Ян Мэй попятилась, дрожа, как загнанный зверь. Киллер одним прыжком преодолел лестничный пролёт, схватил её за горло, словно коршун цыплёнка, и впечатал в стену. Девушка не успела даже вскрикнуть, лишь отчаянно вцепилась в запястье убийцы, но это ничего не дало. Её тело продолжало цунь за цунем отрываться от пола, пока окончательно не повисло на сильной руке. От удушья лицо Ян Мэй сначала раскраснелось, а затем приобрело лиловый оттенок.

«Цзян-гэ… – подумала она, – прости. Возможно… Возможно, я…»

Последняя мысль стремительно угасала, девушка проваливалась во тьму, как вдруг…

– Кто здесь?!

Мужчина обернулся, но было поздно: теперь уже его шею сдавила стальная рука, способная запросто сломать гортань. Он потерял равновесие и вместе с противником рухнул на пол!

– Кхе-кхе-кхе-кхе!

Ян Мэй упала на колени и зашлась в таком надрывном кашле, будто хотела выплюнуть лёгкие. Целую минуту она боролась с приступом удушья, затем наконец подняла голову и, вытирая слёзы, прохрипела:

– Янь Се!

Подвал.

Ци Сыхао, подгоняемый похитителем, прошёл по коридору и оказался на местном складе. Вдоль стен тянулись ряды бочек и стеллажей с алкоголем. В центре на стуле сидел молодой мужчина с сигаретой в руке. Капитан Ци взглянул на сидящего, и по позвоночнику у него пробежали мурашки.

– Ты… Ты…

А-Цзе, окутанный клубами сигаретного дыма, закинул ногу на ногу.

– Ты знаешь, кто я? – бесстрастно спросил он.

Ци Сыхао не был знаком с ним лично, но видел его и даже участвовал в задержании.

Капитана забила крупная дрожь, заметная невооружённым глазом.

Это произошло много лет назад, когда он был мелкой сошкой на окладе в отделе по борьбе с наркотиками под началом блистательного и талантливого Цзян Тина. В ходе одной из операций в порту отряд спецназа окружил дорогой бронированный автомобиль и вытащил с заднего сиденья молодого человека – того самого, который сейчас сидел перед Ци Сыхао. Под дулами десятка автоматов парень с наглой ухмылкой поднял руки вверх и внимательно оглядел бойцов, словно старался запомнить их лица. Его хищный взгляд смутил даже командира отряда. Тот по рации доложил, что подозреваемый задержан, и мгновение спустя Ци Сыхао услышал холодный голос Цзян Тина:

– Почему вы не застрелили его?

– Что? – Командир решил, что его не расслышали, и повторил громче: – Докладываю! Подозреваемый сдался! Повторяю. Подозреваемый сдался! Жду дальнейших указаний!

Повисло тяжёлое молчание.

– Арестуйте, – коротко распорядился Цзян Тин.

Повинуясь приказу, молодого человека заковали в наручники и подвели к полицейскому фургону. Перед тем как сесть, он вдруг обернулся и впился глазами в вышедшего из другой машины Цзян Тина. От этого зловещего взгляда всем стало не по себе. Один из спецназовцев собирался одёрнуть задержанного, но тот вдруг крикнул:

– Слышал, ты хотел меня прикончить?

Полицейские поразились: как он понял, что голос из рации принадлежал именно капитану?

Цзян Тин повернулся и смерил его презрительным взглядом, точно мелкого воришку или клиента публичного дома. Тот криво усмехнулся, наклонился и что-то прошептал капитану на ухо.

Ци Сыхао стоял далеко и не слышал его слов, но по движению губ догадался, что это было грязное ругательство. Спецназовцы с криками оттащили задержанного назад, но Цзян Тин оставался на удивление спокоен. Разминая запястье, он произнёс:

– Повтори.

Молодой человек улыбнулся и начал нарочито медленно выговаривать по слогам, но не успел закончить фразу, как раздался звонкий шлепок. От крепкой пощёчины его голову мотнуло в сторону. Когда он выпрямился, из уголка рта тонкой струйкой сочилась кровь.

– Ещё раз, – велел Цзян Тин.

Ци Сыхао решил, что парень повредился рассудком. В нём словно проснулся азарт, и он выругался снова. На этот раз звук пощёчины оказался настолько громким, что обернулись даже люди, стоящие вдалеке.

– Ещё раз.

Задержанный, тяжело дыша, широко улыбнулся. Кровоточащие дёсны оттеняли белоснежную эмаль. Парень напоминал хищника, сожравшего добычу живьём. От этой сцены у спецназовцев по телу пробежал холодок. Один из них потянулся увести подозреваемого, но тот снова наклонился к Цзян Тину и на удивление мягко произнёс:

– К чему такая жестокость? Ты ведь прекрасно знаешь, что меня выпустят. Жизнь длинная, впереди ещё столько всего… Не так ли?

– Так, – ответил Цзян Тин и глазом не моргнув отвесил очередную хлёсткую пощёчину, впечатав парня головой в дверь фургона! – В следующий раз, если увидите его на месте преступления, не ждите сопротивления – сразу стреляйте на поражение. – Он взял из автомобиля дезинфицирующую салфетку и неторопливо вытер руки. – Всю ответственность я беру на себя.

Цзян Тин развернулся и пошёл прочь, а спецназовцы грубо затолкали задержанного в фургон.

«Ты ведь прекрасно знаешь, что меня выпустят».

Ци Сыхао, как и остальные, счёл это глупой бравадой. Но вскоре, разбирая материалы дела, обнаружил, что молодого человека сначала выпустили под залог, а после и вовсе сняли с него обвинения за недостатком улик. Ци Сыхао не поверил своим глазам. Когда шок отступил, из глубин его памяти всплыл пугающий образ. Он вспомнил, как задержанный уставился в спину капитана Цзяна сквозь заднее стекло удаляющегося полицейского фургона. Его ядовитый жалящий взгляд предвещал беду и леденил в жилах кровь.

Теперь этот же человек сидел перед Ци Сыхао и беззаботно курил. А-Цзе стряхнул пепел и хрипло спросил:

– Знаешь, почему ты здесь?

Ци Сыхао вздрогнул, как от удара током.

– Н-нет… Нет…

– Успокойся, выпрямись. Ты как-никак капитан.

– Я ничего не знаю, правда. Это всё они! – Ци Сыхао искренне раскаивался в содеянном. – Я только поставил подпись. Это было сиюминутное помешательство, честно. Я верну все деньги…

– Деньги, – усмехнулся А-Цзе. – Деньги – самая никчёмная вещь в мире.

Ци Сыхао растерялся, его колени подогнулись. Если бы бандит не держал его, он бы рухнул на пол.

– У тебя могло быть столько денег, сколько пожелаешь. Если бы ты не торговал этим.

А-Цзе достал из кармана снимок и бросил его к ногам Ци Сыхао. Тот опустил взгляд и увидел прозрачный пакетик с голубым порошком. На пожелтевшей этикетке в правом нижнем углу виднелась надпись от руки: «Группа С, девятый ящик, 7704».

Капитан не лгал: он действительно только подписывал бумаги и не имел никакого отношения к изъятию товара и его сбыту, поэтому не признал пакетик.

– Знаешь, что это? – А-Цзе выпустил длинную струю дыма и с насмешкой пояснил: – Это может обеспечить тебе безбедную жизнь до конца дней, а может стать твоим смертным приговором.

Внезапно скрипнула потайная дверь, и в подвал вбежала администратор.

– Цзе-гэ! – взволнованно воскликнула она и что-то прошептала ему на ухо.

Охваченный страхом, Ци Сыхао не расслышал ни слова, но заметил, как изменилось лицо А-Цзе.

– Что? – переспросил наёмник.

Девушка в ужасе замахала руками.

– Живучий, зараза, – пробормотал А-Цзе и направился к выходу. – Присмотри за ним.

Помощник покорно кивнул.

Чёрная лестница.

– Кхе-кхе-кхе…

Мужчина в чёрном лежал на полу, вцепившись ногтями в предплечье Янь Се. По руке майора стекали струйки крови, задерживаясь на вздутых венах, но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Стоя на одном колене, он холодно наблюдал, как противник багровеет, бледнеет, дёргается, словно рыба, выброшенная на берег, и наконец обмякает.

Воздух на тесной лестничной клетке затвердел и обратился кристаллами льда. Убедившись, что преступник мёртв, майор убрал руку с его шеи и, тяжело дыша, встал. Ян Мэй отняла ладонь ото рта и пробормотала:

– Янь, Янь, Янь Се, т-т-ты…

Майор жестом велел ей замолчать и указал наверх:

– Уходи.

– А… А как же ты? Цзян-гэ… Он…

– Живо! – рявкнул Янь Се, рывком поднял девушку на ноги и толкнул к ступеням. – Хватит болтать. Жди снаружи у служебного входа. Если через десять минут нас не будет, уезжай!

Ян Мэй собиралась возразить, но скользнула взглядом за спину майора и от страха застучала зубами.

– Куда? – раздался насмешливый голос хищника, почуявшего беспомощную добычу. – Зачем уходить? Оставайтесь.

Янь Се резко обернулся. В конце лестничного пролёта стояла жилистая фигура. Мужчина повернул голову, и лампа осветила его холодное дерзкое лицо. Майор встретился с наёмником взглядом и заметно напрягся. А-Цзе с улыбкой протянул:

– Я говорил, что наша следующая встреча станет для тебя последней.

Губы Ян Мэй дрожали. Она судорожно схватилась за стену, чтобы удержаться на ногах, и услышала насмешливый голос майора:

– Валяй.

В ту же секунду он потянулся за кинжалом, выпавшим из рук мужчины в чёрном. А-Цзе выхватил из-за голенища свой клинок и молнией устремился к Янь Се!

Подвал.

Толстая дверь заглушала все звуки извне, тишину в комнате нарушало лишь дыхание Ци Сыхао. Он едва стоял на ногах. Рубашка так вымокла, словно его только что вытащили из воды. Бандит в чёрном достал из кармана сигарету, выпустил капитана из крепкой хватки и закурил.

– Что, страшно? Раньше надо было думать. – Он усмехнулся: – Будь ты честным легавым, этого бы не произошло. Сам виноват.

Ци Сыхао пробормотал что-то невнятное.

– Где ты раньше служил? Во втором подразделении отдела по борьбе с наркотиками?

Цзян Тин славился требовательностью и бескомпромиссностью. Под его началом у Ци Сыхао не было ни единого шанса занять более-менее значимую роль в команде, но он всё равно из кожи вон лез, чтобы выслужиться, и вторил каждому слову руководителя. А последние годы старался забыть тот период своей жизни как страшный сон.

Ци Сыхао утвердительно промычал и услышал следующий вопрос:

– Кто там у вас был начальником? Цзян, да? Та ещё заноза.

Он машинально кивнул, а потом вдруг задумался: «Заноза? Почему? Разве он не был в сговоре с наркоторговцами?»

– Слышал, он отдал концы. Вот что бывает с теми, кто идёт против нашего босса.

Ци Сыхао обуревали сомнения и страх. Он не понимал, была это пустая угроза или недвусмысленное предупреждение. Неужели его постигнет та же участь, что и Цзян Тина?

Мужчина в чёрном не заметил, как побледнел пленник, и растянул губы в холодной ухмылке:

– Знаешь, как говорят: видит дорогу в Небеса – не идёт, а в ад без дверей ломится. Это как раз про вашего капитана Цзяна. И надо же, ты, как назло, из его людей…

– Нет! Я не один из них! – закричал Ци Сыхао. – Я совсем не такой, как этот Цзян! Вы не можете меня убить! У вас не получится замять дело!

– Кем ты себя возомнил? – усмехнулся головорез. – Твоя жизнь не ценнее, чем у букашки. Если даже этот Цзян…

Раздался короткий, едва заметный звук. Ци Сыхао широко распахнул глаза. В его зрачках отразились последние секунды жизни похитителя. Мужчина качнулся вперёд, сигарета выпала из рук, на груди в области сердца стремительно расползлось тёмное пятно. Он попытался оглянуться на нападавшего, но силы покинули его, и тело рухнуло на пол.

– К-кто… Кто здесь? – Ци Сыхао в ужасе попятился. – Покажись!.. А-а-а! Призрак!

Между рядами стеллажей стоял Цзян Тин. Он опустил пистолет и снял с дула пластиковую бутылку, послужившую глушителем.

– К-капитан Цзян… – Ци Сыхао казалось, будто воплотился в жизнь его худший кошмар. Тяжело дыша, он осел на пол и начал отползать назад. – П-п-призрак! Т-т-ты призрак… или… А-а-а! Не подходи! Не подходи!

– Ты прав: мы совсем разные, – холодно заключил Цзян Тин и шагнул вперёд. – Хочешь жить – молчи. – Он подобрал гильзу. – За мной.