– Мою настойку? – переспросил Янь Се. – С чего вы вообще взяли, что виновата она?

Ян Мэй и Ци Сыхао понятия не имели, о чём речь, а вот Цзян Тин едва заметно изменился в лице. Во взгляде Фан Чжэнхуна читалась решимость человека, сжёгшего за собой все мосты. Он усмехнулся:

– Янь Се, начальник Люй изначально был на твоей стороне, а теперь, когда я попался на слежке, и вовсе слушать меня не станет. Здесь все твои друзья: уж они-то точно поверят любому твоему слову. Зачем валять дурака и задавать глупые вопросы? Как-то низко, не находишь?

Майор почувствовал себя ни в чём не повинным гражданином, привезённым в следственный отдел на допрос.

– Но я правда понятия не имею, когда вы успели выпить мою настойку!

– Ты же сам прислал её мне домой! – взревел Фан Чжэнхун.

– Я что, по-вашему, совсем идиот? Зачем мне это?!

Любой разговор между ними моментально превращался в грызню, как у кошки с собакой. К счастью, Цзян Тин снова выступил медиатором, он откашлялся и направил разговор в нужное русло:

– Так что произошло, начальник Фан? Расскажите по порядку.

Фан Чжэнхун питал необъяснимое доверие к Цзян Тину. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, он ответил:

– Это случилось полтора года назад, когда я получил ранение. Все отделы прислали мне небольшие подарки, чтобы подбодрить. Тогда этот паршивец Янь ещё не вызывал у меня такой… такой…

Такой неприязни. Они поддерживали обычные рабочие отношения.

– Да, точно, – припомнил майор. – Начальник Люй тогда велел всем вместо ежеквартального тимбилдинга подготовить для вас подарки. Я переживал, что выберу что-нибудь дорогое и поставлю остальных в неловкое положение, поэтому поручил ребятам купить вам какие-нибудь полезные пилюльки.

– Мне привезли две коробки витаминов и две небольшие бутылки настойки, – пробурчал Фан Чжэнхун. – На одной из них висела открытка с пожеланиями скорейшего выздоровления, подписанная Янь Се.

Майор опешил:

– Какая ещё открытка? Лао Фан, да вы в своём уме? Я после выпуска из академии ни одного иероглифа от руки не написал! Я, знаете ли, не фанат любовных посланий!

Цзян Тин помассировал висок и вернулся к теме:

– Что случилось дальше?

– Я никогда не интересовался традиционной медициной, но после ранения меня сильно мучила боль в суставах, а все вокруг твердили, что настойка улучшает кровообращение и помогает при ревматизме… – Фан Чжэнхун сделал короткую паузу и неохотно признался: – У этого Яня хоть и ветер в голове, но подарки он всегда дарит хорошие. Поэтому, когда я увидел, что настойка от него…

– Вы выпили всё до последней капли, – закончил за него Цзян Тин.

Начальник Фан с досадой кивнул. Цзян Тин переглянулся с искренне недоумевающим Янь Се и продолжил расспросы:

– Вы сразу почувствовали симптомы отравления?

– Я пил по рюмке каждый день. Поначалу всё было нормально, но через некоторое время у меня появились проблемы с сердцем – частые экстрасистолы. Я решил, что виной тому переутомление, стал меньше работать и надеялся, что вскоре приду в норму, но мне становилось всё хуже, и даже врачи не могли установить причину. – Фан Чжэнхун тяжело вздохнул и покачал головой. – Так продолжалось несколько месяцев, пока один знакомый моей жены, специалист по традиционной китайской медицине, не предположил, что я отравился лекарственными травами. Я сразу вспомнил про настойку. К тому моменту я почти допил вторую бутылку. Знакомый забрал остатки на экспертизу и обнаружил следы аконитина. В низких дозах, недостаточных для летального исхода.

Аконитин! Янь Се и Цзян Тин выпрямились.

– И вы решили, что я специально вас отравил? – Майор не верил своим ушам. – Но почему никому не доложили?!

– Я доложил! – взревел Фан Чжэнхун. – Я сразу отнёс вещдок начальнику Люю и потребовал провести тщательное расследование. Знаешь, что он ответил?

Год назад. Кабинет начальника муниципального управления Цзяньнина.

– У него стойкое предубеждение на мой счёт, и он не хочет со мной работать! Вот тебе и мотив! – Фан Чжэнхун в ярости ударил кулаком по столу. – Этот напыщенный мажор обиделся на то, что я пару раз отругал его, и решил отомстить! Иначе как ещё объяснить наличие аконитина в подаренной настойке?

На круглом лице начальника Люя не дрогнул ни единый мускул. Он дождался, пока Фан Чжэнхун закончит свою гневную тираду, и неторопливо заключил:

– У тебя нет доказательств, лао Фан.

– Что значит нет? А это что?

– Без должной обработки корни сычуаньского и дикого аконита оставляют в настойке следы аконитина. У здорового человека такая доза алколоидного токсина не вызовет серьёзной реакции, поэтому доказать, что Янь Се намеренно пытался тебя отравить, почти невозможно.

– Ты покрываешь его, ты…

– Нет, я всего лишь констатирую факт. А ещё ты не сможешь доказать, что бутылка от Янь Се, а не твоя собственная…

Фан Чжэнхун потрясённо уставился на собеседника, словно видел его впервые. Начальник Люй понял, что перегнул палку, и смягчил тон:

– Лао Фан, всем известно о ваших с Янь Се разногласиях. Но я знаю тебя достаточно хорошо и понимаю, что ты не стал бы намеренно его оговаривать. Поэтому просто хочу напомнить тебе о двух вещах: во-первых, ты к нему предвзят и потому ждёшь подвоха. Во-вторых…

– Ты на его стороне. – Фан Чжэнхун попятился. – Вы двое заодно.

Начальник Люй нахмурился:

– Лао Фан…

– Я всё понял. – Гневный румянец сошёл с лица Фан Чжэнхуна, уступив место восковой желтизне. Он сжал кулаки и вытянул руки вдоль тела. – Я тебе ещё докажу!

Глава управления попытался возразить, но Фан Чжэнхун уже вылетел в коридор, хлопнув дверью.

– Это был не я, – заверил старика Янь Се, качая головой. – Я поручил купить вам пилюли, ни о какой настойке не было и речи. – Фан Чжэнхун вперил в него холодный взгляд, и майор с нажимом добавил: – Вы за кого меня принимаете? Любой, кто хоть немного разбирается в настойках, знает, что их нельзя дарить кому попало. При ряде заболеваний они могут только навредить! Тем более все в курсе наших конфликтов. Случись с вами что, я бы потом не отмазался! Сам бы я максимум пару бутылочек «Нао байцзиня»[10] вам купил!

Это была чистая правда. Со стороны Янь Се мог казаться беспечным, но на деле всегда отличался щепетильностью. Его можно было обвинить в излишней самоуверенности и заносчивости, свойственной сыну богатых родителей, но ума и проницательности ему было не занимать. Он ни за что не стал бы дарить настойку сомнительного качества человеку, с которым регулярно скандалил на работе.

– Тогда кто послал бутылку? – спросил Цзян Тин.

Янь Се прошёлся туда-сюда по комнате, затем резко остановился, достал телефон и набрал номер:

– Алло, Ма Сян?

– О-о, Янь-гэ, дорогой! Сто лет тебя не слышал! Мы всем отделом ужасно по тебе соскучились. Когда у консультанта Лу медосмотр? Я готов сопровождать его в любое время, только свистни…

Майор перебил его:

– Прошлым летом, когда Фан Чжэнхун получил ранение, начальник Люй велел нам отправить ему небольшой презент в знак поддержки. Кто покупал подарок?

Вопрос явно застал Ма Сяна врасплох:

– А?

– Кто покупал подарок?

– Т-ты поручил это мне. Я был занят, поэтому просто купил по две упаковки успокоительных и каких-то препаратов, которые рекомендуют при климаксе…

У Ян Мэй и Цзян Тина дёрнулись уголки губ, щёки Фан Чжэнхуна вспыхнули от злости.

Ма Сян всегда тщательно записывал, какие задачи выполнил за день и сколько часов отработал сверхурочно, а раз он не уточнил, чем был занят, значит, играл в игрушки по служебному вайфаю.

Янь Се помассировал точку между бровями.

– Это ты отправил Фан Чжэнхуну самопальную настойку?

– Что? Нет! Какая настойка? Их же нельзя пить всем подряд! Я что, совсем дурак? – обиженно возмутился Ма Сян.

Майор перевёл взгляд на Фан Чжэнхуна, который изменился в лице. Цзян Тин, скрестив руки на груди, кивком указал на телефон.

– Спроси у Ма Сяна, кто занимался отправкой подарков?

– Ой, это что, консультант Лу? – оживился тот. – Консультант Лу, здравствуйте! Мы вас постоянно вспоминаем! Янь-гэ хорошо себя ведёт? Не сваливает на вас домашние дела? Если нужна помощь, вы скажите…

– Тебе задали вопрос! – рявкнул Янь Се.

– Ах да. Я оформил заказ онлайн с доставкой в управление и передал в административный отдел. Всей остальной чепухой вроде подписания открыток с пожеланиями занимались их ассистенты. Думаю, они собрали подарки со всех отделов и скопом отправили Фан Чжэнхуну. – Ма Сян вдруг насторожился: – Что-то случилось, Янь-гэ? С чего ты вдруг вспомнил? Этот мухомор опять чем-то недоволен?

Никто не решился взглянуть на Фан Чжэнхуна. Янь Се слабым голосом отчитал подчинённого:

– Как не стыдно! Следи за языком. Никакого уважения к старшим!.. Узнай у ребят из административного отдела, кто доставлял подарки Фан Чжэнхуну. Если не вспомнят, проверь записи с камер возле дома начальника Фана. Займись сейчас же, это очень важно. Всё, пока.

Ма Сян хотел что-то сказать, но Янь Се поспешно отключился. В комнате воцарилась неловкая тишина. Несколько секунд спустя «мухомор» холодно произнёс:

– Сразу видно: какой пастух, такое и стадо. Отличная работа!

Янь Се понимал, что упрёк справедливый. Он отшутился, списав всё на молодость и невежество Ма Сяна, и пообещал поработать над его воспитанием. Цзян Тин сменил неприятную тему и вернулся к главному:

– Получается, когда вы увидели, как Цинь Чуань собирается выпить настойку, то решили, что Янь Се пытается провернуть старый трюк?

Фан Чжэнхун посмотрел на майора, закатил глаза и, повернувшись к Цзян Тину, покачал головой.

– Нет, я же не дурак. Как бы я ни был зол, я прекрасно понимал, что Янь Се не посмеет убить сотрудника управления в офисе средь бела дня. Но на всякий случай… После той истории у меня появился пунктик: я не беру еду и напитки из чужих рук и не принимаю никаких лекарственных настоек.

Цзян Тин провёл пальцами по шее сверху вниз и спросил:

– Кто-то из управления знает об этом вашем правиле?

– Только начальник Люй. Я рассказал ему несколько месяцев назад, когда вышел на работу. Он спросил, почему я не ем в столовой.

Снова повисла тишина. Все присутствующие выглядели озадаченными. Янь Се вдруг посетила неожиданная догадка. Он резко перевёл взгляд на Цзян Тина, тот кивнул и задал последний, ключевой вопрос:

– А что насчёт вашего заместителя Цинь Чуаня?

Фан Чжэнхун резко изменился в лице и вскочил с кровати.

– Цинь Чуань? Нет, невозможно. Он не может быть причастен!

– Это всего лишь предположение, – успокоил его Цзян Тин. – У нас нет ни записей с камер видеонаблюдения, ни свидетелей, ни вещественных доказательств. Всё, что нам остаётся, – поставить себя на место преступника и попытаться понять ход его мыслей. Цинь Чуань отлично ладит с сотрудниками отдела уголовного розыска и может свободно ходить по кабинетам. У него было достаточно времени и возможностей, чтобы всё подстроить…

– Но если бы не я, Цинь Чуань сам бы выпил отравленную настойку! – возразил Фан Чжэнхун. – И не пару капель для вида – в чашке была смертельная доза!

Это действительно противоречило здравому смыслу. Отравитель не стал бы так рисковать, только чтобы отвести от себя подозрения.

Ци Сыхао был следователем по уголовным делам, пусть и весьма посредственным. Он тоже решил выдвинуть свою версию. Он внимательно выслушал коллег и нерешительно поднял руку.

– Э-эм… Цинь Чуань мог не знать, что Фан Чжэнхун так осторожен, и предложить ему выпить вместе…

– Нет, это притянуто за уши, – возразил Янь Се. – Глупо играть в игры со смертью, когда вокруг столько неопределённостей.

Ци Сыхао смутился:

– Я просто подумал, что Цинь Чуань как заместитель начальника отдела больше всех выиграл бы от отравления Фан Чжэнхуна. К тому же он самый подозрительный…

– Не факт. Когда заместитель временно исполняет обязанности начальника, его полномочия сильно ограничены. Мне, например, приходится постоянно отчитываться перед Вэй Яо. Если Фан Чжэнхуна нет на месте, ключевые решения касательно отдела по борьбе с наркотиками будет принимать начальник Люй… Начальник Люй. – Он осёкся и посмотрел на Цзян Тина. Оба скривились.

Кому Юэ Гуанпин плакался в трубку посреди ночи? Кто нагрянул к нему в гости и убил его? Если предположить, что начальник Люй был в курсе судьбы Цзян Тина, почему он до сих пор не выдал его? Из-за профессиональной совести или по указке Короля пик?

За окном ярко светило солнце, но сердца полицейских в комнате сковывал колючий холод.

– Этого не может быть. Как?.. – пробормотал Фан Чжэнхун, схватившись за голову. Подозрения сводили его с ума. – Получается, меня отравил не Янь Се, а… а…

В другой обстановке майор наверняка закатил бы глаза и отпустил пару колкостей, но сейчас ему было не до шуток.

– Нет, я должен вернуться и ещё раз всё проверить. Сейчас же! – Фан Чжэнхун вскочил на ноги, выпучил глаза и устремился к выходу. – Ничто не проходит бесследно, всегда найдутся доказательства!

Он вылетел за дверь так быстро, что остальные не успели ему помешать. Янь Се выглянул в коридор и крикнул старику вслед:

– Вы куда?

Фан Чжэнхун обернулся.

– Я вспомнил, где могла остаться улика!

Он выглядел так, словно его вот-вот хватит инфаркт, даже позабыл об элементарной осторожности и голосил на весь коридор. Янь Се попытался его остановить:

– Подождите, сейчас мы соберёмся и все вместе поедем в Цзяньнин…

– Я не пытался тебе навредить. У меня есть алиби на ту ночь, когда убили стрелка. – Фан Чжэнхун пятился к лифту по красному ковру и размахивал руками. – Так и знай, Янь, я никогда не желал тебе смерти! Жди моего звонка!

Майор открыл было рот, но Фан Чжэнхун резко развернулся и, едва не сбив проходившую мимо горничную, нырнул в лифт. Янь Се потребовалась вся его выдержка, чтобы не заорать: «Вы рехнулись!» Он повернулся к сидящим в номере:

– Видали? И он ещё что-то говорит про наш отдел!

Цзян Тин нахмурился:

– Фан Чжэнхун сказал, что знает, где улика?

Янь Се растерянно пожал плечами. Цзян Тин быстро принял решение, схватил пальто и ключи от машины.

– Если он вспомнил, то и убийца мог. Нельзя оставлять Фан Чжэнхуна одного, надо ехать за ним!