Перед ними, словно исполинский страж, высилась стена из гладкого бело-серого камня. Она была так высока, что Лэйоле пришлось прищуриться, чтобы разглядеть ее вершину. Ветер шелестел в густых соснах окрестного леса, за спиной журчала река, но из-за стены не доносилось ни звуков цивилизации, ни гомона, ни даже городских запахов. Туда ли они попали? Порталы прежде не ошибались, значит, должно быть, именно здесь и обитал король драконов… или когда-то так было.

– Как же здесь тихо, – проговорила Пайпер, уперев руку в бедро. – Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что по ту сторону никого нет.

– Может, они выжидают, пока проголодаются, – с ухмылкой сказал Фэннан.

Лейф и Сигфрид тут же метнули в него по сосновой шишке, угодив прямо в лицо и в грудь. Из мешка на спине Фантома, где она пряталась с тех самых пор, как они прошли через портал и простились с тетей Эвалин, донесся пронзительный визг Тифапайн.

– Неудачная шутка?

– Да, поскольку я вполне серьезно опасаюсь быть съеденным, – ответил Лейф. – Бабкины рассказы о сиренах оказались правдой. Она говорила, что драконы обожают лакомиться эльфами и ковыряют в зубах нашими костями.

Лэйола куталась в рубашку с длинными рукавами, но даже легкая прохлада не могла скрыть, сколь удивительно тепло было в этой части Седеракских гор. Воздух, густо напоенный смолистыми ароматами елей, сосен и пихт, казался первозданным и чистым. Далекие пики белели снежными шапками, но здесь, в долине, легкий ветерок колыхал зеленые травы и россыпи полевых цветов.

– Не похоже, чтобы туда было легко войти, – сказал Фэннан, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца, когда он посмотрел вверх.

Стена казалась почти гладкой, и Лэйоле совсем не нравилась мысль карабкаться по ней с помощью лоз. Это сделало бы их слишком уязвимыми перед крылатыми тварями.

Лэйола внимательно наблюдала за Тэйном, пытаясь уловить хоть малейший признак страха или тревоги. Его непроницаемое лицо, с которым он осматривал преграду, ничего не выдавало. Неужели он не боялся быть растерзанным драконами, особенно после того, что с ним сделала Варлетт? Беспокойство, грызущее ее изнутри, не отпускало ни на миг. Однажды она уже чуть не потеряла его из-за вердрака. Тэйн был доблестным воином и обладал редким даром, но ровня ли он этим чудовищам? Они ведь даже Варлетт не смогли одолеть, а внутри их ждали сотни, а может, и тысячи таких же свирепых созданий. Им предстояло оказаться во власти драконьего короля и на этот раз полагаться лишь на острый ум, а не на грубую силу.

Тэйн провел ладонью по холодному камню, медленно приближаясь к тому месту, где стену от пола до потолка рассекала едва заметная прямая линия. В паре шагов от нее он различил еще одну такую же трещину, уходящую в сумрак под сводами.

– Думаю, это дверь.

– Трава вокруг давно не примята, – заметил Фэннан. – Либо она открывается внутрь, либо ею не пользуются.

– А зачем им ею пользоваться? Они же летают. – Лейф отступил под сень ближайшей сосны. Он вытащил из набедренной сумы маленький коричневый мешочек, зачерпнул из него горсть орехов и, бросив их в рот, громко захрустел. – Может, пройдем вдоль стены, поищем другой вход?

Тэйн плотно сжал губы и возвел взгляд к небесам.

– Разумнее будет дождаться, пока они сами к нам выйдут, а не пробираться тайком. Знаю по себе: обнаружь я незваных гостей на землях замка Мракбург, я бы обошелся с ними соответственно.

– Ждать, пока нас сожрут? – сказал Лейф. – Нет уж, я не умру так. Уж лучше паду на поле брани, и, надеюсь, через много лет. Мне всего семьдесят три.

– Ждать, пока их предводитель пригласит нас войти, – ответил Тэйн, вызывающе изогнув бровь. – Если бы я думал, что мы все здесь погибнем, я бы вас сюда не повел. Чутье подсказывает, что они сперва поговорят с нами, а уж если нападут первыми – что ж, мы дадим отпор.

– Что-то мне подсказывает, они не так цивилизованны, как эльфы, – проговорил Фэннан.

Пайпер скрестила руки на груди и рассмеялась:

– Еще бы, ведь их вторая ипостась – дракон.

– Цивилизованность – понятие относительное, – сказал Тэйн, прислонившись спиной к стене. – Лесные эльфы, к примеру, считают варварами нас.

Лейф лег под раскидистой елью, откинул голову, скрестил лодыжки и прикрыл глаза:

– Дайте знать, когда случится что-нибудь стоящее.

Тэйн с улыбкой покачал головой и пошел вдоль стены, внимательно ее осматривая. Быть может, он надеялся отыскать способ отворить врата.

Фэннан и Сигфрид ушли к реке наполнить фляги, оставив Пайпер и Лэйолу одних. Последней уже несколько дней хотелось поговорить с подругой без посторонних ушей. Лэйола взглянула на Лейфа, прислонившегося к стволу дерева. Он вряд ли спал на самом деле, а тема, которую Лэйола хотела поднять, касалась и его. Она коснулась руки Пайпер:

– Пойдем поможем Тэйну. – По пути она спросила: – Так что же происходит между тобой, Фэннаном и Лейфом?

Пайпер не сводила взгляда с дороги.

– Ничего. А что?

– Вы с Фэннаном вроде сблизились, и все видели, как на острове они с Лейфом едва не сцепились. Прежде они никогда не враждовали.

Пайпер провела своими изящными пальцами по всей длине толстой косы. Она откашлялась, и они остановились подле Тэйна. Тот постукивал пальцем по какой-то надписи. Длинные, витиеватые и размашистые символы были единственными неровностями на глади стены. Лэйоле они были незнакомы, и она сомневалась, что кто-то из ее спутников знал этот язык.

Тэйн обернулся и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди и оперевшись на пятку одного сапога. Такой небрежный и хладнокровный, словно они находились не у подножия исполинской стены, возведенной огнедышащими тварями.

– Да, я бы тоже хотел услышать ответ, Пайпер. Почему Фэннан и Лейф дерутся из-за тебя? – спросил Тэйн. – Фэннан не проронил ни слова в ответ на мои вопросы.

Пайпер закатила глаза:

– До чего же вы оба любопытны.

– Говорит та, что не отставала от меня ни на день, когда мы с Лэйолой не ладили. Все выспрашивала, держались ли мы за руки и целовались ли, разбирая каждое наше слово и жест.

Ярко-розовый румянец залил ее веснушчатые щеки.

– Это другое. Вы в самом деле могли обратиться в бледных, если бы не полюбили друг друга… Но, возможно, я и правда слишком в это лезла.

– Значит, ты не расскажешь, что случилось в подземельях? – спросил Тэйн. – Потому что я знаю: что-то произошло, Пайпер. Вы с Фэннаном всегда были близки, но сейчас все иначе. – Тэйн снова отвернулся и провел пальцами по вырезанным символам.

– Интересно, что здесь написано, – пробормотал он.

– Проклятие, откуда мне знать. Наверное: «Берегись: сгоришь дотла, если войдешь», – сказала Пайпер и шумно вздохнула. – А что до нас с Фэннаном, то нас держали в соседних камерах. Стражники несколько раз приходили ко мне, чтобы выбить сведения побоями, и каждый раз Фэннан их провоцировал, чтобы они избивали его вместо меня. Я умоляла его прекратить меня защищать после того, как ему сломали руку. Думала, они его убьют.

– Но он не прекратил, – предположил Тэйн.

– Конечно, нет. Фэннан – упрямый дурак. – Пайпер опустила взгляд. – В последнюю ночь перед тем, как нас увезли, он лежал на полу и не мог подняться. Я плакала, мне казалось, что это конец. Что он больше никогда не встанет. Было темно, и я едва различала, как вздымается его грудь. – Ее голос дрогнул. – Он сказал: «Если мы отсюда не выберемся, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, Пайпер. Люблю с семнадцати лет».

Тэйн удивленно вскинул бровь:

– И ты тогда тоже рассказала ему о своих чувствах?

– Я пыталась, но он потерял сознание. А после нас отправили в дорогу в разных тюремных повозках.

Было что-то, о чем она умалчивала, ведь существовала причина, по которой они не были вместе открыто.

Лэйола скрестила руки на груди:

– И ты до сих пор ему не сказала, да?

Пайпер провела пальцами по щекам.

– Я боюсь, он сказал это лишь потому, что думал, что умирает, или бредил в лихорадке. Что, если он не это имел в виду? Фэннан больше не поднимал эту тему и не говорил об этом. Ни слова, ни жеста, ни поцелуя.

Тэйн вздохнул:

– Может, он не заговаривает об этом потому, что думает, ты не чувствуешь того же. Тебе стоит сказать ему. Или ты больше не уверена из-за Лейфа?

– Мы с Лейфом флиртуем, всегда так было, но это просто забава.

– На его счет я бы так не думал, – сказал Тэйн, и его зеленые глаза скользнули туда, где у подножия дерева сидел Лейф. – Я видел, как он на тебя смотрит, и Фэннан, без сомнения, тоже.

Сотрясающий землю драконий рев заставил их поднять глаза к небу. Лэйола поборола желание зажать уши ладонями. Три дракона вылетели из-за стены и закружили высоко над ними. Святой Создатель, сердце Лэйолы рухнуло вниз. Ей хотелось броситься в укрытие. Все, о чем она могла думать, – это Варлетт и то, какой разрушительной мощью обладал всего один дракон. А теперь их было трое.

– Стойте смирно, – приказал Тэйн. – Если побежим, они примут нас за добычу. А мы не добыча.

Под сенью деревьев кони тревожно ржали и взбрыкивали, но, к счастью, были надежно привязаны. Лэйоле хотелось кинуться к Тифапайн, но в укрытии ей было безопаснее.

Остальные сбежались к ним, образовав круг. Лэйола схватила Тэйна за руку и крепко сжала, чтобы удержаться на месте, потому что чувствовала себя самой что ни на есть настоящей добычей. Ее магия не могла спасти от трех чудовищ, способных испепелить ее лозы огненным дыханием и рассечь стебли острыми, как кинжалы, когтями. Ее клинок был бесполезен против драконьей чешуи. Уязвимы они были лишь в человеческом обличье, на что, как она полагала, эти твари вряд ли решились бы. Похоже, они оказались во власти хищников, привыкших с легкостью разрывать плоть.

Три изящных силуэта ринулись к ним, подобно ястребу, пикирующему на мышь. У Лэйолы подкосились колени. Они снижались так стремительно, что за их огромными телами было трудно уследить. У нее перехватило дыхание, когда троица с грохотом врезалась в землю. Бум, бум, бум – один за другим. Земля под ногами эльфов содрогнулась и пошатнулась.

Огромные желтые глаза с черными вертикальными зрачками уставились на нее – так кошка смотрит на мышь. Сглотнув, Лэйола сделала шаг назад, но замерла, когда за ее спиной раздалось низкое рычание. Из ноздрей громадного зверя, стоявшего перед ними, валил дым. Яркая жемчужная чешуя мерцала на солнце, словно мириады крошечных самоцветов. Из массивной головы росли рога высотой с саму Лэйолу, а челюсти были достаточно широки, чтобы перекусить Тэйна одним махом. Дракон был одновременно прекрасен и ужасен, словно молния, что сверкает слишком близко в ночном небе.

– Нарушители покоя наших земель должны быть съедены.

Низкий мужской голос заставил ее содрогнуться всем телом, но принадлежал он не дракону, что застыл прямо перед ней. Лэйола резко повернула голову влево и увидела исполина – получеловека-полудракона. Вместо кожи его тело покрывала угольно-серая чешуя, а за спиной раскинулись огромные перепончатые крылья размахом не менее трех с половиной метров. Ростом он был, должно быть, больше двух метров и возвышался над Тэйном как минимум на голову. Светло-серебряные волосы незнакомца были заплетены в тугую косу, что спускалась до середины бедра. На нем был алый жилет с золотой вышивкой на манжетах и вдоль ворота, идеально облегавший его мускулистую фигуру. Черные штаны были заправлены в высокие сапоги до колен. К своему удивлению, Лэйола не заметила на нем никакого оружия – по крайней мере, на виду.

Тэйн поднял ладони в примирительном жесте.

– Меня зовут Тэйн Атаэль. Я…

– Король эльфов. – Полудракон склонил голову набок почти как птица. – Или король-предатель, смотря кого спросить. Мне об этом известно.

Тэйн поджал губы.

– Я прошу аудиенции у вашего короля. – Его тон был спокойным и уверенным, чего никак нельзя было сказать о Лэйоле.

Горячее дыхание опалило спину Лэйолы, взметнув ее волосы и пронзив тело волной страха. Как же близко подобрался дракон? Казалось, он вот-вот ее коснется.

Не оборачивайся, не оборачивайся.

– На каком основании?

– На том основании, что я король и мои слова предназначены лишь для его ушей. Но скажу лишь, что это касается Черного Мага.

Дракон прищурился:

– Нас не связывают обязательства в вашей войне.

– Никто лучше меня не знает, как вы любите прятаться в своих горах за высокими стенами, точно трусы, вместо того чтобы помочь нам одолеть общего врага.

Лэйола едва не задохнулась от изумления. Создатель, он и вправду это сказал? Ей до смерти захотелось его ударить. Рык за их спинами заставил землю содрогнуться, но полузверь лишь расхохотался. Пайпер шагнула чуть ближе к Лэйоле. Сигфрид прошептал что-то похожее на угрозу.

– Я слышал, великий Тэйн Атаэль не ведает страха. Обычно такое бывает не более чем слухами… Но, похоже, не в этот раз.

Он улыбнулся, обнажая белые, совсем как у человека, зубы, и сделал шаг, а затем еще один, обходя их по кругу. Его звериные глаза долго и оценивающе изучали Тэйна, после чего их внимание переключилось на Лэйолу. Уголок его рта дернулся, зрачки-щелочки сузились, а ноздри раздулись, и он ринулся к Лэйоле. В то же мгновение пальцы Тэйна сомкнулись на шее дракона, и он заслонил свою девушку собой.

– Тронешь ее – и я вырву тебе глотку, – прорычал он. – Не надейся, что драконья чешуя тебя спасет.