Глава двадцать четвертая. Солнце в ледяном плену

Аврора

Несмотря на то, что мы нашли укрытие, оно лишь с первого взгляда оказалось безопасным. Холод. Не звери, не охотники, холод грозил нас убить.

С каждым выдохом облачка пара становились все холоднее, а иней на стенах пещеры рисовал все более густые узоры. Буря была за порогом, но она стремилась проникнуть сквозь камень.

Холод забирался под одежды. Оставался там слой за слоем. Магия, что спасла нас снаружи, здесь была бесполезна. Я пыталась вызвать колдовство Азира, надеясь, что оно защитит от холода, но слишком ослабела, держа щит. Высушена до капли.

Еда? Питье? Тепло? Чтобы восстановиться. Смешно, нам даже нечем было развести огонь в пещере.

Я сделала шаг, затем еще один, а ноги будто наливались свинцом. Мороз проходил через кожу, заполнял тело изнутри.

– Хетвет… - позвала я, и мой собственный голос показался чужим, надтреснутым, словно я ступала по снегу.

– Я здесь, Аврора, - прошептал он. - Холод все равно до нас добрался.

Он словно выпивал суть. Искал искру внутри и замораживал ее. Я видела это и по глазам Хетвета. Тяжело ступая, он дошел до меня, бессильно опустившейся на землю со льдом и крошевом белого. Обнял руками лицо, и я даже не чувствовала холода - настолько мои щеки были уже ледяными.

А затем поцеловал. Обжигая морозом, накрыл губы своими, продлевая поцелуй. А когда отстранился, я смотрела на него непонимающе и потрясенно.

– Ты уверен… Что время и место?!

– Нет. Но сила пробуждается, если ее передавать. А мы замерзнем к чертовой матери, ведьмочка. И моя магия может это предотвратить, я стал бы арканом Солнца не просто так.

Схватившись за его меховой воротник, все еще смотрю. Выбора как будто и нет. И да, как все пошло у нас неловко на этот счет с самого начала, так и… А дракон пересаживает меня, закутанную, к себе на колени. И я даже не знаю, есть ли смысл сопротивляться, если метка Хетвета мне все равно нужна.

– Стой-стой… - едва шевелю губами. - Там - сны.

А здесь - нет. И я не уверена, что хочу стать матерью маленького рыжего дракончика. Но недооценила Хетвета. Потому что непослушными пальцами расстегивает ремень на седельной сумке, вытаскивает край из пряжки и роется внутри. Пока не извлекает флакон темного стекла с рунами по поверхности. Узнаю: от холода, для крепости стекла… Вытащив тугую пробку, выпивает залпом и морщится, кашлянув. Запах ночных трав. Я узнаю их, нас учили, потому что надеяться на мужчин в вопросах этих - дело гиблое.

– Это и вправду было бы… некстати, если бы ты выбрала не меня.

– Ты что, специально его взял?

– Два флакона. Один был у тебя, один у меня. Нам бы все равно пришлось.

Это правда. Но я не рассчитывала на такие условия. И теперь как-то осознаю до конца, что нам нужно переспать. В смысле, вот прямо здесь, в ледяной пещере. Или замерзнуть насмерть.

И нет, Хетвет красив, но…

“Но” тонет в новом поцелуе, потому что дракон явно настойчивее меня. И не хочет терять драгоценное время. Притягивает ближе, мягко просит открыть губы, и я поддаюсь. Смущенно, но поддаюсь. Он не столь властен, как братья, но в нем есть что-то… Что-то заботливое, что-то нежное. В том, как прикусывает губу, проводя следом языком, как поцелуи переходят на линию подбородка, снимая шарф с витиеватыми узорами.

– Поцелуй еще меня, - прошу едва слышно.

Мне не хватало вот этого. Заботливого. Чтобы не бежать куда-то, не спасать, чтобы просто раствориться в ком-то. Даже если все это ради того, чтобы не умереть и освободить Ашера, если я не забудусь хоть ненадолго, то сойду с ума.

И пусть это все еще странно, пусть в любое другое время я бы не решилась на это. Все же это Хетвет. Он отстраняется, когда мне уже не хватает дыхания. И вдруг понимаю, что мне… тепло. Оно распространяется от губ, что целовал дракон, остается на кончиках пальцев, которыми касались через варежки лица. Сбрасываю их, трогаю непонимающе скулы Хетвета, распутываю и на нем шарф, скидываю капюшоны. И целую уже сама.

Воздух вокруг становится теплее. Спешно, словно боясь упустить магию, которая может нас спасти, расстегиваю на нем верхние одежды, дергаю на себя пряжку тяжелого плаща. Замираю, глядя ему в глаза. Ощущаю, как румянец горит на щеках.

– Забирай все, ведьмочка. Это твое.

Дракон падает назад, на спину, придерживая меня за талию. Я остаюсь на его бедрах, а он - на теплых тканях, нагретых телом, а теперь и просыпающимся колдовством. Чуть покалывает кожу, которая почувствовала спасение.

Помедлив, я беру его руки и кладу себе на грудь. Вот здесь, согрей здесь. Падает уже мой плащ, затем проворные пальцы стаскивают одежды, останавливаясь лишь на нижней блузе. Пуговица за пуговицей, оголяя грудь. И вот теперь стискивают ее в ладонях.

Я инстинктивно свожу бедра, сидя сверху на Хетвете. Его рубашка тоже расстегнута, я прохожусь по сильным мышцам груди, по ключицам, шее. Хотелось бы, конечно, все это в спальне и после душа, но иных условий у нас нет.

Тихий стон в ответ на то, как пальцы бережно, но настойчиво сжимают соски. Без боли и грубости, но он терзает их, приподнимается, заласкивая языком. И мой голос громче с тем, как проходится нежностью по груди Хетвет, я сама подаюсь навстречу губам.

– Еще…

Обнимаю его, путаю рыжие пряди, прижимая к груди. Сама тянусь к поясу дракона, звеню пряжкой ремня, а он расстегивает мои штаны. Вокруг - почти жара, плавится лед под напором светлого сияния золота, я замечаю это краем глаза.

– Хетвет…

– Ты безумно красивая, Аврора.

Смеюсь. Да уж. Растрепанная, после стольких дней пути. Охаю следом, когда, дразнясь, подается бедрами выше, намекая на то, что да - красивая. Потому что возбужден. И я ощущаю его член под пальцами, следом освобождаю от белья.

Краснею отчетливее, потому что думала, что он меньше. Но мог поспорить и с одним дурным генералом в размерах. И сглатывает уже дракон от ласки ладонью, прикусывает мягко шею. Тебе нравится? Нравится… По всей длине, вверх и вниз, по венам, возбуждая еще сильнее.

– Аххх, Хет…

Не договариваю. В ответ на то, что прохожусь по чувствительной головке, он не остается в должниках. Я приподнимаюсь рефлекторно, когда пальцы мажут по белью, и Солнце, отодвинув край, касается клитора. Собирает влагу, ласкает, а затем проникает двумя пальцами в жаркую тесноту. Несмотря на то, что за последнее время я была с мужчинами, это были сны. А в реальности давно не делила ни с кем постель, и теперь это ощущалось почти забытым чувством наполненности.

Но еще совсем не той, что ждала. Опираясь о грудь Хетвета ладонями, приподнимаюсь еще выше. У него взгляд в мареве возбуждения, стоит член, и я вся мокрая. Чуть подрагиваю в предвкушении, хотя мне давно уже не холодно, совсем нет.

– Я помогу.

Едва различаю шепот. И медленно, словно растягивая удовольствие, сажусь сверху на член Хетвета. От головки до самого конца. Замираю на несколько мгновений, ощущая, как внутри горячо. Он и вправду совсем не маленький, но Солнце дает привыкнуть, делая несколько до безумия неторопливых толчков бедрами.

А затем я сама подхватываю ритм. Запрокидываю голову и тихо всхлипываю, когда его пальцы возвращаются ласкать меня. Поднимаясь и снова опускаясь на бедра Хетвета, хочу все больше и больше. Быстрее.

Напряжение скапливается внизу живота, расходясь волнами при каждом движении. Еще. Еще… Нужно еще.

– Хетвет, я… Пожалуйста.

– Иди сюда.

Хетвет

Обнимаю ее, притягивая ближе, чтобы просто легла на меня. Иди сюда, ведьмочка.

– В тебе так хорошо и тесно.

Аврора сжимает меня внутри, и это сводит с ума. Ей, как Истинной, хочется подарить всего себя, а не только колдовство. Оно просыпается внутри в ответ на то, что целую ее и ласкаю. И в тот момент, когда она села на возбужденный член, позволив заполнять себя до конца, я вновь почувствовал ту магию, которой владел с детства.

Теперь - потому что владею Авророй.

Ее голос ласкает слух, каждый стон распаляет сильнее. И теперь, когда она фактически лежит на мне, я обнимаю и сам задаю ритм.

Быстрее, как и хотела. Как и я хотел. Раз за разом проникаю глубоко, жарко. Пещера полна совсем неприличных звуков ее стонов, влажных шлепков по бедрам. Ведьмочка цепляется за плечи, все сильнее и сильнее, все чаще звучит голос.

Тяжелеет и мое дыхание, я откидываю голову назад, уже мало что соображая. Нужно кончить в нее. Это сейчас самая желанная цель. Это все, чего хочу. И чтобы кончила она.

И с тем, как ускоряется ритм, прижимаю Аврору все теснее к себе, обнимаю ее ягодицы, вбиваясь в податливое тело. Пока наши голоса не начинают звучать в унисон, а она не дрожит в руках. Прошибает током от оргазма ведьмочки, мне нужно лишь пару толчков еще…

Замираю, изливаясь внутри Авроры, заполняя семенем. Еще несколько ленивых движений, на которые она слабо вздрагивает.

– Все хорошо?

– Д-да… Мне хорошо.

Это главное. Меньше всего я бы хотел, чтобы все это причинило Авроре боль. Но она сама целует. И сама утягивает уже на себя, соскользнув с члена.

– Аврора…

– Я хочу забыться. И ты хочешь. Возьми меня снова.

В ее небесном взгляде вижу жажду. Жажду и жадность. И пусть это просто необходимость, а не любовь, пусть я могу лишь помочь ей не только согреться, но и не сойти с ума от всего происходящего… Оно саднит тем, что Истинная может выбрать не меня. Но и отказать - выше моих сил.

Я хочу ее. И потому следом за ласками вновь вхожу. Разведя ее колени, нависнув, чтобы взять больше, чтобы взять глубже, прочувствовать каждое мгновение, когда Аврора принадлежит только мне и больше никому.

Я люблю ее. Люблю ее смелость и ее отчаянную решимость. Люблю ее всю. И дам все, что в моих силах.

Пока она не уснет, закутанная в одежды. А я останусь в пещере один бодрствующий, сидя рядом, счастливый от того, что произошло. И несчастный, потому что она окажется в мире других драконов.