Глава двадцать третья. Осколки прошлого

Аврора

Горы. Они смыкались над нашими головами, превращая небо в узкую, кровоточащую серым цветом полосу. Постепенно тучи заволакивали небосвод, лишая солнца. Подъем давался все тяжелее, шаги превращались в битву. Лошадям было особенно тяжело, но бросить их тут было невозможно, лишь чары, что были наложены еще на выезде, помогали бедным животным.

Воздух был более разреженным, каким-то колючим, словно я глотала битое стекло, легкие саднило. Но это было меньшее из наших бед.

– Ты чувствуешь? - Хетвет резко натянул поводья, заставляя коня остановиться так внезапно, что животное всхрапнуло испуганно.

– Что такое?

Прислушиваюсь. Осматриваюсь. И вдруг понимаю, что ветер, сопровождающий нас монотонными завываниями, стих. Вокруг стояла звенящая, мертвая тишина, такая внезапная, что стало страшно.

– Хетвет…

Воздух стал густым, плотным, с неожиданным запахом старого железа и масла. Ладони, скрытые варежками, начало покалывать. Запястье горело.

– Мы недалеко от цели. Колдовство защищает Ашера. Но за столько лет… Она изменилась, - напряженно говорил дракон. - Не узнает ни меня, ни метки братьев. Нам нужно быть осторожнее.

Все это было похоже на ожидание удара. Мы повели лошадей дальше, но не успели сделать и пары шагов, как небо над нами раскололось грохотом.

Сверху обрушилась стена снега, но не плотными комьями, а сотнями, нет, тысячами ледяных игл. Прозрачные, острые, они оставляли царапины, кружась вокруг нас. Я вскрикнула и чудом не свалилась с лошади, закрывая лицо руками.

Хетвет первым спрыгнул с коня, что уже поднялся на дыбы. Вытащил меня. Моя лошадь едва могла стоять на месте, но Солнцу удалось отцепить седельную сумку, прежде чем животное рвануло вперед.

– Не дай им себе навредить! - закричал Хетвет, пытаясь перекричать гул магической метели.

Но буря ударила уже в полную силу. Льдистые мелкие осколки не просто касались меня. Они пытались поцарапать, добраться до кожи сквозь капюшон, шарф и варежки. И когда первый осколок коснулся, то буквально впился, холодный, невыносимо холодный… Он впился, будто пронзая сознание.

И мир вдруг выцвел. Посерел. Побледнел. Оставил меня в декорациях прошлого, которое я так стремилась забыть.

Я снова маленькая. В комнате пахнет сухими травами, воском и чем-то горьким. Я играю на ковре, это кабинет мамы. Кабинет главы ковена. Весь мир кажется огромным, красивым, теплым и защищенным. Мама обещала, что когда она поговорит с важными ведьмами и колдунами, мы отправимся на прогулку.

Но картинка начинает дрожать. Буря комкает воспоминания, я не понимаю, что было в самом деле, а чего не было.

– Мама?..

Я зову ее, поднимая голову на вошедшего. И все становится вновь блеклым. Теряется запах душицы и мяты. Свет становится грязным, мутным, пахнет гнильем. С каждым мгновением я ощущаю, как к горлу подбирается ужас.

На пороге не мама. И не отец.

На пороге Ренгар Кроу. Он смеется. Сначала тихо, а затем все громче и громче, хохочет, как сумасшедший.

– Твоя мать мертва, Аврора. И отец мертв. Ты одна в этом мире, никчемная ведьмочка.

Кроу будто наполняется силой, забирая у меня. Он совсем близко. Его рука на моем плече. Я ничего не могу… Я… Глаза закрываются сами по себе.

Хетвет

– Нет… не надо… - я стою посреди пустоты.

Она такая мертвая, такая серая, что мне не выжить тоже. Я смотрю в спины братьев, что уходят. Снова. Там, в прошлом, что случилось на самом деле, я был до конца с ними. Но здесь они винят в предательстве.

– Ты не заперт.

– Ты все эти годы жил свободно.

– Без сил? Зато ты был в реальности.

Каждый из них винил меня в том, что произошло. Ведь если я не предавал, то почему не в колоде? Почему среди карт нет яркого Солнца? Младшего любимого ребенка четы драконов, что умерли давным-давно?

– Вы ведь… Вы ведь оставили меня, чтобы я помог ребенку Алисии, - пытаюсь доказать, но они не слушают.

Это мое изгнание. Наказание. Снова и снова. Как только заканчивался круг, начинался заново. Они корили, а я пытался оправдаться. Пока не упал на колени, повинно снося удары горькими, справедливыми словами. Потому что все это время корил себя за то, что не остался с ними.

Аврора

Похороны матери. Дождь размывает землю, я почему-то без зонта. Сильно пахнет шиповником, гроб прямо под кустами, где мы с Линой нашли шкатулку.

Вокруг - ведьмы и колдуны. Я не вижу лиц, но слышу голоса. Окружающие даже не стараются понизить голос.

– Слишком слабая…

– Она будет новой главой? Бред.

– Бесполезная…

– Да она сама скоро помрет.

Одиночество начинает разъедать изнутри. Оно черное и огромное. А когда поднимаю взгляд, то вижу Давина. Молодого, красивого. Протягивает мне платок, глядя холодно и оценивающе, словно на племенную лошадь или дорогой артефакт.

– Ты никому не нужна, Аврора, - говорит, возникая прямо из снежного вихря. - Ты просто сосуд. Ты выносишь мне ребенка, и я стану главным. Покорись. Не стоит тратить свою жизнь на каких-то там драконов…

Зачем бороться и идти? Если в итоге я сама не знаю, что получится? Если возможно, что в конце ждут лишь предательство, смерть и забвение? Можно закончить все здесь… Лечь и уснуть. Смерть будет тиха и безболезненна, я знаю. Просто… Сон. Как уснул Ашер.

Если закрою глаза, то уже навсегда.

Но что-то упорно не дает это сделать. Пульсирует прямо под кожей, мучает и мешает успокоиться. На запястьях горят, переплетаясь, знаки. И впервые за все время - горит знак Августа. Коротко, едва уловимо, но вместе с прочими.

– Ты слаба, Аврора…

– Ты…

– Ты никто…

– Заткнитесь! Слышите? - закричала я в белую пустоту, что сменила похороны мамы.

Магия Дайна и Азира внутри меня отозвалась глухим, вибрирующим эхом. Огонь способен уничтожить лед. А Смерть и вовсе не боится ни боли, ни страдания. Я почувствовала, как по венам разливается ледяное, чистое, ясное спокойствие. Уверенность.

Я вспомнила прохладные прикосновения Дайна. Его сталь во взгляде. Его голос. Ты должна смотреть в суть, Аврора. Пред Смертью никакие иллюзии тебе не страшны.

Вскинув руку с метками, игнорируя то, как мышцы сводит от судороги, кричала отчаянно в это небытие, прогоняя колдовством драконов.

Пока не вернулась в реальность, создавая вокруг нас зыбкий, подрагивающий купол. Упав в снег, закашлилась. Хетвет сидел рядом, глядя в одну точку.

– Хетвет, приди в себя!

– Братья отворачиваются от меня… Снова. Ашер, я… Я не хотел, Тиан… - шепчу, видя в отражении чужих глаз всю ту же картину.

– Здесь нет их, это морок, Хетвет!

От бессилия зарядила ему пощечину. Но взгляд его все равно оставался туманным. Тогда с силой прижалась губами к губам, даже пусть ледяным, передавая магию, что могла отогнать морок. Прижав к себе дракона, целовала снова и снова.

Пока он не вздохнул тяжело, а взгляд не прояснился. Я тяжело дышала, всматриваясь в него, обняв варежками щеки. Ты здесь? Щит все еще был на нас, защищая от осколков льда, хоть на лицах и были царапины.

– Ты спасла нас.

– Спасла, но нам нужно выбираться.

Лошадей не было и вряд ли был шанс их отыскать. Вихрь бился вокруг нас, и я не была уверена, сколько смогу его удерживать. Буря продолжала бесноваться, стала тяжелее и гуще, и, подхватив сумку, мы с трудом шли вперед.

– Нам нужно укрытие, - Хетвет едва шевелил онемевшими губами.

Я кивнула. Хоть какую-то щель в скале, переждать, пока все это безумие не закончится. Мы двигались почти вслепую. И даже сквозь щит, так как силы мои таяли, нас преследовали голоса. Каждый метр давался ценой жизни.

– Вернись, Аврора, - звал голос Давина. - Отец ждет тебя. Мы простим тебя, если отдашь силы и карты. Зачем они тебе? Живи как обычная ведьмочка…

– Брось ее, - шептали тени Хетвету, и я тоже их слышала. - Ты должен остаться с нами. Иначе умрешь.

Не знаю, что помогало нам не сойти с ума. Щит слабел, появились первые трещинки. Когда Хетвет наконец увидел какой-то разлом. Махнув ладонью направо, потащил меня туда, в сторону отвесной скалы, где виднелся узкий темный провал.

Мы поспешили туда, но даже этот путь в несколько метров показался вечностью. В итоге оказались в пещере. Буквально ввалившись внутрь, упали на землю, и сияние щита исчезло. Хетвет, преодолевая усталость и дрожь в мышцах, осмотрел наше небольшое укрытие. Но следов охотников или диких животных не было.

В пещере тихо. Буря, словно отрезанная от нас, выла за порогом. Но здесь не имела власти. Давая нам шанс на отдых.