Указав на трех эльфов, Роунан сказал: – Познакомься с моими новыми друзьями, Йорен. – Это Верховный Король Тэйн из Палэйнора, его невеста Лэйола Несущая Свет и моя прекрасная спутница, Пайпер Огненное Сердце.

Принц Йорен слегка склонил голову.

– Приветствую вас. Давно мы не принимали в своих чертогах Высших эльфов. Надеюсь, наш двор оказал вам достойный прием.

– Более чем, – ответил Тэйн. – Ваш дворец поражает воображение, а подобного пира я не видел уже многие годы. Осмелюсь заметить, Высшим эльфам стоит поучиться вашей изобретательности.

Принц Йорен улыбнулся:

– Надеюсь, вы простите нашу первоначальную реакцию. Мы нечасто пускаем в город чужаков, особенно Высших эльфов. – Его золотистые глаза скользнули по Лэйоле, задержались на метке лилии на ее руке, а затем он бегло осмотрел Пайпер. – Из-за проклятия, что лежит на ваших землях. Сами понимаете.

– Понимаю, – сказал Тэйн. – И я благодарен за ваше гостеприимство. Знай я, что сегодня день рождения королевы, мы бы не явились без приглашения.

Роунан пренебрежительно махнул рукой:

– Ей уже больше тысячи лет.

Принц Йорен впился в него стальным взглядом:

– Мать желает говорить с тобой. Надеюсь, ты приготовил для нее подарок.

На лице Роунана расцвела змеиная улыбка.

– Они и есть мой подарок. Весь двор только их и обсуждает. Посмотри, все взгляды прикованы к нам. Мама обожает внимание. Каждый подумает, что это она пригласила их на свой праздник.

Тэйн оглянулся через плечо. Почти все присутствующие уставились на них, словно дети на новую игрушку. В одних взглядах читалось вожделение, в других – любопытство, а некоторые смотрели так, будто готовы вот-вот обратиться в зверя и напасть. Близняшки, которых он видел ранее, посылали ему улыбки, кокетливо играя с прядями своих волос и облизывая губы. Многие мужчины разглядывали Лэйолу и Пайпер с таким голодом, что у Тэйна волосы на затылке встали дыбом. Вердраки, в отличие от эльфов, не обладали врожденной, безупречной красотой. Своим разнообразием черт они напоминали людей: среди них встречались и красавцы, и дурнушки, но большинство не выделялось ни тем, ни другим. У одного был слишком большой нос, у другого – близко посаженные глаза, у третьего – скошенный подбородок или неровные зубы. Оба принца, однако, были по-своему привлекательны. Тэйн предположил, что их мать, должно быть, в свое время была избрана за ее красоту.

Внезапно музыка умолкла. Гости в центре зала почтительно расступились, образуя живой коридор. Вперед выступили король и королева. На иссиня-черных волосах монарха покоилась золотая корона высотой в добрый локоть, а темно-синяя мантия влачилась по полу тяжелым шлейфом. Ворот и полы его одеяния были оторочены белым мехом. Принц Йорен был точной копией отца: тот же бронзовый оттенок кожи и волосы цвета воронова крыла. Королева же сияла белизной кожи, подобной молоку, а ее густые серебристо-белокурые волосы волнами струились до самого пола. Алое, словно рубин, платье облегало ее совершенный стан, а шлейф тянулся следом не меньше чем на метр. Корона на ее голове не уступала в высоте королевской и вся горела блеском бесчисленных рубинов. Тэйн лишь убедился в своей догадке: она была самой прекрасной драконицей из всех собравшихся.

Герольд трижды ударил своим посохом о мерцающий мраморный пол:

– Король и королева!

Все присутствующие, кроме принцев, опустились на одно колено. Лэйола с изумлением взглянула на Тэйна. Он едва заметно покачал головой и, взяв ее ладонь, ободряюще сжал пальцы. Он не преклонял колен перед монархами, будь то павший король или правящий, а значит, и она не станет.

По залу пронесся тихий ропот:

– Они не преклонили колен?

– Какое неуважение…

– Кто они такие?

Тэйн глубоко вдохнул, расправил плечи и высоко вскинул подбородок. Король и королева драконов проскользнули мимо, не удостоив их даже взглядом. Роунан толкнул Тэйна плечом:

– То, что у тебя между ног, должно быть, немалых размеров.

Тэйн усмехнулся:

– На самом деле, довольно маленькое. Даже крошечное.

Тихо рассмеявшись, Роунан покачал головой:

– Не думал, что ты шутник. Но будем надеяться, матушка не откусит тебе за это голову. У нее нрав горячее солнца, как и у многих драконов, хотя при эльфийских гостях все будут вести себя наилучшим образом.

Король и королева Драконнаны заняли свои места. Музыка заиграла вновь, и все поднялись, вернувшись к прежним беседам. Суровый взгляд короля Дрейка остановился на Тэйне, и он наклонился через массивный золотой подлокотник к своей жене. Она обратила на него и Лэйолу свои ледяные глаза, а затем отвернулась, словно они не стоили ее внимания.

– Почему бы вам двоим не выпить вина? – сказал принц Йорен и указал на ближний золотой фонтан, из которого струилась розовая жидкость. – И оценить угощения.

– С удовольствием, благодарю, – ответила Лэйола и, взяв Тэйна за руку, повела его к столу, что ломился от мясных яств.

Здесь были целые кабаны, одни искусно зажаренные, другие – сырые, с вырезанными из них кусками, отчего у Тэйна слегка помутилось в желудке. Была тут и оленина, и кролики на вертелах, и целиком запеченные фазаны с курами. Изысканные закуски и сладкие десерты оставались почти незамеченными на фоне этого изобилия.

Тэйн взглянул на Пайпер. Та медленно покачала головой, затем похлопала Роунана по руке и продолжила беседу с принцем. Значит, у нее тоже не было новых сведений. Похоже, им предстояла нелегкая работа.

– Есть идеи? – спросила Лэйола и опрокинула в себя полный бокал вина.

Тэйн, проводив бокал взглядом, изогнул бровь:

– Так мучит жажда?

– Немного, – ответила она с усталостью в голосе. – Роунан уже угощал меня. Ты пробовал? Это вино не уступает калладирскому. Да и, по правде говоря, все это сборище заставляет меня нервничать.

– Что ж, попридержи коней. Прошу тебя. У меня чувство, что они только и ждут, чтобы мы напились.

– С чего бы?

– Просто доверься мне в этом.

Лэйола посмотрела на кружащуюся в бокале розоватую жидкость.

– Этот будет последним.

– Сейчас нам нужно соответствовать той роли, какую они для нас приготовили. Будь мила, больше улыбайся. Нельзя давать им лишний повод для подозрений, они и так уже нас насквозь видят. Я разозлил их, когда не поклонился.

Лэйола начала напевать в такт музыке, наблюдая за танцующими. Нахмурившись, он легонько коснулся ее щеки, привлекая внимание.

– Они не должны знать, что мы охотимся за скипетром.

– Я помню. Не волнуйся.

Тэйн улыбнулся:

– Ты выглядишь ошеломительно. Не могу отвести взгляд.

– Перестань, – хихикнула она, толкнув его плечом. – Ты пытаешься заставить меня покраснеть.

– Если бы я хотел, чтобы ты покраснела, – сказал он, скользя пальцами по ее руке, – я бы рассказал тебе о своем сне на днях, – он наклонился ближе, – и о звуках, что ты издавала. Не могу выбросить их из головы. Словно навязчивая мелодия, что звучит вновь и вновь.

Легкий румянец тронул ее щеки, и Лэйола чуть вздернула подбородок:

– Не обольщайся. Это все вино, от него мне стало немного жарко.

Тэйн рассмеялся и, обняв ее за талию, притянул к себе:

– Полагаю, сегодня у нас наконец будет отдельная комната?

Она лукаво улыбнулась:

– Я уже позаботилась об этом.

От толпы отделилась группа из семи вердраков – три женщины и четверо мужчин – и окружила их. Тэйн придвинулся к Лэйоле, властно положив руку ей на поясницу. Один из мужчин, совсем юный, на вид не старше лет двадцати, не мог оторвать взгляда от нее. Тэйн его не винил. На одной из дам сверкало ожерелье из пяти изумрудов с таким множеством бриллиантов, что походило на перевернутую диадему.

Она улыбнулась и заговорила первой:

– Как вам здесь? Нравится?

За этим вопросом тут же последовал шквал других от остальных:

– Сколько вам лет?

– Вы когда-нибудь видели драконов?

– Каково это – сражаться с бледными в Палэйноре?

Лэйола с улыбкой кивала и пила вино. На большинство вопросов отвечал Тэйн. Он знал, что она не любит общаться с незнакомцами в подобной обстановке. Последний вопрос оказался куда глубже и сложнее прочих, и Тэйн постарался ответить на него как можно мягче, насколько это позволяли обстоятельства.

Музыка сменилась, зазвучала более быстрая мелодия, и тот самый вердрак, что не сводил глаз с Лэйолы, протянул ей руку в белой перчатке:

– О, моя любимая песня. Не возражаете, если я похищу вашу прекрасную нареченную на один танец? Обещаю, я сразу же ее верну.

Тэйн не винил его в том, что юнец был очарован Лэйолой. Но то, что он не отрывал от нее взгляд с той самой минуты, как подошел, действовало ему на нервы. Тэйн стиснул зубы, пытаясь не выглядеть ревнивым собственником, хотя именно им и был.

– А что скажет сама дама?

Если бы этот прием не требовал от него безупречных придворных манер, он бы давно велел наглецу убираться прочь.

Лэйола поставила пустой бокал на ближайший столик.

– Почему бы и нет, – пожала она плечами, и вердрак тут же взял ее за руку.

Тэйн следил, чтобы тот вел ее в танце как подобает. Одна его рука лежала высоко на ее талии, другая сжимала ее ладонь. Расстояние между ними было… достаточным.

– Не желаете ли потанцевать с нами, принц Тэйн?

Голос заставил его обернуться. Перед ним стояли сестры-близнецы с волосами цвета инея.

– Э-э… – протянул он, неловко потянув воротник своего жилета. – С обеими?

– По очереди, разумеется, – с легкой улыбкой ответила та, что была слева.

– И начну я, – твердо добавила вторая.

– Что ж. – Тэйн учтиво склонил голову, принял протянутую руку и повел свою новую партнершу к остальным танцующим.

Лэйола через плечо своего кавалера бросила на них мимолетный взгляд и картинно закатила глаза. Тэйн с трудом подавил усмешку. Он осторожно опустил ладонь на тонкую талию девушки, затянутую в шелк, и повел ее в такт музыке. Та без промедления подалась вперед, сократив расстояние между ними до минимума. Смутившись, Тэйн кашлянул, отступил на полшага и закружил ее в танце.

– Простите, я не знаю вашего имени.

– Я Девлин, а мою сестру зовут Дестини. Мы двоюродные сестры принца Роунана по линии его матери и прибыли сюда вместе с вашими спутниками.

– Ах, я так и подумал, что вы похожи на королеву. И благодарю вас за помощь.

– Когда же ваша свадьба?

– Мы еще не назначили дату, – ответил Тэйн.

К сожалению.

Девлин вскинула подбородок:

– Ваша спутница очень мила, и Роунан говорит, что она маг, не говоря уже о том, что хороша собой. Вам стоит жениться на ней, пока она не ускользнула. – Ее язык скользнул по нижней губе. – Вы… не решаетесь связать себя узами? Полагаю, как будущий король, вы весьма разборчивы в выборе своей нареченной.

Тэйн вздохнул. Ему совершенно не хотелось ставить на место кузину королевы, но, похоже, к тому все и шло.

– Нет, я не колеблюсь. В моих землях идет война – все непросто.

– Знаете, помолвка – это еще не брак. – Она переместила руку с его плеча ему на грудь. – Еще есть время… поиграть.

Тэйн опустил руки по швам и склонил голову:

– Благодарю за танец, Девлин.

Он отвернулся, чтобы найти Лэйолу. Какая ошибка. Следовало наплевать на все приличия и оставаться вместе.

– Надеюсь, я вас не обидела. – Девлин шагнула к нему. – Просто вы так… прекрасны. – Она опустила взгляд на свои нервно сжатые пальцы. – В вас есть нечто особенное.

Не зная, что сказать, Тэйн продолжал искать Лэйолу среди пар, все еще кружившихся в танце. Он заметил того, кто пригласил ее, но Лэйолы рядом с ним уже не было. Тэйн окинул взглядом столы с угощениями, где они стояли раньше, – ее не оказалось и там. Лейф, Фэннан и Пайпер танцевали со своими партнерами, а значит, она была одна.

Он с подозрением повернулся к Девлин. Неужели это было уловкой, чтобы их разлучить?

– Она вон там, – сказала Девлин, кивнув в сторону тронов.

Наконец Тэйн заметил Лэйолу: она стояла в стороне и беседовала с принцем Йореном. Создатель, каким же мнительным он был.

– Спасибо, – сказал Тэйн и поспешил через зал.

Подойдя к Лэйоле, он наклонился к ее уху:

– Ты в порядке?

– Да. А что?

– Я на миг потерял тебя из виду.

– О. – Она улыбнулась и погладила его руку. – Я просто говорила с принцем Йореном о музыке. Этой песне восемьсот лет. Поразительно.

Она хихикнула так, как делала всегда, когда выпивала лишнего. Нервозность, не отпускавшая Тэйна весь день, усилилась.

Принц Йорен кивнул, взял с подноса слуги бокал вина и протянул его Лэйоле. Тэйн сжал кулаки, с трудом подавляя желание вырвать у нее бокал.

– Это музыка, сочиненная моим отцом для матери в качестве свадебного подарка. – Его взгляд метнулся к королеве, которая все так же неподвижно сидела на своем троне, держа за руку короля, но впервые за вечер улыбнулась. – Теперь ее играют только в день ее рождения.

– Как мило. Можем ли мы надеяться на аудиенцию?

Тэйн и не заметил, как пролетело время, но солнце уже уступило место луне. Зажглись огромные факелы на стенах, а над головами, паря в воздухе, закачались свечи, наполняя зал легким дымком и теплым светом. Удивительно, что с них не капал воск. Золотые фонтаны с вином заметно оскудели, а на столах с яствами остались лишь крохи.

– Похоже на то, – ответил принц Йорен.

Тэйн повернулся к королеве, которая пальцами поманила его к себе.

– Не беспокойтесь. Я присмотрю за вашей невестой, – сказал принц Йорен и повернулся к Лэйоле. – Как вам вино?

Лэйола улыбнулась:

– Превосходное.

Тэйн глубоко вздохнул и снова стиснул зубы. Они пытались ее опоить. Вино развязывает языки, но он не мог пренебречь зовом королевы. Поборов внутреннее сопротивление, он оставил Лэйолу. Сделав несколько широких шагов, остановился у подножия королевского помоста в ожидании, когда к нему обратятся.

Король Дрейк склонил голову:

– Добро пожаловать ко двору драконов.

– Приветствую, юный принц. – Светлые глаза королевы скользнули по нему. Она поднялась с трона и сошла по ступеням. – Я – королева Нировия.

Тэйн ощетинился от этого обращения к нему как к ребенку.

– Королева, – Тэйн чуть качнул подбородком.

Она изогнула тонкую бровь:

– Вы не кланяетесь?

– Это не дерзость, как Верховный Король Высших эльфов я никому не кланяюсь.

Изгиб ее брови и опущенные уголки губ говорили, что она не впечатлена.

– Король? Я не знала, что ваш отец мертв.

– Он не мертв.

Она оглянулась через плечо на короля Дрейка. Уголок его рта скривился в усмешке, и он сказал:

– Значит, слухи правдивы. Среди эльфийских правителей разлад. Занятно.

– Я хотел бы представить вам мою нареченную, Лэйолу Несущую Свет.

Тэйн бросил взгляд в ее сторону. Она все еще стояла рядом с принцем Йореном и чему-то смеялась, но за музыкой и гулом голосов он не мог ничего расслышать.

Лицо королевы расплылось в улыбке.

– Ах да. Украденная невеста.

Украденная невеста? Откуда драконам было столько о них известно? Неужели Варлетт нашептывала на ухо королеве Нировии? Он быстро окинул взглядом зал, чтобы убедиться, что та не пряталась где-нибудь в углу, выжидая удобного момента для удара. Если она и была здесь, то не показывалась открыто. Впрочем, он сомневался, что она могла бы прилететь сюда так скоро.

Воздух наполнился меланхоличными переливами флейт и струнных – их тихий зов манил гостей в центр зала для танца.

Королева Нировия протянула Тэйну руку:

– Пригласите меня на танец, Тэйн.

– Король Тэйн, – с обезоруживающей улыбкой поправил он, бережно принимая ее пальцы в свои. – Не удостоите ли меня танцем, королева Нировия?

– Как любезно с вашей стороны.

Многие взгляды обратились к ним, и танцующие расступились, освобождая круг, когда они вышли в центр зала. Тэйн положил одну руку ей на бедро, а другую взял в свою.

– Что привело вас к моему двору, король Тэйн?

– Я подумал, что пришло время возродить давнюю дружбу между драконами и эльфами. Старые предания гласят, что когда-то мы были дружны.

Тэйн не знал, правда это или нет. Все, что ему доводилось слышать о драконах, говорило об их безжалостности и смертоносной силе, но попытаться стоило.

Нировия улыбнулась приторно-сладкой улыбкой:

– Ах, и что же вы можете предложить в этой новой возможной дружбе?

– Союз с эльфами, в том числе торговый.

Ему нужно было чем-то подкрепить предложение, найти причину, по которой все могло измениться спустя тысячу лет. Что-то, что могло бы затронуть струны ее души, сделать все более личным.

– Моя нареченная – маг, одна из последних в своем роде.

– А вы – потомок бога. И что с того?

– Мы могли бы помочь друг другу. Вам не нужно вечно оставаться в горах.

– Нам нравятся наши горы.

– Неужели у эльфов нет ничего, чего бы вы хотели? У нас есть золото.

Тэйн улыбнулся, произнося это. Судя по переполненным вазам с золотыми монетами и драгоценными камнями, они любили сокровища.

– У нас тоже.

– Буду честен.

Он на мгновение поджал губы, обдумывая единственный оставшийся у него довод.

– Я здесь по личным причинам. И хочу, чтобы дева, которую я люблю, перестала быть добычей, – сказал Тэйн. – Я хочу жениться на ней, растить с ней детей и жить в мире.

Если Нировия согласится помочь, быть может, он сможет просто попросить у нее скипетр. Каждое его слово было правдой. Как бы сильно он ни желал безопасности для Палэйнора, окончания войны и прекращения обращений эльфов в бледных, Лэйола все изменила. Она была истинной причиной, почему Тэйн находился здесь.

Она мгновение смотрела на него, и в свете факелов ее глаза заблестели. Королева чуть крепче сжала его плечо, но тут же отвела взгляд, и он понял ее решение еще до того, как она заговорила.

– Поверьте, я искренне вам сочувствую и знаю об угрозе, нависшей над вашей нареченной. Тем не менее мы вынуждены отказать вам в союзе и торговле. Цена этого союза для нас слишком высока. – Она мягко высвободилась из его объятий. – Мы предлагаем вам наше гостеприимство. Укройтесь здесь от войны, проведите это время со своей возлюбленной в полной безопасности. Но альянс между драконами и эльфами невозможен. Мы не можем поставить под угрозу проклятия свой народ, чтобы вступить в вашу войну.

На этом Нировия вскинула подбородок и удалилась, а за ней растянулся шлейф алого платья.

Тэйн вздохнул, оставшись один посреди танцевального зала. Что ж, им предстояло пойти трудным путем.

Нужно было найти Лэйолу, пока принц Йорен не вынудил ее сказать что-то, о чем все могли бы пожалеть. А она могла ляпнуть что угодно, ведь язык у нее был как у солдата на передовой, а не как у леди. Тэйн зашагал через зал и обнаружил, что ее нигде нет. Принца Йорена тоже не оказалось поблизости. Тэйн заметил его на танцполе с высокой женщиной в бриллиантовой тиаре.

Но где же была Лэйола? Он медленно обернулся, и чем дольше искал ее и не находил, тем быстрее колотилось его сердце. В дальнем углу, отчасти скрытые тенью, трое мужчин загородили кому-то путь – кому-то в серебристо-голубом платье. Тэйн выругался себе под нос и, активно работая плечами, ринулся через толпу.

Когда он услышал ее слова: «Не трогай меня!» – то двинулся вперед, подобно тени, что поглощает землю на закате. Затем впился пальцами в плечо вердрака, стоявшего посередине, и рванул его назад, опрокинув на пол. Тот, что был справа, отпустил запястье Лэйолы и тут же завел руки за спину в тщетной попытке скрыть содеянное. В следующий миг Тэйн в ярости вскинул руку, схватил его за глотку и швырнул к стене.

– Ты посмел тронуть не ту женщину.

Он снова ударил голову обидчика о камень, и тот треснул под силой удара.

– Прости, – прохрипел тот.

– Эй, отвали, – раздался за его спиной низкий голос. – Ты пришел на нашу вечеринку, эльф. И бросил свою спутницу одну. По нашим правилам, это честная игра.

Внутри Тэйна вспыхнула ярость – словно молния, ударившая в сухую траву. Он отшвырнул одного из обидчиков и обернулся к остальным с полным ярости взглядом. Но, прежде чем он успел что-либо предпринять, Лэйола выплеснула наглецу в лицо полный бокал вина.

– Ублюдок. Я вам не игрушка.

Вердрак в ответ наотмашь ударил Лэйолу по лицу, отбросив ее к стене. В ушах Тэйна загремел гулкий стук его собственного сердца. С рычанием он шагнул вперед и вонзил руку прямо в грудь дракона, сквозь плоть и кости, сжав нечто мягкое, теплое и круглое. Кожа противника на секунду покрылась блестящей серебряной чешуей, которая могла бы его спасти, но тут же вновь обратилась в мягкую плоть.

– Слишком поздно, дракон.

Сердце оборотня с мокрым шлепком упало на пол, однако никто не издал ни звука. Многие в зале лишь наблюдали и перешептывались и, к удивлению, Тэйна, продолжали потягивать вино и наслаждаться беседами. Лишь его Вороны осторожно двинулись к нему.

Стражники, чьи тела покрывала чешуя, бросились к ним и сомкнули полукруг. Тэйн встал перед Лэйолой, напрягшись и сжав кулаки, пока волна за волной по телу прокатывалось неприятное ощущение – его магия рвалась на свободу. У него не было ни мечей, ни стрел, но они ему не требовались.

– Посмеете тронуть мою нареченную, моих подданных или меня – и больше не увидите рассвета.

Полдюжины стражников неуверенно и растерянно переглянулись. И было отчего.

Принц Роунан протиснулся между двумя стражниками.

– Должен признать, Верховный Король, – сказал он, едва взглянув на мертвого вердрака на полу, – вы умеете оживить вечеринку.

Грудь Тэйна тяжело вздымалась. Он стиснул челюсти в ожидании того, что предпримет принц драконов. Роунан небрежно поправил рукав камзола и махнул страже.

– Займитесь чем-нибудь полезным и уберите отсюда труп. Ведете себя так, будто подобного никогда не случалось. – Он повернулся и громко обратился к залу: – Король эльфов только что установил новый порядок. Советую держаться подальше от него, его свиты и особенно от его спутницы. – Роунан бросил взгляд на Тэйна и усмехнулся: – Похоже, нас ждут весьма занимательные дни.

Испытав облегчение оттого, что ему не придется сражаться с целым залом вердраков, Тэйн вытер окровавленную руку о свой камзол, затем повернулся и подхватил Лэйолу на руки. Она прижимала ладонь к покрасневшей, уже опухшей щеке и склонила голову ему на плечо. В менее жестоком мире Тэйн, возможно, стал бы святым, но этому миру требовалось чудовище.