– Выходит, за эту поездку мы так и не выяснили, куда пропал пистолет Юэ Гуанпина?

Ян Мэй сидела по-турецки на заднем сиденье автомобиля и уплетала курицу с рисом по-хайнаньски.

– Мэймэй, ты уже большая девочка, последи за манерами. – Янь Се с видом заботливого отца обернулся с переднего пассажирского кресла. – Посмотри на себя: сидишь не пойми как, в зубах лук застрял, волосы в контейнер лезут – кто тебя такую замуж возьмёт?

Ян Мэй закатила глаза.

– А если я буду есть аккуратно, сразу жених найдётся?

– Почему нет? Папка даст тебе в приданое соломенную хижину, трёхколёсную повозку и восемьсот восемьдесят восемь юаней…

Девушка наклонилась вперёд и процедила:

– Цзян-гэ, я буду жить с тобой. Семья Янь разорена!

Янь Се поспешно оттолкнул её.

– Так, всё. Папка передумал: будешь сидеть в девках до конца жизни!

Цзян Тин не обращал на них внимания и спокойно следил за дорогой.

Си Ханьсян, шестьдесят два года, уроженка деревни Юэцзя уезда Гаожун.

Уезд Гаожун находился в трёх часах езды от Гунчжоу. Ци Сыхао никак не мог отпроситься с совещания и остался дрожать от страха в муниципальном управлении, в путь отправились без него и уже к ужину добрались до места.

Близость к большому городу сделала своё дело: вся молодёжь уехала из деревни на заработки. Большая часть домов пустовала, а основной костяк жителей составляли старики и оставленные на их попечение внуки.

Как опытные следователи, Цзян Тин с Янь Се понимали, что в подобном захолустье даже один незнакомец привлечёт внимание, а новость о троих облетит деревню в мгновение ока. Поэтому, посовещавшись, они приняли решение оставить Ян Мэй в машине. Слишком уж сильно девушка выделялась на фоне местных жительниц красной помадой и туфлями на высоком каблуке.

Цзян Тин надел тёмные очки, Янь Се взял купленные по дороге алкоголь, сигареты и прочие подарки, и они вдвоём двинулись по просёлочной дороге.

Ци Сыхао узнал точный адрес через местный полицейский участок. Дом Си Ханьсян представлял собой трёхэтажное здание. Добротный бутовый фундамент, белые стены, никаких излишеств в отделке – словом, типичная сельская постройка, хоть и весьма свежая на вид. Возле двери играл мальчишка в красном свитере. Заметив Янь Се, он с любопытством уставился на него и шмыгнул носом.

– Иди сюда, – поманил майор, – я тебя угощу!

Мальчик вытер руку о штаны и резво спустился по лестнице. Янь Се нашарил в пакете упаковку импортных шоколадных конфет, отдал их ребёнку и, указав на дверь, спросил:

– Взрослые дома?

Мальчишка стрелой помчался обратно.

– Дада, бубу!

– Что? – не понял майор.

– Деда, баба, – перевёл Цзян Тин. – Си Ханьсян, должно быть, его бабушка.

Ребёнок вьюном юркнул в дом. Вскоре деревянная дверь отворилась и высунулась смуглая женщина с широкими скулами. Она окинула вопросительным взглядом незваных гостей и протянула:

– Вы…

Янь Се шагнул вперёд, заслоняя собой Цзян Тина, и вынул из кармана полицейское удостоверение.

– Прошу прощения, тётушка Си, – неформально обратился он мягким вежливым тоном. – Мы бывшие подчинённые Юэ Гуанпина и хотели бы задать вам несколько вопросов.

Пять минут спустя. Гостиная на первом этаже.

– Дочь с зятем уехали в город на заработки и оставили нас с мужем заниматься хозяйством и присматривать за внуком. – Си Ханьсян села на диван и с непреклонным видом отодвинула подальше пакет. – Мне не нужны никакие подарки. Говорите сразу, зачем пришли. У меня много дел.

Женщина была явно не расположена к беседе. Янь Се и Цзян Тин переглянулись, капитан, так и не снявший тёмных очков, еле заметно покачал головой. Майор имел колоссальный опыт ведения допросов, но даже он слегка растерялся перед этой суровой тёткой. Он откашлялся:

– Кхм, тут такое дело… Мы слышали, вы почти десять лет проработали в доме Юэ Гуанпина. Верно?

– Да, – неохотно ответила Си Ханьсян.

– В таком случае, полагаю, вы должны хорошо знать господина Юэ?

– Не особо.

– Вы в курсе, отчего он умер?

Как и ожидал Янь Се, Си Ханьсян слегка изменилась в лице.

– Сердечный приступ. – Она сглотнула и перешла в наступление: – В нашем возрасте это сплошь и рядом. А в чём дело? Тело уже давно предали земле, вы что, собрались выкопать его и провести повторное вскрытие?

Годы работы в доме главы управления общественной безопасности не прошли даром: женщина нахваталась кое-каких терминов. Янь Се не поддался на провокацию и, кивнув, повторил:

– Сердечный приступ.

Си Ханьсян закатила глаза и скрестила крепкие руки на груди.

– Подскажите, вам что-нибудь известно о близких господина Юэ? Был ли среди его знакомых молодой мужчина, например, сын сослуживца, племянник из родной деревни или… – Янь Се пристально следил за малейшими изменениями в мимике собеседницы. – Или незаконнорождённый сын?

Си Ханьсян словно током ударило, она тотчас взвилась:

– Что за чушь вы несёте?! Раз господин Юэ уже мёртв, это не значит, что можно порочить его честное имя! Вы… Вы…

– Это всего лишь предположение полиции. В доме господина Юэ мы нашли это. – Янь Се открыл фото чехла с костюмом и положил телефон на стол перед Си Ханьсян. – Вы знаете, сколько стоит такой комплект?

Женщина посмотрела на экран и, вздрогнув, отвела взгляд.

– Значит, вы всё-таки в курсе, для кого господин Юэ приготовил этот подарок. – Майор постучал указательным пальцем по телефону. – Пожилой глава управления тратит непривычно большую для него сумму на подарок молодому мужчине. Если полиция не может подтвердить, что речь идёт о племяннике или сыне ближайшего товарища, то неизбежно начинает строить догадки. И незаконнорождённый ребёнок – это ещё самый приличный вариант! – Си Ханьсян вытаращила глаза и раскрыла рот, но Янь Се не дал ей вставить ни слова: – Я понимаю, вы боитесь запятнать честь господина Юэ. Но неужели вы всерьёз верите, что он умер от сердечного приступа? Вы много лет провели с ним под одной крышей и знали, что у него не было серьёзных проблем со здоровьем. Неужели у вас не возникло ни малейших сомнений в заключении?

Мгновение назад Си Ханьсян напоминала боевого петуха, но тут вдруг обмякла и распласталась по спинке дивана. Она растерянно уставилась на Янь Се и выдавила из себя:

– Это как-то связано с…

– Перед смертью к господину Юэ нагрянул незваный гость. Кто-то, кого он хорошо знал. – Майор откинулся на спинку стула, чуть приподнял подбородок и посмотрел на собеседницу сверху вниз. – Вскоре после его ухода господина Юэ нашли мёртвым. Как, по-вашему, здесь есть связь?

– Если я не ошибаюсь, этот дом построен совсем недавно, – заговорил Цзян Тин, до сих пор хранивший молчание. – Года два-три назад?

Сбитая с толку Си Ханьсян огрызнулась:

– И что с того?

Янь Се не обратил внимания на эту деталь, он перевёл взгляд на капитана.

– В деревне не принято забрасывать дома. Даже если люди работают в городе, они всё равно вкладывают деньги в старое жильё, чтобы не было стыдно перед соседями. – Цзян Тин огляделся. – Любопытно, кто занимался ремонтом? Насколько мне известно, у вашего супруга ревматоидный артрит…

– Я не…

– Я знаю, вы бы не стали нарушать закон. В конце концов, господин Юэ возглавлял управление общественной безопасности. Но три года назад перед увольнением он наверняка постарался обеспечить вам достойную старость.

Молчание Си Ханьсян можно было расценивать как согласие.

– Господин Юэ так много сделал для вас, почему вы не хотите отплатить ему добром? – Цзян Тин чуть подался вперёд и посмотрел в её мутные красные глаза. – Вы последняя, кто может пролить свет на смерть Юэ Гуанпина: умер он от сердечного приступа или был убит.

Си Ханьсян медленно опустила руки, ладони едва заметно подрагивали, ногти впились в подушечки больших пальцев.

– Это всё он, – вдруг выпалила она и яростно повторила: – Это точно он!

Янь Се встрепенулся.

– Этот его «приёмный сын», – процедила Си Ханьсян. – Я всё гадала, откуда взялся такой здоровенный! Чёрт знает, что он там наплёл, но господин Юэ примчался домой как на крыльях и заявил, что хочет его признать! Ещё неизвестно, чей это был ублюдок! Наверняка мошенник!

Цзян Тин и Янь Се переглянулись и хором спросили:

– О ком вы?

Си Ханьсян покачала головой:

– Я ни разу его не видела. Примерно за полгода до своей смерти господин Юэ вдруг заговорил об усыновлении. Прямо он ничего не объяснил – видимо, стеснялся, но по тому, как он светился от счастья, я догадалась, что речь идёт о его родном сыне. За много лет я ни разу не слышала, чтобы господин Юэ упоминал о нём, и вот те на! Я испугалась, подумала, что это какой-то жулик – сколько их в наше время развелось! Но господин Юэ, словно зачарованный, всё твердил, что ошибки быть не может!

«Ошибки быть не может». Янь Се и Цзян Тин обменялись взглядами. Оба подумали об одном: неужели старик сделал тест на отцовство?

Учитывая статус Юэ Гуанпина, утаить такое было сложновато. Неизбежно поползли бы слухи, которые нанесли бы серьёзный удар по его репутации. Но если теста не было, что ещё могло заставить главу управления поверить в родство?

– Господин Юэ говорил ещё что-то о том человеке? Как он выглядел, например? – поинтересовался Янь Се.

Си Ханьсян задумалась на мгновение и с сожалением покачала головой.

– Может, господин Юэ как-то странно вёл себя перед смертью?

Судя по реакции собеседницы, майор попал в точку. Женщина начала потирать руки, затем наконец собралась с духом и пробормотала:

– Что бы я сейчас ни сказала, это ведь уже не запятнает его честное имя?

– Не беспокойтесь, всё останется между нами.

– Хорошо, хорошо. – Она потупила взгляд. – Как-то раз посреди ночи… я услышала, как он в слезах звонит кому-то по телефону…

Вице-мэр и глава управления общественной безопасности плачет в трубку? Мышцы Янь Се под рубашкой напряглись, Цзян Тин тоже рефлекторно выпрямился.

– В те дни господин Юэ крутился как белка в колесе, уходил из дома ни свет ни заря, возвращался затемно, часто запирался у себя в кабинете. Поначалу я не придавала этому значения: он всегда много работал. Но однажды, где-то за пять-шесть дней до его смерти, меня разбудил плач, доносившийся из кабинета. Я тихонько подошла к двери и…

Майор не сводил с женщины пристального взгляда.

– Вы слышали разговор?

– Да… Он без конца повторял: «Я подвёл капитана Цзяна, я не заслуживаю скорби, не заслуживаю!»

Слова Си Ханьсян застали гостей врасплох. Лицо Цзян Тина окаменело.

– Как он мог такое сказать? – Женщина ковыряла мозолистые пальцы и беспокойно переводила взгляд с одного полицейского на другого. – Как думаете, может, тот капитан Цзян и был его сыном? Господин Юэ винил себя за то, что не участвовал в его воспитании, и поэтому считал, что не заслуживает добрых слов? Что, если он и был тем самым гостем? И убил его, чтобы захапать имущество!

В комнате повисла тишина. Мрачные выражения на лицах полицейских лишь усилили страх в сердце Си Ханьсян.

– Я больше ничего не знаю, правда… – пробормотала она.

Янь Се наконец обрёл дар речи:

– Это очень ценная информация. – Он взял со стола эмалированную кружку и сделал большой глоток чая, не заметив на поверхности маслянистые разводы. Си Ханьсян видела их, но ничего не предприняла из-за неприязни к гостям. – Вы знаете, кому господин Юэ звонил той ночью?

Женщина смутилась.

– Нет, я всего лишь домработница, откуда мне знать такие подробности? Но, кажется, я слышала имя, как же его… – Она подумала и нерешительно добавила: – Лао Люй?

Янь Се с грохотом опустил кружку на стол.

Двадцать минут спустя.

– Весь сегодняшний разговор, да и сам факт нашего визита, вы должны сохранить в тайне. Ради вашей же безопасности. Хорошо?

Си Ханьсян, держась рукой за дверной косяк, кивнула. Янь Се поблагодарил её, взял Цзян Тина под локоть и пошёл прочь.

– Постойте! – Женщина подалась вперёд и, не сдержав любопытства, позвала: – Товарищ полицейский… Вы, в очках. Мне… – Цзян Тин остановился. Си Ханьсян ещё раз смерила взглядом его худую высокую фигуру. – Мне кажется, или мы прежде встречались?

Пару секунд спустя капитан обернулся и с едва заметной улыбкой ответил:

– Наверное, вы обознались.

Женщина растерянно кивнула.

– Как думаешь, какова вероятность, что Юэ Гуанпин действительно звонил той ночью начальнику Люю? – спросил Янь Се.

В конце октября солнце садилось довольно рано. Когда они вышли из дома Си Ханьсян, на улице уже стояла кромешная тьма, а ухабистую дорогу освещали только луна и редкий свет из окон домов.

– Довольно велика. Помню, как-то раз я видел их на праздничном банкете, они очень тепло общались. – Цзян Тин плотнее запахнул воротник и спрятал руки в карманы пальто. – Надо по возвращении проверить, где учились начальник Люй и Юэ Гуанпин, часто ли они пересекались по работе.

Янь Се молча кивнул и тоже убрал руки в карманы. В воздухе вдруг разлился аппетитный аромат жареной свиной грудинки. Цзян Тин сделал глубокий вдох и пробормотал:

– Как вкусно пахнет.

Майор словно не слышал его слов:

– Если это действительно начальник Люй, то они с Юэ Гуанпином были куда ближе, чем мы думали. Вполне возможно, он в курсе тайных подробностей той операции на заводе и причин, по которым Юэ Гуанпин себя винил. А может, даже…

– Знает, что я жив, – закончил за него Цзян Тин.

Оба смолкли. Вдалеке на тёмной грунтовой дороге мигнула фарами Ян Мэй.

– Янь Се, – вдруг тихо, почти шёпотом, окликнул его капитан, – до сих пор мы думали, что мужчина, которому Юэ Гуанпин приготовил дорогой подарок, его незаконнорождённый сын, и есть убийца. Но что, если мы ошиблись, и последним гостем был… – Майор догадался, к чему тот клонит, и резко остановился. В лунном свете Цзян Тин посмотрел ему в глаза и произнёс имя: – Начальник Люй?

Янь Се долго молчал. Холодок медленно поднимался от сердца к горлу.

– Эту версию исключать нельзя.

Если Юэ Гуанпин плакался начальнику Люю в трубку посреди ночи, то вполне мог встретить его в домашней одежде не стесняясь. Однако пока не было ни единой зацепки, которая позволила бы восстановить события того дня. Янь Се с Цзян Тином застыли друг напротив друга. Ян Мэй не выдержала, выскочила из машины и, уперев руки в бока, крикнула:

– Эй, Янь Се, вы чего там застряли?

– Любуемся снегом и луной, обсуждаем всё от поэзии до философии![8] Какие-то вопросы?

Ян Мэй растерялась, а майор, усмехнувшись, похлопал Цзян Тина по плечу.

– Иди в машину, я скоро.

– Ты…

Янь Се устремился в ночь и не оглядываясь махнул рукой.

– Оставил зажигалку у тётушки Си, через пять минут буду!

– Куда это он? – Ян Мэй подошла к капитану и недоверчиво спросила: – Он правда забыл зажигалку?

– Нет, он даже не доставал её.

– Ба! Неужто положил глаз на деревенскую девицу и сбежал на тайное свидание? Эй, Янь…

Ян Мэй собиралась догнать его, но Цзян Тин остановил её и с мягкой улыбкой заверил:

– Всё в порядке. Я знаю, куда он пошёл.