В большом камине, что соединял спальню Лэйолы с покоями Тэйна, – вернее, с тем, что когда-то было его покоями, – уютно потрескивал огонь. В воздухе стоял запах кедра и легкого дыма, хотя большая его часть и уходила в дымоход. Лэйола не решалась прикоснуться к каменной стене, пока замок не укрыла тьма и не объяли сны. За окном мерцали звезды и весело стрекотали сверчки. Она поднялась с мягкого ложа, и с каждым шагом ее сердце билось все быстрее.

Лэйола глубоко вздохнула и приложила ладонь к белому каминному выступу над огнем. В комнате было и без того тепло, так что пламя не требовалось, но после множества ледяных ночей в башне она настояла, чтобы его разожгли. Уж лучше потеть, чем дрожать.

Она провела рукой по гладкому камню, но не нащупала ни единого изъяна. Неужели здесь нет ни кнопки, ни рычага, чтобы открыть проход? Лэйола обвела ладонями камин по бокам, а затем отступила и, скрестив руки, принялась его разглядывать. Он выглядел обычным, красивым, украшенным лепниной, но никаких хитрых переключателей видно не было. Может, он открывается только со стороны Тэйна? Раздосадованная, она заходила по комнате. Ужин придал ей сил, каких она не чувствовала уже много недель, хотя разбитая губа и рука все еще пульсировали болью после побоев Тенэйбриса.

Ее взгляд то и дело возвращался к каминной полке, и вдруг она замерла. Каминные щипцы. Их было трое – больше, чем нужно. Дыхание ее участилось. Она поспешила через комнату и обхватила ладонью средние. Они легко поддались. Она схватила те, что слева – и они тоже вышли из пазов. Проклятие. Может, она ошиблась? Она взялась за правые и потянула. Те не сдвинулись с места. Тогда она толкнула их назад, и скрежет камня заставил ее улыбнуться. Каменная стена повернулась на девяносто градусов, открывая проход по обе стороны от огня.

Ее окутал мужской аромат, пахнущий лесами, реками и дикой природой. В горле встал ком. Эта комната пахла им. Она обняла себя за плечи, и глаза защипало от слез. Забравшись на кровать, она прижала к лицу мягкую ткань его подушки и глубоко вдохнула. Создатель, как же она по нему скучала. Она легла, натянув одеяло до самого подбородка, и слезы текли по ее щекам, пока совсем не иссякли.

Перевернувшись на бок, она устремила взгляд на легкие белые занавески, скрывавшие стеклянные двери. Сможет ли она спуститься с балкона Тэйна и сбежать? Даже если ей удастся добраться до земли, нужно будет еще миновать стражу и пересечь мост. Но если она найдет способ уйти, убьет ли Тенэйбрис Пайпер, Фэннана, Рейну и Перл? Чувство вины уже начало терзать ее изнутри.

Понежившись в окутывающем ее аромате Тэйна и немного отдохнув на его кровати, Лэйола поднялась и принялась осматривать комнату. Она бесшумно ступала босыми ногами по прохладному каменному полу, направляясь к большому комоду с девятью ящиками. Проведя пальцами по вырезанному на дереве плющу, она улыбнулась, заметив на столешнице подсвечник. Когда-то она швырнула его в Тэйна в тщетной попытке убить. Создатель, казалось, с тех пор прошла целая вечность. Из верхнего правого ящика выглядывал уголок пергамента. Что это? Любопытство взяло верх, и она потянула за него. Лист был сложен в квадрат. Стоит ли ей заглядывать в чужие тайны?

Лэйола ловко подцепила край и развернула пергамент. Она расправила его на белой поверхности комода, и по коже пробежал холодок. Это был угольный набросок – ее портрет. Он в точности передавал ее строгие эльфийские черты: большие глаза, обрамленные густыми ресницами, и черные волосы, что волнами рассыпались вокруг. Какой же печальной она выглядела. Неужели ее видели именно такой? Когда Тэйн успел это нарисовать? Внизу изящным почерком было выведено: «Дева из моих снов».

– Я найду тебя, Тэйн, – прошептала она, подавляя рвущийся из груди всхлип.

В камине что-то заскрежетало и загудело, и Лэйола вздрогнула. Она лихорадочно оглядела комнату в поисках укрытия и сунула рисунок обратно в комод. Медленно пятясь, она чувствовала, как в горле бьется пульс. Прятаться было уже поздно.

В проеме показалась Тэлон – с мягкими каштановыми локонами и в красивом голубом платье. Оглядевшись по сторонам, она наконец заметила Лэйолу:

– Тебе нужно уходить. Сейчас же.

Тэлон резко вернула на место панель, скрывавшую проход в камине. Ее каблуки громко застучали по полу, а платье зашуршало при каждом шаге, когда она решительно направилась к Лэйоле. В руке она держала стеклянный флакон.

– Вот, выпей. Это придаст тебе сил для побега.

– Что происходит?

Лэйола вжалась спиной в холодную стену. Она не протянула руку за флаконом, держа ладони по бокам. Доверия к Тэлон у нее не было – в конце концов, именно принцесса однажды заманила ее в лес, чтобы ее поразили стрелой.

– Придется выбираться через окно. Держись в тени. Я постараюсь его задержать. – Тэлон схватила здоровую руку Лэйолы и вложила в нее флакон со светло-голубой жидкостью. – Давай же. Скорее.

Лэйола покачала головой:

– Я не могу уйти. Что, если твой отец убьет Пайпер и Фэннана?

– Он не станет… – В ее огромных зеленых глазах отразился неподдельный страх, словно она впервые допустила такую мысль. – Отец… он пока оставит их в качестве заложников. – Тэлон с опаской взглянула на дверь. – Я не такая дура, какой меня считают отец и Олдрич. О, я могу хорошо играть свою роль, но знаю, что все было не совсем так. Тэйн не ушел бы просто так. – Она сделала глубокий вдох. – Сейчас мой настоящий брат страдает, и ты ему нужна. Ты маг. Ты можешь ему помочь. Я слышала, как та жуткая женщина говорила, будто пронзила его своей… рукой. Я знаю, он быстро исцеляется, но… – Она прикрыла рот ладонью, и по щеке скатилась слеза. – О, Создатель, что, если Тэйн мертв? Что, если уже слишком поздно? Будь он жив, он бы уже пришел за тобой. Я знаю, он бы пришел.

– Он прислал мне записку. Не знаю, почему он не явился, но я верю, что он жив, – ответила Лэйола, хотя и сама не была в этом уверена – ей просто хотелось верить. – Ты хоть представляешь, где Тэйн может быть? Где он мог бы укрыться? Вся армия твоего отца будет его искать.

Тэлон медленно покачала головой.

– Не верится, что все это происходит наяву, – всхлипнула она, запуская пальцы в волосы. – Мой отец принимает одного из них. Здесь, в моем доме. Он пытается это скрыть, но я его видела. – Принцесса начала метаться по комнате, ее дыхание становилось все быстрее. – Мой отец – клятый предатель, как и Олдрич.

Тэлон многого не знала, а на объяснения сейчас не было времени. Тишину нарушили три громких удара. Лэйоле потребовалось мгновение, чтобы понять: стучали в дверь ее комнаты.

– Открой дверь! Мы уходим!

Этот злобный голос она слышала нечасто, но узнала бы из тысячи. Без сомнения, в коридоре стоял король Тенэйбрис в окружении стражи.

– Уходим? – По спине пробежал холодный пот. – Куда?

– К бледным, – прошептала Тэлон. – Все эти годы он твердил, что ищет тебя ради уничтожения Пустоши, но… но я думаю, он собирается каким-то образом принести тебя им в жертву.

Принести меня в жертву? Создатель.

Может, поэтому они и не говорили, как вернуть Черного Мага. Что, если за его жизнь нужно было отдать ее собственную…

– Он не хочет уничтожать Пустошь. Он…

Дверь содрогнулась от нового, еще более яростного удара.

– Открой немедленно, или я прикажу ее выломать. И то, что я сделаю после, тебе не понравится.

– Беги, – прошипела Тэлон и толкнула Лэйолу.

Та налетела на один из массивных резных столбов кровати Тэйна, но тут же развернулась, прижала к груди маленький флакон и бросилась прочь. Распахнув двери, она впустила в комнату порыв прохладного ночного воздуха, который взметнул ее волосы, словно колосья пшеницы. Добравшись до каменного края балкона, она выдернула пробку и двумя большими глотками осушила флакон. Шипучая жидкость обожгла глаза и нос, но ее действие уже расходилось от груди к рукам и ногам бодрящей волной энергии и силы. Даже разум прояснился. Она крепко ухватилась за каменные перила и посмотрела вниз. Всего лишь второй этаж – она справится.

Снизу донеслись приглушенные голоса. Стража. Она пригнулась и заметила справа высокое дерево. Это был люминор с крепкими ветвями и листьями в форме звезд с сине-серебряными кончиками. Луну затянули тучи, погружая двор замка во тьму. Она мысленно поблагодарила Создателя за такое укрытие и взобралась на край балкона. Присев на корточки, Лэйола судорожно вцепилась в перила – налетевший порыв ветра чуть не сбросил ее с балкона. Проклятие, почему она не переоделась? Тяжелая ткань платья сковывала движения. Дерево росло всего в паре шагов, и Лэйола видела, что до ближайшей ветки можно дотянуться, если отважиться на прыжок.

Раздались глухие удары и треск дерева – дверь вышибли.

– Где она?! – прорычал Тенэйбрис. – Найти ее немедленно!

Лэйола глубоко вздохнула. Раз. Два… Оттолкнувшись, она стрелой метнулась в ночную мглу. Ветка, за которую эльфийка ухватилась, опасно прогнулась под ее весом. Лэйола едва сдержала крик, когда острая боль пронзила раненую ладонь. Целебный бальзам еще не успел подействовать в полную силу, а на исцеление сломанных костей уйдут долгие дни.

Стиснув зубы, она прошептала ветви:

– Сломаешься – клянусь, я…

Медленно, сантиметр за сантиметром, она продвигалась к стволу, мысленно проклиная Тенэйбриса за раздробленную кисть. Лэйола опустилась на одно колено в сырую траву, укрывшись в тени густых кустов. Мимо прошла пара стражников, не заметив ее присутствия. Кирпичная дорожка, огибающая замок, была пуста в обе стороны. Впереди виднелся большой цветущий тополь в окружении круглых зеленых кустарников. Между ним и конюшнями, ближайшим укрытием, простирался широкий двор. До переправы через реку было не меньше километра.

Затаив дыхание, Лэйола подобрала подол платья и ринулась вперед. Как только она пересекла дорожку, двери на балкон Тэйна с грохотом распахнулись. Лэйола оглянулась. Король Тенэйбрис и толпа стражников высыпали на террасу.

– Остановить ее! Поднять тревогу! Не дать ей пересечь мост!

Прятаться больше не было смысла. Ноги и легкие горели от напряжения, пока она неслась вперед, подобно скачущим по полю коням. От встречного ветра слезились глаза. Слева раздался тяжелый, бряцающий доспехами топот. Она метнулась в сторону, уворачиваясь от стражника, но тот успел ухватить ее за подол платья и дернуть. Лэйола полетела вперед и рухнула на четвереньки.

– Ублюдок, – выплюнула она и перекатилась на спину.

Стражник навис над ней, но она с силой ударила его ногой в живот, отшвырнув прочь.

Вскочив, Лэйола снова бросилась бежать.

– Клянусь, после такого я больше никогда не надену платье, – пробормотала она, проносясь мимо конюшни и пастбища.

По ту сторону изгороди с ней поравнялся огромный черный конь с белой звездой во лбу. Его копыта гулко били о землю.

– Сумрак! – радостно выдохнула она. Рядом с ним возник еще один конь. – Фантом!

Они оба здесь!

Она оглянулась: семеро стражников мчались по пятам. Изо всех сил работая руками и ногами, Лэйола устремила взгляд к мосту. У входа стояли трое: двое прислонились к каменной арке спиной к ней, а третий и вовсе лежал на земле. Увидел бы его король – голова с плеч.

Когда ограда закончилась, Лэйола улыбнулась двум коням, пообещав себе вернуться за ними. Но громкий треск ломающегося дерева заставил ее вздрогнуть. Фантом и Сумрак проломили забор и подлетели к ней с обеих сторон. Рискнув, она прыгнула и едва сумела вскочить на спину Сумрака, тут же перекинув ногу через его круп. Улыбка тронула ее губы, а грудь наполнилась ликованием.

Я выберусь!

За спиной раздавались выкрики и брань стражников. Троица у моста наконец обратила внимание на суматоху и обнажила оружие. Лэйола пришпорила Сумрака – останавливаться было нельзя. Она видела, как Фантом сбивал с ног эльфов и бледных. Именно такая ярость ей сейчас и требовалась.

Лязг металла, подобный скрежету цепи, волочащейся по камням, заставил ее сердце ухнуть в пятки. Нет. Опускающаяся шипастая решетка отрезала ей путь к спасению. Горячие слезы навернулись на глаза. Нет! Она должна была вырваться и добраться до Тэйна. Решетка с грохотом рухнула на землю, и Сумрак взвился на дыбы, пронзительно ржа, когда стражники взяли их в кольцо. Фантом громко фыркнул и, прежде чем замереть, сшиб плечом одного из воинов.

– Проклятие на этого короля и на это место!

Едва коснувшись ногами земли, Лэйола устремилась к обрыву. Далеко внизу, с высоты не менее пятнадцати метров, виднелась темная лента реки. По обе стороны ущелья высились отвесные скалы. Водопад ревел, подобно грому, а поднимающийся ветер бросал в лицо ледяные брызги.

– Отойдите от края, леди Несущая Свет, – сказал один из стражников, подняв ладони в примирительном жесте.

Сможет ли она выжить после падения и справиться с течением? Где найти место, достаточно пологое, чтобы выбраться на сушу? Она отчаянно вглядывалась в противоположный берег, надеясь разглядеть в тенях Тэйна. Пожалуйста, Тэйн, пожалуйста. Он приходил на помощь прежде, когда она попадала в беду; был ли он здесь и сейчас?

– Тэйн! – крикнула она, вглядываясь в колышущуюся траву на той стороне.

Пожалуйста, будь здесь.

Чем дольше она смотрела, тем тяжелее становилось у нее на душе. Оглянувшись через плечо, она увидела, что король Тенэйбрис и не менее пятнадцати стражников уже близко. Никто еще не подошел на расстояние вытянутой руки, но они медленно смыкали кольцо.

– Леди Несущая Свет, мы не причиним вам вреда. Пожалуйста, отойдите оттуда.

Она подошла к самому краю. Камни и крошащаяся земля посыпались вниз. От головокружительной высоты все внутри перевернулось. Рискнуть, сорвавшись в воду, или вернуться к злому королю? Дрожа, она сделала еще один шаг, и новая порция земли и камней сорвалась с утеса. Прыгай! Лэйола глубоко вдохнула и подалась вперед. Она уже ждала, что ее окутает порыв ветра, что услышит собственный крик, пока летит в ледяную воду, но вместо этого чьи-то пальцы впились ей в волосы. Схватив за них, ее рванули назад. Лэйола попыталась вцепиться в руку незнакомца, чтобы обернуться, но хватка была слишком крепкой. Лишь когда пространство между ней и обрывом заполнили солдаты, она смогла это сделать. Она была так близка к свободе, к возможности отыскать Тэйна. Хватка ослабла, и она повернулась к Олдричу. Этот ублюдок! Ярость сотрясла все ее существо. Его виноватая гримаса разозлила ее еще больше. С криком, обжегшим горло, она метнулась к его лицу, царапая его. Стражники схватили ее с обеих сторон, не давая дотянуться до него.

– Отпустите меня! – прошипела она, брыкаясь и вырываясь, больше похожая на дикую кошку, чем на эльфийку.

Один из стражников стиснул ее раненую левую руку, сдавливая и без того раздробленные кости. Она сцепила зубы, чтобы не закричать от боли.

– Довольно, – сказал он.

– Свинья, – процедила, впиваясь в него взглядом. – Только подлый мерзавец будет использовать чужую боль в своих целях. Я запомню твое лицо, когда стану королевой.

Самодовольное выражение на лице стражника сменилось бледностью, и он разжал пальцы.

– То-то же, – произнесла Лэйола.

Олдрич, небрежно заложив руки за спину, покачал головой.

– Я не мог позволить тебе прыгнуть, – произнес он, бравируя перед отцом. – Ты могла разбиться. О чем ты только думала?

Тенэйбрис шагнул вперед, и ветер взметнул его длинные светлые волосы. Он вскинул подбородок, и золотая корона, которую он носил не снимая, сверкнула в лунном свете. Не будь он таким жестоким ублюдком, его можно было бы счесть красивым. Зловещая усмешка на его лице напомнила ей оскал хищника за миг до броска.

– Ты глупая девчонка. И тебя нужно проучить, чтобы впредь ты не смела выкидывать ничего подобного.

Лэйола выпрямилась. Она примет его удар и на этот раз не упадет, как бы сильно он ее ни ударил. Он не дождется такого удовольствия.

Стражники по обе стороны от нее с опаской переглянулись. Тенэйбрис поднял руку и сжал кулак. В его взгляде промелькнуло нечто настолько жестокое и злорадное, что у нее свело живот.

– Дорогу! – раздался крик позади.

Толпа стражников расступилась, пропуская двух солдат, которые вели Рейну. Ее волосы, обычно собранные в тугой пучок на макушке, растрепались. Темно-карие глаза испуганно бегали по лицам, пока не остановились на Лэйоле. Подбородок Рейны дрожал, а щеки блестели от слез. Двое стражников крепко держали ее под руки, не давая вырваться.

У Лэйолы все внутри оборвалось. Она взглянула на короля, готовая умолять о жизни своей служанки. Рейна предупреждала, что так может случиться: стоит ему заподозрить ее или Перл в пособничестве побегу – он их казнит.

Пытаясь вырваться из хватки стражников, Лэйола закричала:

– Постойте, постойте, она не виновата! Это все я! Она ничего не знала!

Тенэйбрис подошел к Рейне. В его руке призрачным светом звезд блеснул металл, и от этого зрелища Лэйола обезумела от ужаса.

– У нее ребенок! Прошу, не надо! Прошу!

Он провел лезвием по ее горлу. Тонкая алая линия проступила на коже и хлынула вниз по шее, заливая грудь. Лэйола ахнула, неверяще моргая, не в силах принять то, что творилось у нее на глазах. Рейна захлебнулась собственной кровью; от булькающего звука, с которым та вырывалась изо рта, к горлу Лэйолы подступила тошнота. Красные струйки стекали по подбородку, капая на платье. Этого не может быть. Это неправда. Всего лишь наваждение, кошмарный сон.

– Рейна, нет, – прошептала она, с трудом сглатывая подступившую желчь.

Кто позаботится о маленьком мальчике, если ее не станет? Нужно спешить, зажать рану на горле Рейны, остановить кровь. Но уже через несколько мгновений лицо служанки утратило краски, голова безвольно склонилась набок, а тело обмякло в руках стражи.

Кровь так громко стучала в ушах Лэйолы, что заглушила голос короля. Его губы шевелились, но она не слышала ни слова. Зато ясно видела злобную ухмылку на его лице, самодовольную гримасу. Лэйола резко выбросила ногу, сбив с ног ближайшего солдата, затем врезала локтем по носу другому и выхватила кинжал у него с пояса.

– Мой клинок!

Еще один солдат шагнул вперед, протягивая руки, чтобы схватить ее. Она полоснула его кинжалом. Тот вскинул предплечья, защищаясь, и она провела острым лезвием по его рукам, а после ударила ногой в живот, отшвыривая назад. Перед ее взором был лишь Тенэйбрис – ублюдок, который должен был умереть. Он заслуживал того, чтобы страдать и молить о пощаде, но действовать нужно было быстро. Король медленно пятился к страже, хватая нескольких воинов и выталкивая их себе наперед.

– Она нужна мне живой.

Трус. Лэйола прорывалась сквозь них, нанося удары, коля и рубя. Она уворачивалась от выпадов и клинков, сражая врагов с быстротой и точностью. Она не размышляла – она неслась, словно буря, сметающая все на своем пути. Лэйола всегда полагала, что все эльфы движутся с такой же скоростью, но они отставали на несколько секунд. Вскоре за ее спиной осталась лишь вереница тел, а прямо перед ней стоял трусливый король с широко распахнутыми от ужаса глазами. С ревом, подобным рыку дикого зверя из проклятого леса, она занесла клинок, метя в уязвимое место между его шеей и плечом.

– Опусти оружие, Лэйола!

Приказ Матэйкиса обрушился на нее ледяной волной, сковывая мышцы. Клинок замер в одном дыхании от цели. Его сила пронзила ее насквозь: кожа запульсировала, а в плоть вцепились невидимые когти, оттаскивая назад. Нет! Он не отнимет у нее этот миг. Не лишит единственного, чего она желала с самого детства, ее единственной одержимости. Она зарычала, напрягая все силы. Рука задрожала, но тело отказывалось повиноваться. Ее взгляд метнулся к Матэйкису. Он стоял среди воинов, его лицо было наполовину скрыто капюшоном, но напряжение на нем было заметно. Неужели это всего лишь битва воли?

Тенэйбрис растянул губы в широкой, безумной улыбке и расхохотался низким, насмешливым смехом.

– Теперь отойди от короля, – приказал Матэйкис.

– Нет, – процедила она сквозь стиснутые зубы, вновь пытаясь нанести удар.

Она прорвалась сквозь его волю и рубанула вниз, но Тенэйбрис успел отпрянуть. Клинок лишь вспорол его тунику, не задев плоти. Несколько стражников тут же схватили ее за руки и обхватили поперек тела. Как бы она ни рвалась и ни брыкалась, вырваться не получалось.

– Ты можешь быть воином, Лэйола, но тебе не совладать с силой Матэйкиса, – произнес Тенэйбрис.

– Ты уже мертвец, – прорычала Лэйола. – Просто еще не знаешь об этом.