Лэйола и Тэйн вышли в коридор. Его обычное невозмутимое, даже надменное выражение лица сменилось тревогой, отчего нервный ком в ее животе сжался еще сильнее.

Нужно доверять Тэйну. Он что-нибудь придумает. Он всегда находит выход.

Лэйола хотела в это верить, но сейчас он выглядел таким же растерянным, как и она сама. Тэйн закрыл дверь в покои королевы, и они остались одни в тихом, тускло освещенном коридоре.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда? – сказал он и взял ее за обе руки.

– Да, – скептически ответила она.

– Я собираюсь сразиться с принцем Йореном. Один.

От потрясения она лишь моргнула, не в силах вымолвить ни слова. Сражаться с принцем-драконом в одиночку?

– Что? Нет, это безумная затея. Мы должны попросить их дать нам другую возможность проявить себя.

– Это единственный способ. Я справлюсь.

– Как ты вообще сможешь его одолеть?

Его низкий смешок отозвался вибрацией у нее в груди.

– Рад слышать, что ты такого высокого мнения обо мне. Я ведь уже убил одного вердрака. Это было легко.

Лэйола вздохнула. Она имела в виду совсем не это.

– Не сомневаюсь, что ты его одолеешь в человеческом обличье. Но в звериной ипостаси он неуязвим. Драконью чешую не пробить оружием.

– Металлическим оружием.

– Ты думаешь, что сможешь достать его своей магией? Или что у них есть оружие, способное на это?

– Готов поставить на это свою жизнь. Здешние стражники носят мечи и копья. Они бы не стали, будь те бесполезны.

– Хорошо, допустим, у них есть меч, способный прорубить драконью чешую. Даже если тебе позволят им воспользоваться, дракон огромен. В смысле их спины были выше деревьев. Его когти будут почти с тебя ростом. Рана от меча для него всего лишь царапина.

– Лэйола, – мягко сказал Тэйн. – Я должен это сделать, иначе нам никогда не добыть скипетр. Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь бегать от своего отца и Матэйкиса. Бегство мне претит. Я ненавижу это. – Он помедлил. – И нам нужно узнать, кто ты на самом деле и почему можешь его освободить.

– Тогда я разделю с тобой эту битву. Раз для соединения артефактов требуются двое, то и в бой мы должны вступить вместе.

Он отвел глаза, и его губы превратились в тонкую, суровую линию.

– Я не желаю, чтобы ты подвергала себя такой опасности.

– Тогда, если биться можно лишь одному, то я сама вызову его на поединок.

Тэйн вскинул голову, его взгляд стал жестким.

– Не смей.

– Теперь ты знаешь, что я чувствую.

– Это не одно и то же.

– Почему?

– Потому что я не вынесу мира без тебя, а ты сумеешь жить дальше без меня.

Слезы застлали ей глаза, и все вокруг поплыло. Что за удар… Неужели он и вправду так низко ценит ее чувства? Даже Варлетт говорила нечто похожее.

– Зачем ты произносишь такие жестокие слова? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

– Ты уже однажды покинула меня. И можешь уйти вновь. Я не говорю, что твоя любовь слабее. Я говорю, что ты сильнее духом. – Он осторожно провел пальцами по ее ключице. – Вся моя жизнь была посвящена тому, чтобы защищать тебя и любить. Если тебя не станет, ради чего мне оставаться в этом мире?

Она стиснула зубы. Такие речи пугали ее.

– Прекрати, – отстранилась Лэйола. Ей отчаянно хотелось влепить ему пощечину. – Ты говоришь так, словно все предрешено, словно ты уже проиграл.

– Я лишь готовлю тебя к худшему. Йорен живет долго, он могуществен и еще не ведал поражений.

Ее нижняя губа предательски дрогнула.

– Если ты погибнешь, то и я умру. Неважно, связывают нас узы или нет.

Отвернувшись, она решительно зашагала к двери кабинета.

– Лэйола, – тихо окликнул ее Тэйн.

Он попытался коснуться ее руки, но она резким движением ее отдернула.

Пусть драконы и внушали ей смертельный ужас, мысль о гибели того, кого она любила больше жизни, страшила куда сильнее. И был лишь один способ положить этому конец. Лэйола распахнула дверь:

– Мы с Тэйном принимаем вызов.

Принц Йорен смерил ее взглядом с головы до ног, а затем повернулся к королеве. Та едва заметно кивнула. Лицо принца озарила широкая ухмылка; казалось, он вот-вот захлопает в ладоши. Было ли это чудовищной ошибкой? Вероятно, но Лэйола не жалела о своем решении.

Лэйола ощутила дуновение, возвестившее о появлении Тэйна, за мгновение до того, как его рука опустилась ей на поясницу. Йорен остановился прямо перед ними.

– Я принимаю ваш вызов, леди Несущая Свет и король Тэйн. Даю вам два дня на подготовку, и никто не осудит вас, если вы передумаете. – Его обычно темно-карие глаза полыхнули желтым, а круглые зрачки вытянулись в узкие щели. – И позаботьтесь о распоряжениях, куда отправить ваши тела, на всякий случай. По крайней мере, это мы вам обеспечим – за проявленную храбрость.

Дверь захлопнулась прямо перед лицом Лэйолы. Тэйн смерил дверь испепеляющим взглядом, а затем перевел это яростное пламя на любимую. Он мог злиться сколько угодно, она не собиралась отступать – ничто из сказанного им не могло заставить ее передумать. Лэйола вскинула подбородок, готовая к любому спору, который он хотел затеять.

Ноздри Тэйна раздулись, и он уже открыл рот, но его прервал Роунан, выскользнувший им навстречу. Тот медленно похлопал в ладоши:

– Смелый ход.

Он издал веселый смешок, приобнял их обоих за плечи и повел по пустому коридору, встав между ними.

– Пойдемте, я подготовлю вас. Если хотите получить хоть какой-то шанс выжить, вам понадобится моя помощь.

Утреннее солнце зависло над горным хребтом, раскрашивая небо в нежные оттенки розового. Лэйола завороженно наблюдала, как палитра небес плавно перетекала от нежно-голубого к лососевому и насыщенному розовому. Широкая голубая река неспешно несла свои воды, тихо журча, а легкий ветерок ласково шелестел в иголках древних, высоких сосен.

Все вокруг казалось прекраснее, когда угроза жизни таилась за каждым углом. Впрочем, она отказывалась умирать через два дня. У нее оставалось еще слишком много дел. Даже если судьба попытается сдать ей такие карты, она вытащит туза из рукава и даст бой. Этот драконий принц понятия не имел, с кем связался. И у Лэйолы было чувство, что они видели лишь росток силы Тэйна, из которого мог бы вырасти могучий дуб. Подобно ей, он не полагался на свою магию, не прибегая к ней без крайней необходимости. Что случится, если он полностью отдастся ей? А теперь, когда она будет сражаться рядом с ним, он сделает все, чтобы победить. Когда на кону стояла лишь его собственная жизнь, он, казалось, допускал смерть как один из исходов.

Принц Роунан выдал им огнеупорные доспехи бронзового цвета, что мерцали в лучах солнца. Лэйола провела пальцами по пластинам размером с монету, безупречно подогнанным друг к другу, – это была настоящая драконья чешуя. Броня оказалась на удивление гибкой для своей тяжести. Она скрывала тело Лэйолы от шеи до щиколоток и, должно быть, добавляла килограммов десять к ее собственному весу. Тэйн затянул одну из пряжек на ее левом боку, дернув сильнее, чем требовалось.

Лэйола закатила глаза:

– Гневайся, сколько душе угодно. Ничего это не изменит.

– Непременно буду. Спасибо, что разрешила, – проговорил он, с той же грубостью затягивая следующую пряжку, словно седлал норовистую кобылу.

– Я тебе не лошадь.

– Еще бы. Лошадь проявила бы больше смирения. – Он отступил, смерив ее испепеляющим взглядом. – Теперь мне придется не только сразиться с драконом, но и позаботиться о том, чтобы уберечь твою жизнь.

– Ты с первой нашей встречи знал, что я не из тех, кто склоняет голову по первому приказу. – Когда Тэйн вновь потянулся к ремню на ее боку, она резким шлепком отбила его руку. – Не нужно меня беречь. Исполняй свой долг, а я исполню свой. – С этими словами Лэйола сама принялась яростно затягивать пряжки. – Быть может, это мне еще придется спасать твою самонадеянную задницу.

Принц Роунан стоял рядом с Пайпер, скрестив руки на груди.

– Они всегда такие?

– В доброй половине случаев, – ответила Пайпер, уперев руку в бедро. – Но сейчас еще не так плохо, как бывало прежде. Раньше у них случались поистине грандиозные размолвки. Однажды она даже пыталась заколоть его во сне.

Принц Роунан рассмеялся и хлопнул себя по бедру:

– О, это восхитительно!

Тэйн размял плечи и покрутил шеей:

– Я бы и без тебя выбрался из той клетки, знаешь ли. Цепи уже почти поддались.

О, так теперь он решил припомнить, что случилось в Ньюардене? Если бы Лэйола, Пайпер и Фэннан не пришли ему на выручку, его бы замучили до смерти.

– Твое самомнение поражает. – Лэйола вскинула меч. – А я-то полагала, ты благодарен, что мы пришли за тобой.

– Я благодарен. И уже говорил это. Я лишь утверждаю, что освободился бы и сам. – Он описал обоими клинками восьмерки в воздухе перед собой. – И не только меня одного из нас двоих приходилось спасать. Если уж вести счет, то у меня есть пара зарубок напротив твоего имени, дорогая.

Лэйола изогнула бровь:

– Неужели? Может, вспомним о сиренах?

– А как насчет того, – вмешалась Пайпер, вставая между ними, – чтобы вы работали сообща, а не пытались доказать, кто кого спас больше раз? И, ради Создателя, прекратите спорить. У вас два дня на подготовку к битве с драконьим принцем.

Роунан скрестил руки на своей широкой груди:

– Ваши жизни зависят от того, сможете ли вы действовать вместе.

– А почему ты вообще нам помогаешь? – спросила Лэйола. – Если мы победим, твой брат погибнет.

Роунан цокнул языком:

– О, милое дитя, они никогда не позволят тебе убить Йорена. Одолеть его – возможно, но не слишком на это рассчитывай. И остерегайся других преград.

Других преград? Каких еще? И разве это честно?

– Мы не можем его убить, а он нас может? – протянул Тэйн. – И если для победы ему нужно жульничать, он не должен быть Хранителем скипетра.

– Вы на нашей земле. И должны играть по нашим правилам. Никто не говорил, что будет честно. Никто не заставляет вас с ним биться. Выбор за вами. – Роунан безразлично разглядывал свои пальцы.

Пайпер с сомнением посмотрела на него:

– А тебе какая с этого выгода? В тебе совсем нет верности своей семье? Или твои родители попросили тебя помочь с их подготовкой?

– Эльфы такие недоверчивые, – Роунан повел плечом. – Послушайте, мне более чем любопытно исследовать иные миры. Если легенды не лгут и вы двое сможете вернуть нас в наш родной мир, я готов помочь вам в этом. А если нет… что ж, тогда мы посмотрим, как вас выпотрошат на арене.

Роунан взмахнул рукой, и из воздуха возникли два меча, застыв рядом с ним. Своей магией он направил их к Лэйоле и Тэйну.

– Мы даем всем состязающимся хотя бы призрачный шанс, позволяя пользоваться нашим оружием. Оно вам понадобится. Ваши клинки сломаются о драконью чешую. И даже если Йорен не примет свой звериный облик, то все равно будет защищен чешуйчатой броней.

– Любопытно, – спросила Лэйола, убирая свой меч в ножны и принимая предложенный. Рукоять его, разумеется, была из золота, с алым самоцветом в навершии, а широкое лезвие – из сияющего серебра. – Если бы это зависело от тебя, ты бы заставил нас биться с твоим братом за скипетр?

– Все бьются с моим братом за скипетр. Таков обычай.

Не говоря ни слова, Тэйн сделал выпад в сторону Лэйолы. Она мгновенно вскинула свой новый клинок, отражая атаку. Звон металла гулким эхом прокатился по поляне. Тэйн пока не сменил оружие, очевидно, опасаясь случайно ранить ее. Ведь драконьи клинки были способны рассечь даже самую крепкую броню.

– Мы слишком давно не мерились силой, – усмехнулся он и нанес хлесткий удар ей по левому плечу. Меч отскочил, но удар вышел ощутимым, и Лэйола сдержала гримасу боли. – Потеряла сноровку? – поддел ее Тэйн, сокращая расстояние.

– О, ты сам напросился на хорошую трепку.

Лэйола метнула острие к его бедру, но он с легкостью парировал удар.

– Не искушай меня столь приятной перспективой.

Их мечи скрещивались снова и снова в быстрой череде выпадов.

– Продолжай в том же духе, негодник, и посмотрим, что из этого выйдет.

– Угрожаешь меня прикончить? О, как мне это нравится. – Тэйн парировал ее удар и каким-то образом успел обхватить ее сзади, крепко прижимая к себе. Приставив меч к ее горлу, он заставил ее поднять подбородок. – Сегодня ночью, когда твои прелестные бедра будут обнимать меня, – промурлыкал он, – я хочу, чтобы ты была такой же дерзкой, как сейчас. Не нужно стесняться.

Лэйола с трудом сглотнула, когда по ее телу разлился жар. Она ткнула Тэйна локтем в живот и, оттолкнув его руку, вывернулась из хватки. Теперь острие ее клинка было у его горла, и она теснила его, заставив прижаться спиной к дереву. Он ухмыльнулся, явно наслаждаясь происходящим. Она не могла поверить, что так долго сопротивлялась его обаянию.

– И ты столь уверен, что этой ночью я буду твоей?

– Ты обворожительна, когда грозишь мне. Моя прекрасная, чарующая нареченная.

Лэйола опустила меч, но хватку не ослабила.

– Не уверена, что простила тебе слова о том, будто я смогла бы просто уйти и легко пережить твою гибель.

Клинки вновь сошлись со звоном, но теперь в их движениях не было прежней ярости. Как же отрадно было снова ощутить в руке тяжесть меча, почувствовать слаженную работу всего тела. Ей нравилось приятное жжение в мышцах, давно позабывших о настоящей нагрузке.

– Прости меня. Хочешь, я встану на колени? Ты единственная, перед кем я когда-либо их преклонял.

Удары Тэйна стали сильнее и быстрее. Он заставил ее отступить, шаг за шагом тесня к старому дереву, пока ее спина не коснулась шершавой коры. Он прижал ее своим клинком, плашмя опустив холодную сталь ей на грудь. Создатель, она одновременно любила и ненавидела его мастерство – этот дар владения мечом был в нем так же естественен, как и способность к исцелению.

– Я начну с поцелуев твоих бедер, сперва с внешней стороны, а затем скользну к нежной коже внутренней. Когда ты содрогнешься от удовольствия, я поднимусь чуть выше, пока не услышу твой сперва тихий стон. – Ее грудь быстро вздымалась, дыхание сбилось. От поединка или от его соблазнительных речей, Лэйола не могла сказать наверняка. Тэйн наклонился и коснулся губами линии ее челюсти. – М-м, как же ты хорошо пахнешь, когда возбуждена.

– Тэйн, они же могут нас услышать, – прошептала она.

Ее щеки пылали, а взгляд метнулся к Пайпер и принцу Роунану, которые, к счастью, были увлечены друг другом куда больше, чем ими.

– А мне, по-твоему, есть до этого дело? – спросил он и поцеловал ее в щеку. – Теперь, если хочешь услышать остальное, тебе придется пробиться сквозь мою защиту и нанести удар в уязвимое место. Царапина на предплечье не в счет.

– Когда я пробьюсь сквозь твою защиту, ты покажешь мне остальное.

Она провела ладонью вверх по его груди, а затем оттолкнула его.

Его ответная усмешка согрела ее до глубины души.

– Хорошо, Несущая Свет. Посмотрим, на что ты способна. И не сочти за хвастовство, но с четырнадцати лет никто не наносил мне в спарринге удар, который можно было бы счесть решающим. Впрочем, за старания я, возможно, все же вручу тебе утешительный приз.

Рассмеявшись, Лэйола обошла его:

– Похоже, ты забыл, сколько раз я приставляла клинок к твоему горлу, Атаэль.

– Это случалось лишь тогда, когда я это позволял.

Лэйола изогнула бровь:

– Ты все еще стоишь на том, что несколько месяцев назад сам впустил меня в свои покои?

– О да, – сказал он. – Ты заинтриговала меня тогда, а сейчас – еще больше. Я даже слышал стук твоего сердца с другого конца комнаты.

Лэйола недоверчиво покачала головой и со свистом рассекла воздух клинком. Тот с треском столкнулся с левым мечом Тэйна.

– Моя возлюбленная входит в раж. Должно быть, ты и впрямь хочешь узнать, что еще я намерен с тобой сделать.

Лязг, лязг, лязг – их мечи снова и снова сталкивались друг с другом. Вскоре на лбу Лэйолы выступили бисеринки пота. Они кружили в танце, нанося и отражая удары. Но ведь правил никто не устанавливал, верно? Она позволила зудящей силе волной прокатиться по телу, и ее волшебная черная лоза змеей поползла вверх по лодыжке Тэйна. Он шагнул, но тут же посмотрел вниз, когда она добралась до его бедра. Лэйола улыбнулась, и еще одна лоза обвила другую его ногу, надежно пригвоздив его к месту. Взмахом руки она опутала его запястья и стянула их вместе. Он улыбнулся, качая головой, и опустил руки. Оба его меча воткнулись в землю. Лэйола неспешно подошла ближе и приставила острие своего клинка к его сердцу.

– Это решающий удар?

Он тяжело дышал, когда ответил:

– Я сдаюсь.

Стоявший в стороне Роунан захлопал в ладоши:

– Браво. Похоже, в фехтовании моему брату не сравниться с тобой. А потому я уверен, что он довольно быстро примет облик дракона. Советую не церемониться.

Лэйола слышала его, но все ее внимание было приковано к Тэйну и его полному первобытного желания взгляду, устремленному на нее. Не будь у них зрителей, он бы раздел ее прямо здесь и сейчас. Она была в этом уверена. Она просунула свой клинок между запястьями Тэйна и освободила его от волшебных лоз.

Тэйн легко высвободился из тех, что обвивали его ноги, обнял ее за талию и притянул к своей груди. Он провел кончиками пальцев по ее губам, словно завороженный ими.

Не глядя на Роунана, он сказал:

– Мы сделаем перерыв в спарринге.