Пайпер надавила на плоскую золотую дверную ручку. С тихим щелчком и протяжным стоном створки медленно подались внутрь. Слева виднелся незажженный камин с полкой из переливчатого голубого камня, какого она прежде не встречала. В отличие от простого убранства покоев Тэйна в замке Мракбург в этой комнате было множество полочек со статуэтками и вазами, полными цветов, а стены украшали картины, изображавшие битвы, но на какой-то удивительный манер – как нечто прекрасное. Воины на них будто не сражались на мечах, а кружились в танце среди нежных пастельных тонов, пушистых белых облаков и синего неба. Диван и софа окружали серебристый прямоугольный ковер. На столике в центре красовалась тарелка, наполовину пустой бокал вина и старая книга, из которой выбивались растрепанные страницы. Воздушные белые занавески на открытом балконе шевелились и плясали на ветру.

Почему здесь было так тихо? И где же был Брунард? Справа виднелась арка, ведущая в другую часть покоев, где Пайпер заметила изножье кровати. Толстые столбики бежевого дерева были испещрены резными завитками, ягодами и листьями.

– Есть кто? – тихо позвала Пайпер.

Лэйола едва не подпрыгнула, когда ее голос нарушил тишину. Ей казалось, будто они бесцеремонно вторгаются в чью-то жизнь. Но, по крайней мере, они не застали хозяина за чем-то сокровенным, иначе непременно бы что-нибудь услышали.

Тэйн, словно тень, скользнул по деревянным половицам, осторожно шагнул на балкон и скрылся за занавесками. В соседней комнате скрипнул пол. Там кто-то был. Лэйола и Пайпер, кивнув друг другу, направились к арке. Лэйола первой переступила порог, и в тот же миг холодный металл лег ей на шею. Она замерла, едва ощутив укол, и затаила дыхание, боясь неосторожным движением вогнать лезвие глубже.

– Лорд Брунард. – Глаза Пайпер испуганно расширились, когда она посмотрела влево от Лэйолы. – Мы не причиним вреда. Мы новенькие…

– В мои покои женщины допускаются лишь по приглашению.

Лэйола едва различала краем глаза рыжеватые волосы и светлую кожу, но не смела пошевелиться. Ему хватило бы малейшего нажима, чтобы перерезать ей горло. Подняв руки, Пайпер шагнула ближе. Она метнула взгляд на комнату позади и едва заметно покачала головой.

– Господин. – Она протянула к нему руку и облизнула губы. Он не отшатнулся и не проронил ни слова, пока она подходила, и тогда Пайпер скользнула пальцами по его обнаженной руке. Лэйола осмелилась чуть повернуть голову, чтобы проследить за следующим движением своей подруги. Пальцы Пайпер заплясали на его плече, а затем ласково соскользнули вниз по спине. Она уткнулась подбородком в изгиб его шеи и тихо прошептала на ухо: – Ваша стража решила, что мы станем приятным сюрпризом. Подарком.

– М-м-м, – промурлыкал он. – Неужели? – Но своего оружия он так и не убрал. Он прошел вперед и встал прямо перед Лэйолой. Ей стоило огромных усилий не отпрянуть и не позволить своей бурлящей магии разнести эту комнату в клочья. В конце концов, именно этот эльф пытал Тэйна. Она ожидала, что он окажется уродливее или хоть какой-то знак его злодеяний отразится на лице, но он был прекрасен, как и большинство эльфов, а некоторых даже превосходил красотой. Его темные глаза сверкали, изучая ее фигуру. Он медленно провел кинжалом по ее горлу, вдоль ключицы, а затем осторожно прижал острие к коже над левой грудью. – Я слышу, как бьется твое сердце. Нервничаешь?

– Да, – ответила она.

– Ты боишься?

Лэйола мельком взглянула на Пайпер. Ее подруга провела руками по его груди, а затем вверх по спине.

– Нет.

– Никогда прежде не делала ничего подобного, верно? Не предлагала себя мужчине, которого не знаешь.

«Даже близко», – подумала Лэйола.

– Вы правы, лорд.

И почему он до сих пор не убрал кинжал от ее груди? А Пайпер молчит, хотя обещала говорить?!

Он склонил голову, целуя тыльную сторону ладони Пайпер, пока та разминала ему плечи. Им следовало составить план поточнее. Каков был этот проклятый план? Фэннан говорил, что придется выбить из него правду силой, но Пайпер уверяла, что у нее есть иные способы убеждения, а Лэйола, по правде говоря, пошла с ней лишь для поддержки. Ее единственной мыслью было привязать этого ублюдка к стулу и вырывать ему ногти, пока он не выдаст местонахождение Камня. Создатель, какая же она все-таки дикарка, лишенная всякой утонченности.

Брунард изучал ее лицо, не упуская ни единой детали. Она же, не отрывая взгляда, считала удары собственного сердца – лишь бы сосредоточиться на чем-то, кроме рвущейся на волю магии и лезвия, что холодом касалось кожи. Узнал ли он ее? Пронеслись долгие, тягучие мгновения. Он должен был узнать. Но что тогда? Вонзит ли он свой кинжал ей прямо в сердце?

Пайпер, скажи же что-нибудь!

– Люблю невинных, – произнес он и скользнул другой рукой по ее животу, продев пальцы под цепь, что обвивала ее талию. От этого оскверняющего прикосновения по коже пробежали мурашки. – Тех, кого нужно всему учить.

Какой же отвратительный ублюдок.

Лэйола больше не могла терпеть лезвие у самого сердца. Она обхватила рукой острый металл и слегка оттолкнула его. Кинжал впился в ладонь, но эту боль она приняла с радостью. Он не ослабил нажим. У этого эльфа страсть к клинкам? Она всерьез задумалась о том, чтобы ударить его коленом в пах, вырвать кинжал и обратить оружие против него самого. Но нужно было дать Пайпер еще немного времени, чтобы та успела сделать все, что задумала.

– Мой лорд, молю вас.

Брунард улыбнулся и убрал оружие:

– Было так сладостно наблюдать, как ты все больше и больше нервничаешь. Ты словно испуганная лань, а это для меня в новинку. Большинство девиц, что попадают ко мне, опытны и жаждут угодить.

Он прижал Лэйолу к стене, уперев ладони по обе стороны от ее головы:

– Скажи мне, что ты хочешь со мной сделать, драгоценная?

Она с трудом сглотнула:

– По правде?

Брунард намотал на палец прядь ее длинных волос и дернул так, что стало больно.

– С удовольствием послушаю тебя.

Однако, не дав ей ответить, он наклонился и впился в ее губы поцелуем.

Проклятие.

Она застыла. Отвращение поднялось изнутри, когда вкус вина на его языке наполнил ее рот. Неужели он пьян? И, святой Создатель, видит ли это Тэйн? Ей захотелось со всей силы впечатать кулаки ему в грудь. Почему не вмешивается клятая Пайпер? Заглянув ему за спину, она увидела, как та молча роется в сундуке у изножья кровати. Неужели именно Лэйола должна была отвлекать Брунарда?

Она уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула – мягко, но достаточно настойчиво, чтобы он оторвал от нее свои губы.

– Знаете, что я хотела бы с вами сделать, лорд Брунард?

Вырезать ваше гнусное сердце.

– Скажи мне, – взмолился он. – Я люблю смотреть, как движутся твои губы. Они такие мягкие и пухлые.

Он снова подался вперед, пытаясь ее поцеловать.

Пайпер, оказавшись позади, развернула его подбородок к себе.

– Поиграйте лучше со мной. Вы уделяете все внимание ей. – Она сунула ему в руку полный бокал вина. – Выпейте еще, лорд.

Бросив на Лэйолу извиняющийся взгляд, она взяла его за руку и повела к кровати.

Брунард запрокинул голову и осушил бокал за несколько секунд.

– Ты просто прелесть, милашка. – Он схватил ее за волосы, заставив остановиться. Поднеся прядь к носу, он вдохнул ее аромат. – Обожаю рыжих. Вы не так остро чувствуете боль.

Пайпер развернулась и схватила его между ног. Брунард тихо зашипел.

– В ваших волосах тоже есть рыжина, так скажите мне, это больно или вам нравится?

– Больно, и по какой-то причине мне это нравится, – невнятно пробормотал он.

То ли вино так сильно ударило ему в голову, то ли в нем было что-то еще.

– Так я и думала, – пропела Пайпер, затем взяла его за плечи и толкнула на кровать. – Я слышала, у вас есть Всевидящий Камень. Это правда, мой лорд?

Лэйола едва сдержала стон. Неужели Пайпер вот так просто все выпалила? Создатель, да он же не отдаст камень без боя.

Но, к ее изумлению, он кивнул, не сводя с нее жадного взгляда, пока она взбиралась на него.

– Да. А зачем тебе этот камень?

– Где он?

Его бровь дернулась, и этот вопрос, кажется, немного его отрезвил. Он схватил Пайпер за горло, и та тут же вцепилась в его запястье обеими руками.

– Почему ты спрашиваешь меня о камне?

Проклятие. Лэйола потерла лицо и двинулась через всю комнату к ним. Вино ударило ему в голову не так сильно, как они рассчитывали.

– Не трогайте ее. Это была моя затея.

– Какая именно? – рявкнул он.

– Прийти сюда и попросить камень. Он мне нужен. Это важно.

Его остекленевшие глаза сощурились, но он лишь крепче сжал пальцы на горле Пайпер. Ее хрип заставил Лэйолу похолодеть от ужаса.

– Значит, вы не мой подарок.

– Нет.

Брунард опустил руку, и Пайпер с шумом втянула воздух, обхватив ладонями шею. Он оттолкнул ее в сторону и поднялся.

– Только за то, что у вас хватило дерзости и умения проскользнуть мимо моей стражи и пробраться сюда, я выслушаю, что вам нужно. Но если я решу, что вы лжете, то не скажу, где он, и поверьте мне – вы его никогда не найдете. – Он смерил Лэйолу взглядом с головы до ног. – К тому же я питаю слабость к красивым полуобнаженным девам, будь они Высшими эльфийками или нет.

Как он узнал?

Он обошел Лэйолу, слегка покачиваясь, и направился в комнату, где они оставили Тэйна. Она была удивлена, что тот до сих пор не вмешался. Лэйола сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Нашел ли Тэйн, где спрятаться? Что он сделает, когда они встретятся? Будет угрожать Брунарду смертью? Что-то подсказывало ей, что тот скорее умрет, чем отдаст Тэйну хоть что-нибудь.

Она ждала криков Тэйна или звуков ударов, дробящих плоть и кости, но полуобнаженный Брунард лишь неспешно подошел к дивану и взял бокал вина.

– Почему вы обе все еще стоите? Прошу, садитесь.

Он лениво махнул рукой в сторону дивана напротив и откинулся на спинку, широко раскинув ноги, словно его ничто в мире не заботило. Слава Создателю, на нем были штаны.

Лэйола взглянула на Пайпер. Куда исчез Тэйн? Здесь не было ни полок, ни дверей, ни теней, в которых или за которыми можно было бы укрыться. Ее взор скользнул к балкону. Неужели он просто дал им возможность поговорить с Брунардом? Должно быть, он верил, что местонахождение камня можно выяснить без пыток и резни.

Лэйола грациозно опустилась на мягкий темно-синий диван, устроив ладони на своих обнаженных бедрах. Она держала спину прямой, не чувствуя себя в достаточной безопасности, чтобы откинуться назад и расслабиться. Какую же историю ей выдумать, чтобы убедить его отдать камень?

Пайпер застыла рядом с ней в такой же напряженной позе, начеку, ожидая от Брунарда какого-нибудь опрометчивого поступка. Внимание Лэйолы привлекла потрепанная серебряная книга с выпадающими страницами. Под ней лежал рисунок, и по выглядывавшему уголку она различила набросанные черными чернилами очертания чего-то похожего на скипетр. Богато украшенная вещь, какую мог бы держать в руках король.

Брунард наклонился вперед, схватил белую салфетку, лежавшую возле книги, и помахал ею перед Лэйолой.

– У тебя идет кровь. С тех пор как ваш падший принц сбежал, я все гадал, не вернется ли он, чтобы убить меня. Вот почему я так осторожен.

– Наш падший принц?

– О, я знаю, что ни одна из вас не принадлежит к Лесным эльфам. В ваших чертах есть едва уловимые отличия от наших женщин.

– Разумеется, – сказала Лэйола и взяла салфетку, пытаясь, но не сумев сдержать легкую дрожь в руке. Прилив адреналина и жажда битвы все еще бурлили в ее жилах. Она заставила себя не смотреть на балкон. Тэйн должен был быть там, и если бы он услышал, что Брунард ее поранил… Создатель, она была поражена, что он до сих пор не ворвался внутрь. Сделав глубокий вдох, она прижала свежую салфетку к горлу. – Но он мертв, разве вы не слышали?

Брунард с улыбкой небрежно откинулся назад. Он сделал глоток вина, а затем взболтал белую жидкость в бокале.

– Слышал.

Однако в его словах не было и тени веры.

– Итак, камень. Он и вправду у вас? – спросила Лэйола.

Брунард постучал ногтем по бокалу.

– В тебе есть что-то до боли знакомое. Не могу понять, что именно. Я был уверен, что поцелуй вернет мне память.

Неужели он все это время играл с ними?

– Уверяю вас, мы никогда не встречались. Я бы запомнила, – холодно ответила Лэйола, натянуто улыбнувшись.

Она бы, без сомнения, запомнила лицо эльфа, который пытал ее возлюбленного. Когда в своей ярости она разносила Ньюарден на куски, то не видела Брунарда. До этого момента она даже не знала, как он выглядит.

Брунард мрачно хмыкнул и подался вперед, положив предплечья на бедра.

– Знаешь, я думал о том же. Ты весьма привлекательна, но я уверен, что где-то видел тебя раньше. И помни: я сказал, что хочу знать правду, иначе камня вы не получите.

– Прежде чем что-либо вам рассказать, мы должны убедиться, что он у вас, – вмешалась Пайпер.

– Он у меня, и я никому не говорил, где он спрятан.

По спине Лэйолы пробежал холодок. А что, если Брунард способен распознавать ложь? Он держался так уверенно, словно точно бы понял, солги она или Пайпер.

– Я бывала здесь раньше. Однажды, – произнесла Лэйола. – В Ньюардене.

В ее памяти мгновенно всплыла картина: его рыжеватые волосы и крик у фонтана, когда он приказывал солдатам атаковать приближающихся бледных и оставить ее в покое.

– Я видела вас у фонтана. Кажется, мы даже обменялись взглядами.

Брунард пристально посмотрел ей в глаза. Даже сквозь легкое опьянение казалось, что он способен отличить правду от вымысла. Лэйола почти видела, как проносятся мысли в его голове, словно он пытался воскресить тот самый миг. Ветерок с балкона ворвался в комнату, и свежий воздух остудил ее вспотевшую кожу.

Наконец он кивнул:

– Зачем вам камень?

– Я хочу узнать правду о том, кто я. От меня многое… скрывали.

Лэйола старалась говорить искренне, не выдавая лишнего. И это была чистая правда. Ей хотелось понять, почему она могла вернуть Черного Мага и была ли именно она той, кто снимет проклятие бледных.

Брунард снова откинулся на спинку кресла и осушил свой бокал.

– Боюсь, сам по себе он бесполезен. Я обнаружил это лишь недавно.

– Что это значит? – спросила Пайпер.

– Это значит, что после того, как я взял эту вещь в руки и перепробовал все мыслимые способы заставить ее хоть что-то сделать – что угодно, – абсолютно ничего не произошло. Поэтому я провел исследование. Оказывается, для его работы нужен скипетр, который намеренно хранили отдельно от камня. И даже с обоими артефактами заставить его действовать могут лишь два мага. Это сила, которую древние не хотели нам передавать.

Лэйола взглянула на книгу. На странице был изображен скипетр… Конечно же, судьба не могла позволить, чтобы все оказалось так просто. Но ведь Лэйола хотела использовать камень во благо. Почему Создатель не мог быть на их стороне в этом деле?

– И у кого же этот скипетр? – спросила Лэйола.

– Согласно дневнику моего прадеда, у короля драконов. Я не осмелюсь отправиться в те земли. Не хочу быть съеденным.

У короля Варлетт? Неужели все может стать еще хуже? Пайпер и Лэйола сидели в ошеломленном молчании. Столкновение даже с одним драконом обернулось катастрофой. Сколько же вердраков может быть при драконьем дворе? Нападут ли на них? Позволят ли им войти? Драконы жили в своих горах и не якшались с остальным Адалоном.

– У меня была схожая реакция.

– Мы рискнем пойти туда, – сказала Пайпер. – Но нам нужен камень. Что вы хотите за него?

С лукавой улыбкой он уставился в свой пустой винный бокал, затем поставил его на стол. Он поднял взгляд на Лэйолу:

– Я хочу тебя. В своей постели.

Сердце Лэйолы едва не выпрыгнуло через горло.

– Нет.

– Тогда камня вы не получите.

– Можете взять меня! – выпалила Пайпер и вскочила на ноги.

Лэйола едва не ахнула. Она уставилась на Пайпер широко раскрытыми глазами. Та не могла лечь в постель с Брунардом ради камня. И кто сказал, что он вообще отдаст его после?

– Весьма щедрое предложение, прелесть, – сказал Брунард, но его глаза снова метнулись к Лэйоле. Его взгляд был тяжелым и неприятным, словно он мог раздеть ее одними лишь глазами, словно видел в ней не более чем сосуд для удовольствия. – Но я хочу, чтобы этот милый ротик обхватил меня, а после я буду брать тебя, пока ты выкрикиваешь мое имя… Леди Несущая Свет. Вот кто ты такая, не так ли? Я хочу, чтобы Тэйн услышал нас даже в загробном мире.

Проклятие, он знал. И пытался выманить Тэйна или проверить, здесь ли он. Должно быть, так и есть, или, по крайней мере, если он считал Тэйна мертвым, то желал заполучить то, что, по его мнению, когда-то принадлежало его врагу.

– Если ты знаешь, кто я, то прекрасно знаешь, на что я способна. И я отрежу твой член прежде, чем он ко мне приблизится. – Лэйола поднялась, и ярость захлестнула ее. – А если не отдашь мне камень, я позабочусь, чтобы ты страдал так же, как Тэйн, прежде чем я тебя убью. Это ты будешь кричать мое имя, умоляя прекратить боль.

Пайпер застыла рядом с ней, неподвижная, словно изваяние. Брунард уставился на Лэйолу, но похотливый голод в его взгляде сменился иным чувством. Она почти ощущала запах страха, исходивший от него. Он пытался решить, серьезна ли она, возможно, взвешивая свои шансы на победу в схватке с ней. Редко какая женщина обладала силой убивать и повелевать лордом вроде Брунарда, и она видела, что ему это не по нраву.

Слабые крики, донесшиеся с балкона, прервали их игру в гляделки. Неужели ее мимолетное колдовство, которым она вскрыла замок, спровоцировало нападение бледных? Пронзительные вопли, визги и… громкий треск ломаемых деревьев становились все отчетливее. Что там творится? Бледные, как правило, не ломали деревья.

С озадаченным видом Брунард встал, повернувшись к балкону. В этот миг, разорвав шторы, в комнату ворвался Тэйн с мечом в руке и свирепым выражением на лице. По одному его мановению Брунард взлетел в воздух и врезался в стену, пригвожденный к ней невидимой силой. На лице Лесного эльфийского лорда смешались ярость и удивление.

– Что происходит? – спросила Лэйола, последовав за Тэйном, который широким шагом пересек комнату.

– Прибыла Варлетт. – Он злобно улыбнулся Брунарду и приставил лезвие к его горлу. – Здравствуй, старый друг. Где камень?

– Поцелуй осла под хвост.

Тэйн усмехнулся:

– Я надеялся услышать что-то в этом духе. – Быстрым движением он полоснул лезвием по плоти, и кровь забурлила, хлынув на ключицу. Брунард поморщился, но его челюсти остались упрямо сжаты. – Следующий порез станет для тебя последним. У меня нет времени на твое дерьмо. Где камень?

Крики и мольбы о помощи снаружи становились все громче. Лэйола нервно теребила цепь на своем животе. Она оглянулась через плечо: сколько оставалось до того, как Варлетт влетит через балкон? А может, она просто снесет парадные двери и перебьет всех, кто внутри.

– Ты привел свою армию, чтобы устроить резню невинным?

– Нет, вам предстоит столкнуться с другой угрозой. Чешуйчатой. И если хочешь выжить, чтобы помочь им, лучше говори.

Брунард в упор посмотрел в лицо Тэйну:

– Дай мне слово чести Верховного Принца, что не убьешь меня, если я все расскажу.

Челюсти Тэйна дернулись.

– Хорошо. Даю слово Верховного Принца.

– Полагаюсь на твою честь.

– На мою честь, – повторил Тэйн.

Серьезно? Насколько Лэйола знала, Тэйн всегда держал слово. Он и вправду собирался отпустить Брунарда?

Брунард кивнул в сторону спальни:

– В изножье моей кровати, под сундуком, есть шаткая половица. Камень там.

Пайпер, не дожидаясь конца фразы, уже налегла на сундук. Она просунула пальцы в щель, поддела доску и увидела круглый сверток в коричневой ткани, перевязанный бечевкой. Потянула за узел, ткань развернулась, и взору предстал грубо отесанный молочно-белый камень.

Глухой рев могучей дракайны Варлетт сотряс сами половицы под их ногами. Сквозь щели в деревянном потолке посыпалась пыль. Лэйола сглотнула и резко повернула голову к окнам. Насколько она близко? Был ли у них шанс дать ей отпор? С полки соскользнула ваза и разлетелась на осколки.

– Нам нужно уходить, – сказал Тэйн, развеивая магические путы на Брунарде и делая шаг назад.

Его взгляд упал на шею Лэйолы, на то место, где ее полоснул Брунард, и его безмятежное спокойствие треснуло, разлетевшись вдребезги, словно хрупкое стекло вазы, что теперь рассыпалась по полу. Со свистом его меч рассек воздух, и он вонзил клинок прямо в грудь Брунарда.

Лэйола ахнула и зажала рот ладонью.

Губы Брунарда беззвучно задвигались, словно у умирающей рыбы.

– Ты обещал… дал слово, – прохрипел он.

– Я солгал. Моя честь Верховного Принца ничего не значит. Ведь я больше не являюсь таковым, – прорычал Тэйн. – Ты обманул меня, а после пытал в клетке. И это я еще мог бы простить, но я не прощу того, что ты причинил боль Лэе. Я слышал все, что ты говорил. Думал, что можешь поцеловать мою девушку и остаться безнаказанным? – Тэйн медленно покачал головой. – Ты знал, что этим все кончится. Прощай, старый друг.

Договорив, он высвободил свой меч. Брунард тихо вскрикнул и сполз по стене. Кровь сочилась по его груди, стекая на живот и собираясь лужей. От рваных звуков, с которыми он пытался втянуть воздух в легкие, у Лэйолы по коже пробежали мурашки. Она не могла отвести взгляд: каждый его вздох отдавался хрипом, а с каждым ударом сердца кровь вытекала все сильнее. Плащ Тэйна взметнулся, когда тот развернулся на каблуках. Бросив последний взгляд на балкон, он рывком распахнул двери в главный зал поместья:

– Шевелитесь, дамы.

Брунард задыхался, пока изо рта у него не пошла кровавая пена. Почему же частичка ее души все-таки жалела его? Свергнутый правитель, оставленный умирать в собственных покоях, пока дракон рвет на части его город. Пусть даже Брунард и заслужил такой конец, Лэйолу удивило, что Тэйн отрекся от своего слова. Она привыкла видеть в нем того игривого, любящего пофлиртовать мужчину, которого полюбила, – того, кто знал раскаяние, верил в самопожертвование, долг и честь, кого обожал его народ и все, кто знал его близко. Она позволила этому образу затмить тот факт, что Тэйн становился безжалостным убийцей, когда дело касалось защиты его близких. Она уже видела отблеск этой его стороны в таверне у Кейла – пустой взгляд, с которым он разил своих же сородичей-эльфов. Тогда это ее поразило. Теперь же она гадала, что он сделает, когда придет черед свергнуть его собственного отца. Кто победит в той битве: беспощадный убийца или верный сын?

Пайпер схватила Лэйолу за руку и потянула к двери:

– Идем. Тэйну понадобится наша помощь. Теперь придется пробиваться отсюда с боем.

Лэйола высвободила руку, схватила со стола дневник и выбежала прочь.