Заднюю стену величественного особняка Брунарда, возведенного из камня цвета слоновой кости, укрывал плотный ковер плюща, чьи цепкие плети оплели единственную дверь. До слуха доносился неясный гул проснувшегося города, смешанный с беззаботным щебетом птиц в листве. Лэйола выглянула из-за скрывавшего ее густого куста ежевики, чьи ветви ломились от спелых, налитых соком ягод.

– М-м-м, – донеслось мычание Тиф из заплечной сумы тети Эвалин.

Гномка сорвала аппетитную ягоду и закинула себе в рот. Громкое чавканье у самого уха заставило Лэйолу обернуться и смерить ее гневным взглядом.

– Можно потише? – прошипела Лэйола.

Губы Тиф, перепачканные лиловым соком и семенами, растянулись в виноватой улыбке.

– Профти.

– Ягодами займешься позже.

Тиф вытащила свой маленький кинжал, и ее жующее лицо сменилось свирепой гримасой воительницы.

– Готова к битве, моя королева.

– Ты остаешься здесь.

– Вот так и рушатся мои мечты стать твоей боевой подругой.

Лэйола закатила глаза. Эта гномка боялась всего на свете. Уж кем-кем, а боевой подругой ей точно не суждено было стать.

Двое стражников, весело болтая, обогнули особняк сзади, совершенно не подозревая об угрозе, что таилась всего в нескольких шагах. Их зелено-коричневые одежды и жемчужные нагрудники всколыхнули в Лэйоле воспоминания о дне, когда она рубила, кромсала и убивала одному Создателю известно скольких эльфов. Тогда ее охватила вспышка ярости, что повлекло за собой хаос и крики.

Пот выступил у нее на висках. Она могла лишь догадываться, какие чувства пробуждало это место в Тэйне. Лэйола никогда не спрашивала, как долго его пытали в той клетке. Он уверял всех, что они пришли сюда не для битвы, но, если о ком она и опасалась, что он поступит опрометчиво, так это был именно Тэйн.

Прохладное дуновение коснулось шеи Лэйолы, и ее охватило безошибочное чувство, что кто-то стоит совсем близко. Резко обернувшись, она потянулась было за мечом, но тут же опустила руку. Позади них с Тэйном, словно возникнув из воздуха, преклонил колено Сигфрид. Все эльфы ступали легко, но Сигфрид двигался бесшумно, точно призрак.

– Ни дракайны, ни Брунарда на моем пути не встретилось, – тихо произнес он. – Похоже, город живет своей обычной жизнью.

– Хорошо, тогда входим, – сказал Тэйн.

Отряд затаился в тишине. Даже их дыхание было едва слышно. Но Лэйоле казалось, что ее сердце стучало оглушительно громко. Она начала считать: раз, два, три, четыре… тридцать один. Из-за угла показался другой отряд стражи, сменивший предыдущий. Вороны снова затаились, отсчитывая время между обходами.

– У нас есть окно примерно в тридцать секунд, чтобы проскользнуть в ту дверь, – сказал Тэйн. В здании было как минимум два сменных караула, а учитывая его размеры, возможно, и больше. – Я пойду первым, чтобы ее открыть.

– Ты? – возмутился Фэннан. – Ну уж нет, если кто и пойдет первым, так это один из нас, кем не жаль пожертвовать. Я пойду и вышибу эту дверь.

– Никем из вас жертвовать нельзя, – резко отрезал Тэйн.

– Выбивать ее будет слишком шумно, – прошипела Пайпер. – А стража сразу заметит разнесенную в щепки дверь.

– Тэйн прав, – сказал Лейф. – Это работа для него. Ты ведь с легкостью сломал замок на клетке Лэйолы.

Тэйн мгновение сидел молча, потирая щетинистый подбородок.

– Да. Есть, правда, риск повредить дверную ручку, – признался он, – но я готов рискнуть.

Лэйола уставилась на большую замочную скважину под круглой золотой рукоятью. Она уже проворачивала подобное, когда освобождала Тэйна.

– Я справлюсь, и заметных повреждений не останется.

– Твое колдовство может привлечь бледных, если они окажутся поблизости, – сказала тетя Эвалин, стоявшая рядом с Лэйолой.

– Скорее всего, они пошли по нашему следу к приозерным городам. Если поблизости и остались бледные, то их немного и городская стража с ними разберется. Это будет скорее подспорьем, чем помехой.

– Это опасно, Лэйола. – Тетя Эвалин мягко положила руку ей на плечо.

Она, как никто другой, знала о последствиях применения такой магии. Однажды Лэйола чуть не погибла из-за нее.

– Либо мы рискуем, либо готовимся к большой битве, и тогда Брунард будет предупрежден и успеет сбежать.

Вороны переглянулись. В поле зрения показался еще один отряд стражи. Все тут же пригнулись ниже. Тэйн скривился, но кивнул, и, как только стражники скрылись из виду, он наклонился ближе.

– Я буду прямо за тобой. Внутри наверняка окажется стража, которую нам нужно будет немедленно утихомирить. Эвалин, вы ждете здесь. Если начнется резня, бегите к лошадям. Ты тоже, Тифапайн.

– Я свистну, если кто-нибудь появится, – сказал Фэннан.

Лэйола глубоко вздохнула и кивнула. Они замерли в напряженном молчании, выжидая, пока следующий патруль не пройдет мимо и не скроется из виду. Затем она ринулась вперед. Рубашка зацепилась за шип ежевичного куста, который пропорол рукав и оцарапал ей руку. Лэйола поморщилась от жгучей боли, но не сбавила шага. Оказавшись у двери, она посмотрела в обе стороны, чтобы убедиться, что путь по-прежнему свободен. Давай же, быстрее, быстрее. Сердце бешено колотилось. Она приложила правую ладонь к замку и высвободила свою магию. Раздался тихий щелчок ломающегося металла, и другой рукой она повернула золотую ручку.

Воздух прорезал свист. Проклятие. Неужели уже прошло тридцать секунд? Тэйн распахнул дверь, схватил ее за руку и втащил в темный коридор. Ее глаза быстро привыкли к смене освещения. Слава Создателю, они были одни.

Тэйн осторожно притворил дверь. Они молча ждали криков, тревоги или того, что внутрь ворвется стража. Удар сердца, другой, третий – ничего.

– Они нас не заметили, – пробормотал Тэйн.

Оба, Тэйн и Лэйола, отступили в сторону, освобождая место, чтобы впустить остальных, как только пройдут стражники. Пока они ждали, Лэйола огляделась. В самом конце длинного коридора горел одинокий факел. Откуда-то поблизости доносилось тихое позвякивание, похожее на стук котлов и сковород. Здесь было тепло – такой жар мог исходить от печи. И как только она привыкла к затхлому запаху сырости, то уловила нотки пирогов или чего-то столь же сладкого.

Дверь щелкнула, и остальные четверо проскользнули внутрь, заполнив собой небольшое пространство. Пайпер ткнула Лэйолу локтем:

– Что у вас тут?

– Пока никого не видно.

– Вы знаете, как устроено это место? – спросил Фэннан.

– А что, если его здесь нет? – вмешался Лейф. – Что, если дракайна добралась сюда первой?

Лэйола повела плечом:

– Тогда мы скоро это узнаем, не так ли?

Тэйн вышел вперед:

– Я никогда не был в этой части поместья. Когда меня приводили сюда, то провели от входа в большую залу для приемов. Лестница вела на верхний ярус, и на обоих этажах было множество дверей. Брунард может быть где угодно.

– Почему бы нам не начать с того, чтобы спросить ее, – предложил Сигфрид, держа в руке лук и нацелив стрелу в женщину, стоявшую в конце коридора.

Она замерла, сжав руки в кулаки. На ней был повязан белый фартук, а светлые волосы собраны в растрепанный пучок на макушке.

– Не кричи, или эта стрела найдет свою цель, – предупредила Пайпер, шагая к ней с кинжалом в руке.

Лейф пропустил Лэйолу вперед, жестом показав, что уступает ей дорогу. Она и Тэйн пошли бок о бок. Взгляд служанки был прикован к Тэйну, несмотря на то что Пайпер держала оружие наготове, а Сигфрид был готов выпустить стрелу. Ее подбородок дрожал. Пайпер схватила девушку за руку и оттащила к стене, чтобы их не было видно из кухни.

Тэйн остановился перед ней:

– Мы не тронем тебя, если будешь молчать.

– Вы… вы… – Ее голос сорвался.

– Тэйн Атаэль, да.

– Вы здесь из-за л-лорда Брунарда.

– Весьма проницательно, – усмехнулся Тэйн. – Где он?

Ее грудь вздымалась все быстрее, дыхание стало прерывистым.

– Он на-на… – заикаясь, она сглотнула. – Наверху, в своих покоях.

– И где именно его покои?

Эльфийка крепко зажмурилась:

– Все п-правое крыло в-верхнего этажа.

– Там есть вход для слуг?

Она покачала головой.

– Ты лжешь?

– Я… я… н-нет.

Лэйола не могла понять, всегда ли служанка так заикалась, или это было от страха.

– На в-верхний этаж ведут только л-лестницы в вестибюле.

– Сколько сейчас поваров на кухне?

Девушка подняла руку и показала четыре пальца. Тэйн кивнул и повернулся к Воронам:

– Связать и заткнуть им рты.

Пайпер схватила служанку за руку и потащила за собой, приставив к ее боку острие кинжала.

Бесшумные, словно тени, Вороны скользнули за угол. Лэйола следовала позади, наблюдая, как они схватили трех других поваров, прежде чем те успели издать хоть звук. В центре кухни возвышалась большая деревянная колода. На ней стояли разные миски и блюда, лежали нарезанные овощи и целая туша свиньи. Ее ярко-розовая кожа и широко раскрытые черные глаза вызывали тревогу. Лэйоле казалось, что свинья вот-вот вскочит и завизжит. Сверху на крюках висели котлы и сковороды, а на каменных плитах пола и столешнице белела рассыпанная мука.

У дальней стены стоял огромный винный стеллаж. Лейф подошел и взял одну бутылку.

– Вы ведь не возражаете, если я угощусь?

– Ты серьезно? – протянул Фэннан.

– Я хочу взять ее с собой, а не пить сейчас, разумеется.

Лэйола улыбнулась и медленно покачала головой. Словно это имело хоть какое-то значение в такой миг.

– А ведь у них и вправду лучшее вино, – сказал Тэйн, подмигнув Лэйоле. – Да еще и из личных запасов Брунарда? Должно быть, отменное.

Лэйола провела рукой по влажному лбу. Казалось, от каменной печи исходило столько жара, что они и сами могли в ней зажариться. Лишь одно окно, высотой ей по плечо, было приоткрыто, впуская слабый ветерок… всего одно крохотное окошко. Стражники могли их заметить. Она метнулась через комнату и нырнула за белую, подвязанную сбоку занавеску. Снаружи донеслись голоса. Проклятие! А следом появились и лица. Лэйола ахнула и резким движением задернула ткань.

– Эй, – окликнул один из стражников.

Она отчаянно замахала рукой, призывая всех укрыться. Они затащили слуг в открытую кладовую, а Лэйола вынула меч из ножен, положила его на стол и прижала лезвие к стене, чтобы его не было видно. После она сорвала с ближайшего крюка фартук, накинула его через голову и, едва успев завязать тесемки за спиной, почувствовала, как чья-то рука схватила занавеску и отодвинула ее в сторону.

Лэйола взяла миску с мукой и погрузила в нее руку, но нащупала внутри что-то мокрое и клейкое. Пара яиц.

– Здравствуйте, – произнесла она с широкой улыбкой. Пожалуй, даже слишком широкой. Она постаралась немного расслабить лицо. – Как поживаете?

Вьющиеся светло-каштановые волосы стражника были наполовину собраны сзади, а от улыбки у глаз собирались морщинки.

– Не видел тебя раньше. Ты новенькая?

Его напарник хлопнул его по плечу:

– Пойдем, некогда нам с хорошенькими служанками болтать. – И он двинулся прочь.

«Уходи же с ним, прошу», – безмолвно взмолилась Лэйола, не стирая с лица застывшую улыбку.

– Только приступила к обязанностям, – ответила она, смешивая яйца с мукой.

– Ты не отсюда, верно? – Его взгляд скользнул по ее лицу и опустился на грудь. – И с лордом Брунардом, полагаю, еще не встречалась?

Сердце Лэйолы заколотилось. Она нервно рассмеялась, пытаясь скрыть волнение:

– А при чем здесь это?

Он кивнул на нее:

– Лорд Брунард не оставил бы на кухне такую красавицу. Он бы… – его губы скривились в легкой усмешке, – нашел тебе другое применение.

Другое применение? Судя по его тону и перемене в поведении, ничего хорошего это не сулило. Что он делал с красивыми женщинами?

– Ты прав. Я недавно переехала сюда из Квиндара, – назвала она единственный другой калладирский город, который знала.

– Славный город. – Его голубые глаза обежали комнату за ее спиной. – А где все остальные?

Эти слова заставили второго стражника остановиться. Создатель, нет. Просто уходите. Она не хотела их убивать: другая пара стражников заметит, и их раскроют.

– Эм, кажется, остальных скрутила нутряная хворь. Им пришлось искать отхожее место. Вам бы лучше держаться подальше.

– Нутряная хворь?

Второй стражник развернулся на каблуках и зашагал прочь. Кажется, он все быстро понял.

Лэйола почувствовала, как румянец заливает ей шею. Разве так не называют расстройство желудка? Почему этот эльф не понял?

Тут глаза стражника расширились.

– А-а. – Он отступил на шаг. – Ясно. Что ж, мне пора идти. Просто предупрежу тебя, новенькая: если лорд Брунард тебя увидит, то захочет в свой гарем. Он щедро вознаграждает женщин, но… не знаю, ты кажешься слишком хорошей для этого.

Она взмахнула рукой, перепачканной мукой:

– Спасибо за предупреждение. Прощай.

С этими словами он поспешил догнать своего напарника. Напряженные плечи Лэйолы опустились, она поставила миску на стол и снова задернула занавеску.

Вороны выбрались из кладовой. Лэйола сдернула через голову фартук и бросила его на прилавок.

– Гарем? У него есть гарем из женщин для утех? – Создатель, одна мысль об этом вызывала у нее отвращение. Она была благодарна, что Тэйн совсем не похож на типичного мужчину, облеченного властью.

Тэйн пожал плечами.

– Серьезно? Тебя это не ужасает? Не беспокоит?

Тэйн притянул ее к себе в объятия и провел ладонями вверх и вниз по ее рукам:

– Это неправильно, но нас не касается. Я видел их, когда был здесь в прошлый раз, так что не удивлен так сильно, как ты.

– О, и ты все равно предложил ему свою сестру в жены?

– Все сложно. Я же не предлагаю ее сейчас, верно?

– А знаете, что будет отличной идеей? – произнес Лейф, постукивая пальцем по подбородку. Лэйоле не понравился озорной блеск в его глазах. – Вы с Пайпер войдете в его покои, переодевшись наложницами из его гарема. Вам двоим будет легко пройти мимо стражи.

Суровое выражение на лице Пайпер заставило Лэйолу рассмеяться. Та явно была не в восторге от этой затеи.

– А почему бы нам не нарядить в юбку тебя и не нарумянить тебе щеки?

Лейф ухмыльнулся:

– Если бы это сработало, то я бы так и сделал. Но не думаю, что Брунарду нужен кто-то с хозяйством между ног и бородой на лице.

По комнате прокатился гулкий смех. Фэннан постучал сапогом по полу:

– А ведь на самом деле идея неплохая.

– Категорически нет, – отрезал Тэйн.

Лейф вскинул руки:

– Здесь нет входа для слуг, а единственный путь наверх – лестница в главном зале. Так что, если ты не хочешь, чтобы мы устроили потасовку…

– О, я лучше устрою резню, чем подвергну девушек такому риску, – прорычал Тэйн. – Я узнал некоторых из этих стражников и помню, что они со мной сделали.

– Тогда Брунард может ускользнуть, – сказала Лэйола, прикусив нижнюю губу. Если он узнает об их приближении, они упустят свой шанс заполучить камень. Она не могла поверить, что собирается это сказать, но все же произнесла: – Я сделаю это.

У Пайпер отвисла челюсть.

– Лэйола.

– Нет, не сделаешь, – отрезал Тэйн. Его скулы напряглись, и он покачал головой. – Во-первых, он может тебя узнать. Сомневаюсь, что он забыл лицо эльфийки, которая разнесла его город своей магией.

– Тогда пойду я, – сказала Пайпер. – Меня он не знает. Я заставлю его сказать, где камень.

– Собираешься выудить из него сведения в постели? – с легкой язвительностью в голосе спросил Фэннан. – Ты же не можешь просто спросить его.

– Иногда ты настоящий козел, – вспыхнула Пайпер, ее щеки залил румянец. – Есть и другие способы убеждения.

– Ты не пойдешь одна, – сказала Лэйола, скрестив руки на груди. – Даже если лицо покажется Брунарду знакомым, он никогда не заподозрит, что Лэйола Несущая Свет, невеста Тэйна, войдет в его покои под видом наложницы из гарема. А если и заподозрит, что ж, тогда мы с Пайпер его оглушим.

– Я пойду с ними, – сказал Лейф. – Раздобудьте мне форму стражника.

– Во-первых, у тебя весь лоб в татуировках, – сказал Тэйн. – В Калладире так никто не делает. И… – Его лицо, искаженное яростью, стало мрачным, как тень. С резким выдохом он добавил: – Я буду тем, кто сопроводит вас в одежде стражника. Все, что нам нужно, – это добраться до его покоев.

Кое-кто из остальных недовольно заворчал. Фэннан шагнул вперед:

– Если кого и узнают, так это тебя.

– Тогда я надену капюшон. Некоторые из стражников их носят.

С досадливым ворчанием Фэннан махнул рукой и отвернулся:

– А, делай что хочешь. Ты всегда так поступаешь.

Один из поваров выдал им местонахождение раздевалки, где хранились нескромные наряды для девушек и запасная мужская форма, и вот Пайпер, Лэйола и Тэйн уже стояли перед большим зеркалом в полный рост. Белье Лэйолы трудно было назвать чем-то большим, нежели лоскутами ткани. Белый платок прикрывал ее спереди и сзади, едва доходя до верха бедер, и держался на тонкой тесемке, обвивавшей талию. Верхняя часть наряда немногим превосходила размерами ее лиф с цветочным кружевом, и вдобавок она повязала на пояс золотую цепочку, с которой свисали маленькие луны и звезды. Корсаж Пайпер был темно-фиолетовым, с высокими вырезами на бедрах и глубоким декольте, что доходило до самого пупка. Лямки на плечах были не толще пальца, а спина оставалась совершенно открытой, если не считать узкой полоски ткани чуть ниже поясницы.

Тэйн жадно окинул взглядом стан Лэйолы:

– Это будет… любопытно. Думаю, тебе стоит забрать это с собой, когда мы отсюда уйдем.

Пайпер скрестила руки на груди:

– Когда другие стражники станут отпускать замечания по поводу нашей внешности – а они непременно станут, – держи себя в руках. Я знаю, тебе не понравится, если кто-то посмеет прикоснуться к Лэйоле или даже просто взглянуть на нее.

Не сводя пристального взгляда с лица Пайпер, он ответил:

– Я буду совершенно спокоен.

– Угу, – пробормотала она. – Помни: от того, сможешь ли ты играть свою роль, зависит, найдем ли мы камень, не устроив при этом побоища.

Тэйн вскинул ладони, сдаваясь:

– Буду паинькой.

– А ты, – Пайпер ткнула пальцем в сторону Лэйолы, – не вздумай закатывать истерику, если кто-то шлепнет тебя по заднице.

– Мы понимаем свои роли, – Лэйола приложила руку к груди. – Покорная потаскуха и… – она вцепилась в предплечье Тэйна, – верный пес лорда Брунарда.

С довольной полуулыбкой Пайпер распахнула дверь. За ней оказался огромный вестибюль с позолотой на дверных проемах и полах, с богато украшенной фурнитурой. Вычурные картины в массивных рамах и сверкающие люстры придавали этому месту поистине королевский вид. Алый ковер, пролегающий через центр зала, вел к лестнице в дальнем конце.

Пайпер шагнула первой, и стражник тут же преградил ей путь. Его взгляд прилип к ней, словно мед, а губы растянулись в наглой ухмылке.

– Привет, красотка.

Резко вдохнув, с пересохшим горлом, Лэйола скользнула к ней и встала рядом. Она не хотела, чтобы Пайпер чувствовала себя одиноко под этим сальным взглядом. Внимание стражника переключилось на Лэйолу, а точнее, на ее грудь, которая была куда пышнее, чем у Пайпер.

– Создатель, вы двое такие же сладкие и соблазнительные, как пирог из ягод пикси. М-м-м…

Тэйн встал слева от Лэйолы:

– Лорд Брунард велел привести новых девушек.

Приподняв брови над темными карими глазами, стражник издал чмокающий звук губами в сторону Лэйолы.

– Еще бы он не велел.

Лэйола бросила на Пайпер раздраженный косой взгляд. Это будет сложнее, чем она думала. За такое ей хотелось пнуть кого-нибудь между ног. Пайпер же, не выходя из роли, покорно держала взгляд опущенным.

Другой стражник, с глазами голубыми, как небо, покинул свой пост в другом конце зала и неторопливо направился к ним.

– Новенькие? – спросил Голубоглазый.

– Похоже на то, – ответил ему Кареглазый.

Лэйола прикусила нижнюю губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Она полагала, что служанки должны быть молчаливыми.

– Да, – ответил Тэйн. – Уверен, лорд ждет их с нетерпением.

– Он сейчас с Лорабел, а мы все знаем, что фаворитка не любит делить ни с кем его ложе, – хохотнули оба стражника.

Тэйн присоединился к их веселью, словно прекрасно понимал, о чем они говорят.

– Может, у него появится новая любимица, а то и две, – произнесла Пайпер таким соблазнительным голосом, что даже Лэйола удивилась. – Но мы этого не узнаем, если нас и дальше будут держать здесь.

Кареглазый обхватил Пайпер рукой за бедра и притянул к себе.

– Чего он не знает ему не повредит. Мы могли бы быстро занять одну из комнат.

Последовавшее за этим подмигивание было особенно омерзительным. Создатель, неужели он считает себя обаятельным?

Тэйн заметно напрягся и протяжно, но тихо выдохнул.

«Держи себя в руках, Тэйн», – подумала Лэйола.

С тихим смешком Пайпер мягко убрала его руку:

– Я пришла сюда к лорду Брунарду, но благодарю за предложение.

Он сжал ладонью ее ягодицу и сказал:

– Время от времени он позволяет нам потешиться. Если ты этого хочешь, разумеется.

– Но это его решение, не так ли? И ее, – вмешалась Лэйола, надеясь отвлечь их внимание от Пайпер. – А не твое. Так что не смей ее касаться, пока она сама не попросит.

– А эта дерзкая. – Кареглазый отпустил Пайпер. – Бьюсь об заклад, в постели ты сущий ураган.

Каким-то чудом Тэйн промолчал и лишь сжал кулаки по бокам.

Голубоглазый тыльной стороной ладони коснулся плеча Кареглазого.

– Она права. Я не хочу лишиться здешних привилегий. Лучше оставь их в покое. Помнишь, как ты схватил Гринеллу за грудь прямо у него на глазах и он чуть не отрубил тебе руку?

Кареглазый с ворчанием отступил, освобождая им дорогу:

– Как такое забудешь? Проходите, дамы.

Они быстрым шагом направились к лестнице в конце зала.

– Эй, а ты кто такой? Я тебя раньше не видел.

– Продолжайте идти, – прошептал Тэйн им в спину.

– Стоять!

– Идите вперед, – сказал Тэйн. – Я догоню.

Лэйола почувствовала, как исчезло тепло его тела за ее спиной. Она украдкой оглянулась через плечо и увидела, как Тэйн развернулся к очередному стражнику. Пайпер обхватила ее запястье, не сбавляя ровного шага.

– Пусть сам разбирается.

– Они могут его узнать, – прошипела Лэйола.

– Тогда, полагаю, он получит бой, которого так хотел.

Они добрались до первой ступени и начали медленно подниматься. Лэйола вцепилась в золотые перила, не в силах отвести взгляд от Тэйна, оставшегося внизу.

– Я из Квиндара, как и девушки. Им нужен был провожатый, и я просто довожу их до места.

Лэйола ждала, и в оглушительной тишине сердце бешено колотилось в груди. Тэйн говорил очень уверенно, и она не представляла, как стражник мог бы заподозрить неладное. Ложь слетала с его языка как непреложная истина.

Поверь ему. От этого зависит твоя жизнь, тупой ты придурок.

Стражник настороженно кивнул:

– Ладно… но ты замолви за меня словечко перед рыжей, ладно?

– Без проблем, – ответил Тэйн.

К тому времени, как Лэйола и Пайпер добрались до верхнего яруса и встали перед двустворчатыми дверями, на которых были выжжены два вставших на дыбы черных медведя, Тэйн уже взбежал по лестнице. Он перескакивал через две ступени зараз, и не успела она опомниться, как его рука опустилась ей на плечо. К счастью, на этом ярусе больше не было стражи, с которой пришлось бы разбираться.

– А теперь самое интересное, – сказала Пайпер. – Только позволь говорить мне.