Хиша и не думала, что Риз так легко согласится. С тех пор как приехали на Базу, он нервничал: с подозрением осматривал приборы, чуть что дергался и даже от синего шамана отшатнулся, как от жуткой твари. А ведь тот всего лишь открыл дверь! Вечером, когда Хиша не выдержала и попросила: «Не волнуйся так», – Риз буркнул в ответ: «Сама же сказала быть осторожней». Разве Хиша такое говорила?

Но ей тоже было не по себе. Чужих духов она пока не видела, но почувствовала их, еще когда вездеход подъезжал к воротам. Внутри Базы ей и вовсе стали мерещиться голоса, а на стенах проступали мерцающие отголоски силы. Наверное, все это действовало и на Риза. Он не отходил от Хиши и озирался, будто ждал, что кто-то нападет.

Зато он без труда находил места, где можно было спокойно поговорить или молча посидеть. Так странно – на Главной Базе оказалось проще скрыться от чужих глаз, чем дома или в поселении Вармы. Вчера на шумной галерее никто не обратил внимания на Риза и Хишу, и сегодня люди шли мимо пожарной лестницы и тоже их не замечали.

После завтрака удалось выскользнуть из столовой раньше Куго. Риз и Хиша выбежали наружу, вскарабкались по металлическим скобам и теперь сидели на решетчатой площадке, смотрели вниз. Из распахнутых дверей выходили люди, спешили по своим делам. Хиша подождала, не покажется ли Куго, не будет ли искать их. Он не появился. Наверное, сразу пошел в лабораторию.

– Нам нужна помощь взрослых, – сказала Хиша. – Если они помогут, то быстрей попадем в верхний мир.

Риз вспыхнул морозным огнем. Волосы заискрились серебристой лазурью, кожа побледнела, а глаза засияли, как белое солнце, которое привиделось Хише. Он весь светился, а для обычных людей, наверное, и вовсе исчез. Хорошо, что никто из прохожих не смотрел наверх.

– Это потому что у меня не получилось? – спросил Риз.

Вчера вечером и сегодня утром он пробовал выпрыгнуть в восьмой мир – и с Хишей, и один. Ничего не вышло. Хиша не удивилась и не расстроилась. Нет, он прав, наверняка прав – нет ничего невозможного. Но чтобы сделать невозможное возможным, нужно хорошо подготовиться. Вот бы и Риз это понял.

– Мы мало знаем. – Она взглянула на свои ладони. Красные росчерки на них сейчас горели особенно ярко – отзывались на беспокойство Риза. – А Нивер и Куго столько лет исследуют пустыню, у них есть приборы. И все бумаги из нашего исследовательского корпуса теперь тоже у них. Помнишь, когда мы в первый раз подслушали, о чем говорят Ирик и Льиса, я ведь тоже не хотела ничего рассказывать взрослым. А ты рассказал. И был прав. Они нам помогли, никто не пострадал.

Риз кивнул и посмотрел вниз. К нему понемногу возвращались привычные цвета: глаза темнели, лохматые пряди наливались каштановым и рыжим.

– Ладно, – сказал он. – Я согласен.

Когда они вернулись в лабораторию, Куго не стал ругаться и спрашивать, где они были. Просто позвал за собой, а по пути объяснил:

– Нивер пригласил нас в гости.

Идти пришлось долго. Сперва поднимались по лестнице внутри Базы: над пролетами горели тусклые лампочки, эхо шагов гулко разносилось по шахте. Навстречу то и дело попадались люди, но только один на ходу кивнул Куго, остальные не глядя пробегали мимо. Здесь все куда-то спешили.

Лестница вывела на длинную галерею. В лицо ударил ветер, и Хиша с облегчением вздохнула. Наконец-то больше не нужно карабкаться.

Только она рано обрадовалась – Нивер жил еще выше. Туда можно было подняться на подъемнике, но возле него толпились люди, сгружали ящики. Куго ждать не захотел, и пришлось снова идти по лестнице, на этот раз под открытым небом.

Сперва Хише это понравилось. Здесь почти не ощущались отголоски шаманских сил, и голоса чужих духов смолкли. Жаркий ветер подталкивал в спину, обдавал запахом пустыни, а над головой дрожали и переливались защитные купола – лиловый, синий и алый.

Но вскоре Хиша запыхалась, начала отставать. Хваталась за перила, старалась не замечать бешеный грохот сердца. Кто додумался построить такие высокие ступени? Как будто и не для людей вовсе.

А вот Ризу все было нипочем. Он прыгал по лестнице и то и дело замирал и завороженно озирался. А когда подъем кончился, глянул вниз и воскликнул:

– В этом городе девять ярусов, прямо как девять миров!

Куго кивнул.

Хиша огляделась и забыла о долгом восхождении.

Верхний ярус – совсем как верхний мир! – оказался особенным. Вершина горы была плоской, будто ножом срезали, и на ней теснились каменные дома. Ветер выдувал занавески из распахнутых окон, на крышах чернели баки для воды и сверкали солнечные батареи, от жилища к жилищу тянулись провода. И пустыня отсюда выглядела такой красивой! Горные отроги ползли на восток, терялись в рыжем мареве у горизонта. Как же здорово, наверное, жить здесь, у самого неба.

А если сильное излучение? Вдруг что-нибудь сломается на Базе, и купола погаснут? Спускаться долго, еще и по крутым ступеням. Успеют ли обитатели этих домов добежать вниз, спрятаться в убежище внутри горы?

– А тут не опасно? – спросила Хиша. – В бурю?

Куго улыбнулся.

– Это место для смелых, – сказал он. Поймал взгляд Хиши и тут же прибавил: – Не волнуйся, у Нивера есть запасной генератор. Хватит, чтобы поставить маленький защитный купол.

Если только управление не заест, как в тот раз на вездеходе. Что бы Нивер и Куго делали тогда без Риза и Хиши? Но вслух она об этом говорить не стала.

Дом Нивера стоял почти у самого обрыва. Куго постучался и тут же сам распахнул дверь.

Внутри было прохладно. Пахло поджаренным хлебом, мятным мылом, пыльными книгами и машинным маслом.

Наверное, таким и должен быть запах дома. Настоящего дома, а не пустых комнат в подземном убежище. Тех, где остались позабытые вещи. Где мама больше никогда не откроет коробку с амулетами, не начнет объяснять, для чего они нужны. Где папа не разложит на столе свои тетради и не будет хмуриться, записывать и перечеркивать ряды цифр.

– Ты чего? – прошептал Риз и тронул ее за плечо.

– Ничего. – Хиша торопливо вытерла глаза и отвернулась, принялась расшнуровывать ботинки. – Разувайся, видишь же, как тут чисто.

В прихожую вышел Нивер, непривычно домашний: в заплатанных штанах и мешковатой рубахе, без рации и без пояса с инструментами. Пожал руку Куго, кивнул Хише и Ризу, спросил:

– Ну как вам наш небесный городок? – И, не дожидаясь ответа, развернулся, жестом позвал за собой.

Наверное, сейчас познакомит со своей женой. Только почему она не вышла встречать гостей? Не рада? Или отправилась куда-то? От этих мыслей по телу разлилась странная робость, и Хиша замешкалась, вошла в комнату последней.

И будто снова попала в лабораторию. Возле входа на полках рядами выстроились камни, на каждом белела бирка с порядковым номером. Здесь сильнее, чем в прихожей, пахло машинным маслом и на длинном столе лежала груда шестеренок и проводов. А в глубину комнаты Хиша заглянуть не сумела – Нивер, Куго и Риз стояли перед ней, загораживали.

– Вот, Фирая, – сказал Нивер и шагнул вперед, – наши стажеры.

Только теперь Хиша увидела его жену. Она сидела в кресле у распахнутого окна, и ветер шевелил ее волосы, бросал на лицо короткие пряди. Строгая? Да, наверное, вот как внимательно смотрит. Надо сказать Ризу, чтобы не бегал тут, не хватал все подряд, а то…

Хиша не успела додумать – Фирая улыбнулась и сразу показалась веселей и моложе.

– Нивер о вас уже столько рассказывал, – проговорила она и взялась за подлокотники.

Они сдвинулись под ее ладонями, крутанулись, и кресло покатилось вперед.

Не подлокотники, а блестящие ободы колес, вот что это было. И кресло не обычное, а для тех, кто не может ходить: такое стояло в лазарете дома. Хиша хотела на нем поездить, но мама запретила. Сказала: «Ноги у тебя не сломаны, ими и пользуйся».

У Фираи тоже ноги были на месте, без гипса и повязок. Босые ступни касались подножки кресла, но не шевелились, казались усохшими и безжизненными. Как же это случилось? Наверное, из-за излучения.

Риз обернулся к Хише, на миг вспыхнул иномирным светом, но ни о чем не спросил. Все-таки Риз не дурак, знает, когда лучше промолчать.

– Надо же! – Фирая взглянула на него с любопытством. – Ты на секунду исчез, никогда такого не видела. Настоящий дух! Как же здорово, что и ты, и Хиша теперь в нашей команде.

В нашей? Но ведь Фирая не сможет ездить в вездеходе, исследовать пустыню.

– Я тоже рад! – выпалил Риз и вдруг поклонился – так церемонно и красиво, будто все они сейчас были не в тесном домике, а во дворце.

Нивер усмехнулся, а Куго вытряхнул из сумки пачку листов и свою растрепанную толстую тетрадку.

– Тут записи измерений, – сказал он. – Я кое-что посчитал, набросал идеи, но не знаю, могу ошибаться…

– Давай посмотрим, – кивнула Фирая. – Садись. Нет, не клади на стол, тут у нас все в проводах, давай лучше здесь.

Она снова подкатила кресло к окну, ухватилась за подоконник, и он выдвинулся, превратился в еще один стол. Куго опустился на табуретку и вместе с Фираей склонился над бумагами, стал что-то объяснять вполголоса.

– Вот так мы оказались не нужны, – развел руками Нивер.

– Сейчас-сейчас, я только посмотрю, – отозвалась Фирая, не отрываясь от записей. – Угости пока стажеров шипучкой, в холодильнике еще осталась.

Кухня оказалась крохотной. Не то что дома: там вдоль стен тянулись металлические столешницы, напротив стояли четыре плиты, на каждой по восемь конфорок, а в торце – четыре широкие раковины. Льиса выговаривала, если кто-то оставлял грязную посуду, а Ирик любил повторять: «На кухне должно быть чисто, как в лаборатории».

А тут царил беспорядок. На круглом столе громоздились тарелки, на табуретке лежала сетка с мясистыми листьями фты. На вбитых в стену крюках гроздьями висели поварешки и лопатки, на плите стояли закопченная сковорода и крутобокий чайник. Риз осторожно потрогал его, заглянул под крышку. Наверное, во Дворце тоже огромные кухни, и Ризу, как и Хише, тут все в новинку.

Под окном тихо гудел ларь-холодильник. Нивер откинул крышку, пошарил внутри, вытащил высокую бутыль и наполнил кружки. Риз сразу схватил свою, принялся жадно пить, а Хиша лишь взяла кружку в руки и стала смотреть, как бурлят и лопаются темные пузырьки. Похоже на лекарство, только цвет другой. Она ведь пробовала шипучку когда-то? Или только слышала рассказы от родителей?

– Не торопись, – сказал Нивер Ризу. – Когда они начинают расчеты проверять, это всегда надолго. Фирая ведь училась в Озерном, в университете, и Куго тоже, только на семь лет позже. Знатоки теории. – Нивер качнул головой, сделал долгий глоток. – Раньше мы с Фираей ездили по пустыне, а теперь ей только теория и осталась.

– Излучение? – тихо спросила Хиша.

Нивер кивнул:

– Полтора года назад попали в шторм. Нас обоих накрыло, но я выздоровел, и никаких последствий, а Фирае вот как не повезло. Но она сильная, не сдается. Радуется, что мы живем здесь, в небесном городке, говорит: «Отсюда все видно, и пустыню, и небо, я как будто все время в пути».

Нивер замолчал, отвернулся к окну. Наверное, стоило сейчас спросить о какой-нибудь ерунде или просто молча пить шипучку. Но Хиша не смогла удержать слова.

– А если буря? Как она доберется до убежища?

– Есть подъемник, – отозвался Нивер. И вдруг рассмеялся и повторил слова Куго: – Это место для смелых. Фирая никогда не боялась бурь и теперь не боится.

На кухне они просидели долго. Молчали, пили шипучку – пузырьки щипали язык, а вкус был сладким. Занавески взлетали от порывов ветра, за распахнутым окном переливались купола. Но потом стаканы опустели, и пришла пора возвращаться в комнату.

А там будто ничего и не изменилось. Фирая и Куго все так же шелестели бумагами, вполголоса доказывали что-то друг другу. Нивер хмыкнул, пожал плечами: мол, сами видите, придется еще подождать. Но Риз ждать не захотел.

Он шагнул на середину комнаты и громко сказал:

– Нам нужна ваша помощь. Мы с Хишей решили подняться в верхний мир, узнать, что здесь случилось и что искали ее родители.

Какой же он непредсказуемый! То упирается, то выкладывает все, не предупредив.

– И давно вы это решили? – Нивер нахмурился, перевел взгляд с Риза на Хишу.

– Вчера, – ответила она.

Фирая обернулась, взглянула задумчиво. Постучала карандашом по стопке листов и проговорила:

– Может получиться. У вас такие необычные показатели, Куго как раз пытался просчитать возможность… Но нужно найти подходящее место, дополнительную силу, и, конечно, нужен направляющий, шаман красной ветви.

Хиша невольно вздохнула. Значит, Ти не подойдет, он ведь из синей ветви. Жалко. Риз вчера смотрел на него с подозрением, а Хише Ти понравился: называл ее сестрой, не пытался что-то выведать и заполучить – кроме замеров, конечно.

– Шаман красной ветви у нас есть, – сказал Нивер и усмехнулся. – Ну, помимо Хиши. Грах утром связывался со мной, говорил, что подъезжает к Базе. – Он подошел к столу, вытащил из-под груды проводов рацию. – Сейчас проверю, если уже добрался, можем спуститься.

Грах? Живущий в пустыне шаман-одиночка, хозяин множества духов. Даже наставник Риза попал к нему в рабство. Нет, такому человеку совсем не хочется доверять. Здесь столько шаманов, неужели нельзя найти кого-нибудь другого?

Наверное, эти мысли отпечатались у Хиши на лице, потому что Риз взглянул на нее, нахмурился и выпалил:

– А без этого шамана никак?

– Он самый сильный, – ответила Фирая и ободряюще улыбнулась. – Знаменитый властитель духов. И знаменитый спасатель – стольких людей вытащил из-под излучения и из-под завалов.

Видно, и правда придется довериться. Что еще делать, сами ведь попросили о помощи.

Грах уже ждал их в лаборатории. Поднялся навстречу, встал во весь огромный рост, и потолок сразу показался низким. На запястье шамана мерцали ростки жизни, а воздух в комнате дрожал от присутствия духов.

Риз остановился рядом с Хишей и выпалил:

– Креж-наставник!

Тот, к кому он обращался, сидел на ящике у стены. Горбился, прятал руки в рукавах и выглядел поблекшим, окутанным рыжеватой дымкой. Лишь шаманское клеймо на плече сияло ярко – Хиша видела его даже сквозь одежду. Если Риз в истинном обличье ослепительно белый, то и этот дух в верхнем мире такой же? Представить это было трудно.

На середину комнаты выпорхнуло незнакомое существо, взмахнуло прозрачными лиловыми крыльями. На нечеловеческом лице отразилось любопытство, огромные глаза стали еще больше. Существо подалось вперед, но тут же вздохнуло – то ли восхищенно, то ли испуганно – и спряталось за Граха.

Но тут был кто-то еще. Хиша внимательней вгляделась в золотые нити, обвивавшие руку шамана. Они сплетались в толстую веревку, текли вниз – к тени, притаившейся у ног Граха. Так похожа… Нет, не может быть.

Тень рванулась вверх и зависла в воздухе. Натянутый поводок горел, как огненный луч.

Такая же змея дружила с мамой! Сперва Хиша удивлялась, откуда это существо появляется в комнате, но мама объяснила: некоторые духи умеют сами путешествовать по мирам, помощь им не нужна. А еще мама рассказывала, что змея с ней разговаривает, но Хиша ни разу этого не слышала. После эксперимента змея появилась в последний раз: билась о стены, разевала зубастую пасть в безмолвном крике, а потом умчалась прочь.

Креж застонал и сжал виски руками.

– Хиша, дочь Аэвы и Вега, – пробормотал он. – Молния нашла тебя.

Имена родителей! А Молния – вот этот серый дух? Значит, это та самая мамина подруга. Но прежде ей не было дела до Хиши, зачем понадобилась сейчас?

– Ты про нее, Креж-наставник?

Риз потянулся к змее, но шаман тут же оттащил ее, намотал поводок на кулак. Змея заплясала в воздухе, скрутилась в тугой узел, развернулась снова.

– Вы в верхнем мире все такие любопытные? – спросил Грах. – Хочешь, чтобы она тебя покусала, как Крежа? Может, ты ей и не по зубам, ведь у тебя симбиоз с Хишей, но проверять не стоит.

Покусала? Странно, мама говорила, что серая змея добрая и не опасная.

Хиша привычно отыскала бусину в косе, покрутила между пальцами. Как всегда, мир на миг расплылся красными пятнами, а потом стал отчетливей и ярче. Комната наполнилась следами и нитями шаманских связей.

Они оплетали Риза и Хишу, тянулись от Граха к трем его духам. Но в воздухе беспокойно качалась еще одна неровная нить – между змеей и Крежем. Эта связь горела холодным электрическим светом.

– Здесь духи, да? – спросил Нивер. – Хоть объясните, что происходит, мы же их не видим и не слышим.

Хиша отпустила бусину, и мир медленно потускнел, стал обычным.

– Трое моих, – кивнул Грах. – Одна из них, Молния, искала Хишу. Ну что, расскажешь, зачем она тебе нужна?

Рассказ получился долгим. Сперва за змею говорил Креж: горбился все сильнее, запинался, слова порой превращались в хриплый шепот. В конце концов Грах рванул поводок и сказал Молнии:

– Хватит над ним издеваться. Говори со мной, а я все произнесу вслух.

Молния сперва заартачилась, свилась в клубок и спрятала голову среди дымных колец тела. Но потом сдалась – или Грах ее заставил, применил шаманскую силу.

Теперь мысли змеи озвучивал он. Порой морщился, как от боли, но не замолкал, говорил размеренно и ровно. Хиша слушала внимательно, старалась ничего не упустить.

Молния жила в третьем мире, и там случилась беда. Какая? Змея объясняла туманно: утекали силы, замирали ветра. Но Молния и ее родичи хранили древнее знание, помнили, как все исправить. Когда-то между мирами струился поток, мчался вверх, опускался вниз, двигался без остановки. Теперь от него остались лишь жалкие капли.

– Какой еще поток? – возмутился Риз. – Нет никакого потока, никогда не было, между мирами можно только прыгать.

Пришлось дернуть его за рукав, чтобы не мешал слушать.

Сородичи выбрали Молнию, отправили вниз – туда, где давным-давно угас поток. Она спустилась и поняла, что нижний мир тоже страдает. Узнала, кто сумеет помочь. По следам и крохам памяти, по отзвукам намерений и мыслей она нашла Аэву, маму Хиши, а та рассказала о готовящемся эксперименте, о попытке все исправить. И Молния согласилась стать духом-проводником. Кто подошел бы лучше нее? Она соткана из чистой энергии, ее душа едина с телом. В день эксперимента Молния должна была лечь в колбу, принятьв себя сияющий разряд и взмыть вверх, открыв дорогу новому потоку.

Но передумала. Отступила, доверилась. Кому доверилась, почему отступила? Хиша не поняла, а Молния объяснять не стала, продолжила рассказ.

Передумала, а затем раскаялась, но, когда вернулась, было поздно. Потом в пустыне ее нашел Грах, и в его доме она провела два года. Много думала и поняла: ошиблась. Вспомнила, что у Аэвы и Вега была дочь. Она сделает то, что не вышло у матери, а Молния ей поможет.

Нельзя повторять такой эксперимент, он слишком опасный! Хиша чуть не сказала это вслух, сдержалась в последний момент. Слишком много непонятного было в рассказе Молнии, слишком много туманных объяснений.

Но Риз, конечно, молчать не стал.

– Вот еще, эксперимент! – Он мотнул головой и уставился на змею так, будто она была во всем виновата. – Там все могло взорваться!

– Верно. – Грах кивнул, и на миг Хиша увидела его совсем другим. Не могущественным властителем духов, а просто усталым человеком, потрепанным жизнью. – Мы едва успели.

Куго переглянулся с Нивером и проговорил:

– Поток… Похоже на одну из теорий о связи миров. Существовал энергетический взаимообмен, а теперь он нарушен. Но раз приборы фиксируют в Хише и Ризе энергию всех миров, значит, в них след этого потока? Наверное, остался после эксперимента, они же были рядом с той самой колбой, а потом смогли подняться наверх. Значит, мои расчеты правильные, и…

Куго вытащил записную книжку, принялся листать, но Нивер нетерпеливо махнул рукой.

– Оставь пока свои расчеты, – сказал он и повернулся к Граху. – Риз и Хиша решили попробовать подняться до самого верхнего мира. Думаем, как бы все сделать максимально безопасно. Возможно это? Сумеете нам помочь?

– Да, – ответил Грах и покрепче перехватил поводок. – И для Молнии найдется дело. И для тебя, Креж.

Наставник Риза выпрямился, взглянул не то с ужасом, не то с надеждой и поспешно кивнул.

Риз подпрыгнул на месте и засмеялся. Хиша хотела улыбнуться в ответ, но не сумела. Могла сейчас думать лишь об одном: значит, и мама, и папа, и все взрослые дома, и Ирик, и Льиса – все они рисковали не просто чтобы излучение исчезло и пустыня зацвела. Они хотели починить миры, помочь всем. Только ничего не вышло.

Риз словно услышал ее мысли. Схватил за руку, встряхнул и сказал:

– У нас все получится.