Лэйола смотрела, как Тэйн опустился на колено и подставил ладони, чтобы она могла на них опереться. Когда-то белые туфельки так перепачкались в грязи, что ей было неловко даже прикасаться к нему. Ее грязное, рваное платье пахло козьим пометом и кислым потом. И ему придется несколько часов ехать, прижимая ее к себе? Она не думала об этом, когда летела в пропасть, а он крепко держал ее, но теперь, когда жизнь была вне опасности, ей стало стыдно. Он, может, и сам был немного потным и пыльным, но каким-то образом умудрялся приятно пахнуть и выглядел как всегда прекрасно.

Он выжидающе посмотрел на нее снизу вверх:

– В чем дело?

Из седельной сумки высунулась Тиф.

– Да, в чем дело? Ты расстроена, что Тэйн не привел Сумрака? Я же говорила, что ей понадобится ее конь, когда стражник у моста забирал Фантома из конюшен, но никто не слушает бедную маленькую гномку. Держу пари, даже Сумрак обиделся, что его оставили.

Лэйола огляделась: Вороны уже сидели в седлах и трогались в путь.

– Дело не в этом… У вас случайно нет для меня чистой одежды?

– С Сумраком все в порядке, он в конюшне. Конюший и так достаточно рисковал, выводя Фантома, – сказал Тэйн, обращаясь к Тиф. Затем он повернулся к Лэйоле: – А если ты переживаешь, что кто-то осудит твой вид, то напрасно. Кроме того, этот чумазый облик меня даже немного заводит.

Лейф и Фэннан, конечно же, рассмеялись.

Лэйола прищурилась:

– Только тебя.

– Не волнуйся, Лэйола, – сказала Тиф, сверкнув зубами в широкой улыбке. – Я постираю твое платье при первой же возможности. Оно будет сиять, как новенькое.

Лэйола нервно теребила руки, выковыривая грязь из-под ногтей. Мысль казалась глупой, но ведь только от нее одной несло навозом. Меньше всего на свете ей хотелось прижаться к Тэйну и почувствовать, как он брезгливо отшатнется. Совсем не так она представляла их встречу. Будь с ней Сумрак, она бы, может, и не придала этому значения.

Лошади нетерпеливо фыркали и переступали с ноги на ногу, пока оставшиеся Вороны ожидали в седлах. Казалось, даже тетя Эвалин начинала терять терпение.

– Лэйола, ты прекрасно выглядишь. С каких это пор тебя стала заботить мода?

– Мне все равно, как я выгляжу.

Это была лишь отчасти ложь.

– Поезжайте вперед. Мы догоним.

Отряд без колебаний скрылся во тьме между деревьями. Только Эвалин немного помедлила, словно боялась оставить их наедине, но вскоре и она понукнула коня.

Когда тетя скрылась из виду, Тэйн заложил большой палец за оружейный пояс на бедрах.

– Мне снова пригрозить, что силой усажу тебя на коня, упрямица?

– О-о-о, вот это будет зрелище.

Тиф с предвкушающей ухмылкой потерла ладони. Лэйола прикусила губу, чтобы сдержать улыбку, и скрестила руки на груди.

– Только попробуй, и увидишь, что будет. Все равно у тебя не выйдет, даже если захочешь.

Он рассмеялся:

– Создатель, как же я по тебе скучал.

Она больше не сдерживала улыбку, чувствуя, как в груди разливается тепло. Как же сильно она по нему тосковала.

– Что случилось после…

Остаток фразы застрял у нее в горле. Было больно вспоминать, как он истекал кровью на лесной земле, с зияющей раной в груди.

– История недлинная, но я с радостью тебе ее поведаю. В пути.

Он указал на Фантома.

– Это я его спасла! – Тиф выпалила это и с важным видом потерла ногтями платье, присваивая себе все заслуги. Тэйн склонил голову набок и одарил ее ленивым укоризненным взглядом. – Что? Я помогла. И не пытайся отрицать. А если бы я не говорила на птичьем, представляешь, в какой мы оказались бы беде?

– Тиф была с тобой?

– Как я и сказал, расскажу в пути. – Тэйн снова кивнул в сторону коня. – Кроме того, сейчас меня больше заботит, как тебя накормить, а не то, во что ты одета. – Он порылся в сумке и вытащил сверток из коричневой ткани. – Немного, но хоть что-то.

– И я должна поверить, что у тебя в сумке нет никакой одежды?

Она упрямо продолжала допытываться и выхватила у него сверток. Развернув его, она впилась зубами в кусок черствого хлеба.

– Той, что тебе подойдет, нет. Но ты все равно можешь снять свою. Я не буду против.

Глаза Тиф округлились.

– Мне заткнуть уши? Пожалуй, так и сделаю.

Ее и без того румяные щеки вспыхнули еще ярче. Она нырнула обратно в сумку и опустила за собой клапан.

Лэйола усмехнулась, глядя на них, и обратилась к Тэйну:

– О, так ты хочешь, чтобы я ехала нагой? Да еще и на глазах у твоих Воронов. Не думала, что ты из тех, кто любит делиться.

– Вовсе нет.

Он шагнул к ней и легко провел пальцами по ее щеке. От этого прикосновения она вздрогнула. Точно так же в ее снах поступал Черный Маг.

Тэйн нахмурился и опустил руку.

– Мой отец ударил тебя. – От рычания в его голосе по коже побежали мурашки. Он взял ее забинтованную ладонь в свою. – А это?

– Он причинил мне боль. Все так, как ты и предупреждал.

Лэйола не осмелилась рассказать о снах и настоящей причине своей дрожи. Ей было противно от одной мысли, что у нее есть хоть какая-то связь с Черным Магом.

Внезапно лес погрузился во тьму, словно туча заслонила утреннее солнце, а воздух пропитался терпким привкусом магии Тэйна.

– Я в порядке.

Лэйола закрыла глаза и обняла его.

Тэйн крепко прижал ее к себе:

– Мне так жаль, что меня не было рядом.

– Знаю.

Они простояли так, казалось, целую вечность, нежась в тепле и близости. В этих объятиях таилось исцеление, с которым не могли сравниться ни мази, ни заклинания. Это был ее дом.

Тэйн провел ладонями по ее бокам, задержал их на бедрах и глубоко вдохнул.

– Да, запах от тебя и впрямь ужасный. Неудивительно, что ты переживала.

Она отпрянула и толкнула его в грудь.

– Тебе обязательно нужно было все испортить. – Лэйола ухватилась за луку седла Фантома. – Только за эти слова ты всю дорогу будешь нюхать мою грязь. Я даже не стану мыться или переодеваться, когда представится случай. Посмотрим, возбудит ли тебя тогда мой чумазый вид.

Он улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой, на которую невозможно было сердиться, опустился на одно колено и подставил сложенные ладони. Она ступила в них, и он с легкостью ее подсадил.

– Тебя слишком легко завести, Лэйола, – сказал он. – Но это сработало.

Когда она устроилась в седле, он вскочил следом и сел позади. Уголки ее губ дрогнули, когда она ощутила за спиной его сильное, крепкое тело, надежное, как стена. Создатель, как же она его любила.

– Сработало для чего?

– Заставить тебя сесть на коня. Я с успехом обратил твое упрямство против тебя же. Одно очко в пользу Тэйна.

С разинутым ртом она оглянулась через плечо. Какая наглость.

– Во-первых, что за самодовольный болван говорит о себе в третьем лице? И это та игра, в которую ты хочешь играть? Что ж, будь по-твоему.

– Я обыгрываю тебя в ней с того дня, как мы познакомились, моя дорогая.

От тембра его голоса по ее коже пробежали мурашки.

Лэйола с силой подалась назад, прижимаясь к его паху. Между ними не было доспехов, лишь тонкая ткань, не мешавшая ему ощущать ее тело. Он резко втянул воздух и в ответ крепко обхватил ее за талию:

– М-м-м, не делай так.

Она снова повела бедрами, и улыбка ее стала шире.

– В чем дело, Тэйн?

Он усмехнулся:

– Я не могу просто прижать тебя к этим изваяниям и овладеть тобой, когда мой отец в любую минуту может нагрянуть, перерезать мне глотку и забрать тебя. Хотя, признаюсь, я уже не раз об этом подумывал. О той части, где я тобой овладеваю, разумеется.

Улыбнувшись, она обернулась, чтобы взглянуть на статуи. Мысль была и впрямь соблазнительной.

Тэйн обхватил ее руками и перехватил поводья.

– Думаю, только это и помогло мне выжить. Мысли о тебе, обнаженной. Или, может, о твоей полной, мягкой груди в моих…

Она ткнула его локтем под ребра, и он снова рассмеялся. Тэйн мягко пришпорил Фантома, и конь перешел на медленный шаг.

– Я заставляю тебя краснеть?

Щеки Лэйолы и вправду потеплели. Она поерзала в седле, чувствуя, как внутри разгорается приятный жар. Но, как он и сказал, не время предаваться страсти, когда поблизости могут рыскать Тенэйбрис и его прихвостни.

– Едва ли. Минуту назад ты уверял, что от меня разит, а теперь ждешь, что я позволю тебе эти твои постельные разговоры?

– Ты краснеешь, – прошептал он ей на ухо.

Она вздрогнула, когда его губы коснулись мочки ее уха.

– Так ты расскажешь, что сказала Варлетт, или это была лишь уловка, чтобы остаться со мной наедине?

Лэйола хихикнула и откинулась на его грудь – то, чего она раньше всячески избегала.

– Она сказала, что нашу брачную связь не восстановить. Думаешь, это правда?

Его теплое дыхание коснулось ее уха. Где-то рядом на ветке протяжно ухнула сова, но он молчал. Лэйола поджала губы и погладила Фантома по мягкой шее.

Пауза затянулась, и наконец она тихо спросила:

– Ты меня слышал?

– Да. – Он откашлялся. – Я размышляю.

– О чем?

– Ты этого хочешь? Снова связать себя со мной узами?

– Конечно, хочу. – Она повернулась, чтобы взглянуть ему в лицо. Но тут же ее осенило: а что, если он колеблется, потому что сам не желает этой связи? Щеки вспыхнули румянцем. – Эм… если ты не хочешь, ничего страшного. Я пойму.

Они оба прекрасно знали, что в первый раз им не оставили выбора. Магические узы были высшей формой верности и преданности. Они становились смертным приговором для любого, кто решился бы на связь с кем-то другим. Жизненные силы связанных сплетались воедино, а значит, жили и умирали они как одно целое.

Тэйн провел пальцами по ее волосам. От его нежного прикосновения по коже пробежала дрожь.

– Мне невыносимо быть без этой связи. Физически дурно. Но я не хочу снова привязывать твою жизнь к своей, если ты сама этого по-настоящему не желаешь. Теперь у тебя есть выбор. Я никогда не хотел отнимать его у тебя. Никогда не хотел ни к чему принуждать. Я хочу, чтобы ты выбрала меня сама. И пусть ты согласилась стать моей женой, но тогда перед тобой стояла незавидная участь: либо я, либо превращение в бледную. Выбор, прямо скажем, так себе.

– Варлетт дала мне возможность разорвать наши узы с помощью ожерелья у нее в хижине. Я выбрала тебя тогда. В тот самый миг. – Она с трудом сглотнула. – Тем более жестоко, что она отняла у нас эту связь именно из-за моего выбора.

– Заклинание в замке. Мы его добудем.

– Она сказала, что лишь Черный Маг сможет вновь сотворить между нами брачные узы, потому что это заклятие нельзя использовать повторно.

– Это просто способ манипулировать тобой.

– Я подумала точно так же, вот только… она помогала Черному Магу создавать это заклятие и знала, что Новак погиб из-за клятвы верности, заложенной в узы. – Лэйола устало вздохнула. – А что, если она не лжет?

Тэйн обнял ее за талию и притянул к себе:

– Давай не будем сейчас об этом тревожиться. Мы вместе, ты в безопасности, и это самое главное.

– Я предлагаю найти Всевидящий Камень и спросить его обо всем, что нам нужно знать.

– Мне по душе этот замысел, моя дорогая нареченная.

Ей стало немного грустно, что он пока не может назвать ее женой. Эту радость у них тоже отнял Тенэйбрис. Один-единственный мерзавец умудрился все разрушить. Она опустила взгляд на кольцо, подаренное Тэйном, что проглядывало сквозь повязки. Фиолетовый камень и серебряный обод нужно было омыть, чтобы они вновь засияли, – то же можно было сказать о ней самой. Пока идет война с отцом Тэйна и нужно отыскать Всевидящий Камень, со свадьбой и брачными узами придется повременить.

Всю ночь сквозь густой шатер из веток и листьев сочился теплый дождь. Воздух в лесу стал влажным и тяжелым. Тэйн предложил ей свой плащ, но ей нравилось, как природная купель омывает кожу, смывая грязь. Конские копыта шлепали по ручьям и мягко ступали по размокшей земле. Вороны двигались в пути на удивление безмолвно – даже лягушки и сверчки были громче них. Они ехали много часов, пока не запели утренние птицы и первые лучи не пробились сквозь тьму. Когда отряд добрался до опушки, солнце проглянуло из-за туч, озарив колышущиеся янтарные поля и цветущие розовые яблони. Ветер подхватил цветочные лепестки и закружил их в воздушном потоке вокруг всадников. Вместе с ними резвилась и хохотала стайка серебристо-лиловых пикси, играя с душистыми соцветиями. Это казалось добрым знамением от Создателя. Долгая темная ночь сменилась на диво теплым днем. Наконец-то она была свободна и снова рядом с Тэйном.

Тэйн поднял кулак, и отряд замер. Лэйола огляделась в поисках Тенэйбриса или его войска, но на горизонте не было и следа угрозы. Тэйн обернулся к спутникам.

– Мы направимся на запад, вдоль приозерных городов. Это дольше, чем по главному тракту, но так вернее всего избежать встречи с армией моего отца. Он без сомнения вышлет следопытов, но мы с ними разберемся, если нас нагонят. – Тэйн потянул поводья влево и повел отряд по узкой грунтовой тропе. Уже тише, одной Лэйоле, он добавил: – А пока будем в тех городах, сможем разузнать, у кого может быть камень.

– Думаешь, похититель кому-нибудь проболтался?

– Самая большая слабость тех, кто обрел подобное сокровище, – это их тщеславие. Желание потешить свою гордыню, а может, и выгодно продать находку. Ты же помнишь послание: «Тому, кто обнаружит это. Я отыскал Камень первым». Это была откровенная насмешка, вызов, брошенный нам в лицо. Я готов поклясться: он не удержал язык за зубами. В соседнем городе живет мой давний знакомец, он промышляет диковинками и собирает тайные вести со всего света. Если весть о Камне и достигла чьих-то ушей, то его уши были первыми.

– Вы? Ваше Величество? – Она повернулась к нему. – И якшаетесь с подозрительными личностями? Я удивлена.

Он улыбнулся:

– Большинство эльфов в Палэйноре никогда не видели меня в лицо. Им неведомо, как я выгляжу, поэтому мне легко затеряться в толпе. Мой друг Кейл знает, кто я, но почти никто в его таверне нет.

– Таверна? Может, мне напиться в стельку и станцевать на твоих коленях?

Тетя Эвалин одарила ее неодобрительным взглядом, а Лэйола едва заметно прикусила губу. Похоже, тете потребуется время, чтобы свыкнуться с ее отношениями с Тэйном.

Впервые за всю ночь из сумки высунулась Тиф.

– О, а мне тоже можно? Напиться в стельку, я имею в виду, а не про танцы. Хотя, если подумать, я могла бы… – Тэйн, изогнув бровь, посмотрел на нее сверху вниз. Лэйола не смогла сдержать смех. Тиф прокашлялась. – Или нет. Это неуместно по целому ряду причин. – Она хихикнула и утерла потный лоб. – Мне ведь много и не нужно, чтобы захмелеть. Пара наперстков – и вместо пляски я удостою вас своим коронным йодлем, Верховный Король.

Он глубоко вздохнул:

– Прошу, не усложняйте мне жизнь. Ни одна, ни другая.