Тэйн крепко сжимал ее ладонь, и Лэйола позволила ему вести себя сквозь шумную толпу. Она с подозрением оглядывала каждого встречного. Сколько шпионов у Тенэйбриса? Узнают ли ее? А Тэйна? Их единственная зацепка, ведущая к Всевидящему Камню, – друг Тэйна, и, рискованно это или нет, им нужно быть именно здесь.

Они подошли к дому из кедровых бревен, над входом в который покачивалась белая вывеска с надписью «Соленый Гном». Это было единственное заведение на улице, не выкрашенное в яркие, живые цвета. Стены таверны были сложены из крупных красновато-коричневых бревен. На крыше росла трава, усыпанная крошечными лавандовыми цветами. Из трубы валил дым, от которого едва уловимо пахло сосной.

Тэйн резко остановился, и Лэйола налетела на него. Из распашных дверей прямо перед ними вывалились двое мужчин в грязных бурых кожаных одеждах и с лохматыми волосами. Один из них рухнул на бок, перекатился на спину и, глядя в небо, расхохотался. Он был либо пьян, либо не в своем уме. И тут она заметила витые черные рога, растущие прямо из его макушки, и длинный тонкий хвост, покрытый рыжеватой шерстью, с черной кисточкой на конце. Мужчина подергивал им, совсем как кот. Лэйола не могла отвести взгляд, ведь никогда прежде не видела ничего подобного. До нее доходили слухи, что такие создания существуют, но она в них не верила.

У входа, скрестив руки на могучей груди, стоял дородный мужчина.

– И не возвращайтесь сюда, грязные псы.

Посреди его густой темной бороды пролегала седая прядь. Он перевел взгляд карих глаз на Тэйна, а затем заметил за его спиной Лэйолу.

– Не уверен, что стоит приводить сюда эльфийку, сэр. Сегодня и без того хватает неприятностей. Что-то недоброе витает в воздухе.

– Она сумеет за себя постоять. Мы к Кейлу.

Вышибала хмыкнул и пожал плечами:

– Как пожелаете.

Он придержал дверь, и из проема вырвался клуб дыма, смешанный с гулом голосов. Шумная, полная жизни обстановка и тусклый свет резко контрастировали с ясным солнечным днем снаружи. Почти все столы были заняты: за одними сидели эльфы, за другими – люди, у третьего собрались гномы с бородами до самых поясов, а у четвертого – двое мужчин с ветвистыми рогами, которым позавидовал бы любой благородный олень. Между столами порхали маленькие феи, рассеивая дым и разнося напитки и корзинки с едой. На сцене справа пела эльфийка в алом платье до пола. Ее голос, гладкий, как красное вино, завораживал, словно песнь пустынного леса. Взгляд Лэйолы упал на стол, за которым сидели женщины в роскошных, но откровенных нарядах. Одна из них, эльфийка с прекрасными золотисто-каштановыми волосами, держала в тонких пальцах изящный черный мундштук. Она глубоко затянулась и, не сводя с Лэйолы своих лавандовых глаз, выпустила дым. Лэйола не могла понять, что таилось в этом взгляде – желание напасть или приглашение присоединиться к их компании.

Лэйола сцепила руки, вспомнив, в каком грязном она платье и что волосы, должно быть, похожи на спутанную мокрую паклю.

Тэйн обнял ее за талию и, наклонившись к самому уху, прошептал:

– Он будет за угловым столиком.

Прежде чем Тэйн успел увлечь их дальше в глубь зала, она спросила:

– Ты узнал ту старую ведьму?

– Нет, но было очевидно, что она узнала тебя. И мне это не по нраву.

– И тебя тоже. Но все же это странно. Она казалась слепой.

Он хмыкнул:

– Некоторые людские ведьмы обладают даром иного зрения. Способностью видеть и знать истину. Возможно, она из таких.

– Как думаешь, что она имела в виду, говоря о духах? И может ли она служить твоему отцу?

Тэйн повел плечом:

– Кто знает, может, она просто безумна. Вид у нее был именно такой. А что до службы моему отцу – сомневаюсь. Он может действовать заодно с дракайной и Матэйкисом ради собственной выгоды, но какая-то старая людская женщина? Маловероятно.

Они двинулись между столами.

– Мы за выпивкой, – объявил Лейф, и они поспешили к стойке.

Когда Тэйн и Лэйола пробирались мимо посетителей сквозь клубы дыма, многие оборачивались им вслед, словно чувствуя в них нечто особенное.

Лэйола склонилась к нему и тихо спросила:

– А что это за рогатые существа с хвостами?

Тэйн улыбнулся, крепче прижимая ее к себе:

– Они называют себя фейри. В Адалоне их немного. Насколько я слышал, они приплывают из-за моря, из земель, что зовутся, кажется, Делфарией. С ними никогда не было особых хлопот, потому я о них не беспокоился.

Они подошли к столику в углу, за которым в одиночестве сидел эльф. На нем был черный цилиндр и угольно-серый костюм с пурпурным жилетом, скроенный точно по фигуре. Перед ним на столе лежала стопка бумаг, чернильница с пером и стеклянная кружка с янтарной жидкостью. Он поднял голову, и его красивое лицо озарила широкая улыбка.

– Чтоб меня! Ты жив! Создатель воистину благословил нас. Присаживайся, друг. – Он перевел взгляд на Лэйолу. – И ты тоже, прелестница.

Тэйн опустился на сиденье, обитое красной кожей, и похлопал по месту рядом с собой. Лэйола с некоторой неохотой подвинулась к нему. Тэйн кивнул в ее сторону:

– Кейл, это Лэя. Лэя, это Кейл.

– Весьма рад знакомству, – с улыбкой произнес он. – Полагаю, вам двоим нужна комната и что-нибудь поесть.

– Да, кроме того, несколько комнат для наших друзей, а ей – свежая одежда.

– И я бы хотела принять ванну.

Лэйола все еще смущалась своего запаха, напоминавшего о козьем помете.

Кейл поднял руку и поманил кого-то пальцем.

– Разумеется. Попросим Алайсару помочь тебе. У нее безупречный вкус.

Лэйоле даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, о ком идет речь.

Через несколько мгновений у стола появилась та самая загадочная эльфийка, выдыхая струйку сладковатого дыма прямо в сторону Лэйолы. Она изящно изогнула бровь, переводя взгляд с Лэйолы на Тэйна, а затем на Кейла.

– Да? – протянула она мягким, певучим голосом.

– Сестра, Лэе нужно новое облачение. Будь добра, принеси ей несколько смен одежды.

Он повернулся к Тэйну и Лэйоле:

– Этого хватит? Как долго вы собираетесь здесь оставаться?

– Недолго. Возможно, одну ночь, – ответил Тэйн. – Но запас одежды на неделю был бы весьма кстати. Желательно дорожной.

– Конечно. – Алайсара склонила голову. – Все, что угодно, для вас, Ваше Величество.

Лэйоле не понравилось, как ее томный взгляд задержался на Тэйне. Но Алайсара уже протянула руку, приглашая следовать за ней, и Лэйола поднялась. Ей и впрямь не терпелось принять ванну.

Тэйн сжал ее запястье, одарил короткой улыбкой и поцеловал костяшки пальцев.

– Я буду здесь.

Она кивнула, чувствуя, как внутри все стягивает от тревоги. Расставаться с ним, пусть и ненадолго, было мучительно – это напоминало о том, как разорвали их брачные узы, оставив в душе зияющую, все еще ноющую рану. В тот миг, когда он отпустил ее руку, желудок скрутило в узел.

Тэйн вновь обратился к Кейлу:

– Помнишь, я просил тебя кое-что отыскать? Удалось?

– Удалось.

Голос Кейла затих в отдалении, пока Лэйола следовала за Алайсарой. Что же он поручил ему найти? Она еще раз оглянулась, пытаясь побороть навязчивое желание не оставлять Тэйна. Его ярко-зеленые глаза следили за ней с хищной настороженностью. Глубоко вздохнув, Лэйола отвела взгляд и уставилась себе под ноги. От рядов столов, за которыми сидели мужчины и бросали на нее похотливые взгляды, по коже бежали мурашки.

– Не бойся, большинство из них безобидны, – бросила через плечо Алайсара, выпуская очередное облачко дыма. – Но ты здесь новенькая, так что не кори их за любопытство.

– Боюсь, сейчас на мне и взгляду не за что зацепиться. – Она указала на свое грязное платье.

Алайсара смерила Лэйолу взглядом своих лавандовых глаз и молча отвернулась.

Не успела Лэйола пересечь и половины зала, как рядом с ней возник Тэйн:

– Я провожу тебя в комнату.

Облегчение, нахлынувшее на нее, было подобно теплому летнему дождю. Она вложила свою ладонь в его и доверчиво прижалась щекой к плечу.

Алайсара слегка повернула голову, но шага не сбавила.

– Это твоя пара, верно? Та самая, которую ты, по твоим словам, всегда ждал.

– Да, – ответил Тэйн.

Лэйола рассеянно коснулась запястья, где всю жизнь была ее метка – теперь исчезнувшая. Она переводила взгляд с одного на другую. Неужели Алайсара испытывала к нему чувства? У них определенно было общее прошлое, раз он рассказывал ей о своей предназначенной.

Уголки губ Алайсары тронула не слишком искренняя улыбка.

– Поздравляю.

Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице, мимо висевших на стенах перекошенных рам. Длинный коридор с вереницей дверей по обе стороны привел их к последней комнате справа. Из кармана женщины донеслось звяканье, и она вставила в замок массивный серебряный ключ. Раздался щелчок, и она толкнула дверь. Комната оказалась небольшой и скромной, с узкой кроватью под красным бархатным покрывалом. В углу, за небольшим арочным камином из кирпича, стояло нечто похожее на большую серебряную купель с металлическим насосом.

– Потяни за рычаг несколько раз – и пойдет горячая вода. Мыло и масла должны быть на подносе рядом с ванной. Я скоро вернусь с одеждой.

Она задержалась в дверях.

– Похоже, мы с тобой одного размера, так что это не составит труда.

– Проточная вода?

Лэйола пересекла комнату. Она коснулась металлической рукояти и осмотрела излив.

– Да. Изобретение моего брата. Ему непременно стоит обсудить с вами установку подобного устройства в замке.

Тэйн тяжело опустился на кровать и провел ладонью по бархатному покрывалу.

– Возможно, когда я перестану быть разыскиваемым беглецом.

– Я слышала, за твою голову назначена награда. Будь осторожен, Тэйн. – Она положила руку на дверную ручку, выставив бедро в сторону. – Деньги развращают, а сумма, которую предлагает твой отец, способна заставить даже самых верных задуматься о предательстве.

– И что же это значит для нас?

Тэйн одарил ее тяжелым взглядом, который Лэйола видела всего несколько раз. Обычно он смотрел так перед тем, как кого-нибудь убить. Холод этого взгляда пробрал Лэйолу до костей, хотя он и был обращен не на нее.

Алайсара чуть приподняла подбородок.

– Вы ведь знаете, что у меня достаточно золота, Ваше Величество.

– И все же тебе всегда мало.

Значит, у них и впрямь было прошлое. Не то чтобы Лэйола сомневалась, что у Тэйна была жизнь до нее, но напряжение между этими двумя порождало слишком много вопросов. Они явно были знакомы куда ближе, чем простые приятели.

– Ты всегда мог доверять мне и моему брату.

Она мягко прикрыла за собой дверь.

Лэйола подошла к металлической купели и несколько раз дернула за рукоять водостока. Из желоба и вправду хлынула вода. Она провела пальцами по горячей струе и улыбнулась. Какое же это будет блаженство для ее грязной кожи и волос. Лэйола искоса взглянула на Тэйна, раздумывая, стоит ли спрашивать его об отношениях с Алайсарой.

Пока наполнялась купель, она потянула за ткань, прикрывавшую плечи, но тут же замерла. Не то чтобы Тэйн не видел каждый изгиб ее обнаженного тела, но тревожный трепет внутри заставил ее отвернуться. Прошли недели с тех пор, как они впервые обнажились друг перед другом среди руин и познали друг друга без остатка.

– Думаешь, мы здесь в безопасности?

Глаза Тэйна остановились на ее обнаженном плече. От жара его взгляда сердце Лэйолы забилось чаще.

– Пока что. Даже если она нас предала, Тенэйбрис не успеет собрать достаточно воинов, чтобы справиться с нами этой ночью.

– Можно ли доверять ей и ее брату?

Он посмотрел на узкое оконце, сквозь которое пробивался луч солнца.

– Я больше никому не доверяю. – Его кадык дернулся. – Не после того, что сделал Олдрич.

Ей самой было тошно от предательства Олдрича, хотя она и близко не была с ним так дружна, как Тэйн. Сложно было даже представить, какое омерзение, должно быть, испытывал он. Она сократила расстояние между ними и мягко коснулась ладонью его небритой щеки.

– Мне ты можешь доверять.

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки, и он поцеловал ее ладонь.

– Знаю. – Он указал за ее спину. – Твоя купель скоро переполнится.

Лэйола резко обернулась и метнулась через всю комнату, чтобы перекрыть воду. Несколько запоздалых капель плеснулись в полную до краев чашу. Краем глаза Лэйола заметила, что Тэйн не сводит с нее глаз, и сердце ее учащенно забилось. Они были совсем одни, и жар его взгляда стал почти осязаемым. Мысли ее вернулись к его рукам, скользящим по ее телу, к его губам, прижимавшимся к самым сокровенным местам. Он подарил ей наслаждение, которого она прежде не знала, и она снова жаждала этого.

Лэйола и сама не понимала, почему сейчас волновалась сильнее, чем в их первую встречу. Возможно, потому, что с тех пор слишком многое случилось. Их чувства только-только зарождались, когда их разлучили. Она лишь начинала узнавать Тэйна – понимать, кто он на самом деле и что творят с ней его прикосновения.

Тэйн поднялся и потянулся, закинув руки за голову.

– Твоя гномка что-то подозрительно притихла. Я почти забыл, что она с нами. – Он потянул за шнурки, стягивающие плащ на шее, и бережно опустил его на кровать. С легкой усмешкой он отодвинул складку ткани. – Спит. Клянусь, это создание не проснется, даже если начнется ураган.

Лэйола едва заметно улыбнулась, но тут его ярко-зеленые глаза встретились с ее, и на его челюсти заходили желваки. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, и сердце Лэйолы заколотилось в груди. Она больше не чувствовала его через узы пары, но от этого воздух в комнате не стал менее наэлектризованным от взаимного влечения. Между ними словно натянулась невидимая нить. Тепло и желание разлились по ее телу, опускаясь все ниже. Создатель, как же он был прекрасен.

В одном лишь его взгляде было что-то глубоко сокровенное.

– Хочешь, я оставлю тебя, чтобы ты могла омыться в одиночестве?

Она знала, что на самом деле он желал иного. В воздухе витал сладковатый аромат его возбуждения, а в учащенном биении сердца слышалось нетерпение. Даже зрачки его расширились от предвкушения. Осознание того, что он жаждет ее так же сильно, лишь распаляло ее собственное пламя.

Лэйола сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– Я бы предпочла, чтобы ты остался… и разделил со мной купание.

Он улыбнулся и, словно хищник, двинулся к ней:

– Я надеялся, что ты скажешь именно это.