Оружие совсем не мешалось. Креж перекинул ремень через плечо, проверил крепления и почти забыл, что тащит с собой громоздкую махину. Оттолкнулся от каменного пола – и подгорное хранилище исчезло.

Кругом дрожал и переливался жемчужный туман четвертого мира. Креж вздохнул. Хорошо бы задержаться здесь, побродить по скальным уступам, добраться до каменной рощи, а потом до водопадов, над которыми вечно кружат огромные птицы. Он любил эти места.

– В другой раз, – прошептал Креж и вытащил шаманский свисток.

Пронзительная трель разнеслась в туманных волнах, и снова почудились смех Росы и напевный голос Вихря. Наваждение.

Креж мотнул головой, зажмурился и прыгнул. Ступни ударились о жесткую почву, боль загудела в костях, а лицо обдало пыльным ветром.

Креж не торопился открывать глаза. Помнил об опасностях третьего мира: будто гибкое зеркало, он ловит желания и мысли, показывает миражи. И время здесь течет по-другому, минуты, проведенные на этой равнине, оборачиваются часами в других мирах. Но если вовремя вспомнить об этом, то не собьешься с пути.

Только вот Риз наверняка все позабыл. Слишком плохо учился, любил рассказы о сокровищах и приключениях искателей, а важные вещи не слушал. Хорошо, что у него есть провожатая-Молния. Или плохо? Ей нельзя верить. Столько всего пообещала Крежу, а теперь молчит.

Он вслепую поднес свисток к губам. И лишь когда затих тоскливый звук, огляделся по сторонам.

Переливчатый утренний свет скользил по дальнему гребню гор, по изгибам холмов и извилистому сухому руслу. Ветер гнал пыль, перекатывал мелкие камешки, но небо оставалось прозрачным и чистым. И нигде, даже в самой дали, не сверкали тела шаманок-молний.

– Риза и Хиши здесь нет, – устало проговорил Грах.

Это правда его слова или мираж третьего мира? Стоило подумать об этом, и клеймо отозвалось привычной болью, а браслет нагрелся и потяжелел. Значит, правда.

– Молния осталась тут, – продолжал Грах, – а они прыгнули во второй мир. Поднимайся следом.

Креж дотронулся до плеча – от прикосновения клеймо засаднило сильней. Шаман грозился, что рабу не скрыться от него ни в одном из миров, но так ли это? Может, пришло время ослушаться. Остаться здесь, отыскать Молнию – пусть исполнит обещание, прокусит оберег. И тогда…

Тогда Креж, может, и избавится от Граха, но останется рабом Молнии. Рабом шаманки, живущей среди миражей. Он уже поверил ей несколько раз, и что вышло?

– Хорошо, – сказал Креж. – Постараюсь их догнать.

Второй мир так прекрасен!

Креж вдохнул полной грудью, окунулся в мешанину запахов и на миг позабыл обо всем. Ароматы кувшинок и лилий, прибрежных зарослей и речной воды – все полнилось чистотой и прохладой. Всюду сияла жизнь, бескрайняя и яркая. Можно черпать ее горстями, пить и не беспокоиться ни о чем, ничего не бояться. Здесь нет когтистых ларков, нет яда в соках растений и нет миражей.

Когда-то и в этом мире таились опасности. Но искатели давно уже изучили здешние угрозы, нашли все ловушки и избавились от них. Но и диковины тут давно закончились, теперь второй мир – место обучения и отдыха.

Синие травы тянулись к лазурному солнцу, полупрозрачная осока шелестела на берегу, на волнах покачивались голубые кувшинки. Стрекотали сверчки, вскрикивала птица. Река текла по равнине, ширилась, разливалась вдали бескрайней заводью.

– Красиво, – сказал Грах.

Выходит, он не только слышит, что творится вокруг, но и смотрит глазами Крежа.

Пускай. Хорошие мгновения лучше делить с кем-нибудь, и, раз больше никого рядом нет, подойдет и шаман из нижнего мира.

– Даже Дворец не красивее, – согласился Креж.

Тень страха шевельнулась в сердце. Такие слова – святотатство. Разве может что-то сравниться с Дворцом, с жилищем ослепительной и грозной Королевы? Но и там, в самом прочном и надежном месте, Крежу не было так спокойно, как под лазурным небом второго мира. Но ведь где-то еще он чувствовал себя столь же безмятежно? Да, в детстве, в Хрупких Долах, когда засыпал под колыбельную Росы. Не эта ли песня мерещилась сквозь плач шаманского свистка? Того самого, что он все еще сжимал в кулаке.

– Совсем забыл, – пробормотал Креж. – Нужно сыграть.

Трель рассекла воздух, и лазурный мир откликнулся. Осока зашелестела, склонилась, ярче вспыхнули блики на воде, кувшинки и лилии раскрылись полнее. В шепот ветра вплелись певучие голоса аи: их эхо еще звучало, когда Креж опустил свисток.

– Верно, – сказал Грах. – Ты все сделал правильно.

Раз он не напомнил, выходит, тоже забыл. Должно быть, погрузился в шаманский транс, следит за путешествием своего раба и теряет силы. Потому и говорит так устало и не приказывает, а хвалит. Креж невольно усмехнулся. С таким Грахом проще поладить.

– Риз и Хиша еще здесь, – проговорил шаман. – Ти наблюдает за ними. Они возле места, где проходил поток.

Ти, лысый шаман из синей ветви, вечно копающийся в приборах. Вот и сейчас, наверное, металлические короба гудят и перемигиваются лампочками, а рядом в паутине проводов сидят Ти с Грахом. Нет, там только их тела, а души здесь, во втором мире. Жуткая картина. Зато можно разузнать, где искать Риза.

– А как выглядит это место? – спросил Креж.

Некоторое время Грах молчал. Потом заговорил отрешенно и медленно – словно повторял за кем-то каждое слово.

– Там озеро. Или несколько озер, перетекают друг в друга. Птицы с длинными ногами. Большие синие черепахи.

– Ясно, – сказал Креж. Не просто сказал – оборвал, а шаман даже не выругался в ответ. – Знаю это место. Но оно далеко, и вряд ли дети будут меня ждать. Выпрыгнут в верхний мир, прежде чем успею догнать.

– Лучше тебе успеть.

Раньше Креж вздрогнул бы и сжался от такой угрозы, а теперь совсем не испугался. Шаман далеко, он измотан и держится из последних сил. Стоит ли бояться?

Стоит. Кто знает, на что способен Грах, знаменитый властитель духов.

– Постараюсь, – сказал Креж.

Несложно понять, куда занесло Риза. Ведь столько раз приходилось втолковывать ученикам: «Если спрыгнете прямо из Дворца, то окажетесь посреди озера. Идите в глубину сада, спускайтесь оттуда, тогда попадете на берег». Что ж, один прыжок вверх – и сын Королевы вернется к ней. Но обрадуется ли она? Разве что в первый миг. А потом заметит маленькую шаманку, взмахнет рукой, выпустит на волю страшную белую ленту…

Нужно догнать Риза, пока он не покинул второй мир. Объяснить, предупредить.

Но до великого озера и правда неблизко. Хороших троп нет: придется идти вдоль реки, продираться через осоку и обходить топкие места. Это займет не один день. Другое дело – путь по воде. Течение подхватит лодку, понесет мимо пологих и крутых берегов, мимо отмелей и заводей, и уже к ночи впереди покажется первое из озер.

Но на чем плыть?

В прибрежных зарослях здешней реки пряталось много плотов и суденышек. Сюда спускались наставники вместе с учениками, а порой и другие обитатели Дворца, решившие отдохнуть и зачерпнуть жизненной силы. Если находили на чем плыть, то позволяли волнам нести себя или гребли против течения. Причаливали там, где вздумается, и прыгали вверх, в родной мир, а брошенная лодка ждала нового странника.

Но есть ли поблизости хоть один кораблик? Не угадать. Оставалось понадеяться на удачу.

И она не подвела Крежа.

Сперва он заметил примятую осоку. Спустился по крутому берегу, уже решил, что напрасно, – и тут увидел лодку.

Она пряталась среди кувшинок и речных ирисов, покачивалась на волнах. Борта, сплетенные из тростника и пропитанные прозрачной смолой, когда-то отливали лазурью, но от времени стали серебристо-серыми. Должно быть, это суденышко было старше Крежа. Может, даже старше нынешней Королевы.

Внутри нашлось такое же древнее весло, рассохшееся, но вполне пригодное. Креж отвязал веревку от узловатой коряги. Отталкиваться не пришлось: течение само подхватило лодку.

Креж улыбнулся. Когда-то он плавал тут с Йолом-искателем, после не раз бывал здесь один. Вдыхал речные запахи, слушал, как шепчется тростник и шумят ветра, смотрел, как вспыхивают на солнце крылья огромных стрекоз.

– Дальше будет еще красивей, – сказал он Граху. – Тебе понравится.

Шаман молчал. Не хочет отвечать рабу? Или просто нет сил любоваться рекой и разговаривать?

Но Грах отозвался.

– Ты изменился, – проговорил он. – Таким ты мне нравишься больше.

Креж пожал плечами. Изменился? Может, и так. Думать об этом не хотелось.

Да и некогда размышлять. Нужно грести, помогать течению и не забывать смотреть по сторонам. Вдруг с берега донесутся голоса или впереди покажется чужая лодка? До нужного места еще плыть и плыть, а по пути могут встретиться искатели или наставники с учениками. Кто знает, не поспешат ли они рассказать о нем Королеве?

Сюда забредают и Сестры-изгнанницы. Могущественные, жестокие и обиженные на весь верхний мир – их лучше обходить стороной. Да, нельзя рисковать. Нужно уклоняться от опасных встреч, внимательно вглядываться в берег и водную гладь.

Среди тростника мелькнул лунный блик.

– Ица! – крикнул Креж и ударил веслом о воду, принялся поворачивать лодку.

Стебли зашуршали, блик вспыхнул снова и пропал. В зарослях кто-то затаился.

И с чего Креж решил, что это дочь Королевы? Там может быть кто угодно. Незачем причаливать, надо плыть дальше, спешить к озерам. Но он ничего не мог с собой поделать – продолжал грести к берегу.

– Кто там? – спросил Грах. – Кого ты увидел?

Шаман ведь не знает про Ицу. Или Креж проболтался? Нет, нет, он рассказал про дочь Королевы, но имени не назвал. И здесь, во втором мире, Грах не дотянется до нее, не заманит в ловушку и не поставит клеймо. Разве что накажет самого Крежа. Не страшно. Если лунная девочка и правда тут, нужно ей помочь.

Лодка ткнулась в берег, и тут же из зарослей выступила Ица. Проворно наклонилась, ухватилась за борт – и вот уже сидит на скамье напротив Крежа, расправляет полы накидки.

– Тебе удалось сбежать? – спросила Ица.

Как он узнал ее по одному-единственному отблеску? Она так изменилась. Видно, уже не одну неделю живет здесь: кожа сияет прозрачной голубизной, ногти посинели, лишь волосы остались белыми и в глазах плавится серебро. И где Ица взяла такую одежду? Прежде она всегда ходила в белых платьях и ни за что не нарядилась бы в широкие штаны, длинную тунику и плащ.

– Нет, – сказал Креж. – Шаман отпустил меня, чтобы я догнал Риза и помог ему.

Почудилось, что Грах усмехнулся при этих словах.

Ица склонила голову набок, приготовилась слушать.

Рассказ получился путаный: не так легко говорить, когда орудуешь веслом и следишь за течением. Некогда обдумать слова и решить, что стоит сказать, а о чем лучше промолчать. Ица не перебивала. Молча слушала, как Риз с Хишей оказались в восьмом мире и как вернулись. Как шаманы решили устроить эксперимент и что было потом. Креж попытался объяснить про поток, и тут Ица кивнула, произнесла:

– Да, поток…

Сказала так, будто знала, о чем идет речь. Неужели и про это вычитала в древних книгах, спрятанных на верхних ярусах дворцовой библиотеки?

Лишь под конец рассказа Креж решился предупредить:

– Шаман слышит все мои слова и смотрит моими глазами. Видит тебя.

Ица глянула вниз, словно пыталась рассмотреть Граха сквозь плетеное дно лодки, сквозь воду и все миры. Шаман молчал, ни слова не сказал с тех пор, как Ица вышла из зарослей. Заснул, не следит сейчас? Нельзя на это надеяться.

– Расскажи, что с тобой было, – попросил Креж.

Ица улыбнулась. Ее пальцы – когда-то белоснежные, а теперь лазурные – скользили по косе, заплетали и расплетали серебристые пряди.

– После взрыва я очутилась в седьмом мире, – проговорила она. – Да, Креж-наставник, сразу в седьмом. И дальше прыгала так легко – знаю, была беспечна. Но меня переполняли силы. Вот только растратила все по дороге. Ничего не осталось.

Правда ли? Креж пристальней вгляделся в ученицу. Она родилась из мыслей об изменчивой луне, коварной обманщице. Ице ничего не стоит соткать искусную ложь, спрятать остатки украденной силы и готовить мятеж против Матери.

– Все еще хочешь стать новой Королевой? – спросил Креж.

Ица выпустила косу, вскинула удивленный взгляд:

– Думаешь, я этого хотела?

– Ица… – Креж устало мотнул головой. Спорить не было сил.

– Может, и хотела, – тут же согласилась она. – Но не только этого. Мать-Королева правит жестоко, мне это не нравилось, хотелось все изменить. Но теперь вижу: нет смысла. Даже если займу ее место, рано или поздно одна из дочерей убьет меня или изгонит. Знаешь, кого я здесь встретила? Сестру-изгнанницу.

– Которую? – В горле вдруг пересохло, голос едва слушался. Неужели Ица теперь служанка одной из отверженных? Это плохо.

– А́ги, – ответила Ица.

Хуже не придумаешь. Про Аги-скиталицу ходили жуткие слухи. Рассказывали, что она живет одиноко, охотится за обитателями дворца, а больше всего ненавидит искателей. Если попадешься ей – покалечит, заколдует, заманит в яму и будет держать там без воды и еды, без единой капли силы, пока не погибнешь.

И эта страшная Аги не тронула Ицу?

– Да не смотри так, Креж-наставник! – Ица улыбнулась и наклонилась к воде, сорвала проплывавшую мимо кувшинку. – Аги совсем не страшная. Но она рассказала мне про свою жизнь – не хочу такой судьбы.

Креж молча кивнул. Сам он никогда не видел Аги. Наслушался сплетен, но правдивы ли они? Ица совсем не глупа, рассуждает здраво: если решит отнять Дворец у Матери и проиграет, то станет изгнанницей. Королева наложит на нее заклятье, закроет путь в верхний мир. И скоро все забудут, какой была эта девочка, станут рассказывать о вероломной обманщице, пугать небылицами.

– А потом я встретила аи, – сказала Ица.

Что? Нет, почудилось. Из-за шаманского свистка Крежу всюду теперь мерещатся аи и разговоры о них.

Ица засмеялась:

– Не ожидал, Креж-наставник? Да, тут живет аи! Его зовут Омут, не знаешь такого? А вот он о тебе слышал.

– И как он здесь оказался? – пробормотал Креж.

Ица пожала плечами:

– Упал.

Воспоминания вспыхнули, закружились. Как наяву зазвучали голоса: «Осторожней, Креж, осторожней, мальчик! Неверный шаг – и земля расколется. Упадешь, не сможешь вернуться, навсегда останешься в лазурном мире».

Видно, этот Омут оступился и рухнул вниз.

– Он живет на большом озере, – продолжала Ица. – Все там знает. Наверное, и Риза найдет.

Не слишком ли все удачно складывается?

Голос Граха ворвался в мысли, усталый, но спокойный:

– Не доверяешь ей? Не бойся. Синие шаманы наблюдают, предупредят о ловушке.

Креж молча кивнул.

Но ловушки не было.

До нужного берега добрались к полуночи. Креж устал и последние часы уже не греб – лишь изредка направлял суденышко. Порой перевешивался через борт, окунал руки в волны и тянул силы из водорослей, рыб и юрких речных змей. Ица молчала, куталась в накидку.

Потом лодку вынесло на простор, и течение исчезло. Пришлось снова взяться за весло. Креж вздохнул и вдруг понял: вот оно, великое озеро! Его воды казались бескрайними в ночной темноте, и таким же бескрайним было небо – далекое, усыпанное голубыми огоньками звезд. На глади озера разгорались другие огни: ночные цветы раскрывались, лепестки наливались призрачным светом. И, словно вторя им, над зарослями вились сияющие мотыльки. Отблески сливались и дрожали в воде.

– Видишь, как красиво, – сказал Креж Граху.

Тот не ответил. Но Креж чувствовал: шаман не спит, любуется чудесами второго мира.

Ица шелохнулась, решила, что Креж говорит с ней. Посмотрела на небо и задумчиво произнесла:

– Луны совсем не видно. Да, сегодня новолуние.

Креж нахмурился. Ица ведь рассказывала, что ночное светило на нее влияет? Или это говорила Королева? Да, произнесла, отправляя их в нижний мир: «Сегодня новолуние, Ица станет невидимой для шамана». Только вот сейчас Грах ее видит, пусть и глазами раба. Но, может, она и не прячется? И кто знает, какие еще силы пробуждает в ней луна.

Ица встрепенулась, указала на берег:

– Смотри, костер! Там Омут!

Креж пригляделся и увидел всполохи синего пламени – в глубине рощи, среди высоких деревьев. Отблески плясали на их ровных стволах, тени качались и сплетались. Но где же тот, кто разжег костер?

– Все спокойно, – сказал Грах. – Можешь причаливать.

Это оказалось непросто. Отмель заросла светящейся ряской, а под ней колыхались водоросли, опутывали весло, не давали подгрести к земле. Ица бросала нетерпеливые взгляды, а потом устала ждать, вскочила и прыгнула за борт.

Брызги обрушились на Крежа, лодка качнулась. Он хотел рвануться на помощь, но Ица уже уцепилась за свисающие корни и легко выбралась на берег. Креж в который раз подивился: неужели это и правда дочь Королевы? Та, что всегда носила безупречно чистые платья, а теперь стоит в мокрой одежде, облепленная озерной травой?

– Омут! – крикнула Ица. – Омут-наставник! Не прячься, это я! И со мной друг, тот, о ком мы говорили, воспитанник аи!

Креж не сдержал кривую усмешку. Омут-наставник, вот как. Ица нашла себе нового учителя взамен никчемного калеки. Да и что удивляться? Дети любят сказки про древний легконогий народ, про певцов и чаровниц из Хрупких Долов. А тут настоящий аи. И похоже, он правда чему-то ее научил, раз она так изменилась.

Наконец удалось совладать с веслом. Креж привязал лодку, поднял громоздкий подарок Тронто и следом за Ицей пошел к костру.

Невольно взглянул вверх – где еще прятаться аи, как не на ветвях? Нет, никого.

– Омут-наставник! – снова позвала Ица.

Из-за ствола выскользнула тень. Один невесомый шаг, второй – и незнакомец очутился на свету.

Это и правда был аи. Высокий и тонкий, как все рожденные в Хрупких Долах, но пропитавшийся цветом второго мира. Синяя кожа, лазоревые глаза, а длинные волосы светятся – точь-в-точь как здешние ночные цветы.

– Вот ты какой, – сказал Омут и улыбнулся. – Воспитанник Росы и Вихря.