Креж едва верил, что все получилось так легко.

Уже час или два они были в пути, а Грах все еще ничего не заметил. Неужели рабам и правда удалось обмануть великого властителя духов?

Сперва Креж боялся, что серая змея начнет ворочаться, высунется из-под воротника или рукава. Но Молния не шевелилась – замерла за пазухой, и Креж ее совсем не чувствовал. А вот с ее поводком было хуже. Веревка, свитая из ростков силы, щекотала кожу, дразнила. И ведь никак от нее не избавиться.

Но потом щекотка прошла, и Креж успокоился. Слушал, как гудят двигатели вездехода, как грохочут поршни. Мерно подрагивал пол, в окнах виднелось небо: то голубое, то в рыжеватых пятнах облаков. На куче защитных плащей спала Нво: улыбалась, что-то шептала сквозь дрему, лиловые крылья чуть приметно поднимались и опадали. Наверное, ей снился полет. Креж помнил, как кружатся на ветрах восьмого мира ее сородичи. Неужели не мечтает вернуться к ним? Грах ведь отпустил ее давным-давно, а она не захотела уходить, плакала и умоляла не прогонять.

От этих мыслей душу вновь кольнула тревога, и Креж взглянул на шамана. Тот сидел в кресле, небрежно придерживал рулевой штурвал и смотрел в переднее окно. Не подозревал, что с ним едут не два, а три духа. Не так уж и велик этот шаман и уж точно не всесилен. Но что удивляться? Ица тоже пряталась в вездеходе, а Грах ее не заметил.

Значит, все будет в порядке. Нужно только добраться до Базы, отыскать там маленькую шаманку и заставить Молнию исполнить обещание. Конечно, и без браслета сбежать будет непросто – в тот раз помогла Маа, а где теперь Крежу взять столько сил? Но ничего, он что-нибудь придумает. Искатель, пусть даже и бывший, всегда найдет выход.

Креж сел поудобнее, прислонился к металлической стенке и закрыл глаза. Поршни стучали размеренно, навевали дрему. В их ударах чудились ритуальные песни других миров, голоса барабанов. Может, не противиться? Заснуть ненадолго, и…

Ритм сбился. Поршни тяжело ухнули, а потом зазвучали тише. Двигатель уже не ревел, пол почти не трясся. Креж выпрямился и открыл глаза.

Грах поднялся с кресла, стоял возле пульта. Смотрел по-прежнему вперед, но теперь перебирал красные бусины в одной из косиц: одну, вторую, третью. Что-то случилось, впереди беда? Или…

Шаман развернулся, в два размашистых шага пересек кабину и опустился на корточки перед Крежем.

– Что ж, дальше дорога ровная. – Голос Граха звучал спокойно, и лицо оставалось непроницаемым. – Вездеход пока поедет сам, а мы с тобой можем поговорить.

Креж не успел ничего сказать, не успел даже испугаться: Грах щелкнул пальцами, и воздух взорвался золотыми искрами. И в тот же миг змея отчаянно зашевелилась под одеждой. Укус ошпарил плечо Крежа, а следом в крови вскипел крик Молнии:

– Нашел, нашел, не спрятаться!

И тут же змея разомкнула челюсти и вылетела из рукава. Креж вжался в стену и в ужасе смотрел, как она пляшет среди сияющих искр, как свивается кольцами, путается в золотом поводке. Что шаман с ней сделает? Что сделает с Крежем?

Грах усмехнулся. Поймал Молнию – и швырнул Крежу. Он не успел ни подставить руки, ни увернуться, и змея тут же обвила его, невесомо скользнула по шее, зарылась в волосы.

– Ты хоть знаешь, кто это, а, Креж? – спросил Грах.

– Молния, – прошептал он и не услышал собственного голоса.

– Молния, – повторил Грах и улыбнулся шире. Почему он не злится? Почему его глаза горят таким странным, жутким весельем? – Сколько раз она тебя укусила? Два, три? Ты ведь искатель, знаток девяти миров, как же ты подпустил к себе шаманку-молнию из третьего мира?

В крови вновь загудел голос змеи, эхом отдался в голове:

– Не слушай, не слушай! Ты обещал помочь! И Молния обещала!

Грах вздохнул с притворным сочувствием:

– Ты ее слышишь, да, Креж? Как далеко все зашло. Теперь ты связан с двумя шаманами.

Нет, не может такого быть, не может! В третьем мире и правда живут шаманы-молнии, страшные сверкающие твари, способные поймать душу. Только выглядят совсем не как серые змеи. Этих существ никто не мог рассмотреть толком: они всегда двигались, мчались, их тела горели жемчужным огнем, глаза пламенели. Креж читал о них, слышал от Йола-искателя и видел сам, конечно же, видел, хоть и издалека. Граху его не обмануть.

Креж собрался с силами и пробормотал:

– Молнии из третьего мира совсем другие.

– Так ты и правда не знал, кто она. – Грах уже не улыбался, смотрел серьезно. – Вне родного мира они меняются, тускнеют. Не любят покидать его, а вот эта добралась к нам, сама. Долгая история. Но тебе стоит ее знать, а то натворишь сдуру еще что-нибудь.

Нужно скорее сорвать с себя эту змею, отшвырнуть прочь. Креж потянулся – и застыл в нерешительности. Кто знает, не будет ли хуже.

Молнии из третьего мира и шаманы из нижнего – страшнейшие враги искателей. Как же вышло, что Креж попался обоим?

– История? – Нво приподнялась, сонно взглянула – и тут же вскочила, закружилась по кабине, запела: – Здесь та змея! Хочу снова услышать ее историю! Расскажи, Грах, расскажи!

Шаман вернулся к пульту, мельком взглянул на приборы и опустился в кресло. Махнул рукой Нво, и та послушалась, перестала мельтешить. Устроилась у его ног и затихла.

Креж боялся шелохнуться. Клеймо на плече, браслет на запястье, Молния, спрятавшаяся в волосах, эхо ее голоса в крови – за что это ему, за что? За собственную глупость и безрассудство.

Грах развернул кресло, посмотрел на змею. Та дернулась, взмыла в воздух, золотой поводок хлестнул Крежа по лицу. И тут же припала к полу, свилась тугим клубком, стала почти неразличимой, серая на сером металле.

– Третий мир высоко, – заговорил шаман. Его голос стал глубоким и напевным, зазвучал как заклинание. Грах всегда менялся, когда рассказывал о своих странствиях. – Обитатели трех верхних миров для меня недостижимы, я не могу ни позвать их, ни забрать с собой. Ни один шаман красной ветви не может туда дотянуться. Синяя ветвь может – но ее шаманы лишь смотрят. От них мы знаем о молниях третьего мира.

Креж покосился на змею. Она не шевелилась, казалась обрывком тумана, призрачной тенью.

– Существа всех миров, – продолжал Грах, – даже такие, как ты, Креж, рожденные из мыслей, обладают телом. У каждого бьется сердце, кровь течет по жилам. Но не у молний. Они будто слеплены из чистой силы, но все же у них есть форма, речь и разум. Молниями они называют себя сами. И рассказывают друг другу о том, чью душу удалось поймать, в чье тело удалось вонзить зубы.

Виски пронзила боль, и Креж схватился за голову. В костях загудело эхо слов Молнии:

– Не верь! Не ловим! Помогаем, меняем, возвышаем.

Грах тоже услышал: невесело усмехнулся, качнул головой. Но отвечать не стал, продолжил рассказ:

– Долгое время считалось, что они неотделимы от своего мира. Проверить не получалось – ведь третий мир слишком высоко, шаманы не могут никого забрать оттуда. Но мы встречали тех, кого кусали молнии. Один укус позволяет понимать их речь. Второй устанавливает связь – такую же, как связь шамана с духом. Третий запечатывает ее – как шаманское клеймо. Так сколько раз она тебя укусила, Креж?

– Три, – прошептал он.

Нво встрепенулась, но заговорить не посмела. Ее огромные глаза искрились от ужаса.

– Три, – повторил Грах.

Переключил тумблер на пульте, взглянул на длинные шкалы и ряды огоньков, поправил штурвал и заговорил снова:

– Я нашел ее два года назад, возле старой шахты. Тогда бури шли одна за одной – Нво помнит. Излучение зашкаливало, купола не выдерживали, поселенцы оказывались без защиты. Я много ездил, искал выживших. Жаль, Креж, что тебя не было с нами тогда, спасли бы больше людей.

Креж опустил взгляд, сцепил руки замком, чтобы не выдать себя предательской дрожью. Два года назад нижний мир казался кошмарным сном, и, даже рассказывая на уроках о горячей пустыне, Креж старался не погружаться в воспоминания. А теперь сном стал Дворец, даже думать о нем было больно.

– Она пряталась среди камней, – продолжал Грах, – совсем ослабла, умирала. Я и сам растратил почти все силы, смог отдать ей лишь несколько искр. Забрал ее с собой. Тогда я еще не понимал, что это за дух. Догадался, лишь когда оплел ее нитями своей жизни. Она была молчаливой тогда, наша Молния, не благодарила и не проклинала. Но шаман всегда узнает шамана, даже если они из разных миров.

– А потом, – выдохнула Нво, – Тронто…

– Да, – кивнул Грах. – Но сначала мы отправились на Главную Базу – прямо как сейчас. Бури утихли, я мог позволить себе передышку и решил попросить помощи у шаманов синей ветви. Ведь мне этот дух был не нужен, я хотел вернуть ее домой. Говорил ей: «Взлетай, я дам тебе силы, укажу путь, ты сможешь подняться», но она не отвечала. Я не мог понять, она не желает возвращаться домой или просто оглушена невзгодами. Надеялся, что вместе с шаманами синей ветви смогу забросить ее в один из верхних миров, хотя бы в седьмой или в восьмой, а дальше она очнется, продолжит путь сама.

Сердце пропустило удар и заколотилось быстрее. Выходит, шаманы синей ветви, обвешанные приборами мужчины и женщины, способны вернуть духа наверх. Если разузнать про это, найти нужную машину… Но оберег не позволит сбежать. И кто знает, на что способна новая хозяйка, Молния, и что ей на самом деле нужно от своего раба.

– Они согласились помочь, – продолжал Грах. – Мы соединили силы. Я сказал Молнии, что подброшу ее вверх, открою дорогу, и вот тогда она заговорила.

Змея встрепенулась, вздыбилась туманной тенью, распахнула зубастую пасть. И тут же в голове Крежа загремел голос:

– Нельзя, нельзя наверх! Не выполнила! Виновата!

Креж сгорбился, не зная, куда себя деть, как спастись от беззвучных криков. А Грах взглянул на змею и произнес:

– Да, именно так и сказала. Что ж, духи не всегда хотят возвращаться. Верно, Нво?

– Здесь хорошо! – пропела Нво и прижала ладони к груди. – Все хорошие! А дома…

Она не договорила, бессильно уронила руки. Лиловые крылья поникли.

– Вот так я и подумал. – Грах взглянул в окно, вновь выровнял штурвал. – Я решил: не страшно, смогу поддерживать еще одного духа, пусть и бесполезного. Привез Молнию домой. Она целыми днями лежала у очага, почти не шевелилась. А потом укусила Тронто.

Змея выгнулась, обернулась к Крежу. Ее слова теперь не гремели, шелестели чуть слышно:

– Возвысила.

Тронто? Этого имени Креж не знал.

Грах объяснил – словно услышал незаданный вопрос:

– Ты его не застал. Мы заключили договор: Тронто помогает мне, работает со мной четыре года, а взамен я помогаю ему. Он искал редкую руду, в его мире она исчерпалась. Неважно. Тронто всегда был безрассудным и бесстрашным – пока Молния его не укусила. Он стал прятаться от нее, просил у меня защиты, повторял: «У нее страшный голос, заставь ее замолчать». Оставаться рядом им, конечно, было нельзя. И я отпустил Тронто, отдал ему руду и сказал возвращаться домой. Он умчался тут же. Надеюсь, в родном пятом мире к нему вернулась смелость.

Надо было рассказать все после первого укуса, а не прятать следы на запястье и поцарапанный оберег. Может, тогда шаман сжалился бы и отпустил Крежа? Глупая надежда. Грах слишком сильно ненавидит верхний мир и ни за что не пощадит того, кто там родился.

Шаман поднял руку, и золотой поводок взмыл и намотался на подлокотник кресла. Змея забилась, крутанулась на месте и вновь замерла.

– Что ей нужно, Креж? – спросил Грах. – Что она от тебя хочет?

Креж поник, обхватил колени руками. Промолчать? Рассказать? Все без толку. От всего только хуже.

– Она ищет маленькую шаманку, – тихо сказал Креж. – Ту, которая поймала Риза.