречу кого-то, навру им, что сбежал. Не вернусь – идите к колодцу, а я догоню потом. Мне Мать-Королева ничего не сделает, она ведь искала меня!

Ответа ждать не стал, выскочил в коридор и помчался вперед.

Каким же легким стало тело – невесомым, прям как у аи! Попал бы в Хрупкие Долы, смог бы прыгать по корням и веткам. Да и тут ноги едва касались пола – еще чуть-чуть, и получится взлететь.

Риз засмеялся, раскинул руки и заскользил по хрустальному полу, как по льду. Все получится! Никто не встретится ночью в коридорах, а если и встретится – Риз сумеет заболтать.

Он вылетел в огромную залу. Пусто! Теперь пора назад. Он развернулся и с разгона врезался в колонну. Пол выскользнул из-под ног, боль взорвалась в спине, отдалась в костях черепа. Риз зашипел, вскинулся – и увидел Мать-Королеву.

Она стояла на лестнице. Светлый подол расплескался по ступеням, пальцы касались перил, длинные ногти мерцали. Едва приметное движение – и из рукава вырвалась белая лента, свилась в воздухе и упала на плечи Риза. Что это? Разве не оковы для преступников? Он попытался сбросить путы, но они лишь крепче обвили руку.

Нужно что-то сказать! Он ведь все придумал, собирался отвлечь, обмануть. Только слова опять разбрелись и никак не слушались.

– Вот как. – Голос Матери-Королевы был разочарованным и печальным. – Значит, вот чем стали мои лучшие мысли.

По лестнице спустились слуги: один, второй, третий. Лица показались знакомыми, но тут же расплылись, Риз не смог понять, кого видит.

– Уведите его. – Мать-Королева махнула рукой и развернулась, пошла наверх. – И осмотрите все вокруг.