Хиша чувствовала – Молния рядом.

Хоть Хиша и добралась до другого мира по-настоящему – «во плоти», как сказал Форц, – шаманское чутье никуда не делось. Отголоски жизней доносились сквозь землю и стены. Хиша пыталась различить точнее, но умений не хватало. Оставалось только прислушиваться и перебирать красные бусины.

Они были у нее с раннего детства. Мама вплетала их Хише в косы, обещала: «Подрастешь, объясню, как использовать». И не успела.

Мама и сама носила такие бусины, и папа тоже. Хиша сперва просто подражала взрослым: сжимала красный шарик и замирала, глядя перед собой. Но постепенно поняла, для чего это нужно. Если накатывает странное чувство, немой зов, тогда дотронься до бусины – и поймешь, правда ли рядом дух, сильный он или слабый.

Вот и сейчас Хиша без труда различала: за дверью двое, Форц и птица Вармы, Киин-киам-кини-ит. Форц почти не двигался, а вот птица не сидела на месте, суматошно металась по ту сторону стены. А Молния? Нет, она в другом месте. Над землей, или в шахте подъемника, или где-то еще. Точнее понять не получалось.

Хишу снова замутило, захотелось лечь и закрыть глаза. Почему ей так плохо в других мирах? Ризу-то все нипочем.

Вот он прыгнул к двери, ударил ее кулаком и зашипел от боли. Сердито взглянул на потолок, потом на пол, подскочил к стене, постучал, упрямо мотнул головой. Шестой мир уже перекрасил Риза по-своему: кожа посинела, ногти блестели, будто отлитые из металла, а волосы стояли дыбом, на них плясали электрические искры. Но этот облик то и дело мерк, и Риз становился ослепительно-белым.

– Что он нам притащил? – Риз опустился на корточки возле мешка, который Форц бросил посреди комнаты. – Ну же!

Завязки поддались, и содержимое вывалилось на пол. Две фляжки, контейнер с остатками припасов. Значит, Форц возвращался в лес, осматривал их вещи.

– Больше ничего? – Хиша села рядом, заглянула в мешок.

И сама увидела – пусто. Ни ножей, ни фонариков, ни компаса, ни зажигалки, ни бинтов и лекарств. Форц принес только еду и воду.

– Знаешь что! – Риз подался к Хише, опасливо глянул на дверь и зашептал чуть слышно: – Когда он придет, я вычерпаю его жизнь. Заберу без остатка! Наверное, поэтому он меня и заколдовал, боялся.

– Ты же говорил, нельзя без остатка, – тихо ответила Хиша.

– Оставлю чуть-чуть!

Но ведь Форц сказал, что не собирается вредить. Надо выслушать, попытаться понять. Хиша хотела объяснить это Ризу, но передумала. Как с ним спорить? Все равно сделает по-своему.

Она открыла контейнер, протянула Ризу. Он взял рисовый кубик, поспешно прожевал и тут же отодвинулся, замотал головой и выпалил:

– Мне не надо!

Какой же он упрямый. Наверняка ведь страшно проголодался. Ростки жизни не дают ему лишиться сил, но урчание в животе успокоить не могут.

Хиша сама съела два кубика, запила водой из фляжки и заставила себя убрать припасы в мешок. Совсем мало еды осталось, а сколько еще тут сидеть?

Риз сперва ерзал, стучал по земляному полу, оборачивался к двери, а потом затих. Закрыл глаза, уронил руки – задремал. Пусть отдыхает, решила Хиша. А она пока попробует понять, где Молния.

Хиша в который раз крутанула бусину, прислушалась. Она больше не ощущала мельтешения за стеной, там осталось лишь спокойное присутствие – Форц. Значит, Киин-киам-кини-ит улетела, может быть, даже вернулась в нижний мир, к Варме.

Выходит, Форц связан с Вармой? Что, если он тоже ее дух?

Хиша замерла. Никогда прежде она не задумывалась об этом. С раннего детства видела самых разных духов, друзей мамы, и была уверена, что Форц один из них.

Только ведь он никогда не появлялся, если мама или папа были рядом. Приходил, когда Хиша оставалась одна, играл с ней в догонялки и прятки, а потом исчезал. Конечно, Хиша рассказывала о нем родителям. Папа слушал невнимательно, трепал по волосам, говорил: «Это хорошо, что духи тебя любят». А вот мама улыбалась, расспрашивала про их с Форцем игры, а после объясняла: «Мы не такие, как другие шаманы, Хиша, вот вольные духи к нам и тянутся. Никого не связываем своей силой, не заставляем себе служить».

Когда Хиша подросла и полюбила рыться в книгах, то нашла у родителей толстенный том с историями про шаманов. У каждого шамана был дух-помощник, а у кого-то и несколько. В одних рассказах дух сам соглашался служить, иногда даже просил об этом и получал взамен награду. В других шаман приманивал духа, ловил и вытягивал из верхних миров, подчинял силой. Но везде говорилось, как важна эта связь.

Хиша показала книгу родителям, стала расспрашивать. Мама покачала головой: «Нет, у меня никогда не было своего духа. Сам согласился или нет – все равно это неволя». Папа сперва отмалчивался, но потом сказал: «У меня был. Только я его не уберег, он погиб в пустыне. Мама права, ничем хорошим это не кончается».

Папа с духами почти не общался, больше сидел с расчетами и книгами, а иногда замирал, глядя в пустоту. Хиша знала – в такие моменты он видит другие миры.

А вот у мамы было много духов-друзей. Лиловые тени, бабочка с человеческими глазами и, конечно же, серая змея – Молния. Но Форца рядом с мамой Хиша никогда не видела. Может, он и правда был вольным духом. А может, и нет.

А что сказала бы мама про Риза? Ведь он не просто помощник, у них с Хишей симбиоз, неразрывная связь. Но это само получилось! И теперь они смогут сделать то, что не вышло у взрослых с их экспериментом.

Глаза защипало, и Хиша торопливо вытерла слезы. Взглянула на Риза – не заметил? Но он уже не дремал, а крепко спал. Свернулся на полу, дышал глубоко и ровно.

Присутствие Форца приблизилось, и Хиша напряглась, повернулась к двери. Вовремя – та и правда скрипнула, приоткрылась, и внутрь проскользнул фиолетовый дух. Проплыл по воздуху, опустился на пол и вскинул руку. Воздух снова запах озоном.

– Спит. – Форц глянул на Риза и усмехнулся, не размыкая губ. – Хорошо. Был под моей властью, теперь должен отдыхать. Не бойся. Духи верхнего мира сильные, я ему не навредил.

Оправдывается. Что же ему все-таки нужно?

Форц качнулся из стороны в сторону. В его глазах кружился колдовской свет, но было ясно: Хишу он зачаровать не может. Или просто не пытается?

– Ты дух Вармы? – спросила она.

Форц взмахнул рукой, синий дым заструился меж пальцев.

– Ты догадалась. – В беззвучной речи сквозило удивление. – Был ее духом тогда, прежде. Помогал ей. Следил за вашей базой, за экспериментом.

Вот как. А Хиша, как дура, верила, что Форц дружил с ней, приходил поиграть. А он шпионил по поручению Вармы. Значит…

– Это из-за тебя. – Хиша до боли стиснула кулаки. – Из-за тебя эксперимент сорвался, из-за тебя они погибли.

– Должен был помешать им. – Теперь Форц смотрел в сторону, ловил когтями обрывки дыма. – Не хотел, чтобы умерли, но вышло так. Спас тебя, дочь шаманов.

Да, велел бежать в укрытие, и она послушалась. Но перед этим он сделал что-то плохое! Хиша ведь нужна была ему, чтобы открыть ворота. Наверное, заранее пробрался на базу, прятался где-то, а мама с папой только об эксперименте и думали, не заметили его. Выходит, это Хиша во всем виновата.

– Ненавижу, – сказала она. Горький ком забил горло, мешал говорить. – Ненавижу тебя.

Форц снова качнулся, взглянул почти по-человечески, печально:

– Нельзя возвращать поток. Нельзя. Я объясню.

И он думает, что Хиша станет его слушать? Сейчас бы закричать на него, ударить! Риз бы так и сделал. Но какой в этом толк? Лучше вести себя по-шамански. Что бы там Варма ни говорила, Хиша вовсе не неуч. Она запомнила мамины рассказы и советы из книг.

«Встречи в других мирах» – так называлась одна из глав в толстенном томе. Одни абзацы были обведены красным, возле других виднелись восклицательные знаки. Кто сделал пометки, папа или мама? Хиша не знала, но эти отрывки перечитывала по много раз, некоторые запомнила наизусть.

«Не рвись в спор, не пытайся переубедить духа. Сперва выслушай, расспроси, попробуй понять. Задавай вопросы, обдумывай ответы». Да, так там было сказано.

– Объясни, – сказала Хиша и крепче сжала кулаки.

Синий дым заклубился вокруг Форца, сильнее стал запах грозы, и вместе с ним воздух наполнился безмолвным рассказом.

– Благой замысел – вернуть все к далеким временам. Уничтожить излучение, заставить пустыню цвести. Но не все так просто. Когда поток остановился, на миры обрушилось множество бед. Но иногда беда – путь к лучшей жизни. Мой народ когда-то был слабым, плавал в озерах и прятался под землей. Когда сила замерла, перестала двигаться между мирами, нашу родину поглотили шторма. Земля опустела, многие здесь погибли, но выжившие изменились. Мы обуздали мощь молний, можем плавать в воздухе, ничего не боимся и живем счастливо. Что будет, если поток вернется? Мы не хотим проверять.

Хиша нахмурилась. Даже если это правда, зачем Варма помогала Форцу? Он был ее духом, значит, не сумел бы втайне от нее пробраться на базу.

– Но у нас все плохо, – напомнила Хиша. – Излучение убивает людей.

Или калечит, как Фираю, жену Нивера.

Форц улыбнулся сомкнутыми губами:

– Убивает неосторожных. А осторожные черпают из него огромную силу. И знания. Недаром столько исследователей в пустыне, столько шаманов. Не все в нижнем мире обрадуются, если пустыня зацветет.

Хиша подалась вперед:

– Значит, Варма…

Форц рубанул ладонью воздух, отсек вопрос.

– Подумай об этом, Хиша. Подумай о том, что я рассказал. Откажись от эксперимента. Твои родители-шаманы хотели как лучше, но ошибались. Будь умнее их.

И тут же поднялся, оттолкнулся от земли, в два гребка оказался у выхода. Дверь захлопнулась.

Хиша не выдержала, ударила кулаком по полу. Риз беспокойно зашевелился, пробормотал что-то, но не проснулся.

Она и сама задремала. Речи родителей звучали на грани слуха, в них вплетались другие голоса: Нивера, Куго, Граха, Вармы и синих шаманов. И где-то бился яркий всполох, пытался дозваться Хишу.

Она встрепенулась, протерла глаза. И поняла: Молния рядом, тревожно движется за дверью. А Форц? Он все так же спокоен, неподвижен. Может быть…

Хиша наклонилась к Ризу, принялась тормошить за плечо.

– Я не сплю! – Он дернулся, вспыхнул белым, резко сел и заозирался. – Что случилось?

Хиша прижала палец к губам и зашептала:

– Как думаешь, Форц может видеть Молнию? Или для него она дух?

Риз задумался. Откинулся к стене, поднял взгляд, а потом ответил – так тихо, что Хиша едва слышала слова, угадывала по движению губ:

– Про это было в учебнике, даже много, только я плохо помню. Мы, обитатели верхнего мира, видим всех существ во всех мирах. И ваши шаманы всех видят. А у других по-разному. Она из третьего мира, наверное, этот, – Риз метнул взгляд на дверь, – ее не разглядит. Но я не…

Надо рискнуть, решила Хиша.

– Сиди тихо, – велела она. – Если что – делай вид, будто ничего не замечаешь.

Риз мотнул головой – наверное, хотел начать спорить, но передумал и кивнул.

Хиша встала, подошла к двери и забарабанила по ней изо всех сил.

– Форц, открой! Важно!

Духи за стеной пришли в движение – не разобрать, где кто. Хиша глубоко вздохнула, приготовилась снова стучать и звать, и тут заскрипели петли. Дверь приоткрылась, когтистые пальцы впились в косяк, и в комнату заглянул Форц. Его глаза были сейчас темно-фиолетовыми, почти черными.

Ну же, где Молния?

У самого пола мелькнула серая тень, изогнулась и проскользнула внутрь. Форц ее не заметил! Так хотелось обернуться – правда ли это она? – но Хиша удержалась, не отвела взгляда от синего духа.

– Принеси нам воды! – выпалила она. – У нас кончилась.

Он помедлил, царапнул когтем стену. Искры и волны бурлили в его глазах, пытались заворожить Хишу, только ничего у них не получалось. В конце концов Форц кивнул и захлопнул дверь.

Хиша оглянулась.

Молния парила в воздухе. Ростки жизни по-прежнему стягивали ее дымное тело, но теперь они побледнели, утратили золотой блеск. Ничего, главное, что самая толстая нить на месте, свисает с намордника, и капля света на ней сияет все так же ярко. Нужно сжать ее, позвать Граха, попросить помощи.

Хиша протянула руку, но Молния вывернулась, метнулась к потолку.

Ну почему так! Зачем она вернулась, если не хочет помочь? От обиды снова защипало в глазах. Но ведь Хиша сама виновата. Молния – мамина подруга, а Хиша разрешила ее связать, взяла с собой, будто это не живое создание, а передатчик.

– Эй! – позвала Хиша. Если Форц никуда не ушел, стоит по ту сторону двери, то он услышит. Но что делать? – Спускайся! Я…

– Постой! – Риз схватил ее за руку, указал наверх. – Смотри!

Молния носилась под потолком, выгибалась, хлестала хвостом. На каменной кладке вспыхивали разряды – и вливались в тело змеи, на миг делали ее ослепительно яркой. Молния извивалась, билась о своды. Ответные всполохи появлялись все реже, запах озона исчезал. Еще немного, и ни следа грозы не осталось, воздух стал влажным и затхлым.

Змея медленно опустилась, сама легла на плечо Хиши.

– Надо попробовать! – Риз поспешно упихал контейнеры и фляжки в мешок, кинул взгляд на дверь. – Похоже, она сняла защиту, давай попробуем!

Молния, существо из чистой энергии, впитала в себя барьер? Да, наверное, так и есть!

– Давай, – выдохнула Хиша и протянула руку.

Риз сжал ее ладонь и прыгнул.

Мир смазался, пронесся мимо.