– Ой, я не могу! Это так мило, что у меня перья встают дыбом!

Восточный ветер посмотрел на сову и уточнил:

– Ты Хрумса, да? Древний дух-предвестник?

– Да! Это я!

– Я слышал о тебе. Говорят, ты очень… разговорчивая.

– Это комплимент?

– Скорее наблюдение.

Хрумса надулась и демонстративно повернулась задом, показывая, что думает о всех присутствующих, даже если они – древние духи.

* * *

Ветра остались у меня до вечера.

Рассказывали истории о старых временах, других шаманах, о том, как мир менялся. Восточный ветер показывал фокусы с воздухом, заставляя листья танцевать. Южный ветер звонким голосом пел, и каждое слово напоминало капли летнего дождя. Северный ветер учил Иску новым техникам управления холодом. А западный ветер просто сидел и улыбался, наблюдая за всеми.

Олени… олени вели себя как дети на празднике. Скатта украл еще три вещи (перчатку восточного ветра, платок южного и серебряную заколку из волос северного). Баикко уснул прямо на ногах западного ветра (и не тяжело же ему!). Ньявви получал ласку от всех четверых по очереди.

Когда солнце начало садиться, ветра дружно встали.

– Нам пора, – сказал северный ветер.

– Уже? – расстроено спросила я, почувствовав неожиданную грусть.

– Мы не можем долго оставаться в человеческом обличье, – объяснил южный ветер. – Это требует слишком много сил.

– Но мы придем снова, – пообещал восточный. – Может, не в таком виде, но придем. Ты ведь теперь наш друг, Тийва.

Западный ветер подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Береги себя, Крыло. И береги нашего шамана. Он хороший. Упрямый, но хороший.

– Я вообще-то здесь и все слышу, – пробурчал Иску.

– Мы знаем, – улыбнулся западный ветер.

Они вышли за калитку. Встали в ряд: северный, восточный, южный, западный. И… растворились. Просто снова стали ветрами. Холодный, быстрый, теплый и мудрый потоки воздуха закружились вокруг нас. Поиграли с моими волосами, с полами шубы Иску и с перьями Хрумсы. А потом умчались в разные стороны света.

Я же только стояла и смотрела им вслед.

– Они… удивительные, – прошептала я одними губами.

– Да, – согласился Иску. – И немного сумасшедшие. Особенно, южный.

– Он напомнил мне Скатту.

– Я тоже это заметил. – Иску обнял меня за плечи. – Думаешь, твой олень украдет что-нибудь у духа?

– Уже украл, – вздохнула я и указала на Скатту, который гордо носил на рогах яркую оранжевую ленту. – Это было на жилете восточного ветра.

Иску рассмеялся:

– Конечно, как я мог сомневаться.

Скатта гордо выпятил грудь. Ужас, ему даже не стыдно. А мы стояли, обнявшись, наблюдая, как догорает закат.

– Тийва?

– Да?

– Я люблю тебя.

Я замерла. Сердце ухнуло вниз, потом взлетело вверх.

– Что?

– Я люблю тебя. – Иску повернул меня к себе. – Наверное, полюбил в тот момент, когда ты пришла возвращать бубен и сказала, что твой олень – вор. А потом, когда ты починила связь с северным ветром. И тогда, когда попросила разлом исцелиться. Я люблю. Очень.

Вот теперь точно из головы вылетели все слова! Но… но…

– Иску Ломполу, я тоже тебя люблю, – выдохнула я. – Наверное, полюбила, когда ты почти улыбнулся в первый раз. И сварил суп по рецепту матери. Ну и, конечно, когда вернулся за мной на озеро. – Я обняла его. – Я люблю тебя. И хочу быть с тобой. Всегда.

Поцелуй был таким долгим и нежным, что перехватило дыхание.

Хрумса на крыше издала счастливое уханье, а потом шмыгнула:

– Духи тундры, я стала такая сентиментальная. Где тот краденый платок?

– Хрумса! – одновременно прикрикнули мы.

– Ладно-ладно, молчу! Просто радуюсь! Можно же я порадуюсь?

– Можно, – улыбнулась я. – Тихонько.

– Невозможно радоваться тихонько! Радость должна быть громкой!

И она взлетела в небо, ухая и хлопая крыльями. Мы смотрели, как она кружит над домом, и смеялись.

А олени подошли и встали рядом. Ньявви слева, Баикко справа, Скатта спереди, загораживая нас от мира.

– Ты думаешь, они одобряют? – спросила я.

– Думаю, Скатта уже планирует украсть кольцо с моей свадьбы, – ответил Иску.

– Свадьбы? – хлопнула я ресницами.

Он смутился:

– Я… имею в виду… если ты…

– Да, – перебила я. – Да, хочу. Очень хочу.

И мы целовались под звездами под одобрительное уханье Хрумсы и снисходительное ржание оленей.

А где-то далеко четыре ветра смеялись и радовались. И даже олени-воры не смогли испортить момент.

Хотя в следующий раз попытаются обязательно.

Глава 11, в которой они учатся жить вместе, а община готовит свадьбу

Оказалось, что жить с шаманом… нужно уметь.

Мы не стали сразу съезжаться. Иску сказал, что нужно все сделать правильно по традиции, и это означало: сначала объявить о помолвке, а потом провести обряд знакомства домов, и только потом соединить жизни.

Я согласилась. Не потому, что была такой уж традиционной, а потому что серьезное лицо Иску, когда он это говорил, было невыносимо милым.

Первая проблема возникла на третий день после помолвки.

Иску пришел ко мне утром с корзиной, полной каких-то трав, корений и сушеных грибов.

– Это для ритуала знакомства домов, – объяснил он, высыпая все на мой стол. – Нужно сжечь в очаге, чтобы духи твоего дома познакомились с духами моего дома.

– И что, они просто… придут в гости друг к другу?

– Примерно. – Он начал раскладывать травы по кучкам. – Твой дом должен принять меня, а мой – тебя. Иначе жить вместе будет… неуютно.

Хрумса, сидевшая на подоконнике, фыркнула:

– Духи домов, знаете ли, как свекровь и теща. Если не понравишься – всю кровь выпьют.

– Как-то ты не очень любишь старших родственниц, – пробормотала я.

– Ух-ух.

Мы начали ритуал. Иску сжигал травы в очаге, напевая что-то на древнем языке. Я стояла рядом, держа его за руку, и пыталась почувствовать, как реагирует мой дом.

А дом был… любопытным. Осторожным. Он изучал Иску, словно принюхивался, как собака. А потом – о чудо! – одобрительно хмыкнул.

Половица под ногами Иску мягко заскрипела. Не тревожно, а приветливо.

– Кажется, ты ему понравился, – прошептала я.

– Твой дом у меня на хорошем счету, – ответил Иску с легкой улыбкой. – Я чинил тут крышу в прошлом году.

– Ты чинил мою крышу?

– Крышу дома, Тийва. Но да, – немного смутился он. – Прежний хозяин уехал, а после бурана случилась беда. Я не мог просто смотреть.

Какой у меня хороший мужчина, хоть, если ему это сказать, то ответит, что всего лишь практичный.

* * *

Вторая проблема была с оленями.

Иску пришел однажды вечером и застал следующую картину: Скатта стоял на задних ногах, передними опираясь на стол, и ел ужин прямо из моей тарелки. Баикко лежал поперек входа, не давая мне выйти, а Ньявви жевал мою новую рукавицу.

– Тийва, – медленно сказал Иску, – что происходит?

– Они… протестуют, – призналась я, пытаясь отобрать у Ньявви рукавицу. – Против того, что я стала проводить с тобой больше времени.

– Они ревнуют?

– Похоже на то.

Иску подошел к Скатте и строго посмотрел на него, велев:

– Слезь. Сейчас же.

Скатта проигнорировал его.

– Скатта. – Голос шамана стал тверже. – Слезь, или я заберу все твои украденные сокровища.

Олень медленно с достоинством оскорбленного аристократа слез со стола. Угроза оказалась серьезной.

Иску повернулся к Баикко.

– Теперь ты. Подвинься.

Баикко зевнул и… подвинулся. Просто встал и отошел в сторону.

Я стояла с открытым ртом. Э-э-э…

– Как ты это сделал?

– У меня тоже есть олени. Вернее, были. Я знаю, как с ними разговаривать. – Он подошел к Ньявви, забрал рукавицу и почесал оленя за ухом. – Вы, мальчики, должны понять: я не забираю у вас Тийву. Я просто… как бы это сказать… добавляюсь к вашей семье.

Ньявви задумчиво посмотрел на него. На морде было написано: «У нас будет четвертый олень?». Но потом ткнулся носом в его ладонь.

– Кажется, он принял твою кандидатуру, – улыбнулась я.

– Один из трех. Прогресс.

* * *

Третьей проблемой стала община. Вернее, не проблемой, а… ураганом с чрезмерным энтузиазмом.

Как только мы объявили о помолвке, весь Лоайванги буквально взорвался кучей дел, направленных на наше благополучие.

Рувса взяла на себя организацию свадьбы и подходила к этому с военной серьезностью.

– Дата: через две недели в полнолуние, – объявила она, разложив на столе какие-то списки. – Место: у священной березы. Гости – вся община плюс шаманы из соседних поселений.

– Шаманы из соседних поселений?! – ахнул Иску.

– Конечно. Ты же ноайди. Твоя свадьба – важное событие. – Рувса посмотрела на меня. – И ты, девочка, спасла тундру, поэтому все люди захотят прийти.

– Но я не… я просто…

– Ты стала героиней, смирись. – Рувса похлопала меня по руке. – А теперь о платье. У меня есть идеи.

Следующие два часа я провела, слушая подробный план того, как будет выглядеть моя свадебная юпа. Рувса говорила о вышивке, бисере, традиционных узорах, цветах и духи знают о чем еще. Моя голова шла кругом.

Иску сидел рядом и выглядел таким же потерянным.

– Я думал, свадьба – это просто… обмен клятвами, – шепнул он мне на ухо.

– Я тоже так думала, – ответила я.

– Мы были наивными.

– Очень наивными.

Старые женщины общины взяли меня под крыло.

Они приходили каждый день, учили традиционным песням, показывали, как правильно плести свадебный венок и объясняли значение каждого элемента церемонии.

– Видишь этот узор? – спрашивала тетушка Сайбми, показывая на вышивку. – Это знак плодородия, чтобы дети были здоровыми.

– А этот? – Другая женщина по имени Мерет указывала на другой символ. – Это защита. От злых духов и дурного глаза.

– А вот это, – подсказывала самая старая бабуля Давдна с хитрым блеском в глазах, – знак страсти, деточка. Чтобы в доме всегда было жарко… если понимаешь, о чем я.

Я не знала, что ответить, а тетушки довольно хихикали.

А потом были мужчины.

Они забрали Иску на «мужской разговор». Я не знала, что там происходило, но, когда он вернулся, был однозначно ошалевшим.

– О чем говорили? – осторожно спросила я.

– О… вещах. Мужских вещах.

– Каких именно?

– Не скажу.

– Ну, Иску-у-у.

Он тяжело вздохнул:

– Они давали советы для брачной ночи. Очень… подробные советы.

– О духи, – простонала я.

– Они хотели как лучше, – пробормотал Иску. – Просто… слишком откровенно.

Хрумса на крыше захохотала:

– О, это прекрасно! Я обожаю свадебные традиции!

– Хрумса, еще одно слово, и ты – чучело!

– Ой, все!

Даже дети общины тоже внесли свой вклад.

Йовна и его банда объявили себя свадебной стражей и патрулировали окрестности, высматривая, да простят духи тундры, «врагов любви».

– Каких врагов? – спросила я, наблюдая, как они маршируют с палками.

– Всяких! – важно ответил Йовна. – Злых духов! Волков! Медведей!

– В нашей тундре нет медведей.

– Но вдруг появятся! Мы должны быть готовы!

Его младшая сестра Моарьна подбежала и протянула мне венок из сухих цветов. Где только взяла в такое время?

– Это для тебя! Чтобы ты была самой красивой невестой!

У меня на глазах от умиления чуть не выступили слезы.

– Спасибо, солнышко.

Девочка засияла и убежала, выкрикивая что-то о свадебном пироге.

* * *

Иску и я начали проводить больше времени вместе, готовясь к совместной жизни.

Он учил меня шаманским техникам. Как читать знаки, общаться с духами напрямую и видеть то, что скрыто от обычных глаз. Я учила его бытовой магии нуэйтэ: чинить не только большие разломы, но и маленькие трещины в повседневности, делать дом уютным и разговаривать с вещами.

– Вещи не разговаривают, – как-то возразил он, когда я попыталась объяснить.

– Разговаривают, просто тихо, – сказала я и взяла его чашку. – Вот эта, например, любит горячий чай с медом. И не любит, когда ее бросают на стол.

– Это просто чашка.

– Для тебя просто чашка, а для меня это чашка с характером!

Иску посмотрел на меня так нежно, что внутри все перевернулось.

– Ты видишь жизнь в том, в чем другие видят просто предметы.

– А ты видишь связи там, где другие видят просто ветер.

– Мы дополняем друг друга.

– Да. Именно так.

Вечерами мы сидели у печки в моем доме и говорили о всякой ерунде и о важных вещах. Даже о том, сколько хотим детей.

– Двоих, – сказала я. – Мальчика и девочку.

– А если будет трое? – спросил Иску.

– Тогда трое.

– А если четверо?

– Иску, ты хочешь детский сад открыть?

Он рассмеялся:

– Просто хочу знать твое мнение.

– Мое мнение: сколько получится, столько и будет. – Я прижалась к его плечу. – Главное, чтобы они были здоровыми и счастливыми.

– И чтобы не воровали, как Скатта.

Тут важно, чтобы этот мерзавец не научил их плохому раньше, чем начнут ходить. После этого пошел разговор о том, где мы будет жить.

– Мой дом больше, – сказал Иску. – И в нем есть комната для ритуалов.

– Но мой дом… мой, – задумчиво сказала я. – Я его полюбила, и он стал родным.

– Тогда будем жить здесь. – Он обнял меня. – А комнату для ритуалов сделаем в сарае. Оленей переселим в новый загон.

– Скатта будет протестовать.

– Скатта всегда протестует.

– А дети? Как из назовем? Если девочка, то хочу назвать ее в честь твоей матери, – сказала я. – Как ее звали?

Иску замер, но потом ответил:

– Оайя. Ее звали Оайя.

– Это красивое имя.

– Она была бы счастлива знать, – сказал он дрогнувшим голосом, – что ее помнят. Что ее имя будет жить.

Я поцеловала его в щеку.

– А если мальчик?

– Хочу назвать его Хенеш в честь моего деда. Он был великим ноайди.

– Хенеш и Оайя, – улыбнулась я. – Хорошие имена.