Когда лошадей разместили в грузовом отсеке, а Тифапайн надежно закрепили рядом с ними, Лэйола поднялась на главную палубу. Капитан Фелла не преувеличивала, утверждая, что командует самым крупным кораблем в городе. Судно достигало не менее двадцати метров в длину и без труда вместило как лошадей, так и весь их отряд.

Женщина отвязала швартовы от причала и бросила их на борт, где другая морячка уже ждала, чтобы их подобрать. Неужели вся команда состоит из женщин? Лэйола насчитала уже шесть, и ни одного мужчины, кроме ее собственных спутников.

– Все на борт! – выкрикнула капитан Фелла из-за огромного штурвала.

Лэйола наклонилась к Тэйну:

– Можем ли мы доверять этой женщине?

– Моряки, с которыми я говорил пару минут назад, считают ее хорошим капитаном, хоть и со странностями. Никто из них не поплывет к острову, они назвали нас безумцами за одни только вопросы. Нравится нам это или нет, но она – наш единственный перевозчик.

Корабль, покачиваясь, стал медленно удаляться от пристани. Темнокожая женщина, чьи запястья и шею украшали золотые браслеты и ожерелья, потянула за канат, и огромные белые паруса с хлопком раскрылись, ловя ветер.

Над головой с криками кружили чайки. От разговоров о том, насколько опасным может оказаться это короткое плавание, у Лэйолы свело желудок. Она не знала, было ли это от волнения или от качки. Создатель, она надеялась, что не из тех, кого укачивает в море. Ветер над этим громадным озером поднимал волны, совсем как на море. Меньше всего ей хотелось беспокоиться о том, что ее будет выворачивать наизнанку, пока она пытается отбиться от возможных угроз. Да и что их там ждет? Никто так и не сказал, с чем именно им предстоит столкнуться. Все старательно избегали разговоров о том, что обитает в воде, словно сами эти слухи могли навлечь беду.

Лэйола оперлась локтями на деревянный борт, вглядываясь в плещущуюся внизу, вспененную воду. Мелкие брызги осели влагой на ее коже и завили непослушные пряди у лица. Солоноватый аромат водорослей ощущался отчетливо, но не был навязчивым – воздух казался свежим.

Она обернулась к остальным, что собрались у центра корабля. Некоторые, устроившись на бочках и ящиках, вели непринужденную беседу. Лейф, широко раскинув руки, увлеченно рассказывал какую-то историю. Его рыжая копна волос с вплетенными косами и узлами отчаянно нуждалась в гребне. Лэйола даже разглядела в ней пару веточек…

Это гусеница или пушистый листок?

– Моя бабка рассказывала истории о прекрасных девах, что своими песнями заманивали и очаровывали непослушных мальчишек, утаскивая их под воду, – говорил Лейф. – Грозилась отдать меня им, если буду дурака валять. – Он несильно толкнул Фэннана. – Фэннана они первого утащат.

Тэйн, скрестив руки на груди, прислонился к одной из мачт и от души расхохотался. От одного лишь звука его смеха по спине Лэйолы пробежала дрожь. Создатель, он и не догадывался, как прекрасен.

– Эй, – усмехнулся Фэннан. – Я хороший мальчик. В жизни ни одной девки не лапал. И даже не пью.

Лэйола закатила глаза. Насколько ей было известно, Фэннан был тем еще сердцеедом.

Рядом возникла тетя Эвалин, и на ее лице отразилось недовольство темой мужского разговора.

– Я беспокоюсь за тебя.

Голос ее звучал тихо, намеренно приглушенно, чтобы другие не услышали.

– А я – за тебя. Тебе опасно быть с нами, теперь на тебя идет охота.

– А ты, мне кажется, уже угодила в ловушку, Лэя, и сама того не ведаешь.

Эвалин потянула за край рукава Лэйолы:

– Это был идеальный шахматный ход: завоевать твое доверие, твою любовь, а затем попросить совершить запретное.

– Ты его не знаешь.

В голосе Лэйолы не было и тени сомнения.

– Он обаятелен, весьма привлекателен и обладает харизмой того, кто долгое время вел придворные игры. Я не виню тебя за то, что ты этого не замечаешь.

Лэйола стиснула зубы. Время сомнений и недоверия к Тэйну давно миновало. Он не выказал ничего, кроме преданности, и едва не отдал за нее жизнь.

– Он стремился помешать мне вернуть Черного Мага даже сильнее, чем я сама. Тебе потребуется время, чтобы разглядеть его истинную суть, а не поддаваться слепой ненависти, поверь мне.

– Тебе нужно побыть вдали от него, привести мысли в порядок. Вернуться домой, хотя бы просто чтобы подумать. Увидеться с друзьями.

– Послушай, я уже прошла этот путь. Пыталась убить его, пыталась сбежать. Я не влюбилась в него с первого взгляда. Ты должна мне доверять.

– Лэйола. – В голосе тети Эвалин прозвучала материнская строгость. – Я видела, как ранимые и печальные девушки, подобные тебе, поддаются чарам и смазливой внешности. Чутье подсказывает мне, что он не так ужасен, как его отец, но есть в нем нечто… в том, как он движется, в его хищном взгляде. Он следит за тобой с пугающей неотступностью. А ты, когда его нет рядом, я вижу панику в твоих глазах. Это нездоровые отношения. Тэйн опасен, он не тот, кто тебе нужен.

– Он просто боится, что со мной что-то случится. И что с того, если я волнуюсь, когда его нет поблизости? Я до смерти боюсь его потерять. И уже однажды чуть не лишилась его.

Тетя Эвалин умолкла. Какое-то время они обе смотрели на иссиня-черную воду, что билась о борт корабля.

– Вот это и страшит меня больше всего. Когда Новак погиб… мое сердце разрывалось при виде твоих страданий. Я думала, что могу потерять и тебя. С тех пор ты так и не стала прежней.

Лэйола провела рукой по волосам. Тетя Эвалин не знала, как погиб Новак. А правда была в том, что Лэйолу едва не погубило чувство вины, мысль о собственной ответственности за его смерть. Но если бы погиб Тэйн, ее страдания были бы несравнимы с этим, ведь их любовь была безгранична, как звездное небо.

– Новак погиб из-за брачных уз, что связывали нас с Тэйном. Мы провели вместе ночь, и это убило его, потому что я была связана не с ним. Долгое время я несла на себе этот груз вины. Я думала, что дело в моей магии, что это я убила Новака. Я не знала, что в брачном заклятии есть условие о верности.

Глаза тети Эвалин расширились. Она молчала, и это молчание казалось невыносимо долгим. Ее ладони скользили по гладким деревянным перилам.

– Значит, Тенэйбрис снова убил того, кого ты любила. Ведь это из-за него ты с самого начала оказалась связана узами с Тэйном.

– Да.

– Мне жаль, что ты взвалила на себя такую ношу. Расскажи ты мне раньше, и я бы разделила ее с тобой.

– Я боялась, что все сочтут меня чудовищем. Даже ты. Все обожали Новака.

Тетя Эвалин поджала губы.

– Лэйола, ты слишком многое на себя берешь. – Она взглянула на Тэйна. – Если ты любишь его, я доверюсь твоему выбору. Я дам ему шанс.

Лэйола улыбнулась и обняла Эвалин. Для нее это значило больше, чем та могла себе представить.

– Спасибо. Я хочу рассказать тебе все о нем и обо всем, что случилось с тех пор, как он пришел за мной. – Лэйола посмотрела на другой борт корабля. Команда вела себя сосредоточенно, настороженно и даже немного испуганно. Что бы ни таилось в воде, над чем бы ни подшучивали ее друзья, для морячек это было совсем не смешно. – Но боюсь, нам придется поговорить об этом позже.

Ведя рукой по скользкому корабельному поручню, она подошла к одной из морячек. Серебристо-серые глаза, ярко сверкавшие на фоне темной кожи, изучали Лэйолу.

– Могу я вам чем-то помочь?

Женщина коснулась одной из двух своих толстых кос и провела по ней рукой до самого пояса.

– Что там в воде, отчего все так всполошились?

Морячка глубоко вздохнула:

– Их называют по-разному: искусительницами, злом, водяными нимфами, но мы зовем их сиренами.

Лэйола никогда не слышала о таком.

– Кто они такие?

Неужели рассказ Лейфа – правда? Женщины из воды, что завлекают мужчин песнями?

– К сожалению, уверена, вы скоро сами все увидите. Вашим мужчинам следовало бы тревожиться куда больше.

Остров был уже совсем близко. Его длина едва достигала полутора километров, он весь утопал в зелени – деревья и густая листва сплошной стеной скрывали все, что могло таиться в его глубине.

– Приготовьтесь, – бросила им женщина и поспешила к сундуку длиной примерно в два метра.

Щелчки и скрежет других ларей, отворяемых по всей палубе, заставили Лэйолу встревожиться еще сильнее. Она вцепилась в поручень, чтобы удержать равновесие, когда корабль резко накренился набок. Команда, казалось, не замечала качки: морячки с громким стуком бросали на палубу веревки. Зачем они? Чтобы поймать этих сирен?

Капитан Фелла улыбнулась, глядя на них сверху вниз:

– Пора швартоваться. Мы приближаемся.

Тэйн обернулся и встретился взглядом с Лэйолой. Она с тревогой смотрела на него с другого конца корабля. Фэннан усмехнулся, когда одна из женщин протянула ему длинную толстую веревку.

– Продень в металлические петли на палубе, – приказала она. – Живее.

Тэйн взбежал по ступеням к капитану, и Лэйола ринулась за ним.

– Вы собираетесь нас привязать? – потребовал он ответа.

– Да, дорогой, – подмигнула капитан Фелла, сжимая штурвал. – Иначе сирены утащат вас. Им нужны мужчины. Их песни заманивают в озерные глубины даже самых стойких. Я такое видела не раз: человеческих мужчин и эльфов, что мнили себя неуязвимыми, а потом бульк – и поминай как звали. – Она махнула рукой. – Пока-пока.

– Это шутка? – спросил Тэйн.

Порыв ветра яростно трепал волосы Лэйолы, а Фелла придерживала рукой шляпу.

– Думаешь, все те мужики в доках просто трусы? Я много о чем шучу, но только не об этом. Потому-то у меня в команде одни женщины. Мы сиренам неподвластны. Слышим их, конечно, но для нас это не более чем приятная мелодия. Порой приходится отбиваться от этих мерзких тварей, но на острове растут ценные травы, которые мы продаем за целое состояние, и мы единственные, кто отваживается туда плавать. А теперь привязывайся, красавчик, или не доживешь до того дня, когда снова сможешь потешить свою девчонку.

Лэйола сжала предплечье Тэйна. Он, без сомнения, сумеет разорвать веревку, особенно с помощью своей магии. Ее охватило дурное предчувствие, что в Калладире цепи удерживали его лишь потому, что он был ослаблен ядом. Как же им сдержать Тэйна?

– Нужны цепи. Крепкие.

Тэйн перегнулся через перила:

– Все мужчины-Вороны, привяжите себя. Пайпер, Эвалин, проследите, чтобы никто не смог освободиться, иначе им не выжить.

– Ты это серьезно? – спросил Фэннан, перекидывая веревку через плечо.

Пайпер и тетя Эвалин переглянулись и тут же бросились подбирать с палубы веревки. Не дожидаясь остальных, Лейф промчался по дощатому настилу и сам схватил канат.

– Подозреваю, бабушка не лгала, а я и впрямь не святой.

– Зачем тебе цепи? – прищурилась Фелла. – Этих веревок хватит, чтобы удержать любого.

– Они нужны мне, – Лэйола указала на спину Тэйна, – для него.

Она надеялась, что и их окажется достаточно.

Фелла пожала плечами, но в ее глазах мелькнул интерес.

– Что ж, у меня их нет, подруга. Придется обойтись веревками. Вон в том сундуке есть еще. – Она кивнула влево, где стоял огромный красно-коричневый сундук с золотыми пряжками и отделкой. – У нас минут десять, прежде чем мы услышим песни сирен.

Затем она крикнула вниз, на главную палубу:

– Готовьтесь к нападению!

Лэйола рывком подняла крышку сундука.

– Они поднимутся на корабль?

– С таким-то числом мужчин? – Фелла оскалилась в безумной ухмылке. – Непременно! Они впадут в неистовство. Их единственная цель – охотиться на мужчин и убивать их. Уж не знаю почему. Надеюсь, ты умеешь обращаться с кинжалами, что у тебя на поясе.

Лэйола выдернула из сундука длинную толстую веревку.

– Вы уже видели подобное?

– Они сотворили это с моим отцом. – Ее ухмылка стала почти садистской. – Одна из мерзких тварей прикончила его, когда мне было пятнадцать. А это она оставила мне, когда я попыталась его спасти. – Фелла задрала рукав, обнажив четыре длинных багровых шрама, полосовавших белую, словно фарфор, кожу ее предплечья. – Я нахожу отраду в убийстве этих душегубок, и чем больше их поляжет, тем лучше. Сегодня будет славный день! – Она выхватила меч из ножен и вскинула его в воздух. – В бой, дамы!

– Ура! – в один голос выкрикнули они в ответ.

Создатель, да эта женщина просто безумна.

Тэйн с тревогой вгляделся в лицо Лэйолы и протянул ей руки, соединив запястья.

– Все будет хорошо. Эти путы меня удержат. Ты ведь умеешь вязать крепкие, надежные узлы?

– Умею.

Этому ее учили еще в Вересковой Лощине, вот только применить навык до сих пор не доводилось.

– Привяжи его к мачте, не то он соскользнет к самому краю, – бросила через плечо Фелла, слегка поворачивая штурвал вправо.

Как такое возможно? Неужели какая-то песня, голос неведомого существа, отнимет у нее Тэйна? Похитит Воронов? Торопливыми шагами они бросились к мачте на верхней палубе. Тэйн прижался к ней спиной и завел руки назад. Тяжело дыша, Лэйола связала ему запястья, затем обмотала веревку вокруг торса, спустила к ногам, туго стянула лодыжки и завязала крепким узлом. Она несколько раз дернула за веревку, обходя его по кругу, чтобы убедиться, что он не сможет освободиться.

– Вот так, теперь ты надежно связан.

– Неужели каждая из вас потеряла кого-то из-за сирен? – спросил Тэйн.

– Все, кроме Киры, – ответила Фелла, накидывая петлю на одну из рукоятей штурвала, чтобы закрепить его. – Ей просто по душе и сама битва, и добыча, которую сулит остров.

– Лэя, – мягко, но с едва заметной резкостью в голосе произнес Тэйн. – Ступай, пожалуйста, убедись, что остальные Вороны тоже в безопасности.

Ее сердце заколотилось в груди, вторя далеким раскатам грозы, что собиралась на горизонте. По небу пронесся тихий гул грома и протянулась молния. Это не сулило ничего хорошего.

– Я не оставлю тебя. Если ты порвешь эти путы…

Сможет ли она его остановить? Ведь он был намного сильнее ее.

Одна из женщин с нижней палубы крикнула:

– Вижу сирену!

Лэйола с трудом сглотнула. Как же выглядят эти твари? Черные глаза, чешуйчатая кожа, зазубренные зубы, словно у бледных? Когти, как у дракона? Часть ее души противилась даже самой мысли об их облике. Сердце заколотилось еще сильнее, когда Фелла издала звук, который можно было счесть лишь боевым кличем.

– Идите сюда, мерзкие твари!

Вода взметнулась высокой белой дугой над носом корабля.

Лэйола попятилась и наткнулась на Тэйна.

– Лэя, ты готова встретить любого врага. Твои навыки не подведут, что бы ты ни увидела.

Она медленно кивнула. Конечно, он был прав. Глубоко вздохнув, Лэйола принялась осматривать край палубы, ожидая, что кто-нибудь вот-вот появится. От очередного раската грома и воя ветра по ее коже пробежали мурашки.

– Сирены! – донесся снизу рев другой женщины.

На этот раз Лэйола бросилась к борту и вгляделась в иссиня-черную воду. Мимо скользнула призрачная тень – существо с могучим хвостом, увенчанным плавником. Длиной оно было, по ее прикидкам, не меньше двух с половиной метров, и тут же растворилось под корпусом корабля. В тишине, полной ожидания нападения, тошнота подступила с новой силой. Она так крепко вцепилась в поручень, что костяшки ее пальцев побелели.

Все началось с одного-единственного навязчиво-прекрасного голоса. Он был подобен шепоту ветра в зеленых, цветущих горах. От его звука по спине пробежала дрожь. Затем к нему присоединился другой, а следом и третий – разные по высоте и тону, но настолько слаженные, что казались единым целым.

– Они здесь, – проговорила Фелла, теперь уже тише, почти благоговейно.

Лэйола отступила от края и обнажила свой новый меч, Светоносец, выкованный ее отцом. Казалось, клинок в ее руке гудел от силы. Она обернулась, чтобы рассказать Тэйну об увиденном, но его взгляд блуждал, а лицо застыло в отрешенном, почти потерянном выражении – он был словно заворожен.

– Тэйн? – прошептала она.

Ничто в его поведении не изменилось, он будто и не заметил ее. Глухое «тук, тук, тук» привлекло внимание Лэйолы, и она вновь подошла к перилам. Она посмотрела вниз, на главную палубу. Руки остальных были связаны за спиной и прикреплены к металлическим крюкам в центре палубы. Ганнер дико дергался и брыкался. Было страшно наблюдать, как яростно он бьется в своих путах. Создатель, неужели он вырвется? Лэйола заметила, что Фэннан, напротив, медленно двигал руками, выкручивая и натягивая веревки, пытаясь высвободиться, а не просто бороться с ними. Пайпер опустилась рядом с ним на колени и сжала его плечи, но он смотрел сквозь нее, словно ее и не было.

Внизу тетя Эвалин одной рукой держалась за лестничные перила, а в другой сжимала короткий меч.

– Поднимайся сюда, – позвала Лэйола.

Тетя Эвалин покачала головой:

– Твоим Воронам может понадобиться моя защита здесь. Лови.

Она метнула черный шип, покрытый блестящим маслянистым веществом.

Лэйола поймала его и нахмурилась:

– Это сыворотка Катагаса.

Она узнала ее по запаху.

– Если Тэйн способен на то, о чем я думаю, она тебе понадобится.

У Лэйолы не было времени размышлять, откуда у тети Эвалин эта сыворотка, и она бросилась к Тэйну.

– Прости, – пробормотала она, вонзая острие сквозь рубашку ему в руку.

Он был слишком ошеломлен, чтобы даже заметить это.

Не прошло и мгновения, как Лейф закричал:

– Она нужна мне!

Сбитая с толку, Лэйола подбежала обратно к краю, чтобы взглянуть на нижнюю палубу.

– Разрежьте мои путы! – взмолился Лейф, извиваясь на полу. – Я должен пойти к ней.

– Да, освободите нас! – прогремел Сигфрид голосом, совершенно на него не похожим.

– Они нуждаются в нас.

– Она молит меня о помощи.

– Мы должны помочь! – взревел Фэннан.

– Не слушайте их, – прорычала одна из женщин, обращаясь к Пайпер и тете Эвалин. – Это уловка сирены.

– Разумеется! – огрызнулась Пайпер.

Чарующие голоса сирен становились все громче, заглушая плеск волн, что бились о борт, и порывы ветра. Их пение поглощало даже отчаянные мольбы мужчин, привязанных внизу. Лэйола с тревогой вновь взглянула на Тэйна. Она облегченно выдохнула, увидев, что он не пытается вырваться. Напротив, казалось, он вот-вот уснет. Быть может, его воли было достаточно, чтобы противостоять зову искусительниц. Узел напряжения в ее душе немного ослаб. Лишь за него одного она по-настоящему боялась.

– Слева! – проревела Фелла.

Лэйола резко обернулась. Бледная рука с заостренными белыми ногтями скользнула по корабельным перилам. Мгновением позже над бортом показалась голова с копной ярко-розовых волос и лицо, прекрасное, как само море. Глаза ее были столь светло-голубыми, что казались почти белыми. Лэйола ожидала увидеть чудовище, нечто уродливое, сродни бледному мертвецу, но это создание было одним из самых прелестных существ, что она когда-либо видела. Сирена подтянулась, и над бортом показалась ее грудь, покрытая аквамариновой чешуей. Ниже все ее тело было укрыто мерцающими рыбьими чешуйками, а за спиной в воздухе развевался большой причудливый плавник.

Устремив взгляд на Тэйна, она поманила его пальцем:

– Иди ко мне, любовь моя.

Ее голос переливался несколькими октавами, взлетая до свистящих нот и тут же падая в темный, низкий регистр.

Все очарование прекрасного создания развеялось. Она желала эльфа, которого любила Лэйола, но она его не получит.

Тэйн дернулся и подался бедрами вперед, пытаясь ослабить путы. Нет! Лэйола ринулась вперед, со свистом обрушив меч на сирену. Та нырнула под перила и зашипела. Лэйола рубанула вниз, раскалывая дерево и отсекая вцепившиеся в него пальцы. Сирена взвыла так пронзительно, что Лэйоле захотелось зажать уши ладонями. Она смотрела, как существо с громким всплеском рухнуло в воду.

– Сдохни, шлюха! – крикнула Фелла и одним взмахом изогнутого меча снесла сирене голову.

Зеленоволосая голова с застывшими в беззвучном крике аквамариновыми губами шлепнулась на палубу, а тело скрылось за бортом. Мерзость.

Громкий треск, до ужаса похожий на звук ломающегося дерева, заставил ледяной страх пробежать по ее жилам. Тяжело и часто дыша, она оглянулась на Тэйна, который все так же дергался и рвался в путах. Почти до самой верхушки мачты тянулась глубокая трещина. Святой Создатель, веревки еще держались, а вот корабль уже нет.

– Он уничтожит мой корабль! Остановите его! – Фелла взвизгнула и повернулась к другой сирене, переползавшей через борт. – Проклятие, что он такое? Ни один эльф на моей памяти не был так силен.

Лэйола вложила меч в ножны и прижала ладони к груди Тэйна.

– Тэйн, это я. Это Лэйола. – Он зарычал в ответ, не прекращая бороться, его челюсти были крепко сжаты. – Эти голоса – голоса сирен. Помнишь? Они хотят убить тебя. Хотят отнять тебя у меня. – Раздался новый треск раскалывающегося дерева. Она схватила его за лицо, заставляя опустить голову и посмотреть ей в глаза. Он смотрел на нее, но его ярко-зеленые глаза словно застилала белая пелена. Видит ли он ее вообще? Его взгляд блуждал, не фокусируясь, будто он заблудился в собственном сне. – Перестань вырываться. Ты должен им сопротивляться! Прошу!

Мелькнули рыжие волосы и черная шляпа, раздался глухой удар – и веревки ослабли, упав на палубу. Лэйола ахнула, увидев, как Фелла пытается вытащить свой меч из мачты. Это она освободила Тэйна. Лэйола с силой уперлась ладонями в его грудь – теперь только она одна его и сдерживала.

– Что ты наделала? – вскрикнула Лэйола.

– Если он разнесет корабль, мы все пойдем ко дну, – нахмурилась Фелла, высвобождая меч. – Прости.

Тэйн шагнул вперед, и его мощное тело врезалось в Лэйолу, едва не сбив ее с ног на твердые доски палубы. Она стиснула зубы и уперлась ему в грудь, напрягая ноги до предела, пока сапоги не заскользили по мокрой поверхности. Толкать его было все равно что пытаться сдвинуть несокрушимую гору.

– Стой!

Но он продолжал идти, отталкивая ее.

Лэйола вцепилась в его рубаху и дернула с такой силой, что оторвала рукав, но он упрямо рвался к борту, где, улыбаясь, манила его пальцем еще одна сирена. Не видя иного выхода, Лэйола запрыгнула ему на спину, обхватила рукой шею под подбородком и сдавила. Ну же, отключайся, отключайся! Слава Создателю, он не сопротивлялся. Казалось, он ее даже не замечал, и в этот миг это было их единственным спасением. Даже лишенный магии, он был ей не по силам в честном бою, а если бы он захотел убить ее, чтобы добраться до сирен…

Проклятие, проклятие, проклятие! Не работает!

От такой хватки он уже должен был рухнуть. Крепче обвив его ногами, она выхватила меч и наотмашь ударила его рукоятью по голове. Кожа лопнула, по лицу заструилась кровь, но он не потерял сознания и даже не пошатнулся. Они были всего в нескольких шагах от воды, от смертоносного прекрасного создания, что влекло его к себе. Лэйола выбросила ногу и угодила сирене точно в подбородок, отшвырнув ее прочь. Она ни за что не собиралась терять любимого.

Потоки магии устремились по ее рукам, и из них тотчас вырвалась толстая черная лоза. Сперва она обвила колени и бедра Тэйна, а затем змеей поползла вверх по его телу, намертво прижав руки к бокам. Лэйола сменила положение, чтобы самой не угодить в ловушку, но хватки не ослабила. Когда лозы оплели его лодыжки, он споткнулся и пошатнулся к проему в борту, за которым его ждала лишь темная вода. Лэйола уперлась ногой в корабельные перила и одним мощным рывком отбросила их обоих назад. Она сжалась, готовясь к удару, и охнула, когда со всей силы рухнула на палубу. Удар выбил воздух из легких, а вся тяжесть тела Тэйна вдавила ее в доски. От резкого крена они оба заскользили к центру, пока снова не врезались в мачту.

Пока Тэйн бился и извивался, Лэйола сумела высвободиться. Она вскочила на ноги и придавила его грудь сапогом. Корабль накренился, лишив ее равновесия. Пытаясь удержаться, она отчаянно взмахнула руками и наткнулась на перила – их острый край больно впился ей в поясницу.

Из воды донеслось шипение, и в тот же миг резкий рывок за собранные в хвост волосы заставил Лэйолу прогнуться назад, открывая шею и грудь. Над ней нависли гладкие лавандовые пряди и рука с острыми, как лезвия, ногтями.

– Умри! – пронзительно взвыла сирена.

Лэйола вскинула руки, и из ее ладоней выстрелили лозы, насквозь пронзая шею и грудь нападавшей. Холодная кровь брызнула Лэйоле в лицо, залила глаза, а рот наполнился металлическим привкусом.

– Тьфу! – с отвращением сплюнула она.

Лозы подняли извивающееся тело сирены в воздух, а затем швырнули его в озерные глубины, устремившись вслед за своей жертвой.

Когда Лэйола обернулась, то увидела, что Фелла смотрит на нее, разинув рот.

– Ладно, теперь я и впрямь хочу знать, кто вы такие.

Крики с требованием свободы и шум битвы с нижней палубы мешали расслышать слова, но Лэйола все поняла.

– Это Тэйн Атаэль, Верховный Король Высших эльфов Палэйнора, а я – его пара и будущая королева! А теперь помогите мне сохранить ему жизнь!

Глаза Феллы расширились еще больше. Ее меч со звоном упал на палубу, и она ринулась вперед. Тэйн катился к краю, где в доски вцепилась еще одна сирена, но Фелла успела навалиться на него сверху. Он взбрыкнул и зарычал, вскидывая связанные ноги. Лэйола тут же прыгнула на него, придавив ему голени в надежде, что их общего веса хватит, чтобы его удержать.

– Развяжите меня! Я люблю ее! Мне нужно к ней! Моя Лэйола там, внизу! – взревел он, сбрасывая их обеих.

Лозы, стягивавшие его, затрещали и начали рваться. Проклятие, сирены и впрямь насылали видения.

Пытаясь встать, Лэйола поскользнулась на мокрой палубе и рухнула на четвереньки. Фелла же, привыкшая к качке и сырости, проворно вскочила на ноги и обнажила меч. Две сирены ползли к ним, скаля зубы и впиваясь длинными пальцами в дерево.

– Отдай его мне! – прошипела сирена с фиолетовыми волосами. – Он мой.

Лэйола схватила Светоносец и вонзила его острие прямо в пасть сирене:

– Нет, мой.

Она оттолкнула тварь ногой, стряхивая ее с клинка, и Фелла ей улыбнулась.

– А ты опаснее, чем кажешься. Вторая сирена на мне. Займись им! – проревела Фелла и яростно взмахнула мечом.

Лэйола опустилась на грудь Тэйна, оседлав его, и наотмашь ударила по лицу.

– Я здесь! Твоя Лэйола прямо здесь!

– Лэйола! Я иду! – крикнул он в сторону воды.

Казалось, он совсем ее не видел, словно она стала для него невидимой. Не выдержав, Лэйола запустила руку в его волосы и дернула так, что он был вынужден встретиться с ней взглядом. Теперь лишь пара сантиметров разделяла их лица.

– Я здесь, придурок.

Его челюсти сжались. Он несколько раз моргнул и медленно покачал головой, будто пытаясь развеять туман:

– Лэйола?

Так значит, достаточно было назвать его придурком, да?

– Да.

– Мы приближаемся к острову! – крикнула Фелла, отбиваясь от сирены, которая в ответ полоснула ее когтями. – Сила их зова слабеет, но еще не угасла. И не угаснет, пока мы не причалим к берегу.

– Лэйола, нам нужна помощь! – В голосе Пайпер звучала истерика. – Они схватили его! Помоги!

Лэйола посмотрела на Феллу:

– Я не могу его оставить. Идите вы.

– Если я уйду, мы рискуем потерять его. Он – Верховный Король эльфов. И важнее их всех, верно? – Клинок Феллы рассек предплечье сирены, и та взвыла, забрызгав палубу темно-зеленой кровью.

– Моя рука! Моя рука! – пронзительно взвизгнула тварь и бросилась на Феллу. Ее синий хвостовой плавник с глухим стуком ударил по доскам, а лицо исказилось от ярости. Озерное создание развернулось, хлестнуло хвостом и сбило Феллу с ног. Когтистая лапа уже неслась к ее голове, но капитанша успела вскинуть клинок, отсечь конечность и мощным пинком отправить сирену за борт.

Тэйн снова начал вырываться. Все, чего Лэйоле удалось добиться, пошло прахом. Новые крики, доносившиеся снизу, заставили ее сердце мучительно сжаться. Они нуждались в ней.

Фелла сплюнула, вскинула меч над головой и снова двинулась к борту, чтобы встретить другую сирену, уже перелезавшую через ограждение.

– Иногда приходится принимать трудные решения, подруга.

Тэйн забился и залягался, яростнее, чем когда-либо. Лэйола с силой уперлась ладонями в лозы, обвивавшие его грудь, пытаясь удержать его на месте, но даже ее магия начала сдавать, и путы лопались одни за другими. Она сотворила новые, чтобы снова опутать и сковать его.

– Лэйола! – крикнула тетя Эвалин. – Их слишком много! Помоги нам!

Ее подбородок задрожал, а сердце сжалось от боли при мысли, что она их бросает, но… те самые трудные решения.

– Я не могу оставить Тэйна! – Ее голос сорвался на его имени.

Создатель, что, если пострадал Фэннан? Сможет ли она простить себя?

Пайпер закричала, и ее мука терзала душу Лэйолы.

– Простите, – прошептала она, и слезы затуманили ей взор.

Тэйн боролся, рычал и хрипел. Лозы продолжали рваться, а она неустанно плела новые. Она рыдала, слыша, как Пайпер и тетя Эвалин зовут на помощь, но ничего не могла сделать.

Песнь сирен стихла так же внезапно, как и началась, и Тэйн перестал вырываться. Затуманенная дымка в его глазах исчезла, и он сосредоточил взгляд на склонившейся над ним Лэйоле. Он опустил глаза на толстые слои лоз, опутавших его тело, а затем всмотрелся в ее лицо.

– Что случилось? Последнее, что я помню, – как ты привязывала меня к мачте.

Лэйола провела руками по мокрым щекам. Куда важнее был другой вопрос: кого они потеряли навсегда?