Прошло несколько дней с тех пор, как Ричард уехал, и замок снова погрузился в зимнюю тишину, но я часто ловила себя на том, что смотрю на ворота, будто жду. Снег лежал высоко, на крышах выросли длинные сосульки, и по ночам ветер гудел в трубах, но внутри было тепло и уютно. Я находила себе дела: проверяла запасы, читала старые книги, занималась хозяйством. Но мысль о Ричарде не отпускала, и я старалась не думать о том, увижу ли его ещё. В один из таких дней, когда я сидела в библиотеке с книгой, воздух передо мной дрогнул. Замок дал лёгкий толчок в груди — магический вестник. Я подняла голову и увидела, как из тонкого мерцающего разрыва вылетела маленькая голубая искра, описала круг и упала на стол, превратившись в плотный лист пергамента, свёрнутый в трубочку и перевязанный тонкой серебряной нитью. Я положила книгу, развязала нить и развернула письмо. Почерк был ровным, чётким — мужским, но без нарочитой угловатости. «Госпожа Кратова, надеюсь, что это письмо застанет вас в тепле и здравии. Мне вас не хватает. Не только вашего гостеприимства, но и разговоров у камина. Я много думал о тех днях в вашем замке, и мне захотелось снова увидеть вас. Мы с Грегором хотели бы навестить вас на несколько дней, если вы позволите. Ваш купол, наверное, уже привык к нашему появлению? Мы можем приехать в любой день, как вам будет удобно. С искренним уважением и теплотой, Ричард горт Эстанар». Я перечитала письмо дважды. Потом ещё раз. Сердце билось быстрее, чем я могла объяснить, и на губах сама собой появилась улыбка. Я встала, подошла к окну, за которым лежал снег, и подумала: «Он пишет, что ему меня не хватает. Он хочет вернуться». Лидия заглянула в библиотеку и, увидев моё лицо, улыбнулась. — Что-то хорошее, госпожа? — Ричард приедет, — сказала я. — С приятелем. На несколько дней. — О, — Лидия понимающе улыбнулась. — Тогда надо приготовить комнаты. И сказать Эсте, чтобы наготовила особенного. — Да, — кивнула я. — И скажи, чтобы начистили гостевые спальни. И в большой гостиной зажгите камин заранее. Она вышла, а я вернулась к столу, взяла пергамент и достала из ящика чернильницу. Ответ я написала быстро, почти не раздумывая. «Милый Ричард, я буду очень рада видеть вас и Грегора. Замок готов принять гостей. Приезжайте, когда вам удобно. Здесь всё так же, как вы запомнили: снег, тишина и камин, который ждёт новых историй. С тёплыми мыслями, Мэри Кратова». Я сложила лист, завязала серебряной нитью и, вложив в него капельку своей магии, шепнула нужные слова. Вестник вспыхнул голубым, поднялся в воздух и исчез. В замке оживились. Эста уже гремела кастрюлями, обсуждая с Нэллой, что испечь. Жерар проверял комнаты. Мира чистила серебро. А я стояла у окна и улыбалась, глядя на снег. Скоро он вернётся. И я ждала его, как ждут не гостя, а кого-то, кто уже стал чуть больше, чем просто знакомый. Через день, ровно в полдень, у ворот замка вспыхнул портал. Я ждала этого момента с утра — то подходила к окну, то поправляла платье, то снова садилась в кресло, пытаясь казаться спокойной. Но когда магия замка мягко коснулась моего сознания, предупреждая о гостях, я вскочила и пошла к двери быстрее, чем хотела. Лидия, наблюдавшая за мной из угла гостиной, едва сдержала улыбку. Я вышла на крыльцо. Портал был ярче, чем обычно, — значит, его открывал сильный маг. Из голубоватого сияния первым шагнул Ричард. Он был в тёплом дорожном плаще, тёмно-зелёного цвета, с меховым воротником, и на его лице сияла та самая улыбка, которую я запомнила. Следом за ним появился Грегор — высокий, серьёзный, с аккуратной тёмной бородкой, в простом, но добротном камзоле. — Мэри! — Ричард назвал меня по имени, переступая порог ворот, и это прозвучало так естественно, что я даже не удивилась. — Мы приехали! Я подошла к нему, чувствуя, как улыбка расплывается по лицу. — Добро пожаловать, — сказала я, и голос мой прозвучал теплее, чем я планировала. Но не успела я договорить, как из портала показались ещё трое. Слуги. Двое мужчин и одна женщина в тёплой шали и строгом платье, с большим дорожным узлом. Все трое несли сундуки и мешки. И тут я заметила, что портал не закрывается — из него выкатывали бочонки, корзины, связки чего-то, завёрнутого в холст. — Что это? — спросила я. Ричард чуть смутился, но тут же улыбнулся. — Я помню, как вы говорили о запасах. Что зима длинная, и не всегда хватает. Так что мы привезли кое-что с собой. Чтобы не быть в тягость. Я смотрела на груду провизии: бочонки с соленьями, мешки с крупой, связки сушёного мяса, корзина с яблоками, ещё что-то, упакованное в плотную ткань. Трое слуг ловко вытаскивали вещи из портала, и Жерар уже вышел помогать. — Ричард, — сказала я, — вы не обязаны… — Обязан, — перебил он мягко. — Вы дали мне кров и тепло. Я хочу, чтобы у вас было тепло не только в камине, но и на столе. Грегор, стоявший чуть поодаль, кашлянул и улыбнулся. — Госпожа Кратова, он всё это планировал ещё в дороге. Позвольте нам немного облегчить вашу зиму. Я не нашла слов. Просто кивнула и жестом пригласила их в холл. — Проходите. Эста уже греет чай. Слуги Ричарда — их звали Эдмон, Пьер и Мари, как я узнала чуть позже — оказались не просто носильщиками. Они быстро разобрали вещи и внесли их в кладовую, тихо переговариваясь с нашей прислугой, и уже через час я слышала, как Эста увлечённо обсуждает с Мари рецепты пирогов, а Маркус с Эдмоном и Пьером перетаскивают мешки. Мы сидели в малой гостиной у камина. Ричард и Грегор — в креслах, я — напротив, на низком стуле, Лидия стояла у окна, наблюдая за снегом. — Я боялась, что после метели вас не отпустят, — сказала я Ричарду. Он рассмеялся. — Грегор сказал, что если я в ближайшую неделю не вернусь в замок, то придётся навещать меня в сугробе. Так что я воспользовался возможностью. — Я тоже хотел увидеть этот замок, — добавил Грегор, оглядывая гостиную. — Ричард рассказывал, но слова не передают тепла, которое здесь чувствуется. — Это от каминов, — улыбнулась я. — Нет, — сказал Ричард, и его голос стал чуть тише. — Это от хозяйки. Я почувствовала, как краснею, и сделала вид, что поправляю подол. Лидия, стоявшая у окна, деликатно кашлянула и сказала: — Я пойду, посмотрю, как там Эста с чаем. Она вышла, и мы остались втроём. Грегор поднялся, потянулся. — Я тоже пройдусь, посмотрю, как мои люди устроились. — Он подмигнул Ричарду и вышел, притворив за собой дверь. Я осталась с Ричардом одна. За окнами медленно падал снег, и в тишине гостиной я слышала его дыхание — ровное, спокойное. — Спасибо, — сказала я тихо. — За всё. — За что? — удивился он. — Что приехали. Что помните. Что привезли всё это, — я повела рукой в сторону кладовой. — Я не привыкла, чтобы обо мне заботились. — Мэри, — он наклонился вперёд, и я увидела, что глаза его стали серьёзными, — я хочу заботиться о вас. Я не знаю, что будет через месяц или год. Но здесь и сейчас я хочу быть рядом. Если вы позволите. Я молчала. В горле стало тесно, и я боялась, что голос предаст меня. Но я подняла глаза и встретила его взгляд. — Позволю, — сказала я. Он улыбнулся — так, как будто я подарила ему целый мир. И я почувствовала, что в этот морозный день, в этом старом замке, начинает расти что-то новое, тёплое и настоящее.