Дыхание Лэйолы перехватило, когда его мозолистые руки скользнули под воротник ее платья и он легко коснулся губами ямочки у основания шеи. Она прикрыла глаза, и по коже побежали мурашки.

– Помочь тебе снять это?

Затаив дыхание, она кивнула.

Он спустил ткань с одного ее плеча, затем с другого, и платье водопадом соскользнуло к ее ногам, собравшись у ступней шелковистой грудой. Она осталась лишь в белье, что едва прикрывало ее сзади и завязывалось на бедрах. Он зацепил большими пальцами и эти завязки.

– А это?

Лэйола прикусила губу и улыбнулась:

– Будь добр, мой король.

Он медленно опустился на колени, и его теплое дыхание коснулось ее обнаженной груди. Затем он зубами подцепил ткань, стягивая белье с ее бедер. Она застонала, когда его нос невзначай задел ее чувствительную кожу.

– Тэйн… – почти взмолилась она, и в тот же миг последняя преграда упала к ее щиколоткам.

Всякое желание сопротивляться испарилось, и она готова была растаять в его объятиях. Откуда он всегда знает, что нужно сделать, чтобы она желала его еще сильнее?

Он выпрямился и отступил на шаг. Его дыхание участилось, а взгляд из-под полуопущенных век жадно впивался в нее. Он окинул взором ее грудь, спустился ниже по животу, к бедрам.

– Создатель, Лэйола, ты прекрасна. А то, как ты произносишь мое имя… Одно это способно лишить меня рассудка.

Тэйн всегда думал о ней в первую очередь, а потому взял ее за руку и помог забраться в купель. Она ступила внутрь и медленно погрузилась в дымящуюся воду. Задержав дыхание, она нырнула и принялась тереть кожу головы. Та нестерпимо чесалась от грязи, и горячая вода принесла долгожданное облегчение. Она выдохнула, позволяя пузырькам воздуха подняться на поверхность, а затем вынырнула следом. Смахнув воду с лица, она увидела, как Тэйн стягивает сапоги. Его ремень звякнул, когда он расстегнул пряжку, и штаны соскользнули вниз, обнажив длинные мускулистые ноги.

«Какая задница…» – подумала она, прикусив нижнюю губу.

Он оглянулся на нее через плечо с лукавой улыбкой на губах:

– Наслаждаешься зрелищем?

– Безмерно. – Она не знала, отчего ее так бросило в жар: от горячей воды или от вида его тела, но щеки вдруг вспыхнули, словно тлеющие угли. – И наслаждалась бы еще больше, если бы ты повернулся и подошел ближе.

В одно мгновение он очутился у края большой металлической купели, его глаза сверкали любопытством и соблазном. Она поднялась на ноги; вода хлынула по ее телу, тихо плескаясь внизу. Низкий, полный желания рык вырвался из его груди, когда он жадно окинул ее взглядом и потянулся к ее бедрам.

Она шлепнула его по руке:

– Ты получил свое удовольствие, раздевая меня. Теперь позволь и мне повеселиться.

Тэйн усмехнулся:

– Хорошо.

Изогнув бровь, она ухватилась за край его туники и медленно потянула ткань вверх, коснувшись пальцами его кожи. Дыхание Тэйна стало глубже, а улыбка из игривой превратилась в хищную. Он поднял руки, и Лэйола стянула темную ткань через его голову, отбросив в сторону. Не в силах сдержаться, она провела пальцами по его могучим плечам и ключицам.

– Значит, тебе можно меня касаться, а мне тебя нет? Соблазнительница, – промурлыкал он.

– Т-ш-ш, – прошептала она и прижала палец к его губам. Совершенное тело Тэйна было все таким же мощным и мускулистым, как и прежде. Она медленно повела руками по его груди, лаская взглядом гладкую кожу, но внезапно замерла. – Создатель всемогущий, этот шрам, Тэйн!

Даже после всех порезов и ран, полученных в клетке в Калладире, на нем не осталось ни единой отметины, а когтистая лапа дракайны оставила глубокий след.

Опустив взгляд, Тэйн провел пальцами по багровому рубцу на животе:

– Сейчас он выглядит куда лучше.

Тяжело сглотнув, Лэйола накрыла шрам ладонью, ощущая его рваные края. Боль, должно быть, была невыносимой.

– Все еще болит?

Тэйн накрыл ее руку своей, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

– Лишь изредка. Не тревожься, любовь моя.

Но она тревожилась. Неудивительно, что он не смог прийти к ней раньше. Эта драконья тварь должна умереть.

– Я убью ее. Медленно.

Он шагнул в купель, поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки пальцев, а затем увлек ее за собой. Вода поднялась ей до самых плеч. Она опустилась на колени, взяла со столика губку и окунула в воду. Намылив ее, девушка наклонилась вперед, оставив между ними минимальное расстояние, и медленно провела губкой по твердым линиям его груди, любуясь крепкими, четко очерченными мышцами и плечами.

– Как ты… выжил?

Ей было больно даже представить, что он мог не пережить случившееся.

Тэйн наблюдал за ее лицом, пока Лэйола, сосредоточившись, вела губкой по его теплой коже цвета слоновой кости. Она знала, что если встретится с ним взглядом, то не сможет удержаться. Приятное тепло, расцветавшее внутри, становилось все сильнее, и она мягко коснулась губами его влажного плеча. Кожа была гладкой и нежной.

– Еле-еле.

Его голос отозвался в ее пальцах тихой дрожью. Тэйн провел кончиками пальцев по ее бедрам, поднимаясь к талии.

– С помощью мага Весстана и моей способности к исцелению. Несколько недель я не мог ходить. Первую неделю, кажется, то и дело терял связь с реальностью, бредя в лихорадке.

Лэйоле было невыносимо думать, сколько дней и ночей он страдал. А ведь она жалела себя, не в силах ни есть, ни пить, моля, чтобы он пришел и спас ее, тогда как сам стоял на краю смерти. Ей следовало найти способ добраться до него. Она провела губкой по его шее и руке, и он тихо, с наслаждением вздохнул:

– Как хорошо, Лэя.

– Ты и вправду должен быть потомком древних богов, раз сумел пережить такое.

Она опустила руку в воду и вновь коснулась его шрама, словно не веря своим глазам.

Тэйн усмехнулся:

– А ты, должно быть, сама богиня, ведь я никогда не видел девы столь же прекрасной. – Он обхватил ее за талию и притянул к себе. Через мгновение его губы накрыли ее. Это был не мягкий, нерешительный поцелуй, а властный, уверенный, не оставляющий сомнений в том, что она принадлежит ему. – Или восхитительной. – Тэйн поцеловал ее снова. – Или желанной. Ты богиня страсти, что влечет меня, проникая в каждую мою мысль. Я никогда не желал ничего сильнее, чем тебя, Лэя.

Губка шлепнулась в воду. Лэйола сцепила руки, обнимая его за шею. От горячей воды его кожа стала скользкой и теплой. Он накрыл ее ягодицы шершавыми ладонями, и она обвила ногами его бедра.

– М-м-м, – промычал Тэйн, прежде чем их губы вновь слились в поцелуе, а его язык скользнул мимо ее зубов, сплетаясь с ее собственным. – Создатель, я никогда не жаждал ничего так сильно, – прошептал он, сжимая в кулаке ее волосы. – Никогда так ни в чем не нуждался.

Она застонала, прижимаясь к его напряженному телу. Ее ладони скользнули по его затылку, а бедра сжались крепче. Она провела ногтями по мышцам его спины, и он подался к ней еще ближе. Его дыхание участилось, легким ветерком шевеля пряди ее волос. Его запах – сладкий и густой: кедр, мятное мыло и пот – окутал ее, когда она провела носом по его плечу и шее. На губах остался соленый вкус его кожи, и ей захотелось большего.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Как же я по тебе скучала.

Его поцелуи заскользили вниз по ее шее к ключице, покрывая кожу мурашками, а затем язык коснулся ее напряженного соска. Голова ее откинулась назад, но он взял ее лицо в ладони, заставляя встретиться с ним взглядом. Тоска и дикая страсть в его глазах заставили ее содрогнуться.

– Ты хочешь меня, Лэя?

Она быстрее качнула бедрами навстречу ему.

– Да, – едва дыша, выдохнула она. – Я хочу тебя, всего тебя.

Их тела слились воедино, и с ее губ сорвался тихий вздох, эхом отозвавшийся в нем. Каждое ощущение обострилось до предела, пока его губы блуждали по ее коже, а бедра двигались в одном ритме с ее. Даже без уз истинной пары она могла поклясться, что их чувства смешались: потребность, желание, нужда – все это до краев наполнило ее душу. Магия коснулась ее спины, прошла сквозь нее легчайшим перышком, словно шепот запретного любовника в переполненном зале.

– Обещай мне вечность, Тэйн.

– Вечно и навсегда, – выдохнул он ей в губы. – Я никогда не перестану любить тебя. Никогда не перестану желать тебя.

Лэйола закрыла глаза, позволяя их связи окрепнуть и взмыть ввысь. Его стон отозвался в самой ее душе, и от нахлынувших чувств тело стало одновременно невесомым и тяжелым, словно одурманенным. Он вновь взял ее за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

– Я хочу смотреть в твои глаза, когда ты произносишь мое имя, когда позволяешь себе забыться.

– Тэйн, – выдохнула Лэйола. Он провел ладонями по ее телу и обхватил бедра. Мгновение спустя он поднялся на колени, увлекая ее за собой. Та бережная нежность, с которой он прикасался к ней прежде, исчезла, уступив место жадным, стремительным движениям. Она резко вдохнула, чувствуя себя бутоном розы, готовым вот-вот распуститься. – Тэйн.

Его имя на ее губах заставило его вздрогнуть, и в ответ она лишь крепче обвила его тело.

– Отдайся этому чувству, Лэя, – его низкий, чувственный голос прозвучал у самого уха, – просто отдайся.

Она была подобна падающей звезде, что разгорается все жарче, вспыхивая ярче всего в миг своего апогея, прежде чем медленно угаснуть во тьме.

Они обнимали друг друга в оглушающей тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием огня в очаге. Она откинула мокрые пряди с его лба и мягко коснулась губами его полных губ.

– Проклятье, – с усмешкой пробормотал Тэйн. – Это было даже лучше, чем мне помнилось. – Он снова опустился в купель, усаживая ее сверху, и провел кончиками пальцев по ее позвоночнику, отчего по коже пробежали мурашки. – Я люблю тебя, Лэя. – Он взял ее руку и поцеловал помолвочное кольцо, которое надел на ее палец несколько недель назад. – И однажды, совсем скоро, я поведаю об этом всему миру.