Лэйола удивленно вскинула брови. Значит, камень был у кого-то из их знакомых.

Кейл поставил кружку на стол и постучал пальцами по ободу.

– Знаю, ты не жалуешь Лесных эльфов на наших землях, но я никого не выставляю из своей таверны, покуда они не чинят бед. И я подслушал их разговор. Говорят, камень у их лорда Брунарда.

– Брунард, – повторил Тэйн.

Лэйола почти услышала, как он скрипнул зубами. В памяти тотчас вспыхнула картина: Тэйн, истекающий кровью из сотен мелких порезов, беспомощно висит в клетке, закованный в цепи, словно зверь. Глумливые насмешки толпы до сих пор отдавались в ушах, и та же ярость, что охватила ее тогда, вновь обожгла грудь.

– Я слышал о вашей недавней с ним стычке, – сказал Кейл. – Любопытно будет поглядеть, как ты уговоришь его отдать камень. Даже жаль, что я этого не увижу.

– Когда я отрублю ему голову, никакие уговоры не понадобятся.

Кейл рассмеялся:

– Сперва тебе придется его разговорить.

Лэйола сделала глоток эля, запивая еду, и прочистила горло. Прежде чем Тэйн впадет в ярость и начнет рубить головы, им нужно разузнать побольше. Что-то весомое, а не просто досужие сплетни. Лэйола слишком хорошо знала, что слухи могут оказаться чистым вымыслом.

– Откуда нам знать наверняка, что камень у него? Это могут быть пустые россказни.

Кейл пожал плечами:

– Это единственное, что я слышал. Не вижу причин, по которым им стоило бы выдумывать такое. А если вы двое уверены, что камня больше нет в гробнице, значит, он у кого-то.

Лэйола повернулась к Тэйну:

– Думаешь, Брунарду удалось обойти ловушки и добраться до него?

– Брунард умен и имеет много возможностей. Это вероятно. Я просто не понимаю, зачем ему это понадобилось.

– Он – лорд Калладиры, враг тебе и Палэйнору, – проговорила Лэйола. – В то время все считали твоего отца мертвым. Вероятно, он хотел узнать, как тебя уничтожить, чтобы захватить Палэйнор.

Тэйн скривил губы:

– Он почти преуспел.

Он осушил свой эль за несколько глотков и с грохотом опустил кружку на стол.

– Из всех возможных вариантов – именно этот мелкий негодяй. Проклятая заноза в боку… И все же он знал, чем меня отравить. Клинок был наготове, когда я пришел. Словно он заранее знал, что я там буду…

Тэйн принялся ритмично барабанить пальцами по дереву. Напряжение на его лице сгущалось, подобно надвигающейся буре.

– Но ты жив. Значит, он не преуспел в своем замысле.

Тэйн расправил плечи, и в его голосе зазвучала горечь.

– Разве? Уничтожить можно по-разному. У меня не осталось ни королевства, ни короны. У меня отняли мою избранницу. И кто я теперь, если не беглый преступник, скрывающийся от собственного отца? Я бы сказал, что Верховный Король Тэйн полностью сокрушен, неважно, жив он или мертв.

Лэйола мягко опустила руку на его подрагивающее колено.

– Мы вернем тебе твое королевство. И все, что случилось, не может быть виной одного лишь Брунарда. Это я виновата, что ты вообще там оказался.

Кружка Кейла со скрежетом проехалась по столу, привлекая их внимание.

– Если позволите, вставлю слово, – произнес он с легкой усмешкой, поднимая палец. – Судя по тому, что мне доводилось читать в легендах о Всевидящем Камне, он не ведает будущего, ведь грядущее не высечено в камне. Каламбур, разумеется, преднамеренный. Так что, строго говоря, Камень вовсе не всевидящий. К тому же я слышал, что действовать он способен лишь в руках мага. А Брунард, насколько мне известно, магом не является.

– Значит, – начала Лэйола, – он сможет подсказать нам, как покончить с проклятием Пустоши и бледных, верно?

Кейл склонил голову набок:

– Да, если это вообще возможно.

– Спасибо, Кейл, – произнес Тэйн и повернулся к Лэйоле. – Полагаю, у нас нет иного выбора, кроме как отправиться к Брунарду и надеяться, что Камень у него.

– Зато есть и светлая сторона. – Лэйола сделала еще глоток. Эль начал туманить голову: по телу пробежала легкая дрожь, а на душе стало легко. – Мы сможем отплатить ему за то, что он с тобой сделал. Этот ублюдок даже не представляет, какую ошибку совершил в тот день.

Тэйн улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами:

– Моя жестокая эльфийка.

Легкие переборы гитары и ровный ритм бубна так и манили пуститься в пляс. Сидя за столом, Лэйола притопывала сапожками и медленно покачивала головой в такт. Кажется, она обещала Тэйну танец? Еще несколько гостей вышли на середину зала: мужчина с крутыми бараньими рогами и одна из эльфийских дев из-за стола Алайсары кружились и смеялись у подмостков. Какой-то одинокий посетитель хлопал в ладоши и топал ногой.

А один особенно громкий и шумный гуляка вскочил на стул и затянул:

– Ох, девица, славна ягодица!

Большинство присутствующих тут же подхватили песню. Лэйола хихикнула, прежде не слышав такого напева.

– Если это твоя пара… – Лэйола вновь обратила взор на эльфа напротив. Волосы у нее на затылке встали дыбом. Неужели Алайсара или Кейл уже успели кого-то известить? После Олдрича доверять кому-либо стало невыносимо трудно. Кейл с некоторой опаской окинул Лэйолу взглядом. – Это из-за нее вы в бегах?

Тэйн пожал плечами и взял с тарелки кусок сыра:

– Мы в бегах, потому что несколько месяцев назад я не сумел окончательно прикончить своего отца. Второй раз я такой ошибки не совершу.

Он казался спокойным, но то, как он дергал ногой под столом, говорило об обратном.

Брови Кейла взметнулись вверх.

– Ты… так это ты почти покончил с ним? Теперь мне любопытно, что же пошло наперекосяк. Я не знаю никого, кто осмелился бы пойти против Короля-Воителя и остался в живых, чтобы поведать об этом.

Пронзительные зеленые глаза Тэйна опустились на столешницу. С тяжелым вздохом он взял горсть зеленого винограда и пожал плечами.

– Потанцуешь со мной?

Слова вырвались у Лэйолы прежде, чем она успела подумать. Ей хотелось отвлечь Тэйна, не дать ему снова погрузиться в болезненные воспоминания. Когда-то он жалел, что скормил отца бледным, теперь же его терзало то, что замысел провалился. Тенэйбрису не нужно было ничего говорить, чтобы она поняла: Матэйкис, должно быть, вмешался после того, как Тэйн отправил его в Пустошь. Либо же он просто приказал своим прислужникам не трогать короля эльфов. Досадный просчет, который Тэйну следовало предвидеть, ведь он знал, что его отец общался с предводителем бледных.

– Разве я могу отказать?

Они выбрались из-за стола, оставив Кейла с ухмылкой на лице. Лэйола повела Тэйна за собой сквозь шумную, поющую толпу, держа его за руку у себя за спиной. Кружки в руках гуляк то и дело сталкивались, расплескивая пиво на пол. Ее сапоги ступали по небольшим лужицам, а в нос ударил резкий запах свежего эля. Облако трубочного дыма в этой части зала сгустилось, и она подавила кашель – от такого она уже отвыкла. Это место во многом напоминало ей таверну «Дымный дракон» в Вересковой Лощине. Вот только ей недоставало той доброй компании, что всегда была в ее родном доме.

Они вышли на свободное пространство для танцев перед сценой. Лэйола развернулась на каблуках и оказалась лицом к Тэйну. Он с нежностью улыбнулся ей. Взяв ее за запястья, он притянул ее вплотную к себе. Его ладони мягко скользнули по ее спине.

Он наклонился к ее уху и обхватил ее за бедра.

– Мне так и не довелось потанцевать с тобой в ту ночь в Дунафелле.

– Что ж, быть может, потому что ты меня не замечал и кружил в танце целую вереницу других прекрасных дев. К твоему сведению, я ужасно ревновала.

От его низкого, бархатного смеха по ее телу пробежала дрожь.

– О, я это прекрасно знаю. Я чувствовал твою яростную ревность. Словно дикий вепрь, готовый пронзить меня клыками. Удивительно, как я вообще пережил ту ночь.

– Не делай вид, будто не ревновал, когда я поцеловала того юношу в щеку.

– Ты использовала его как пешку, проказница.

– А ты разве не поступал так же с теми девами? Ты ведь прекрасно знал, что делаешь.

Она провела ладонями по его груди и обвила руками шею.

Его улыбка могла бы осветить всю комнату.

– Я бы никогда не поступил подобным образом.

– Лжец.

– Может, я и танцевал с другими, но лишь ты одна занимаешь все мои мысли. Ты – огонь, что горит во мне, и без него я бы точно погиб.

– Как сладко поешь, – поддразнила его Лэйола.

– Именно за эти сладкие речи ты в меня и влюбилась.

– На самом деле, твои речи настораживали меня не меньше, чем твое привлекательное лицо. Если помнишь, я думала, что ты сводишь своих любовниц с ума и убиваешь юных дев.

Он рассмеялся:

– Ах да, жертвоприношения прекрасных дев… Какое же я чудовище.

Он провел рукой вверх по ее плечу, скользнул к локтю, взял ее за руку и закружил в танце. Проведя ладонью по ее спине, он плавно опустил ее вниз, а затем уверенным движением поднял обратно.

– Ты говоришь, что не умеешь танцевать, но сама порхаешь, словно ветер.

– У меня замечательный партнер.

Они плавно качались в такт барабану и тоскливой мелодии скрипки, и она растворилась в этом мгновении. Толпа вокруг словно исчезла, а вместе с ней ушли боль и печаль последнего месяца. Сейчас были только они и музыка. Лэйола прижалась щекой к его груди, вдыхая древесный мужской аромат – долгожданное спасение от едкого дыма.

– Раз уж мы теперь близки, кому-то из нас стоит пить отвар от зачатия. Ребенок – последнее, что я хотела бы принести в наш безумный мир. Боюсь даже представить, что в таком случае попытался бы сделать твой отец.

Тэйн погладил ее по волосам, накручивая черную прядь на палец:

– Я пью такой отвар еще с Дунафелла. Можешь не волноваться.

Лэйола взглянула на него, изогнув бровь:

– С Дунафелла, значит?

Он рассмеялся в ответ:

– Я всегда наготове. А поскольку я неотразим, то знал, что рано или поздно ты мне уступишь.

– Вот и твое непомерное самолюбие снова дает о себе знать.

Чья-то рука легла Лэйоле на плечо.

– Не против, если я вмешаюсь?

Игривая улыбка на лице Тэйна сменилась грозовой тучей, а его ярко-зеленые глаза потемнели, превратившись в обитель кошмаров. Мужчина, стоявший рядом и все еще державший руку на плече Лэйолы, был высок – даже выше Тэйна, – широкоплеч и могуч. Казалось, он мог бы с легкостью поднять лошадь. Низко расстегнутая бежевая рубаха открывала волосатую бочкообразную грудь. Один глаз скрывала повязка, но на вид он был молод, лет двадцати с небольшим.

– Я против, – ответил Тэйн, чуть крепче прижимая ее к себе.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и она знала, чем все закончится, если этот незнакомец не отступит.

– Я не хочу танцевать, – сказала Лэйола, смахивая его руку. – А теперь ступай и поищи кого-нибудь другого.

Полностью ее проигнорировав, наглец вперил взгляд в Тэйна.

– Да брось, эльф. Девок тут не так уж много, а я хочу эту.

Ну началось.

Воздух вокруг них пропитался такой плотной, необузданной силой, что Лэйола ощутила ее горький привкус на языке. Даже половицы заскрипели, когда мощь Тэйна начала высвобождаться. Для нее это было подобно нежному прикосновению возлюбленного, но на лице мужчины мелькнул страх. Впрочем, он был то ли пьян, то ли глуп, потому что так и не сдвинулся с места. Лэйола шагнула в сторону, не желая оказываться между ними. Она ни за что не собиралась встревать в эту заварушку. Едва она отошла, как кулак Тэйна с хрустом врезался незнакомцу в челюсть. Тот обмяк, закатил глаза и с грохотом рухнул на пол. Его неподвижность немного пугала. Лэйола уже засомневалась, жив ли он, пока тот не застонал.

– Проклятие, – пробормотала Лэйола себе под нос.

Музыка резко оборвалась, и громкий гомон стих, словно кто-то щелкнул пальцами, призывая к тишине. Несколько человек за столами вскочили на ноги.

– Эй! – крикнул один из них, поднимаясь. – Это мой капитан, эльф!

По всей таверне разнесся скрежет вынимаемых из ножен клинков. Магия заструилась по рукам Лэйолы, покалывая кончики пальцев. Грудь наполнила волна радости. Она вернула свою силу, и, Создатель, как же это было хорошо! Не то чтобы она собиралась применять ее здесь. Если дать волю ее разрушительной мощи, от заведения Кейла камня на камне не останется.

Уголки губ Тэйна изогнулись в усмешке, и он раскинул руки:

– Вашему капитану не мешало преподать урок хороших манер.

Создатель, как же я его люблю.

Лэйола подошла к нему и легонько толкнула плечом:

– Впечатляет. Впору звать тебя мастером одного удара.

Улыбка Тэйна стала только шире, и он громко объявил на весь зал:

– И я с радостью просвещу любого, кто в этом нуждается.

– Ты пытаешься затеять драку?

– А почему бы и нет? – Тэйн повел плечами. – Что-то я на взводе.

– О, а ведь сам говорил Лейфу и Ганнеру не лезть на рожон.

Стулья заскрипели и с грохотом повалились на пол – несколько человек разом отодвинулись от столов. Не меньше дюжины двинулись к ним с хищными ухмылками, явно предвкушая славную потасовку. Лэйола вынула кинжал и прижалась спиной к Тэйну, готовая встретить первого нападающего. Сам он оружия не доставал – оно ему и не требовалось.

Лейф шагнул вперед, вставая перед Тэйном, и мотнул рыжей головой из стороны в сторону:

– А ну-ка, человечишки, пошли прочь.

Ганнер, Сигфрид и еще несколько эльфов со всего зала присоединились к ним, выстраиваясь в линию обороны.

– Ваш капитан – отброс, и он не имел права даже звать ее танцевать, – произнес Ганнер и ткнул пальцем в грудь мужчине с сальными каштановыми волосами и желтыми зубами, в щербинах которых застряла чернота.

– Возьми свои слова обратно, – рявкнул тот.

Лэйола оглянулась через плечо и бросила взгляд на Тэйна:

– Похоже, у нас нашлись друзья, готовые сделать за нас грязную работу.

– Не то чтобы мы в них нуждались.

– Разумеется, нет, – согласилась она. – Я и сама могу уложить тут всех до единого.

Тэйн медленно покачал головой, но рассмеялся:

– Я бы не позволил тебе забрать все веселье, но было бы забавно посмотреть, как ты расправишься с этими ублюдками.

Одного толчка в грудь от эльфа хватило, чтобы зал взорвался хаосом. Щепки разлетались по воздуху, когда стулья с треском ломались о спины. Столы переворачивались, и эль заливал пол, забрызгивая сапоги Лэйолы. Она дернула лодыжкой, стряхивая капли. Рычание, гневные вопли и такая грязная брань, что даже Лэйола поморщилась, резали слух. Кулаки с глухим хрустом врезались в кости, но клинки, похоже, обнажили лишь для острастки. Пока никто не погиб. Эльфы были быстрее и сильнее, однако эти грубые мужланы дрались грязно: царапались, кусались и били исподтишка.

Внезапно за ее спиной раздалось завывающее пение. Какого гоблина? Лэйола обернулась и увидела Тифапайн: та стояла на табурете, широко раскинув руки, и выводила трели. Ее высокий голос, подобный скрежету гвоздей по металлу, лишь усиливал царивший вокруг бедлам.

– А ну слезай! – потребовала Лэйола и решительно направилась к подмосткам.

Она хлопнула ладонью по дощатому настилу. Эта крошечная напасть должна была сидеть в комнате.

Но Тиф заголосила еще громче, притопывая ногой и выпятив грудь. Как нечто столь малое может издавать такой оглушительный визг? И куда вдруг подевался ее панический страх перед верзилами? Она ведь почти не высовывалась из сумки или капюшона Тэйна, а теперь готова выступать посреди потасовки?

Один из драчунов прорвался мимо эльфов, но Тэйн тут же крепко приложил его локтем.

– Да заткните вы эту пигалицу! – крикнул кто-то и швырнул полкаравая хлеба.

Он просвистел совсем рядом с Тиф, но та, с закрытыми глазами и широко открытым ртом, даже ничего не заметила.

Лэйола застонала, вскочила на подмостки, схватила Тиф за шиворот и подняла в воздух.

– Что ты творишь, скажи на милость? Ослепла и оглохла разом?

Щеки малышки залил румянец, и она поправила свою маленькую красную шапочку.

– Я хотела спеть. – Она указала на продолжающуюся драку. – И у меня есть обожающая публика.

Помещение к этому времени погрузилось в сущий хаос: люди и эльфы катались по полу в общей свалке, столы треснули, стулья разлетелись в щепки, а еда и выпивка были разбросаны повсюду. Алайсара со своей компанией куда-то пропала, и лишь Кейл по-прежнему сидел за своим столиком, подперев голову кулаком и с досадой взирая на побоище.

Лэйола закатила глаза:

– Да уж, они просто в восторге, правда? Я говорила тебе оставаться наверху.

– Я, кажется, опрокинула пару наперстков этого сока, что оказался вином, и внезапно осмелела. – Она извлекла из-под юбок крошечный меч. – Давай-ка зададим им трепку.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и внутрь хлынул солнечный свет. В таверну шагнули солдаты Палэйнора в темно-синих мундирах. Сперва их было всего двое, но за ними входили все новые и новые. Тэйн вскочил на подмостки, схватил Лэйолу за руку и потянул к темному коридору:

– Пора делать ноги.

– Думаешь, они по нашу душу?

Он пожал плечами:

– Вполне возможно. Или кто-то позвал на помощь уличный патруль, чтобы разнять драку. Так или иначе, нам нужно уходить.

– Я с ними справлюсь.

Тиф рубанула клинком по воздуху:

– Заберем вещи и уйдем через черный ход.

Они свернули за угол к лестнице, ведущей наверх, и наткнулись на дюжину стражников, преградивших им путь.