Но были и моменты сомнений.

– Боюсь, что не справлюсь, – как-то призналась я ночью, когда мы лежали рядом. – Что не смогу быть хорошей женой шамана и подведу общину.

– Ты уже спасла общину, – возразил Иску. – Ты починила небо. Думаю, быть женой – легче.

Тут я не была уверена, но спорить не собиралась, поэтому спросила:

– А ты чего боишься?

Он помолчал, но потом ответил:

– Боюсь потерять тебя. Боюсь, что однажды проснусь и пойму, что это был сон. Боюсь, что не заслуживаю такого счастья.

Я повернулась к нему.

– Иску Ломполу, ты заслуживаешь всего счастья мира. И это не сон. Я здесь. Настоящая. И никуда не денусь.

Он обнял меня крепче.

– Обещаешь?

– Обещаю.

* * *

А за три дня до свадьбы Скатта, Баикко и Ньявви… пропали.

Я обнаружила это утром, когда пришла их кормить. Загон был пуст, а ворота открыты. На снегу только следы, ведущие в лес.

– Иску! – заорала я так, что, наверное, проснулся весь Лоайванги.

Он прибежал через две минуты, растрепанный и с непонятным оружием в руках (видимо, решил, что на нас напали).

– Что случилось?!

– Олени сбежали!

– О духи тундры!

– Да! И я не знаю, куда!

Мы бросились по следам, которые петляли по лесу, огибали сугробы и пересекали замерзший ручей. В итоге привели нас к поляне.

Там в центре стояли наши олени. И с ними… четыре знакомые фигуры.

Северный, восточный, южный и западный ветра в человеческом обличье. Они кормили моих проходимцев чем-то прямо с рук и смеялись.

– Что… – начала я.

Южный ветер обернулся и помахал нам:

– О, привет! Мы украли твоих оленей!

– Вы… что?!

– Шучу, шучу! – засмеялся он. – Они сами пришли. Следили за нами с утра. Вот и решили познакомиться поближе.

Северный ветер строго посмотрел на Скатту.

– Этот пытался украсть мой посох. Снова.

Восточный ветер почесал Баикко за ухом.

– Твои олени удивительные. Особенно этот. Он… ленивый, но мудрый.

Баикко явно был согласен.

Западный ветер гладил Ньявви:

– А этот чувствует духов лучше любого шамана. Он будет великим проводником.

Я подошла ближе и выдохнула:

– Вы пришли… поиграть с оленями?

– Мы пришли поздравить, – ответил северный ветер, неожиданно чуть улыбнувшись. – Свадьба через три дня. Мы знаем о ней.

– И мы хотели передать подарки, – добавил восточный, протягивая сверток. – От всех ветров тундры.

Я благоговейно взяла сверток. Внутри были четыре ленты: белая, желтая, зеленая и синяя.

– Это ленты четырех ветров, – объяснил южный ветер. – Вплетешь их в свои волосы на свадьбе, и мы будем с тобой. Всегда.

У меня защипало глаза. Кошмар, я становлюсь такой же сентиментальной, как и Хрумса.

– Спасибо.

Западный ветер подошел к Иску и сказал:

– А тебе, шаман, мы даем благословение. – Он положил руку на его плечо. – Пусть твой дом будет полон тепла. Пусть твои дети будут здоровы. Пусть твоя любовь никогда не угаснет.

Иску поклонился:

– Благодарю.

Ветра улыбнулись, а потом медленно начали растворяться.

– До встречи на свадьбе! – крикнул южный, исчезая последним. – И готовьте хорошую еду! Я всегда голодный!

Они растаяли, оставив только свежесть и запах морозного утра. Олени довольно заржали и побрели обратно к дому.

– Только попробуйте еще раз сбежать, – погрозила я им пальцем. Но Ньявви, Баикко и Скатту это явно не впечатлило.

Поэтому дальше мы с Иску просто шли за ними и держались за руки.

– Через три дня… – задумчиво произнесла я.

– Через три дня, – подтвердил Иску. – Ты станешь моей женой.

– А ты – моим мужем.

– Боишься?

– Ужасно.

– Я тоже.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Впереди мои олени что-то обсуждали между собой, и я была почти уверена, что решали, что украсть на свадьбе. Ужас. С кем приходится жить!

Глава 12, в которой играют свадьбу, а ветра танцуют

День свадьбы начался с того, что Хрумса разбудила меня криком:

– Вставай! Сегодня твоя свадьба, хватит спать! Подъем!

Я открыла глаза и увидела сову, которая прыгала по подоконнику в каком-то странном возбуждении.

– Хрумса, сейчас только рассвет…

– Именно! Рассвет свадебного дня! Самый важный день в твоей жизни! Нужно готовиться!

– Свадьба только вечером…

– И что?! Тебе нужно помыться, причесаться, одеться, вплести ленты, надеть украшения, выпить специальный чай, который готовят невестам, послушать наставления старших женщин… – выпалила она без остановки. – У нас море дел!

Я застонала и натянула одеяло на голову. Через секунду Хрумса начала уже резво скакать по мне.

– Хрумса!!!

– Я предупреждала! Подъем, Крылышко! Твой шаман ждет!

* * *

Дом наполнился женщинами еще до того, как я успела позавтракать.

Рувса, тетушки бабуля, мать Йовны и еще пять женщин, чьи имена я не успела запомнить. Все с корзинами, свертками, какими-то баночками.

– Девочка, садись, – скомандовала Рувса, усаживая меня на стул. – Сейчас будем делать из тебя невесту.

Следующие несколько часов прошли в тумане.

Меня вымыли в бане с особыми травами для сияния кожи, вытерли полотенцами, которые пахли хвоей и мятой. Намазали какой-то ароматной мазью для мягкости. Расчесали волосы березовым гребнем, напевая старинную песню о счастливом браке.

А потом начали одевать.

Сначала тонкая белая рубаха из льна. Потом – теплая и мягкая нижняя юбка. Затем – свадебная юпа. Она была… невероятной. Темно-синяя, почти черная, расшитая серебряными и золотыми нитями. На подоле был узор из оленей и птиц. На груди вышиты символы четырех сторон света. На рукавах – знаки плодородия и защиты.

– Это юпа моей матери, – тихо сказала Рувса, застегивая серебряные пуговицы. – Она носила ее на своей свадьбе. И ее мать до нее. А до этого – бабушка. Теперь твоя очередь.

У меня на глазах выступили слезы.

– Я… не знаю, что сказать.

– Скажи спасибо и носи с честью.

– Спасибо. Буду носить с честью.

Поверх юпы повязали пояс. Широкий, кожаный, с медными бляшками, каждая из которых изображала духа-хранителя. На шею надели ожерелье из серебряных монет и красных бусин. На запястья – браслеты с бисером. В уши продели серебряные серьги в форме оленьих рогов.

А потом начали плести волосы. Две косы, как положено женщине на пороге брака, но в косы вплели белую, желтую, зеленую и синюю ленты. Да, ленты четырех ветров.

Когда они коснулись моих волос, я почувствовала тепло. Как будто ветра разом обняли меня.

– Готово, – объявила бабуля Давдна, отступая в сторону. – Посмотри на себя, деточка.

Мне дали зеркало. Я не узнала себя. В отражении была молодая красивая женщина, сияющая как солнце и одетая как северная принцесса. Волосы блестели, кожа светилась, глаза горели.

– Это… я?

– Ты, девочка, – подтвердила Рувса. – Самая прекрасная невеста, которую видела тундра.

Женщины загалдели, соглашаясь с ее словами. А Хрумса на подоконнике вытирала глаза крылом.

– Я не плачу, – всхлипнула она. – У меня просто… что-то в глаз попало.

– Хрумса, ты все же плачешь.

– Нет! Древние духи не плачут! Мы просто… эмоционально выражаемся!

* * *

Иску я увидела только на церемонии.

Он стоял у священной березы, одетый в традиционную одежду шамана. Темная рубаха с вышивкой, расшитая серебряными нитями. Широкий пояс с символами ветров. На плечах – накидка из оленьей кожи, украшенная перьями и костяными амулетами. Волосы заплетены в косу, перевитую кожаными лентами. В руках был его бубен.

Иску был… невероятно красивым. Когда я подошла, он посмотрел на меня, и я увидела, как расширились его глаза.

– Тийва, – прошептал он. – Ты…

– Слишком много? – забеспокоилась я.

– Идеальная, – успокоил он и взял мою руку. – Совершенно идеальная.

Вокруг березы собралась вся община. Все в праздничных одеждах, с цветами и лентами. Дети бегали и смеялись. Старики сидели на скамейках, одобрительно кивая. Йовна и его свадебная стража выстроились в почетный караул с украшенными палками.

А в стороне, чуть поодаль от людей, стояли четыре знакомые фигуры.

Четыре ветра пришли на нашу свадьбу. Саму церемонию проводила Рувса, как старейшина общины.

– Мы собрались здесь под священной березой, чтобы соединить две жизни, – начала она громко и торжественно. – Иску Ломполу, сын Оайи, ноайди тундры. И Тийва Ракконен, дочь севера, нуэйтэ, мастер бытовой магии, починившая небо.

Люди зааплодировали.

Рувса подняла руку, призывая к тишине.

– Брак – это не просто союз двух людей. Это союз двух семей, магий и судеб. Это обещание идти вместе по снегу и ветру, в холод и тепло, в радости и горе.

Она повернулась к Иску.

– Иску Ломполу, ты готов взять эту женщину в жены? Защищать ее, заботиться о ней, делить с ней свою силу и свою слабость?

Иску посмотрел на меня.

– Готов, – твердо и уверенно сказал он. – Всем сердцем готов.

Рувса повернулась ко мне и спросила:

– Тийва Ракконен, ты готова взять этого мужчину в мужья? Поддерживать его, любить его, делить с ним свою жизнь и свое сердце?

Я сжала руку Иску и ответила:

– Готова. Всем сердцем готова.

Рувса улыбнулась:

– Тогда по традиции наших предков обменяйтесь дарами.

Иску достал из-за пояса небольшой сверток и развернул. Внутри лежал нож. Рукоять из оленьего рога, а лезвие из серебра, на котором были выгравированы символы защиты.

– Это нож моего деда Хенеша, – сказал Иску. – Он передавал его своей жене в знак того, что она теперь защитница дома и хранительница очага. Теперь я передаю его тебе, Тийва.

Он протянул мне нож. Я осторожно взяла его, чувствуя тяжесть.

– Спасибо. Буду беречь.

Потом пришла моя очередь. Я достала свой дар – амулет. Маленький и костяной, который я вырезала сама. На одной стороне был символ ветра, а на другой – символ крыла.

– Это амулет соединения, – объяснила я. – Ветер и крыло всегда вместе. Как мы с тобой.

Иску взял амулет, и я увидела, как в его серых глаза вспыхнул восторг.

– Я буду носить его всегда.

Рувса подняла руки к небу:

– Духи севера! Ветра тундры! Свидетели этого союза! Признайте этих двоих мужем и женой!

И ветра ответили. Все четверо – северный, восточный, южный, западный – закружились вокруг нас. Подняли в воздух снег, листья и лепестки цветов. Создали вихрь, красивый и мощный, который поднял нас над землей, дав почувствовать магию клятв.

А потом ветра мягко опустили нас обратно.

– Союз благословлен, – прошептал северный ветер.

– Да будет так, – согласились остальные.

Рувса широко улыбнулась:

– Именем общины Лоайванги и духов севера, я объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать друг друга!

Иску не надо было повторять дважды. Он притянул меня к себе и поцеловал. Да так долго нежно, что люди засвистели и захлопали.

После церемонии начался пир.

Жители поселка расселись за длинными столами, уставленными едой. Рыба всех видов: жареная, вяленая, копченая. Мясо оленя с ягодами. Пироги с морошкой. Каша с медом. Хлеб, испеченный в форме оленей и птиц. Горячий чай с травами, ягодный морс и что-то покрепче для взрослых.

Мы с Иску сидели во главе стола, и все по очереди подходили поздравлять.

Йовна подарил нам деревянную фигурку в виде двух оленей, соединенные рогами.

– Это вы, – объяснил он серьезно. – Вместе навсегда.

Его сестра Моарьна дала венок из еловых веток.

– Чтобы дом всегда пах хорошо!

Бабуля Давдна поднесла вышитое полотенце и сказала:

– На счастье, деточка. И на здоровье ваших будущих детей.

Старики благословляли, женщины давали советы, а мужчины хлопали Иску по плечу и шутили.

А четыре ветра сидели в стороне и ели. Очень много ели. Вот вам и духи!

– Южный, оставь что-нибудь и другим! – ворчал северный ветер.

– Не могу! Все слишком вкусное! – отвечал тот с набитым ртом.

Восточный ветер спокойно пробовал всего по чуть-чуть.

– Ваши повара великолепны, – говорил он Рувсе. – Можно узнать рецепт этого пирога?

Западный ветер сидел с чашкой чая и довольно улыбался:

– Хорошая свадьба. Давно не видел таких.

Потом начались танцы.

Музыканты заиграли на традиционных барабанах, флейтах и чем-то звенящем, что я не смогла распознать. Люди встали в круг и начали танцевать простой радостный танец, что корнями уходил еще в начало времен.

Иску взял меня за руку:

– Станцуешь со мной?

– Я не умею танцевать местные тан…

– Я научу.

И после этого повел меня в круг. Мы неуклюже танцевали, смеясь и наступая друг другу на ноги. Но было так весело, что не хотелось останавливаться.

А потом в круг вошли ветра, и началось настоящее волшебство.

Северный ветер танцевал строго, с достоинством, каждое движение было точным и красивым. Южный прыгал, кружился и смешил всех своими выкрутасами. Восточный двигался плавно, словно плыл, а не танцевал. А западный просто стоял в центре и отбивал ритм посохом, но даже это выглядело как часть танца.

Дети пытались повторить за ними. Получалось забавно. В какой-то момент южный ветер схватил Хрумсу и начал кружить ее в воздухе, и та завопила:

– Отпусти! Я – древний дух! Меня нельзя! Ты же меня укружишь! А-а-а!

– Можно! Все могут танцевать!

– Я не все! Я… А-а-а!

Но потом она сдалась и начала хлопать крыльями в такт музыке.

Когда подкрался вечер, то люди мигом разожгли костры, что разгорелись ярко и горячо.

Жители Лоайванги сели кругом, и старейшие начали рассказывать истории. О древних шаманах. О духах, которые помогали людям. О любви, которая преодолевала все. А потом попросили меня и Иску рассказать нашу историю.

Иску посмотрел на меня и сказал:

– Ты начинай, Тийва.

– Почему я?

– Потому что ты рассказываешь лучше, – просто ответил он.