Лэйола прижалась к груди Тэйна и прикрыла глаза. Он втирал ей в кожу головы масло с ароматом душистого горошка и цитрусов, пропуская ее волосы между пальцами. Она вздохнула от удовольствия, когда он начал очерчивать кончиками пальцев круги у нее на затылке. В дверь настойчиво постучали, и Лэйола тихо застонала. Наверняка это Алайсара принесла одежду, бесцеремонно нарушив ее покой.

Она попыталась приподняться, но Тэйн удержал ее, обхватив рукой поперек груди.

– Останься со мной.

– Нужно открыть дверь.

Он усмехнулся и громко крикнул:

– Входите!

– Тэйн, – возмутилась Лэйола.

Они ведь были совершенно нагие в купальне. Она уже привыкла, что ее видят такой собственные служанки, но не чужие.

Дверная ручка опустилась, и в щель пробился луч света из коридора. Хватка Тэйна была крепкой, поэтому Лэйола снова откинулась на него, бросив взгляд вниз, чтобы убедиться, что его рука полностью скрывает ее грудь. Он обнял ее и второй рукой – они были достаточно большими и мускулистыми, чтобы почти полностью закрывать ее торс. В комнату вошли Алайсара и еще одна женщина в куда более скромном платье. Алайсара замерла на полушаге, на миг растерявшись, а затем резко отвернулась.

– Прошу прощения за вторжение. Я не знала, что вы оба будете… в неподобающем виде.

– Все в порядке, – ответил Тэйн и легонько прикусил мочку уха Лэйолы. Она вздрогнула от нежного прикосновения. Создатель, до чего же он коварен. – Положите одежду на кровать. Благодарю вас, дамы.

Вторая девушка даже не взглянула в их сторону. Она намеренно не отводила взгляда от кровати, оставила одежду и поспешила прочь – лишь тихий стук каблучков по деревянному полу выдавал ее торопливость. Алайсара глубоко вздохнула, отчего ее грудь высоко вздымалась. Желваки на скулах заметно перекатывались, пока она раскладывала принесенный сверток. Уже у самой двери она замерла, все так же стоя к ним спиной.

– Кейл ждет внизу. Но вы, конечно, не спешите.

Как только она ушла, Лэйола высвободилась из объятий Тэйна и развернулась:

– Что это было?

– О чем ты?

Лэйола изогнула бровь. Он притворялся дураком.

– Ты сделал это нарочно. Чтобы разозлить ее, верно? Кем она была для тебя раньше?

Тэйн приподнялся, взбаламутив теплую воду, и встал. Капли ручейками сбегали по его совершенному телу, отвлекая ее.

– Она не была для меня ничем большим, чем источником сведений. Как и ее брат.

Он схватил плотное хлопковое полотенце с приставного столика, шагнул из ванны и обернул его вокруг бедер.

– Ты считаешь меня глупой?

Тэйн не мог быть с ней близок, иначе Алайсара была бы уже мертва – таково коварство магической связи, карающее за неверность. Но что-то между ними определенно было. Возможно, когда-то он и впрямь питал к ней чувства.

Он усмехнулся и запустил пальцы в волосы, проведя ими по всей длине до самых кончиков, что касались груди.

– Ты умна, как никто другой.

Лэйола откинулась назад, закинув ногу на ногу, и приготовилась слушать.

– Как я уже говорил, я приезжаю в этот город за сведениями, слухами или редкими вещами. Алайсара в этом деле мастерица, как и ее брат Кейл. Однажды ночью, когда мы с Фэннаном… и Олдричем сидели здесь и выпивали, мне понадобилось отлучиться. Выходя, я случайно услышал ее разговор с подругами. Она хвасталась, что собирается затащить меня в постель в ту же ночь, чтобы понести от меня дитя и обеспечить себе место будущей королевы Палэйнора.

Глаза Лэйолы расширились от такого бесстыдства. Распутница и не догадывалась, что ее ждала бы не корона, а смерть.

– Я хотел, чтобы она раз и навсегда уяснила, кто моя королева. И это точно не она. Так что да, я сделал это намеренно.

Лэйола улыбнулась и тихо рассмеялась, проведя рукой по воде и окропив грудь и шею.

– Я говорила, что люблю тебя? Потому что я люблю. Очень сильно.

– Говорила, но я не устану это слышать.

Плащ Тэйна на кровати зашевелился, и из-под него показались две крошечные ручки. Тиф потянулась, зевнула и откинула ткань. Ее маленькая красная шапочка съехала набок, а каштановые кудри растрепались и спутались. Она протерла глаза и огляделась.

– О, вижу, у нас есть комната. Как славно я вздремнула! Право, спала как убитая. Но мне снилось, будто я летаю с маленьким драконом, и он все время издавал такой странный стонущий звук. Думаю, это был его боевой клич.

Лэйола едва не вывалилась из купели от смеха. Тэйн лишь покачал головой, но его низкий, рокочущий смешок отозвался в самой ее душе.

Кейл подвинул через стол две кружки эля и огромное блюдо с сыром, мясом, хлебом на закваске и разными фруктами, а после и сам плюхнулся на скамью. Лэйола без промедления принялась за еду: схватила кусочек сыра и тут же отправила его в рот. Насыщенный, пряный вкус – именно то, что было ей нужно. Ей не терпелось вернуться к тренировкам и наесться досыта, чтобы восстановить силы. Она все еще ощущала слабость в теле из-за долгого недоедания.

– Мне нравится твой наряд. – Кейл кивнул в сторону Лэйолы. – Почему-то мне кажется, что он идет тебе больше, чем платье.

Алайсара принесла два платья, но остальные четыре наряда состояли из штанов и туник с длинными рукавами, идеально подходящих для путешествий. Лэйола выбрала черные штаны, каменно-серые сапоги до бедра и бирюзовую рубаху с рукавами-колоколами. Поверх она надела жилет, который заканчивался чуть ниже груди. Черная ткань облегала спину и держалась на плечевых ремнях. По бокам в нем были прорези для оружия, чем она не преминула воспользоваться, вложив туда два коротких ножа. Платье было последним, что ей хотелось бы носить, когда кругом враги и в любой миг может завязаться бой.

– Ты похожа на смертоносную убийцу, столь прекрасную, что жертва сама с радостью ложится и умирает.

Тэйн рассмеялся и сделал большой глоток эля.

– А ведь ты не так уж далек от истины, Кейл.

– Бывало, я пробиралась в чужие покои, чтобы вонзить в кого-нибудь клинок.

Лэйола откусила еще сыра, а затем щедро намазала маслом ломоть хлеба.

Тэйн снова рассмеялся, и Кейл перевел взгляд с одного на другого.

– Кажется, я что-то упускаю.

– Эту историю ты услышишь в другой раз, – ответил Тэйн. – Сперва о главном. Ты принес то, о чем я просил?

Кейл ухмыльнулся:

– Разумеется. Не так давно выиграл его у одного богатого дурня в покер. Он был очень опечален потерей. Как только я прознал, что клинок у него, то сразу же заявился на его карточный вечер.

Он взял со скамьи меч и осторожно положил его на стол. Серебряное лезвие замерцало в свете свечей, явив взору выгравированную по центру вязь, похожую на древние эльфийские письмена.

– Теперь он стоит целое состояние.

– Вот это да… – выдохнула Лэйола, разглядывая навершие из слоновой кости, инкрустированное вырезанными из нефрита листьями плюща. – Он великолепен.

– Рад, что тебе нравится. Он твой.

Лэйола откинулась назад, переводя взгляд с Кейла на Тэйна:

– Мой?

Тэйн улыбнулся и кивнул:

– Его выковал твой отец около сотни лет назад. Мечей его работы осталось не так уж много.

От такого заботливого подарка у нее на глаза навернулись слезы. Она как-то обмолвилась, что хотела бы иметь вещь, которой касался ее отец, и вот теперь эта вещь у нее в руках. Как он может быть таким замечательным?

– Правда? И что же на нем начертано?

Тэйн долго смотрел на нее:

– Светоносец.

– Но… если ему сотня лет, значит… меня назвали в честь меча, – усмехнулась Лэйола. – Спасибо тебе. Огромное спасибо.

– Тебе подходит имя, данное в честь клинка. – Тэйн поднял металлическую кружку с пенным элем. – А ты знала, что мою сестру зовут Тэлон Грозная? В каком-то смысле ей это под стать. Пусть на поле брани ее и не страшатся, но будь уверена, каждая девица в королевстве ее боится.

– Мальчишкой я всегда завидовал, что девочкам давали уникальные вторые имена, а нам приходилось брать отцовские. – Кейл смахнул с груди крошку. – Я всегда хотел быть Кейлом Храбрейшим из Всех.

Лэйола рассмеялась:

– Не слишком ли длинно?

– Я и впрямь не был самым смышленым ребенком. А ты, Тэйн? Мечтал о каком-нибудь имени?

Тот на мгновение умолк и сделал долгий глоток.

– Нет, – отмахнулся он.

– О, да ладно тебе, – настаивала Лэйола. – Ты должен нам рассказать.

Щеки Тэйна тронул трогательный румянец, и он потянулся за куском хлеба.

– Убийца Теней.

– А ведь это очень даже неплохо.

– Несущая Свет и Убийца Теней. Идеальная пара, – подмигнув, произнес Кейл.

– Идеальная, – эхом отозвалась Лэйола и обхватила гладкую рукоять меча из слоновой кости.

Приподняв клинок, она оценила его вес. Соразмерность и равновесие были безупречны. Меч оказался не слишком тяжелым, но достаточно увесистым для быстрого и точного замаха.

«Его выковал мой отец», – молча изумилась она. Девушка сжала рукоять крепче.

«Когда-то он держал этот меч». Лэйола представила, как отец сперва раскаляет заготовку в жарком пламени, а затем придает ей форму ударами молота. Ей почти послышался звон металла о металл.

– Ну как он тебе? – спросил Тэйн.

– Невероятно. Не терпится опробовать его в деле. Готов сразиться?

– Всегда. Можешь уложить меня на лопатки в любое время.

– Он такой обольститель, не правда ли? – протянул Кейл. – Ты и не знаешь, сколько девиц – и человеческих, и эльфийских, и из народа фейри – по нему с ума сходят, даже не ведая, кто он таков. В зале все слюнки пускают.

– Может, стоит звать тебя Тэйн Сердцеед?

Лэйола вызывающе изогнула бровь.

К слову, о разбитых сердцах – она взглянула на Алайсару. Разговор о вознаграждении и предательстве все не шел у Лэйолы из головы.

– Ничего не могу поделать со своей притягательностью, моя дорогая.

– Какое самомнение, – пробормотала она.

Лэйола вложила свой новый меч в пустые ножны за спиной. Его тяжесть приятно успокаивала: теперь частица отца всегда будет с ней.

– Так или иначе, – сказал Тэйн, закатив глаза, – мне нужно знать, слышал ли ты что-нибудь о Всевидящем Камне. Кто-то его похитил, а он мне необходим.

– Любопытно, – протянул Кейл, поднося к губам серебряную кружку. – Признаться, до меня доходили слухи. Недель шесть назад. Какие-то путники хвастались, что их знакомец раздобыл этот камень. Я решил, что это просто болтовня, но…

– У кого он?

Кейл обеспокоенно окинул взглядом задымленный зал и слегка поерзал на своем месте. Кто-то за столиком неподалеку издал душераздирающий вопль. Почувствовав напряжение Кейла, Лэйола решила осмотреться. За соседним столом сидела Алайсара с тремя другими девицами и курила. В ближайшей кабинке расположилась четверка мужчин с трубками во рту и картами в руках. На подмостках скрипач наигрывал легкую, заводную мелодию. А трое их спутников-Воронов устроились за другим столом, усадив на колени местных женщин. Одна из них кормила Лейфа ягодами с рук, словно он был самим Верховным Королем.

– Ответ тебе не понравится, – произнес Кейл.

– Понравится или нет, я должен знать.